Утреннее солнце Корусканта

      Утреннее солнце только начинало распаляться после рассвета и готовилось наносить удар по незащищённым макушкам туристов и местных, что смогли собрать силы и приехать на пляж. Было ещё достаточно рано для основного потока отдыхающих, но на четверть шезлонги были уже заняты. Пожилые, взрослые, молодёжь и дети всех возрастов плавали, загорали, играли в пляжные игры и строили замки из розоватого песка.       – Лея! Сначала намазаться солнцезащитным кремом, потом бежать в воду! – прикрикнула маленькой девочке темноволосая женщина, раскладывая на два лежака полотенца, и та насупившись побрела к матери. – Бен, достань, пожалуйста, из сумки в кармашке тюбик SPF 50.       Мужчина в солнечных очках, сидевший на одном из шезлонгов и на перегонки с сыном надувавший нарукавники для плавания, не отрываясь от производства, опустил правую руку в пляжную сумку. Пошарившись немного там, вынул солнцезащитный крем и передал жене.       – Спасибо, милый, – сказала Падме и обратилась к Лее. – Малыш, повернись ко мне спиной.       Девочка послушно встала перед мамой. Падме встряхнула тюбик, выдавила немного средства себе на ладони и скрупулёзно начала втирать его в кожу дочери, стараясь не пропустить ни миллиметра открытого участка, что не смог укрыть от ультрафиолетовых лучей оранжевый купальник с красным львёнком на животе.       – Люк, твоя очередь, – позвала сына женщина, нанося новую порцию крема на руки. Мальчик взглянул из-под светлой чёлки на папу, мысленно спрашивая: «Можно я не пойду?». Оби-Ван протянул сыну руку:       – Давай нарукавник, иди к маме. Пусть она тебя кремом намажет, – мальчик с печальным вздохом отдал Бену нарукавник и встал рядом с Леей. – А то сгоришь на солнце, будешь потом красный как рак.       – А почему буду как рак? – серьёзно спросил ребёнок.       – Потому что раки, когда их варят, краснеют, – ответил мужчина, закрывая клапан нарукавника.       – А почему они краснеют? – продолжал интеллектуальную викторину Люк.       – Спросишь у бабушки Джобал, когда мы в следующий раз поедем к ним в гости. Она их варит, – закончил Бен и начал поддувать нарукавник, который передал ему ранее сын.       Падме усмехнулась и начала намазывать кремом от загара второго своего ребёнка. Лея с любопытством разглядывала на ручках остатки крема, которые не успели впитаться, и размазывала их пальчиками по коже. Тут её тёмные глазки вспыхнули, и она с хитринкой покосилась на отца.       – Мам, а папе тоже нужен солнечный крем? – невинно поинтересовалась девочка. – А то он тоже будет как рак бабушки Джобал.       Даже из-за нарукавника было видно, как дёрнулись уголки губ Кеноби, растягиваясь в мимолётную улыбку. Из-за спины детей послышалось, как снова открывается тюбик и оттуда плюхнула новая порция крема. Женщина развернула близнецов к себе лицом за плечи.       – Конечно, милая, – невозмутимо произнесла Падме, мазнув детям по носам и щекам SPF-ом.       Дети забрали надутые нарукавники и начали натягивать их на свои плечики. Падме пересела на другой лежак, где Оби-Ван уже сидел к ней спиной в предвкушении лёгкого массажа от любимой жены.       Она достала новый тюбик, возвращая детский на место в сумку, и приступила к нанесению средства на кожу бледного благоверного. Кажущиеся нежными руки женщины умеренно сильно втирали солнцезащитный крем в кожу джедая, заставляя того периодически облегчённо выдыхать. Особенно, когда пальчики жены находили уж очень забившиеся участки мышц.       Оби-Ван в наслаждении даже не заметил, как Падме успела нанести SPF ему на живот и грудь. Он с нежностью смотрел на её лицо, наблюдая как она сосредоточенно хмурится, растирая крем по его крепким натренированным плечам и вниз по рукам.       В конце концов сенатор подняла свой взгляд на него.       – А тебе не обновить солнцезащиту? – подмигнул ей мужчина.       – Часа через три, – невозмутимо ответила Наберри. – Как раз вы с детьми накупаетесь, а я успею дочитать доклады Сабе, – и нанесла остатки крема на ту часть лица мужа, что не была скрыта его растительностью. – О, Ширайя! Советую тебе не сбривать эту бороду в течение двух месяцев как минимум! Не понимаю, почему ты до сих пор её носишь. Ладно, когда близнецы были ещё совсем маленькими. Мы носились с ними всё время, у меня даже не было минутки голову помыть! – вспоминала Падме. – Зачем же скрывать такое прекрасное, мужественное лицо?       