From Where We Were to Where We're At

Сидишь, молчишь, смотришь через стол на шишек из Warner, перевариваешь то, что они тебе сказали, и тебе кажется, что ты впервые видишь этих людей. Но ведь ты и сам стал одним из них (по крайней мере, именно об этом тебе только что напомнили). Специалистом по Web 3. Ты еще поверить не мог, как ты ухитрился занять это место. Ситуация начинает проясняться. Ты опускаешь взгляд, ковыряешь воображаемые заусенцы, а Стив все продолжает свою нудную речь. Ты только вчера сделал себе маникюр. Очередное утешение. Ты их для себя находишь с тех пор, как умер Честер. Его лицо вспыхивает в памяти, и сердце сжимается. Молча киваешь: мол, я понял. Ты никогда не хотел никому продаваться. И тебе всегда казалось, что тем, кто пытается это сделать, никогда тебя не перехитрить. И вот становится ясно как день: ты ошибался. Перед тобой оказывается контракт, который ты подписал в 2017 году. Ты таращишься на подписи. Подлинные подписи: свою, Роба, Брэда, Дэйва и Джо. Рассеянно задумываешься - в который раз - о том, что подписи Джо и Роба выглядят точь-в-точь как их же автографы, которые они раздавали, а вот у тебя и у Брэда они совсем другие. В очередной раз думаешь о том, что Дэйв умно поступил, что давным-давно придумал себе сценический псевдоним. Киваешь, вскидываешь взгляд на Стива. Тот передает тебе через стол еще одну бумагу. Это краткая биография, такие пишут актеры в Голливуде, а не вокалисты. По крайней мере, уж точно не вокалисты твоей группы. У тебя перехватывает дыхание, и отнюдь не от приятных эмоций: с черно-белой фотографии на тебя смотрит крашеная блондинка с невыразительными губами и холодными глазами. Она вообще в курсе, как звучит твоя музыка? Не могут же ее исполнять люди с подобной внешностью. С такой, как у нее. Но выбор делаешь не ты. Осознание реального положения вещей окатывает тебя холодом, а голос все нудит, перекладывая ответственность на твои плечи. Именно тебе предстоит это осуществить. И объяснить группе и фанатам, что и как. Это будет крутейшее возвращение. Вот что тебе талдычат. Всё было предрешено с той минуты, как ты подписал тот контракт. А может, и раньше. Ты смотришь на дату начала ее работы с Warner. Aпрель 2017. Еще до One More Light. До Честера. Еще до... до всего. Ты отпихиваешь стул, вскакиваешь на ноги, бросаешься к ближайшей двери. Завтрак неумолимо вылетает из тебя в мусорное ведро. Краем глаза видишь, как переглядываются Стив и Том, после чего косятся на Аарона. Ты кожей чувствуешь, что настолько откровенной реакции они от тебя не ожидали. Может, они не предвидели, что ты поймешь: лопасти начали вращаться еще до смерти Честера. Ведь у Linkin Park после One More Light истекал контракт. И лейблу тогда альбом не понравился. Но Честеру он нравился, и тебе тоже. Вы оба сражались за этот альбом. Тебя снова выворачивает, а потом к глазам подступают слезы. Ты хочешь одного: провалиться свозь землю. Прямо так, с отвратительным привкусом во рту и охватившим тебя отчаянием. В полной тишине ты вытираешь рот тыльной стороной ладони, морщишься, пытаясь унять всхлипывания. Том пододвигает в твою сторону стакан воды. - Слишком рано, - хрипло произносишь ты, пытаясь освежить рот глотком воды. Аарон напоминает, что всем ведь известно: ты давно пишешь новый материал, а Дэйв и Джо, да даже Брэд, проводят время в студии вместе с тобой. Ты испытываешь прилив ненависти к себе. - Она воскресит Linkin Park из мертвых, - заявляет Стив. Тебя снова мутит, и ты закрываешь глаза. Думаешь: это же надо было подобрать такие кошмарные слова. Тем временем Том выражает свое согласие. Аарон не сводит с тебя глаз, наблюдая за твоим нервным срывом. Вновь повторяет, что именно ты обязан сделать, но уже более настойчиво. И более четко. Места для поисков компромисса совсем не остается. Можно подумать, у тебя когда-нибудь был выбор. * В течение первых трех месяцев тебя тошнит каждую ночь. Всё не так. У тебя ноль энергии на то, чтобы вникать, что она за человек, да и на то, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Осветленные волосы и темные глаза вызывают непрошеные ассоциации. Ее черты сливаются с его, и ты все больше ненавидишь людей с Warner. Она поет вообще не так, как он. Тебя посчитали настолько классным продюсером, что ты якобы способен сделать из ее голоса звучание Linkin Park, и ты даже не можешь понять, льстит тебе это или сбивает с последнего толку. Ее голос никогда не станет его голосом. Но получится ли у тебя вписать его в звучание группы? Ее прежняя группа звучала сыро. По твоему мнению, даже контракта на запись она не заслуживала. К такому мнению ты пришел, прослушивая ее пластинку после того, как она ушла из студии. Стиль той группы даже близко не напоминал LP. Все это вызывало ощущение такого тупика и невозможности, что как-то в четверг, в 2022 году, ты прошествовал прямиком в офис Аарона, чтобы выложить ему все как есть. Но оказалось, что твое мнение о ней не особенно важно. Хочешь, чтобы те потерянные демки времен "Метеоры" вышли в свет и помогли продажам переиздания альбома? Значит, придется тебе придумать, как сделать так, чтобы все заработало. Так они тебе и заявили. Это твоя обязанность. Так в контракте обозначено. Да, ты можешь выпустить свой бокс-сет, но еще ты должен лейблу альбом. И вообще, ты что, забыл, как мы продвигали твой Post Traumatic? Ты мотаешь головой, хотя тебе хочется напомнить: ты вовсе не просил, чтобы Warner раскручивали твой EP. Ты тогда и сам не заметил, как он превратился в полновесный альбом, а потом и тур. Если бы ты только знал, что за его продвижение придется заплатить собственной душой, ты никогда бы на это не согласился. Тебя отправляют домой с макетом бокс-сета в честь двадцатилетия Meteora. Почти не глядя на него, ты ставишь его на стол. Он больше тебя нимало не интересует. Искра погасла. Открываешь автотюн, прогоняешь через него запись ее вокала. Лезешь из кожи вон, чтобы второй раз войти в ту же реку. * Приходишь домой с той вопросно-ответной сессии и даже взглянуть на себя в зеркало не можешь. Было так тошнотворно сидеть там перед заядлыми фанатами и без конца врать, а рядом были лишь Джо и Дэйв. Ты фальшивка. Теперь это факт, от которого не уйти. Сегодняшнее событие - это не просто интервью с неполным составом Linkin Park. Это всё, что осталось от Linkin Park. Может, еще удастся уговорить Брэда участвовать во всем этом... Стоит тебе вспомнить лицо Брэда, когда ты включил ему кое-какие демозаписи Эмили, как на тебя наваливается чувство стыда. Тебе запретили говорить ему, что тебе всего этого вовсе не хочется, но ведь он этого не знает. И вот Брэд, твой самый старинный друг, слушал песню, которую написал вместе с тобой, а на записи звучал ее голос вместо твоего. У него было такое лицо, словно ты его предал. Майк, я не хочу в этом участвовать. Ты закрываешь глаза, чтобы прочувствовать всё хоть на мгновение. Ноша кажется тебе слишком тяжелой. Пусть ты не так хорошо знаком с мраком в голове, как в свое время Честер, ты всё же знаешь, что это