Мы ещё встретимся

      – Что же делать? – тихо спрашивает Изольд, она нервно взмолилась над телом девушки, что покоится перед ней, – Какие прогнозы? – слёзы с её глаз стекают неумолимо, лицо красное, а привычно роскошное аккуратное платье испачкано. Образ разрушен и пора бы сменить наряд, но сил нет, чтобы покинуть насиженное место.              Взрослый мужчина в теле, что стоял рядом разводил руками. Это был личный врач семьи Диттерсдорф, коего вызвали после злополучного события.              – Никаких прогнозов дать нельзя, мисс, были задеты жизненно важные органы, ей помочь может только её воля к жизни и Божья.              Бледное лицо, растрёпанные тёмно-русые волосы волосы выбились из низкого хвоста, поверхностное тихое дыхание, которое старалась поймать Изольд, так отличалась от привычного вида больная.              Чем же больна девушка на кровати? Чувством справедливости, своими идеалами, которые было нельзя ничем прогнуть. И к чему же они привели юное дарование? Столько раз она слышала напутствия, призывающие оставить затею изменить общество.              Клара ввязалась в очередную дуэль, но её оружие дало осечку, а оппонент попал чётко. Честь свою мужчина отстоял, но одежда девушки стремительно стала окрашиваться в алый цвет. За дуэлью наблюдала и подруга Какании, Изольд, что переживала за каждую дуэль девушки, эта не стала исключением, но привычный итог не произошёл. Падение тела оземь вышло под аккомпанемент крика отчаяния известной зрительницы. Быстро мисс Винглер доставили в особняк Диттерсдорфов, юная хозяйка на приказала привести из врача, хоть сама стояла на ногах. Клару переодели, а Изольд оставалось только ждать вердикта после хирургических манипуляций, из комнаты слышались стоны боли, а перед работой врач попросил хозяйку покинуть комнату. Но только слышать это было невыносимо!       – Господи, спаси доктора…мою Клару, – из раза в раз молча молила Изольд, пока не потеряла сознание. Вернул в чувство её уже лейб-медик. Её дорогая подруга лежала в кровати, а простыни по приказу мистера Ганса заменены.              – Ей нужно отдохнуть, большего обещать не могу. Мне жаль, госпожа Диттерсдорф.              Изольд склонилась над телом подруги, взяв нежно ту за руку. Ладонь была непривычно холодной, но на лбу появились испарины.              – Принесите таз с прохладной водой и плед, – тихо, но достаточно слышно она скомандовала горничной. Вскоре на прикроватной тумбочке стоял таз с тряпочкой и стопкой сложенный плед. Юная хозяйка промокнула ткань и провела по лбу.              – Поправляйтесь скорее, доктор…Вы столько ещё не успели совершить…Мир не может без вас..Хотя бы мой мир, – в ночи проскальзывают обрывки предложений, которые еле слышно произносит Изольд.              На следующий день Клара не очнулась, и через день тоже, через неделю Изольд сильнее забила тревогу, Винглер таяла на глазах. Лейб-медик прописал отвар с самого начала, но этого было меньше, чем Кларе стоило получаться, чтобы быстрее восстановиться. Имеем что имеем.                                   В Вене пошёл первый снег, за окном дул ветер, но комнаты отапливались каминами, кровать же было сказано держать на расстоянии как от окна, так и от огня в комнате.              Изольд старалась не отходить от пациентки всё это время, но работа не ждёт.Приходилось скрепя сердце оставлять подругу и работать, впуская в своё тело души умерших.              – А может ли быть такое, что однажды моё тело посетит душа Доктора?, – однажды эта мысль не дала спать всю ночь, а после и преследовала куда чаще, чем хотелось бы, то есть куда больше, чем никогда.                                   