Оби-Ван дважды чиркнул пальцем по своему заросшему подбородку.       – А я считаю, что борода мне идёт, – буркнул Кеноби и обратился к детям. – Юные мои пловцы, вы там как? Готовы купаться?       Близнецы тут же возникли перед глазами родителей. Нарукавники вроде как и были на руках, но точно не там, где предписывала инструкция. Но они старались. Лея спокойно стояла, перебирая пальчиками резинку от плавательных очков. Люк же был настолько взволнован, что от нетерпения перекатывался с пяток на носочки, свои очки с голубыми линзами он уже нахлобучил себе на глаза. Из-под фиксирующих резинок светлые, отливающие на солнце рыжим волосы торчали в разные стороны.       Оби-Ван и Падме переглянулись друг с другом, с великим усилием подавили внутри себя смешки и начали поправлять внешний вид своих детей.       – Давай помогу тебе немного, доченька, – Кеноби подтянул нарукавники Леи ей на плечи, поправил косыночку на макушке и взял из ручек дочери плавательные очки. Мужчина аккуратно отрегулировал длину и надел их на девочку. Та широко улыбнулась папе, сверкая ровным рядом молочных зубов.       Тем временем Падме пыталась привести в порядок сына, но ей сегодня не повезло с близнецом. Тот явно не хотел сотрудничать. Всё время ёрзал и куксился. Окончательно терпение потеряло его, когда заботливые руки мамы сняли очки и начали повязывать на голову косынку.       – Ну, мааам! – завертелся ещё сильнее мальчик. – Я не хочу косынку! Не буду её надевать!       – Люк, милый, без косынки купаться не пойдёшь, – начала уговоры Падме, не оставляя попыток завязать узелок на затылке сына. – Солнечный удар можешь получить. Головка потом, ой как, болеть будет.       – Дядя Энакин не носит косынки, и его солнце не бьёт! – аргументировал Люк.       – Ох, уж этот «дядя Энакин», – пробормотал себе под нос Оби-Ван и выдохнул. – Он и так ударенный, и без солнца...       Мальчик всё продолжал вертеться и не давал завязать платок на голову.       – Люк, надень косынку, иначе купаться вы не пойдёте, – строго сказал отец. – Мы с мамой спокойно полежим на пляже и отдохнём. Может быть, возьмём по мороженому, а вас отправим к тёте Сабе.       – Люк! – зыркнула на брата Лея. Она хоть и любила гостить у тёти Сабе, но родители уже давно обещали им провести вместе выходной на пляже. Пусть даже и искусственном на Корусканте. У мамы наконец-то перерыв в заседаниях Сената, а папа вернулся с очередной долгой миссии. И мороженое…       Люку пришлось уступить. Ссорится со всеми он не хотел, а уж тем более с Леей. Порой от этой девочки у него всё холодеет внутри. Косынка – меньшее из зол, если сравнивать с Леей Кеноби, и тем, на что она способна в праведном гневе. Как-то раз она на него так сильно обиделась, что спрятала его любимый игрушечный Звёздный Истребитель. До сих пор не может найти. А он ведь просто взял без спросу её куклу. В команде боевого крейсера не хватало младшего лейтенанта!       Падме спокойно повязала ему косынку, а очки он надел уже сам. Слегка насупившись, он гордо зашагал к морю, что накатывало спокойными прозрачными волнами на песчаный пляж. Горечь поражения в споре ещё давала о себе знать.       Оби-Ван, вскинув брови, выдохнул и снова повернулся к жене. Та лишь смогла слегка ему улыбнуться.       – Только, пожалуйста, далеко не уплывайте, – обратилась к мужу женщина и чмокнула его напутственно в губы.       – Плавать с детьми – моя специальность, сенатор Наберри, – усмехнулся Оби-Ван, приобняв её за талию.       – А я думала, что Повелители Ситхов – ваша специальность, магистр Кеноби, – продолжила игру Падме, обнимая его за плечи.       – Я – многопрофильный специалист, хочу вам сказать, – джедай придвинулся ближе.       – Пап! Люк уже в воду залез! Пойдём быстрее! – напомнила о себе Лея, хлопая ладошкой по ноге отца.       Детей своих Оби-Ван безмерно любил и был одним из тех немногих родителей, кто мог бы сказать, что дети явно украсили его цветущий сад жизни. Но вот иногда его сиреневые кустики вдруг превращались в сорнячки. Как, например, сейчас один из этой парочки одуванчиков полез в воду, не дождавшись старших, а другая обламывала флирт с любимой женой, которую он не видел долгие полтора месяца.       