такое. Любой, кто думает, что это не так, - глупец. Люди что, считают, что Честер свои песни без тебя писал? Они что, не слышали твой сольник? Думают, что твои чувства - обычная показуха? Дезориентированный, ты проводишь рукой по столу и смахиваешь блокнот с мышкой на пол. Хочется что-нибудь швырнуть, но ты сдерживаешься: знаешь, что пожалеешь, если разобьешь дорогое оборудование. Он должен принять в этом участие. Warner не примет отрицательного ответа. Особенно после того, как Роб ушел. Роб. Куда он девался? Он, как и Брэд, был непрошибаемо убежден, что с Эмили ничего не выйдет, а потом словно исчез с лица Земли. Ни сообщений, ни имейлов, ни звонков. Тишина. Ты как-то приехал к нему, а там пусто. Он пропал, и тебе даже думать не хочется о том, а не приложили ли к этому руку Warner. В глубине души ты знаешь, знаешь с тех пор, как Стив позвонил тебе в офис и познакомил тебя с Колином, что его просто-напросто вышвырнули. Это была уже вторая встреча. Впервые вы случайно повстречались почти два года назад. На этот раз в руках у него были барабанные палочки, а на них - логотип нового альбома и его подпись. Таким образом Стив дал тебе понять, что выбора у тебя нет. Роба можно заменить, и вот она, замена: барабанщик, гитарист, продюсер на добрых десять лет моложе тебя. Намек на то, что и тебе можно найти замену. Колин хотя бы умел играть, пусть даже Эмили не справлялась с вокалом. Его записи не нужно было улучшать, и тебе пришлось с неохотой признать, что его стиль привносит в группу свежее дыхание. Вы с ним быстро поладили, и даже Дэйв и Джо быстро адаптировались. Ты никак не можешь отделаться от подозрения, что Эмили с Колином уже знакома. Слишком уж быстро они поладили, как брат и сестра. Ты чувствуешь, как, пусть и немного, меняется атмосфера. Нужно, чтобы Брэд вернулся в студию. Он нужен тебе как никогда. * - From Zero? Типа, с нуля? Ты киваешь. Сын рассматривает арт нового альбома. Ты им очень гордишься, и сердце начинает биться быстрее. Тебе так хочется, чтобы все получилось. - Погоди-ка, а ведь твоя группа сначала и называлась Zero или как-то так. Верно? Ему четырнадцать, но он не по годам мудр. Им ты тоже безумно гордишься. - Да. Через букву X. - И тут тебе приходит в голову идея, как можно подготовить фанатов к этому релизу. Только позднее до тебя доходит, что микрофоны у тебя в студии включены постоянно. И вот ты вводишь эту фразу в Pro Tools и полностью меняешь первый трек альбома. Брэд задумчиво кивает, когда ты озвучиваешь идею с обратным отсчетом. И тут он выдает нечто такое, от чего у тебя взрывается мозг. - Пусть это будет обычный отсчет, с нуля, а не обратный. С Xero, - говорит он. У тебя екает сердце. Именно это и нужно. С самого дна - и вверх. - Дай-ка мне гитару, - просишь ты его. Тебе только что пришла в голову еще одна идея. Может быть, получится бонус-трек. * Тебя снова мутит, но на сей раз от страха сцены, худшего за всю карьеру. На первых концертах с Честером ты был юным и наивным. Верил в искусство, мастерство, то, что люди моментально врубятся, стоит лишь Честеру запеть. Он был иконой. Он был уникумом. У него был талант, перед которым ты преклонялся. Тебе так хочется верить, что он знал, как ты ценил и любил его. И до сих пор любишь. Все это ощущается как самое ужасное предательство. По отношению к нему и фанатам. Их тут полторы тысячи. Они не знают, что их ждет, но они поверили тебе. Человеку, который, по твоим ощущениям, вовсе и не Майк Шинода, а самозванец. Ты теперь взрослый, ты понимаешь, что