Речь Посполитая

      Пятничные встречи с близким кругом друзей были отдушиной для замкнутого Лукаса. Обычно они проходили в гостях у кого-нибудь из ребят, всегда размеренные, душевные и предсказуемые. Но один из таких вечеров проходил несколько непривычно: в воздухе возникло предложение посмотреть трансляцию отбора на Евровидение. Лукас отказался, ведь для него единственным значимым музыкальным проектом, достойным внимания, была его группа, Катарсис. Он не понимал, как можно в здравом уме смотреть отбор на этот неоднозначный конкурс, который всё менее был музыкальным, а всё более становился просто зрелищным.       - Бессмысленная затея, - он сухо прокомментировал это предложение.       - А что, если это будет не наш отбор? - со смехом спросил Томас.       Лукас отпил колы и вопросительно вздёрнул бровь.       - Польский.       Идея заманчивей не стала. Лукас не планировал вообще смотреть полуфиналы, финал, тем более не хотел углубляться в отборы участников. Но остальная компания с большим воодушевлением приняла это развлечение. Пришлось погрузиться со своими мыслями в телефон, порой отвлекаясь на экран.       Какие-то песни ложились фоном, на каких-то он спокойно выходил в туалет и не считал, что пропускал в своём отсутствии что-то интересное. Но одно выступление с первых же кадров захватило его. Чёрный фон, чёрный образ, молодой парень, невероятная харизма. За текучей пластикой тела хотелось наблюдать, за прыжками по нотам хотелось следить. Кажется, у Лукаса появился фаворит, в чём он никому не признался.       Парень, Ян, не прошёл. Лукас испытал некоторое разочарование. Смотреть на сокрушённого парня было жалко - тот близко к сердцу воспринял свой проигрыш - сам номер был сильным, песня подходила по формату конкурса. Немного доработать, и он обязательно выстрелил бы у европейского слушателя.       Просмотр отбора закончился шумным обсуждением увиденного и услышанного. Лукас тактично отстранился, не желая делиться своими мыслями на этот счёт. К тому же он больше всех сопротивлялся просмотру, так что никто от него вообще никакого мнения не ждал.       Это событие могло бы забыться, если бы спустя пару месяцев он не увидел на афише знакомое лицо.       - О, это же тот парень с польского отбора, Ян, точно! - Эмилия обрадовалась, будто увидела кого-то знакомого. Лукас заинтересованно посмотрел на афишу. И точно, этот парень на Евровидение не поехал, зато устроил тур по Прибалтике. И вот он скоро будет выступать в их городе.       - Не хочешь сходить? - быстрей, чем успел обдумать своё предложение, спросил Лукас. Эмилия не сдержала удивления:       - Это ведь не твой формат музыки. “Фансервис для девочек”, - вроде бы так ты выразился, когда увидел его номер.       Лукас промолчал. Он хорошо помнил, как сперва в штыки воспринял выступление Яна, но спустя пару минут растаял, заворожённый. Но не признаваться же Эмилии в этом!       - Мне просто интересно, да и всё равно это будет свободный вечер, - сухо отрезал Лукас. Эмилия вроде бы поверила и не стала доставать дальнейшими расспросами, взяла телефон и просканировала код сайта покупки билетов.       - Тогда я беру на нас двоих? - уточнила она. Лукас кивнул:       - Давай. Думаю, это будет неплохой опыт, - он улыбнулся, всей душой надеясь, что не пожалеет о потраченном вечере.              Лукас ответственно подошёл к грядущему концерту: послушал спокойно ту самую песню, которая так зацепила его, посмотрел нарезки других выступлений, нашёл ещё альбом, синглы и несколько новостных колонок, посвящённых скандалу на том злосчастном отборе.       Лукас прочёл и обвинения победительницы, и грязные комментарии в адрес Яна, и полярные мнения фанатов обеих сторон. Спокойно эта ситуация не разрешилась. Лукас даже почувствовал уважение к исполнителю: не каждому было дано найти в себе силы продолжать петь, уважать свою фан-базу и быть открытым на своих видео-трансляциях.       Он уже не жалел, что решил пойти на концерт Яна.              - Моя мама была бы рада, что я здесь, - мрачно пошутил Лукас. Эмилия фыркнула и оторвалась от телефона, ожидая продолжение.       - Здесь же столько девочек - обязательно заметила бы она, - вымученно выдохнул Лукас, ёжась в дискомфорте от большого скопления людей. Они выбрали себе места в отдалении от сцены, около бара. И теперь Лукас потягивал разбавленное пиво и изучал аудиторию зала, преимущественно женскую.       - Ты просто не обращал внимания, но на наших концертах их немногим меньше, - парировала Эмилия, на что Лукас цокнул языком:       - Это к Аланасу. Он постоянно бровями играет. Лучше бы на гитаре так играл, - с каждой секундой ожидания Лукас мрачнел. Но с первыми звуками из колонок его внимание, как и внимание всего зала было приковано к фигуре парня, который вышел в середину сцены. Язвить расхотелось, Лукас погрузился в музыку.       Он не ошибся в своих ожиданиях - это действительно был новый опыт для него: иная подача материала, иная работа с залом, иная энергетика. В момент, когда в Яна прилетел из зала элемент женского белья, Лукас прикрыл ладонью глаза в спонтанном фейспалме, от чего Эмилия развеселилась. Но Ян отработал и этот момент. Видимо, это было каноничным событием на его концертах.       - Итак. Куда теперь пойдём? - спросил Лукас, встав с места, когда концерт был окончен, и зал начал редеть. Ноги затекли       - Давай к нему подойдём, - попросила Эмилия.       - Ты теперь его фанатка? - не понял такого резкого интереса Лукас. Но девушка уже его тянула к сцене, где стояло несколько таких же девушек, обступивших энергичного Яна.       “Нужно спросить, откуда у него столько энергии”, - подумал Лукас. После своих концертов он предпочитал заворачиваться рулетом в плед и смотреть в тишине в стену.       - Спасибо за концерт, - Эмилия поблагодарила Яна, обнявшись с ним. При ближнем рассмотрении тот оказался высоким парнем, но он легко склонился, чтобы девушке было удобно.       - А твой парень не любит объятия с потными музыкантами? - со смехом и на каком-то кураже спросил Ян.       - Я не её парень. Мы в одной группе играем, - привычно отстранено ответил Лукас, но подошёл ближе. Со спины его подталкивали - позади уже формировалась очередь ради трёх минут поспешного разговора с певцом. Эмилия настраивала камеру в телефоне, Лукас принял телефон и, сфокусировав, сделал пару кадров.       - Что играете? - Ян поинтересовался у Лукаса. То ли думал, что тому тоже нужно будет фото, то ли весть ещё что.       - Постпанк, - кратно ответил Лукас, понимая, что нет никакого смысла говорить название группы, ведь Ян не запомнит, да и зачем это ему?       - Как Joy Division или как The Cure? - с хитрым прищуром уточнил Ян и потянулся к бутылке воды на краю сцены, жадно отпивая.       - Ну типа, - пожал плечами Лукас. Эмилия стояла напротив, не хотела уходить, чем создавала неловкость. Лукас переглянулся с девушкой, нахмурившись. Та улыбнулась ему, поднимая пару раз брови. Но после, словно очнувшись от наваждения, ожила.       - О, нам пора. Пока, Ян. Спасибо ещё раз за отличный вечер! - прощебетала она. Лукас кивнул Яну и развернулся.       - Привет литовскому постпанку! - крикнул им вслед Ян.       - Это был странный вечер, - сидя в троллейбусе по пути домой, делился своими мыслями Лукас.       - Ты мог рассказать больше о нас. Он явно был не против обсудить музыку, - покачала головой Эмилия. Лукас отвернулся, глядя в ночной городской пейзаж в окне. У них была маленькая аудитория, искра и собственное видение развития. Большего и не нужно было.              “Эй, кое-кто выложил видео с концерта”       “Кое-кому понравилась наша поддержка”       “Ты мог бы поучиться обратной связи с аудиторией”       От Эмилии спамом летели наставления. Лукас ощущал отчасти ревность, отчасти раздражение - он всю неделю после концерта ощущал фрустрацию, что упустил шанс обсудить с кем-то из музыкальной сферы своё творчество. Меньше всего хотелось, чтобы его опекали и подпихивали, но интерес к Яну Розмановски не был утолён одним лишь концертом. Переборов собственные границы и запреты, он подписался на его профиль.       