Падме наигранно-сочувственно посмотрела на супруга и похлопала его по колену в качестве поддержки и солидарности. Она пересела на соседний лежак под тень, которую отбрасывал полосатый пляжный зонтик. У неё в руках тут же оказался рабочий датапад, и сенатор была готова погрузиться в отчёты.       Оби-Ван с резким выдохом поднялся со своего лежака и повёл дочь за руку к берегу. Когда они зашли в воду по пояс, перед ними тотчас же всплыл Люк и начал брызгать на них утренней освежающей водой. Лея тут же начала верещать и громко кричать на брата. Как только все привыкли к прохладе моря, начались водные игры и счастливые детские вопли.       Мама этого резвящегося семейства на секунду оторвала взгляд от экрана, убедилась, что муж не завёл близнецов играть слишком далеко от берега, тепло улыбнулась, а затем продолжила читать выдержки, которые так любезно подготовила для неё Сабе, из доклада сенатора от сектора Канц, Ни Авалар, о выдающихся способностях лоррдианцев к считыванию языка тела собеседников как следствие трёхсотлетнего рабства во времена Аргазданского редута.       «Похоже, в Комитете Ситуаций появится новый подкомитет. Надо же – так завуалировано ткнуть Сенат в проблему всё ещё существующего на территориях Внешнего Кольца рабства. Браво, сенатор Авалар!» подумала Падме. «Надо будет попросить Дорме сверить календари с её секретарём и забронировать слот на встречу для обсуждения дальнейшей развёртки этого вопроса.»       Через полчаса вернулся Кеноби со смеющимися детьми, которых он нёс под подмышками. Оби-Ван в гордой позе встал перед Падме, загораживая ей вид на море. Женщине пришлось окончательно оторваться от работы. Она выключила датапад и в ожидании наклонила вправо голову, от чего выбившиеся из пучка прядки завитками упали на её плечи.       – Милая моя, посмотри, что я поймал в море! – воскликнул мастер-джедай и поднял руки, демонстрируя жене свой необычный улов. Дети ещё сильнее радостно заверещали и начали смешно поддёргивать руками и ногами, когда их подняли вверх тормашками.       – Надо же, дорогой! – восхищалась Падме. – Каких замечательных золотых рыбок ты мне принёс!       – Нет, мам! – продолжал смеяться Люк. – Я – морской убийца опи!       – А я – морская звезда! – заявила Лея и растопырилась в разные стороны.       – Как же я не смогла сразу догадаться! – всплеснула руками мама детей. – Оби-Ван поставь свой улов вот сюда, сейчас мы её посушим, и пусть они посохнут на солнышке.       Мужчина послушно перевернул близнецов и опустил их на лежак. Падме тут же выдала каждому по полотенцу, и дети начали вытираться. Падме контрольно просушила каждого и поцеловала в лбы.       – Вы не против, я тоже поплаваю? – спросила она у семьи. – Милый, я взяла близнецам морс, если они вдруг захотят попить, он в сумке на дне где-то. Вроде рядом с игрушками Люка.       Песок уже начал нагреваться, и Падме пришлось почти бежать до берега вприпрыжку, чтобы не обжечь нежные пятки. В море она входила медленно и плавно, словно рассекающий по водной глади лебедь. Её разгорячённое солнцем тело постепенно привыкало к ещё холодной воде. Кеноби провожал её долгим взглядом, пока женщина не уплыла далеко в море. Если так и дальше продолжится, то через год Падме опять выйдет в декретный отпуск.       – Пап, дай мне, пожалуйста, мой Икс-Винг, – попросил Люк.       Оби-Ван достал игрушечный истребитель из пляжной сумки и передал мальчику. Тот спрыгнул с шезлонга и начал бегать вокруг, размахивая космолётом, который отчаянно уворачивался от практически сплошного огня воображаемого противника.       Лея, подтянув коленки к телу и обхватив их ручками, сидела и наблюдала за братцем. Люк, кружась вокруг их шезлонгов, самозабвенно переживал космический бой Икс-Винга 747, который под пилотированием одного юного, но в то же время, несомненно, гениального татуинского мальчика противостоял истребителям Торговой Федерации во время сражения за Набу. Битва по рассказам любимого дяди Энакина, основанных, конечно, на реальных событиях.       