Канун 7 декабря, день рождения Клары не за горами. Изольд принимает очень сложное для себя решение – посетить квартиру подруги, полную зеркал, воспоминаний. Сеансы, смех, ночёвки, запах еды, запах Клары, место стало пустым без своей яркой хозяйки. Все вещи на местах, с виду хаотичных, но молодой гений легко заправляла этим хаосом и разбиралась в каждой вещи. Зеркала покрылись пылью, было холодно. К счастью, из-за отсутствия отопления новых жителей в лице мышей не завелось.              На столе лежит блокнот с записями. Такой привычный размашистый почерк, следы от руки, ведь психолог легко пачкалась, пока писала. Она решается оставить его пока у себя, но глаз цепляется за рабочее зеркало Клары. Оно отвёрнуто от её кресла.              “ Что ты в нём видишь?”              Начали всплывать обрывки сеансов.              “Я не вижу твоего отражения, я полностью доверяю твоим словам”              И эта мягкая улыбка, полные энергии глаза, она хотела помочь миру, подарить покой каждой душе, что восседала напротив в её кабинете.              “Чшшш, всё хорошо, мисс Диттерсдорф”              Эти слова, сказанные в попытке успокоить приступ Изольд на сеансе, так въелись в памяти, в голове она слышит голос, это было так давно. По щеке стекает одинокая слеза. В центре квартиры, потерявшей цвет, глухо плачет, обнимая блокнот, известная на всю Вену певица. Плачет по утрате, по родной душе, по любимому человеку.                                   7 декабря. Ветер, идёт мокрый снег,на радость Изольд выходной день. Она решает провести его в компании подруги, которую так отчаянно ждёт. Ни одна церковь за год не слышала столько искренних молитв, сколько стены этой гостевой комнаты за время нахождения гостьи этого дома. На кровати лежало тело, тень от той яркой девушки, которой она была до того злополучного дня. Её грудь медленно, но методично поднимается и опускается, Изольд ловил каждый вдох.              – С днём рождения, моя Клара, – мисс Диттерсдорф поглаживает скулу подруги и касается нежно, медленно, делясь теплом со своих губ, – Прошу, очнись скорее, чтобы ты снова озарила мир своим светом и жизнью…Прошу, вернись ко мне..              Слёзы капали бесконтрольно, боль была невыносимой, психическое состояние было просто на грани. Изольд уснула, уткнувшись головой в руку Какании. День рождения закончился, Бог не желал слышать молитвы грешницы. Никто не слышал молитвы той, кому было запрещено молиться.                            Изольда умерла 16 декабря. Мир стал чужим для неё. Блокнот и вещи из квартиры Клары Винглер, что не захотели забирать её родственники, она решила оставить себе.              Изольда умерла 18 декабря. В главном соборе города была отпета Клара Винглер. Присутствовала её семья, арканисты с кем она зналась, пациенты, которым она подсказала путь, но что же Изольд? Где была она? Именно она оплатила роскошную церемонию, также старалась скрыть лицо за вуалью, но несколько раз молча теряла сознание, но ни слова она не проронила на людях. Когда настала пора прощаться, ноги просто не слушались её, но девушка кое-как дошагала, наклонилась, что-то произнесла усопшей и положила красиво оформленный конверт.              Никто задавать вопросов не стал. Клару похоронили. Родственники посещали её время от времени, подмечая, что её могила наиболее ухожена, а место рядом не покидает букет розовых камелий. Смотритель сказал, что красивая девушка часто посещает могилу Клары и отметил, что она напоминает оперную звезду Вены, хоть и вечно поникшую.              У Клары осталось последнее письмо Изольд.              “ Дорогая моя Клара, я молила Бога о твоём выздоровлении, но мои слова не достигли его воли и весь мир потерял смысл.              Спасибо, что стала светом моей жизни.              Моя последняя воля – снова тебя увидеть. Может ты захватишь моё тело, я обязательно узнаю тебя.              Я не успела сказать столько, но потом никакого времени не будет существовать, я смогу вновь тебя видеть и слышать и мы наверстаем упущенное.              Навечно твоя Изольд фон Диттерсдорф. Спи сладко, моя любовь. Мы ещё встретимся”