Лайк. Второй. Незначительный комментарий.       Лукас не делал ничего сверхъественного, поэтому знатно удивился, когда увидел в уведомлениях нового подписчика. Яна.        “Привет литовскому постпанку :)”       Лукас с тревогой смотрел на новое сообщение. Больше, чем осознание, что его запомнили на том неловком вечере, его напрягал этот старческий смайл.       “Привет” - лаконично поздоровался он. А потом, недолго думав, добавил: “Большой улов женского белья в конце тура?” - и уже отправив, спрятал лицо в ладонях в осознании. Боги, что он несёт? Его же сейчас посчитают извращенцем. Ян уже набирал ответ.       “Знаешь, как-то немного( Чем больше город, тем слушательницы жаднее. И слушатели :))”       “Но у вас такой проблемы, наверное, и нет”       “Расскажи мне про свою группу”       Ян сыпал сообщениями со скоростью среднестатистической Эмилии. Лукас расслабился. Что ж, неловкости его ответа не заметили и даже проявили интерес.       То ли Яну было нечего делать, то ли ему и правда было интересно переписываться с поклонниками (или же с теми, кого он таковыми считал), но Лукас потерял счёт времени, переписываясь с парнем, будто они были знакомы год, а может и больше.              Лукас смотрел на чистый лист в текстовом редакторе. Там должен был быть небольшой рассказ о себе и о группе, чтобы передать журналистке для статьи. Рассказать о себе, что могло быть проще? Но мысли хаотично проносились в голове, не рождая ничего путного.       Лукас устало протёр глаза. Чёрт, он и так задержал этот текст. А ведь Йокубас предлагал помощь, но Лукас отказался, взял простую задачу на себя. Но знатно тормозил с её выполнением. Мозг, разогнанный кофеином растворимого кофе, был несобранный, не мог сконцентрироваться, но и сонливости не было - заснуть в этот поздний час было нереально.       Закрыв очередную вкладку, открытую в бездумном проматывании ленты, Лукас наткнулся на зелёный огонёк профиля Яна. Он не спал в это время?       "Не спишь?"       "Пока не хочется) Днём дремал, сейчас нагоняю не просиженное в соцсетях время))"       И тут же прилетело заботливое:       "А ты почему не спишь? Что-то беспокоит?"       Лукас поджал губы. Почему тот решил, что его бессонница по причине каких-то проблем?       "Я прокрастинирую одно дело" - признался Лукас.       "О, хреново( Могу как-то помочь тебе?"       Лукас задумался. Он живо представил себе округлившиеся в беспокойстве глаза Яна. Захотелось его увидеть.       "Можем по видео созвониться? Твоё лицо мне поможет сконцентрироваться. И разговоры", - путанно пояснил Лукас.       Ян уже набирал его, Лукас спешно принял его звонок.       - Привет, - широкая улыбка, взмах ладонью. Уставший и помятый Ян излучал тепло и уют. Лукас расслабился.       - Привет. Тебе точно удобно разговаривать со мной? - в последний раз убедился он.       - Абсолютно. Я даже рад, что ситуация так сложилась, раз ты разрешил мне рассказать о своих делах, - Ян подпёр голову рукой и с хитринкой в глазах улыбался в экран. - Итак, вот как прошёл мой день...       Лукас был не против послушать про обыденные дела Яна, а от него не требовали активного слушания: он кивал в особо эмоциональных моментах, переводил порой взгляд на Яна в экране, но главное, под мягкий, до кошачьего мурчащий голос, его мозг включился, а ему замечательно работалось.       - Ох, спасибо тебе, - поставив точку, Лукас сцепил руки в замок и потянулся, чувствуя затёкшие мышцы.       - Брось. Я и правда был не против с тобой поболтать, - кивнул Ян. - Сделал свою работу?       - Да. Всё написал, утром перечитаю и отправлю, - Лукас поделился результатом и ощутил, как сделанная работа успокоила мозг, прогнала бессонницу. Ян продолжал смотреть в камеру на него, мягко улыбаясь.       - Ну тогда, спокойной ночи? - неуверенно предложил Ян. - В будущем обязательно звони, как почувствуешь тяжесть на душе, Лу.       