Дом

      Прошёл год с того момента, как Рамтудая убили.       Так хорошо — умереть и больше никогда не просыпаться. Просто… закрываешь глаза и больше не дышишь. Рамтудаю не повезло. Мало того, что он да, уже не дышал — он теперь ещё и сущностью был. Абсолютно чёрной, почти не имеющей тела, но при этом целиком всё помнящая. И теперь его звали Нулл.       Мало того, что Нулл не умер. Он стал членом дурной семьи двух дурных треугольников. — Нулл, — мягко сказал Интегрити, держа его за руку. — Не канючь. У деревенских лес большой рядом, живут коровы, куры, овцы… тебе будет на чём потренироваться. А мы будем рядом.       Нулл молча поднял глаза на Интегрити и Энда. Энд был таким огромным, что как будто ещё немного, и он будет головой облака срубать. Как электростанция. А Интегрити шёл рядом и из-за высокого роста был вынужден идти как горбатый дед, чтобы держать Нулла пальцем за руку. — Я не буду жить с петухами, — заявил Нулл, пытаясь выпутать руку. Интегрити топнул ногой. — Ну чё ты опять начинаешь?! Энд, объясни ему!       Энд согнулся перед Нуллом, чтобы посмотреть на него… и Нулл по глазам понял, что лучше замолчать и смириться.

***

      Жители деревни в ужасе сбежали, когда Интегрити появился в лесу. Тех, кто зазевался или не успел, вышвыривал уже Брокен Энд, и Нулл снова наблюдал за массовой и никому не нужной казнью. Такое чувство, что треугольностям в кайф рылом в крови ёрзать. Он прикрыл лицо рукой, чтобы его не заляпало кровью. Когда крики стихли, Нулл стряхнул капли со своей руки и понуро направился на крышу церкви, чтобы его не припрягли к какой-либо работе. Например, трупы выносить.

***

             Интегрити обосновался в одном из домов деревни, и вся команда перетекла туда на кухню. Стоило умолчать, что Интегрити чуть полдома не разнёс в попытках подстроить его под свой размер.       А про Энда, который вдвое выше, забыл. И сейчас Энд сидел с чашкой чая, прижав колени к груди, и смотрел на ребят как гриб только что родившийся. — Поедим и чем-нибудь займёмся, — доброжелательно, скрежечуще-низким басом проворковал Интегрити и улыбнулся. — Вместе.       Все делали вид, что так и надо. Ревуксор и остальные подтянули к себе миски с тараканами и прочей несъедобной ерундой, а вот Нулл услышал хруст панцирей жуков и взбунтовался. — Я это есть не буду! — он отодвинул от себя миску и скрестил руки на груди. Образ богатой многодетной мамы упал с лица Интегрити, и он нахмурился. — И с ним, — Нулл показал пальцем на сидящего напротив Циркута. — Я тоже сидеть не буду!       Циркут прижал руки к груди, выдал «о май гад» и повернулся к Интегрити. Бывшие клановцы затихли на пару с Эндом, ожидая начала конца. — Хватит ныть, Нулл. Тебе всего 14, тебе надо питаться правильно!       Даже Энд подавился чаем от абсурда этих слов, за что получил локтем в один из глаз. — И уважай семью, в конце концов! Циркут — твой брат! — Видишь? — Циркут повернулся к Нуллу и гордо задрал ромб. Нулл молча опустил взгляд в миску на личинки и поднял на Циркута.       Одинаково чёрные. — Твоё место на цепи, Бобик, — прошипел Нулл, и Циркут замер. — Что?!       Нулл сбежал. Клановцы молча дообедали и ушли. — Как с ними проблемно, — пожаловался Интегрити, помахивая перед треугольником рукой так, будто боролся с жарой. Не имея ни чувства «жара», ни нормальной руки — неплотное плетение вен пропускало мимо себя всё что угодно. — Ещё и дом этот! Потолки надо будет увеличить. — Надо, — согласился Энд, поворачиваясь к нему.       Повисла тишина. — Ну, — Интегрити оживился. — Жду. — Чего? — Потолки делай! Я, что ли, должен этим заниматься?! Ты у нас в семье мужик.       Энд замер, моргая. — Ты… женщина? — Кто сказал? — парировал Интегрити, и Энд завис. — Мужчина? — Кто сказал? — Интегрити загадочно улыбнулся и медленно повернулся к чёрному силуэту, стоящему в дверях. — О, Нулл, ты ещё здесь! Принеси нам древесины. — Нет, — раздалось снизу. — Я так сходил в тот раз, а вы меня… — Приютили! — закончил за него треугольный, и Нулл тяжело вздохнул. У него в руке появился железный топор. — Иди наруби. Тебе в этом поможет Циркут. — Только не он!       Интегрити усмехнулся.