на кону. Возможно, это конец. Худшая ошибка в твоей жизни. Кто-то надевает на тебя гитару. Она блестит, новенькая, серебристая. Ты на ней ни разу не играл на сцене. У Дэйва тоже новый бас. А та гитара в руках у Алекса... ты ни разу не видел ее и не рисовал на ней. Это ведь не гитара Брэда. Сердце щемит при мысли о том, что Брэда не будет рядом. Он будет там, в зеленой комнате, займется продакшеном. Таков был компромисс с лейблом. И его хватило, чтобы проект сдвинулся с места. Проект, который только что перестал быть величайшей тайной всех времен. Уже почти пора выходить. Ты смотришь на Эмили, и тебя одолевают сомнения, вытянет ли она этот концерт. Это ведь песни, которых она не писала и едва знает. Она сосредоточена, выглядит целеустремленной и даже невозмутимой. Почему бы и нет? Она ведь понятия не имеет, что ее ждет на сцене. Пусть даже ты и пытался объяснить ей, что люди, возможно, ее возненавидят. Колин, кажется, нервничает. Широко раскрытые карие глаза, кудрявые волосы: он кажется еще моложе своих тридцати семи лет. На мгновение тебе хочется вновь стать тридцатисемилетним. Пытаешься сообразить, над каким альбомом вы с Честером работали, когда тебе было 37, но не можешь. По крайней мере, не сейчас. Нужно заняться делом. Нужно справиться. Слышишь, как Джим зовет всех на сцену, и руки дрожат: кажется, что ничего у тебя не выйдет. Но в глубине души тебе так хочется, чтобы все получилось. Ты так скучал по сцене, по песням, фанатам и размаху. По творчеству. По вниманию. И по Честеру. Ты выходишь на сцену, чтобы не дать себе времени задуматься об этом. Одной рукой тянешься к микрофону, другой за медиатором. Руки дрожат. - Рад снова вас видеть! * После того, как тайное стало явным, ты несколько дней не заходишь в соцсети. Тем временем лейбл в восторге. У вас проходит собрание вшестером, и Аарон поет дифирамбы Эмили. Ты сидишь, уставившись на цифры. The Emptiness Machine возглавила несколько чартов, а винил с альбомом, который никто еще даже не слышал - да что там, сам винил еще не отпечатан! - уже распродан через интернет. Голова у тебя идет кругом, а представители фирмы, оставив цифры, поздравляют вас всех и начинают говорить о следующем годе. - Что там в следующем году?.. - глуповато переспрашиваешь ты, поднимая взгляд. На стену прямо перед тобой спроецирована таблица. На ней - даты тура, разбросанные по всем месяцам, как конфетти. Это выглядит сложнейшей задачей, и именно так ты и говоришь. Но твое мнение не имеет значения для Warner, как и то, что ты думал о присоединении к группе Эмили. Linkin Park тебе больше не принадлежит, это бренд, который должен приносить миллионы. Эмили смотрит на расписание, и там концерты чуть ли не каждый второй вечер. - Все у тебя получится, - доносится до тебя фраза Аарона. Звучит это так, словно он передразнивает тебя. В таком темпе ты не выступал с двадцатилетнего возраста, а теперь тебе почти пятьдесят. Но тем, кто сидит напротив тебя, все равно. Все факты подтверждают, что это самое успешное возвращение всех времен. Твоя задача - продвигать его. Стив раздает каждому из шестерых по копии расписания и со значением смотрит на тебя. Ты делаешь глубокий вдох. Ты ведь знаешь, что это значит. Излагай легенду четко. И веди себя так, словно это ты ее выбрал. Вот твоя главная задача. Группа ведь вернулась, в конце-то концов. Ты разве не этого хотел? Может быть, ты хотел совсем другого. Но если 2017-й год и научил тебя чему-то, так это тому, что не всегда получаешь, чего тебе хочется.