Ей вскоре надоело это занятие. С полотенцем на плечах она аккуратно перелезла по пляжному столику на лежак, где расположился Оби-Ван, вытянув ноги и закинув руки за голову. Девочка взяла сумку с вещами и начала там искать свои игрушки. Кеноби посматривал за ней из-за линз солнечных очков.       – Тебе помочь? – спросил папа у девочки, не меняя позы.       – Я ищу Ло-Ло, – ответила Лея и продолжила искать. – Вот он!       Милая улыбка озарила детское личико, когда в руках оказался любимый плюшевый Лот-Кот. Его подарил крёстный отец Леи, Бэйл Органа, на первый день рождения девочки. С тех пор Ло-Ло (Лее тогда было сложно выговорить Лот-Кот, а прозвище так и осталось) сопровождает её везде. Прекрасный подарок для ребёнка, но вот теперь крестница засветилась идеей сделать Ло-Ло живым или хотя бы вынудить родителей подарить настоящего Лот-Кота. Оби-Ван не удивится, что дочка уже начала обрабатывать брата и в какой-то момент они вдвоём представят им с Падме подробную презентацию с причинами, доводами и аргументами в пользу этого домашнего животного в качестве подарка на день рождения. Будут согласны даже на совместный.       «Мне повезло, что моя жена – сенатор Галактической Республики», подумал Кеноби. «Эти дебаты будут за ней.»       Обратно перелезать на другой лежак девочка не стала, а устроилась в ногах у папы и начала приводить своего пока ещё игрушечного питомца в порядок: приглаживала шёрстку, вытирала мордочку, пушила хвост и выпрямляла плюшевые уши.       К шезлонгам вернулся Люк, он положил свой космолётик на пляжный столик.       – Пап, дай мне, пожалуйста, морс, – обратился мальчик и сдунул со лба разметавшиеся светло-рыжие волосы.       Оби-Ван вынул из пляжной сумки синюю пластмассовую бутылочку-непроливайку, снял крышку и передал сыну. Люк сразу же присосался к трубочке и начал жадно пить ягодный морс, утоляя жажду после марафона по песку с Икс-Вингом.       – Люк, тебе не горячо ногам? – раздался сзади голос Падме, которая закончила купаться и вернулась к их месту. Капли морской воды, которые не спели ещё высохнуть на солнце стекали по её телу вниз, к ногам.       – Немного, – согласился мальчик и запрыгнул на пустой шезлонг. Вскоре Падме присоединилась к нему.       Уставший от погони по пляжу с игрушечным звёздным истребителем Люк облокотился на спинку рядом с мамой. Та приобняла его и начала нежно поглаживать по волосам. Разморенный солнцем и убаюканный маминой лаской мальчик положил голову на грудь Падме и прикрыл глаза, продолжая потягивать морс из бутылочки.       Лея тем временем закончила наводить марафет своему плюшевому другу. Она повернулась и увидела, как её брат уже пытается досмотреть утренний сон в объятиях их мамы. Решая не отставать, она прижала к себе одной рукой Лот-Кота, перелезла через длинные ноги Оби-Вана и улеглась ему на живот, придерживая своё полотенце.       – Ты чего? – спросил Кеноби, опустив взгляд на дочь.       – Хочу с тобой полежать, – ответила Лея, подняв на папу голову.       – Ладно, – джедай обхватил рукой поперёк туловища девочки и подтянул её повыше, чтобы им обоим было удобно. – Морсика не хочешь, дочь?       Лея, удобно расположив голову на груди отца, мотнула головой.       – А может всё-таки будешь? – настоял он. – А то последний раз только перед выходом воду пила.       – Не хочу, – буркнула Лея, прижала к себе Ло-Ло и прикрыла глаза.       Мужчина вздохнул, бережно провёл рукой по прикрытой полотенцем спине дочки и поцеловал девочку в лоб.       «Упрямая, как банта», подумал Оби-Ван. «И пусть только Падме скажет, что не в неё!»       Через пару секунд он почувствовал, как дыхание ребёнка выровнялось. Она заснула. Кеноби повернул голову и увидел, как на соседнем шезлонге лежит жена, прикрыв глаза. Рукой она приобнимала Люка, который даже во сне прижимался к её телу. Его маленькие ручки расслабленно держали бутылочку-непроливайку, соломинка так и осталась во рту у мальчика.       Яркое солнце уже вовсю жарило, нанося тепловые удары по незащищённым. Воздух начинал становится спёртым, вода в море ещё оставалась чуть прохладной, а песок успел раскалиться так сильно, что даже в тапочках пятки и другие аналогичные части тела отдыхающих чувствовали исходящий от него жар. И только спокойные, прозрачные волны всё также продолжали накатывать на розовый песчаный берег искусственного пляжа Корусканта.