***

      Нулл телепортировался в лес и начал рубить дуб. В это время в голове промелькнула куча мыслей и воспоминаний.       Ребята правы, это всё Нулл виноват. Он ушёл за деревом, и его убили. Нулл стал сущностью и буквально наблюдал, как Циркут заводит его друзей в пещеру и убивает. Последние из них сопротивлялись и пробовали биться, но Интегрити моментально раздавил их. Наверное, Нулл плохой лидер клана…       Но неважно. Это уже в прошлом, а Нулл не сможет отбелить свою честь. Будто этому способствовал Интегрити, который так подставил его, а теперь набивается в приёмного маман и пытается как-то перевоспитать или подружиться со ставшим одиноким Нуллом.       Впрочем, это и неудивительно. Нулл всё больше понимал, что Интегрити не чурается никаких методов и готов идти по головам ради достижения своих целей. Ну вот по кланам и прошёлся…       Нулл знал, что духи не могут повзрослеть. Но вечные смерти около него так и намекали, что уже пора. Он сам старался никого не трогать, пока к нему не полезут, но ведь совсем скоро Интегрити буквально заставит его убить кого-нибудь. Не просто личинку, а например, настоящего человека. «Жуть», — подумал Нулл, возвращаясь к рубке дерева. Когда-нибудь он точно сбежит от этой тупой «родни»… Ему лишь нужна помощь.       Что, если попросить людей из параллельных измерений? Нулл тоже был человеком. Человек человеку товарищ, правда же?.. Он почти тут же загорелся этой идеей. Нуллу было известно, что в мире, который стал их временным местом обитания, есть пять человек. Нулл может оставить им таблички.       На его лице появился белый оскал, и Нулл коварно телепортировался. Может, за чем-то великим?.. Но на деле он пока мог лишь поменять местонахождение, чтобы найти более высокие и густые деревья.

***

      «Дом» стал шире, и Энд перестал ворчать о том, что бьётся головой о потолок, когда заходит внутрь. Нулла вообще удивляла вся эта тема, что существам из пустоты нужна какая-то стоянка. И что у них вообще за отношения такие? Будто реально собрались как муж и жена, которым резко понадобились приёмные дети. «Старые пердуны, — подумал Нулл, пристально наблюдая за Интегрити. Нет, Нулл не поедет крышей так, чтобы звать его мамой. Никогда и ни за что. У Нулла были родители, которых Интегрити и убил вместе со всем их миром. — Лучше бы я никогда не копал ту шахту…» — он вздохнул, поднимаясь из-за стола. — Ты куда? — Интегрити резко развернулся. Нулл пожал плечами. — На луну хочу посмотреть. — А, — Интегрити тупо улыбнулся. — Посмотри, какую Энд навёл красоту. «Боюсь представить…»       Нулл попал на крышу и в ужасе замер, наблюдая за луной. Кроваво-красная, насквозь пробитая щупальцами. Луна выглядела как глазастый Кракен. Нулл медленно отстранился, ощущая, как внутри него всё холодеет. А ведь раньше он любил смотреть на луну. «Какой ужас», — он прижал руки к голове. Луна была болезненной, и Нулл знал, что дальше ей будет только хуже. И ему.

***

      Нулл попробовать пообщаться с людьми. Он намекал им, ставил таблички, копировал здания из своего мира в надежде, что они поймут и помогут. Интегрити ему сразу и в глаза сказал, что не будет мешать: ему интересно посмотреть, чего добьётся Нулл. — Всё равно ты один, — сказал треугольный, с хмыком потягиваясь. Он поймал личинку и захрустел ею, снова доводя Нулла до омерзения. — А один в поле не воин. Будешь? Совсем молодые. Как вы с ребятами.       Нулл напрягся. — Хочешь попробовать человечину? — спросил он, и внутри Нулла всё похолодело. А Интегрити продолжил: — Люди как орешки, Нулл. Вкусные. — Гадость! — Нулл в панике исчез, и Интегрити рассмеялся.

***

      …Нулл заморгал, глядя на свои постройки. Остаток построек. От деревянных кубов осталось по половине, а рядом стоял высокий деревянный дом. Кланбилд тоже разрушили и растащили. Все его таблички были снесены, и одна стояла прямо перед ним. «Иди к чёрту, Нулл».       Камень с плеч упал ему в грудь, и Нулл всхлипнул. А он правда понадеялся, что его поймут.       Нулл сжал кулаки до хруста и повернулся к смеющемуся человеку. Парень напротив смотрел на Нулла и вертел в руках алмаз, который Нулл же и подарил. Многого не надо, чтобы понять, что смех и был над пацаном. — Какой помощи ты хочешь, Нулл? — крикнул тот. — Тебе уже ничего не поможет!       Нулл, Нулл… такое чувство, что это имя и вобрало в себя все проблемы Нулла. К нему обращаются по имени лишь тогда, когда от него проблемы, а от него всегда одни проблемы.       Нулл посмотрел на него… и набросился. Человек скривился от резкого звука и увернулся. Не рассчитавший силы Нулл по инерции продолжил свой полёт и угодил прямо в воду камушком.       Повисла тишина. Нулл медленно поднял голову над водой, и с его волос свесился водоросль. Человек засмеялся, а Нулла затрясло. — Никчёмность, — продолжил парень, глядя на него. — Даже плавать не умеешь!       Нулл ощущал себя необычайно гадко и униженно. Если он сейчас телепортируется, то окончательно распишется в собственной непригодности. Кто же знал, что ему помогут.       Прямо позади парня поверх воды появилась платформа из булыжника, и Нулл заткнул уши от рёва. И глаза. А когда открыл — увидел кровавую кучу и Циркута около неё, оттирающего свои вены. — Вот так надо убивать, — сообщил Циркут, упирая венистые руки в такие же венистые бока. — Смотри и учись. Ты всё как сыночка-корзиночка, Рамтудай. Сколько можно ждать помощи? Даже я это уже умею. — Закройся, — внезапно зло зашипел Нулл. — И не смей называть его по имени. — Его? — Циркут сделал вид, что не понял. — Это твоё имя. — Это ты убил всех ребят, — Нулл вытащил руку из воды и показал пальцем на Циркута. — Это из-за тебя они… они считают убийцей меня. Это ты убил Ревуксора.       Циркут стоял с выражением, будто получает красный диплом и медали. — Спасибо, спасибо! — Циркут поклонился. — У всех своя судьба, Нулл. От себя не убежишь. — Подался в философы? — Нулл зарычал. — Твоё место в будке. — Опять! — возмутился Циркут и встал на четвереньки. — Так проще улыбаться, между прочим! И я вовсе не похож на собаку! — Похож, — огрызнулся Нулл, и Циркут задохнулся от возмущения.— Как перемещаться по воде? — Ты должен не чувствовать воду. Вот, возьми пример с Р2 — мужик вообще по воде ходит. — Потому что он пьяница, — плюнул Нулл, вспоминая этого соседа напротив: вечно лежащий, трясущийся в каком-то припадке. Сносил все блоки на пути. За это его так и прозвали; его сам Интегрити назвал каким-то дядей Валерой, когда тот спал под забором. Ну что за безобразие?       Нулл попробовал послушать Циркута, но ничего не вышло, и он вцепился в уже созданную платформу. Тот загудел. — Не-ет, сам учись, — Циркут надавил ногой на лоб и с силой отпихнул. Нулл снова свалился в воду, а Циркут заулыбался. — Кто последний, тот гей!       И Циркут исчез. Нулл низко зарычал, всё-таки влезая на булыжник, отряхнувшись от воды. Нулл мельком глянул на кровавые пятна и труп, оставшиеся от того парня, и перевёл взгляд на солнце, которое его не грело.       Хотя Нулл и целиком чёрный, но он стал буквально несуществующим созданием. Физика мира такая, что Нулла, теоретически, вообще нет. Хотя он существует, ходит и даже есть может. На него влияет только вода, которая казалась обжигающе-ледяной.

***

      Нулл медленно ехал по полю. Верхом. Существо под ним громко сопело, но Нулл созерцал природу и не слышал его. Внезапно он запел своим глючным голосом: — Выйду ночью в поле с конём… — Фу-у-у, урод, — существо подняло к Нуллу свою ромбовидную голову, по которой прилетел удар кулаком. — Вокал — это не твоё. — Я пою не тебе, — Нулл нахмурился. — А для души. — Давно такой задушевный стал? Как помер, так вообще стал другим. Просто ты приëмный, — Циркут гордо вскинул голову и побежал быстрее. У Нулла в голове зашумел ветер, и Нулл рассмотрел свои чёрные толстые руки, держащие толстую упряжку. — О как, — отозвался он.       Нулл, будучи подростком, имел достаточно жилистое телосложение — плечи широкие, но в целом тростинка. Но даже так он имел хоть какие-то мышцы, в отличие от своих бедовых «родителей» и Циркута. Те сожрут кого, и у них на глазах растут новые вены на теле. Будто они целиком состоят из людей. Тонкие и венистые.       Циркут довëз его до дома. Нулл опять оказался в нём единственным из сущностей, поэтому пошёл на кухню в поисках ещё кого. И замер в дверях, наблюдая катающийся по полу огромный клубок. В нём он увидел два треугольника и в шоке вытаращил свои белые глаза. — Б-Бобик… — в ужасе протянул Нулл. — Что они делают? Это ведь не то, о чём я… — Да боже, не то! Они просто обнимаются. Честно. Пойдём тоже.       Нулл замотал головой и убежал. А вот Циркут полез в клубок.

***

      Как бы там ни было, но Нуллу приходилось из раза в раз возвращаться «домой». И менять измерения. Он мог бесконечно издеваться над Циркутом, но суть оставалась прежней: Нуллу было стыдно и одиноко даже с самим собой, не то, чтобы с кем-то ещё. Да и никуда он уже не денется…       Их походы увеличили количество разбитых миров. Их «дом» пополнился новыми сущностями, и бывшие друзья отстали от Нулла. Хотя он и так чувствовал себя лишним в обществе. Мало того, что он не вписывался в физику мира со своим телом.       Надежды, что ему помогут, не исчезали, но будто меркли с каждым походом на новый мир. Нуллу уже не хватало пальцев, чтобы перечислить сущностей в «доме».       Был лишь один человек. Нулл очень надеялся, что он поможет прийти ему в настоящий дом — кланбилд, который Нулл строил самостоятельно при жизни. Или хотя бы даст ему возможность окончательно умереть — свободу.       Потому что сам себе Нулл помочь уже не в состоянии.