Лукас сглотнул - как смело Ян решил обратиться к сокращённой форме его имени. А ещё из его уст она потрясающе звучала.              ***       Переписки начинались спонтанно, с одной фразы, а растягивались на вечера, продолжительные голосовые сообщения бережно передавали самые личные и самые незначительные истории. Лукас осторожно открывался новому человеку, но, так и не получив за долгие месяцы негатива, расслабился и позволил себе беречь этот неожиданный контакт.       В один из звонков Ян обронил:       - Когда я приеду в Вильнюс, мы сможем увидеться?       Лукасу показалось, что он не понял вопроса:       - Ты имел в виду, “если”?       - Нет, я имел в виду именно “когда”, - его взгляд был серьёзен, но губы растягивались в улыбке. Лукас вздохнул - и как только Яну хватало сил быть таким заряженным на позитив?       - Только предупреди заранее, чтобы у меня не было других планов, - Лукас соврал о том, что у него могли бы быть какие-то ещё дела, помимо группы. - А так, я был бы рад увидеться, - добавил он, потому что так было нужно.       - И в этот раз без сопровождения фанаток, - благосклонно кивнул Ян.              Катарсис прогоняли на репетиционной точке всю программу грядущего концерта.       - Давайте сыграем последнюю песню, которую принёс Лукас, - предложил Йокубас, палочками отбивая ритм “Tavo Akys“. Все поддержали это предложение - исполнение этого трека было ещё сырым, нужно было больше репетировать для приемлемого результата. Лукас рассеянно кивнул, отвлекаясь на секунду на телефон. Там всплыло сообщение Яна о том, что он уже приехал и отправлялся в гостиницу, чтобы оставить вещи. От предвкушения, что они меньше, чем через час встретятся и проведут вечер, губы сами расползлись в улыбке.       - Ого, наш Лукас улыбается от сообщений!       - Там явно дело непростое! - раздалось на фоне. Лукас парой слов отписался, что ещё на репетиции, и вернул себе серьёзный вид, откидывая отросшие волосы с лица.       - У меня встреча вечером, с Яном, - он не привык скрываться от друзей, с которыми пел в группе. Тем более, что всё было совершенно просто: это обычная дружеская встреча. Но ребята встретили его слова тишиной.       - С Яном? С тем, на концерт которого мы ходили? - осторожно спросила Эмилия.       - Ну да, - легкомысленно согласился Лукас и вернулся к стойке микрофона. - Йокубас, давай заново “Tavo Akys”.       После хорошей работы ощущалась сухость в горле, немного кружилась голова. На свежем воздухе стало легче. А от реального, а не виртуального Яна, который ждал его на остановке, стало окончательного хорошо.       - Как репетиция? - Ян поравнялся рядом, не совершая никаких поползновений, ни объятий, ни рукопожатий - Лукас был ему благодарен за это. Он однажды вскользь рассказал о своей не тактильности, а Ян запомнил и уважал эту его черту.       - Отлично. Ребята хорошо чувствуют друг друга, я их слышу, они слышат меня. Мы неплохо сыграны.       - Замечательно, - у Яна была активная мимика, но Лукаса это не утомляло, как обычно бывало в общении с другими экстравертами.       - А ты как доехал? Много дел у нас в городе? - Лукас искренне интересовался дорожными историями и планами Яна. Тот принялся вспоминать все забавные случаи за двухчасовую поездку и честно признался, что дел у него никаких нет.       - Просто захотелось сменить обстановку на выходные. Почему бы не провести их в том городе, где есть человек, который составит мне компанию? - Ян пожал плечами. Лукас кивнул, принимая такое положение дел. Ян был волен выбирать сотни мест для отдыха, а выбрал его молчаливую компанию. Это несколько льстило, несколько озадачило, но негатива никакого не вызывало, ведь это был выбор самого Яна.       В кофейне они взяли по стаканчику капучино. Ян щедро насыпал корицы, от чего от него даже на расстоянии сладко пахло выпечкой.       - Я всё хотел тебе рассказать, но решил отложить до личной встречи, - начал издалека Лукас. Ян отпил кофе и заинтересованно посмотрел на него. - В общем, мы решили участвовать в Eurovizija, нашем национальном отборе Евровидения, - признался Лукас, сжимая стаканчик обеими руками. Он ждал негативную реакцию от Яна: злость, гнев, зависть, насмешку. Но лицо Яна просветлело, он не сдержался, подался вперёд, приобнимая на секунду Лукаса за плечи. Прикосновение было мимолётным, так что Лукас успел только напрячься, не ощутив сполна тепло чужого тела.       - Это замечательная новость! Молодцы, что решили попробовать! - Ян продолжил как ни в чём не бывало делиться восторгом. Или не заметил холодной реакции Лукаса, или же хорошо играл.       - Поэтому репетиция чуть затянулась, да и на студии приходиться проводить больше времени, чем обычно, - продолжил Лукас.       - Вау, вы вовсю работаете. Это у вас ещё есть несколько месяцев в запасе? Уже подали заявку? - Ян задавал вопросы по делу.       - Да, подали. Теперь продумываем номер, репетируем выступление.       - Скинешь демку? - спросил Ян. Лукас замялся.       - Нет, знаешь, пока мы не планировали её куда-то сливать, - замялся Лукас, но тут же придумал решение: - Я могу сейчас тебе небольшой отрывок включить, - и, не дождавшись согласия Яна, доставал наушники-капельки, готовый разделить своё детище с тем, кому пусть частично, но доверял. А это было куда больше, чем с кем бы то ни было ещё.       Ян вставил в ухо наушник. Лукас тоже надел наушник и включил короткий отрывок с последней репетиции. Ян покачивал головой.       - На литовском решили петь? - была первой реакцией Яна. Лукас пожал плечами и убрал наушники в карман, не комментируя очевидное.       - Мне кажется, уже канули времена, когда не английская песня отталкивала слушателей, - продолжал рассуждать Ян. - Но здесь такое таинственное звучание. Тот самый литовский постпанк. Весьма в вашем стиле.       - Я считаю, нам есть что сказать людям, о чём петь, что показать, - Лукас привычно защищался. Ян отпил кофе, посмотрел вдаль и тихо засмеялся себе под нос:       - До сих пор не понимаю, как ты отказался на моём концерте.       Лукас хмуро посмотрел на него из-под чёлки - они это обсуждали не единожды, не в одном диалоге.       - Но знаешь, мне плевать. Я просто рад, что сейчас нахожусь здесь, а ты рядом со мной, - Ян широко улыбался и протянул стакан, намекая чокнуться с ним кофейным напитком. Лукас, чувствуя облегчение на душе от принятия, с удовольствием подыграл ему.       - Надеюсь, ты с ночёвкой приехал? – поинтересовался Лукас, когда кофе в их стаканчиках закончилось и он задумался, куда идти дальше.       - Да, - кивнул Ян. – Завтра вечером уезжаю.       - Тогда сейчас предлагаю пройтись по центру города, покажу тебе основные достопримечательности. А завтра отведу тебя в один интересный район, тоже в центре. Думаю, он тебе понравится.       - Договорились. Веди, я полностью тебе доверяю.       На самом деле, Лукас сильно волновался и даже немного жалел, что предложил экскурсию. Он не так хорошо знал Вильнюс, будучи родом из Каунаса, к тому же столица Литвы полностью отличалась от большой шумной Варшавы. Лукас не мог не думать о том, что узкие, покрытые неудобной брусчаткой улицы исторического Вильнюса и маленькие старинные дома покажутся Яну скучными. Однако, стоило им пройти Острую Браму и оказаться на туристической территории, как часть тревог Лукаса развеялась при виде загоревшихся глаз Яна. И почти сразу же поляк достал телефон и принялся фотографировать. Так, не спеша, с остановками для фото и селфи, они дошли до Ратуши, в которой располагался туристический центр. Лукас взял там карту Вильнюса, после чего окончательно успокоился и почувствовал себя увереннее. Уж с помощью карты он точно покажет всё основное и ничего не пропустит.       - Я надеюсь, здесь есть обзорная площадка? Люблю смотреть на города с высоты.       - А то! Конечно, есть. Гора Гедимина, оттуда хороший вид. Мы сейчас именно туда потихоньку и пойдём. Только скажи, ты как относишься к маленьким улочкам? Они, возможно, местами выглядят неухоженно и бедно, но в них есть свой шарм. Если нет, поведу тебя по главным улицам.       - Я человек творческий, мне нравятся странные вещи. Тем более что это исторические улочки. Наоборот, хорошо, что их не осовременили. Так что не переживай, веди.       Слова Яна полностью успокоили Лукаса насчёт планов на завтра. Теперь он точно знал, что поляку понравится.       Впрочем, узкие улицы и главные удалось совместить. Лукас сперва ушёл сильно в сторону, поводил Яна по непопулярным, но атмосферным улочкам. На одной из них, возле центра современного искусства, они наткнулись на любопытную стену, на которой различные художники и скульпторы оставляли свой след в виде небольших творений, местами смешных и даже смелых.       - Это так странно и хаотично. Но что-то в этом есть, мне нравится.       - О, тогда завтра точно будет хороший день. Место, которое я хочу тебе показать, самый настоящий творческий хаос.       - Звучит заманчиво, - улыбнулся Ян.       После плутания по окраинам исторического центра они плавно свернули на Замковую улицу, уже более широкую и ухоженную. Здесь оказалось огромное количество туристов, и Лукас невольно поёжился от дискомфорта. Но позитивные эмоции, исходящие от Яна, помогли отвлечься от негатива, и вскоре он уже с лёгкой улыбкой поддерживал разговор, иногда сверяясь с картой и рассказывая, мимо чего они проходят. И так совершенно незаметно они вышли из пешеходной части к главной площади города. Гора Гедимина с одноимённой башней была уже хорошо видна, эффектно возвышаясь над собором.       - Вау, - восхищённо прокомментировал Ян. – А что за памятник?       - Перед собором? Это, собственно, сам Гедимин, один из наших величайших князей. В честь него названа гора и башня на ней. Кстати, тебе повезло – дожди регулярно подмывают гору, и она часто бывает закрыта из-за опасности. Вот как раз всего пару недель назад возобновили доступ к ней туристов.       - И правда, повезло. – Ян сделал несколько фото и даже короткое видео, после чего ещё пару минут просто стоял, любуясь. – А почему эта площадь главная? Из-за памятника?       - Не только. Она ещё самая большая и находится прямо в центре. Если ты приедешь на Новый год, то увидишь, что именно здесь ставят главную ёлку и проводят рождественские ярмарки. Наши ёлки, к слову, часто входят в списки самых красивых в Европе. Ну это я так, просто для информации, не хвастаюсь, если что.       - Я бы хотел это увидеть. Ну что, пойдём на гору?       - Пойдём, - кивнул Лукас. – Только подъём там сложноватый. Если что, есть фуникулёр.       - Я трудностей не боюсь. Веди.       На светофоре как раз загорелся зелёный, и Лукас первый пошёл, увлекая за собой Яна. Подъём на гору состоял из дорожки, покрытой крупными камнями, идти по ней было той ещё задачей, но поляк без труда преодолел это препятствие и наконец оказался на самом верху. Вид оттуда и правда был прекрасный, весь центр был как на ладони. Ян наделал множество фотографий, и в какой-то момент его взгляд сместился левее. Уже был вечер, поэтому в городе начали включать ночную подсветку. В том числе и там, куда упал взгляд Яна. И нет ничего удивительного, что он заинтересовался – три огромных белых креста, освещённые прожекторами, привлекали внимание.       - А там что?       - Трёхкрестовая гора. Там тоже есть обзорная площадка, но скоро окончательно стемнеет, лазить там ночью не особо весело.       Но Ян всё же настоял, и через пятнадцать минут они уже были на месте. Тут подъём был куда проще, и вскоре парни уже стояли возле тех самых огромных крестов, глядя на Вильнюс. Ночь уже почти вступила в свои права, и залитый подсветкой город казался совсем другим, нежели вечером, с горы Гедимина.       - Красиво. - Ян с интересом смотрел на открывшийся ему вид.       - Да, знаю. – Лукас изо всех сил сохранял невозмутимое лицо, но внутри него кипели эмоции. Он был рад, что справился с задачей экскурсовода. И, на удивление, рад именно компании Яна. – В прошлом году я отсюда смотрел на новогодний салют над собором.       - А я праздновал в Варшаве. И я, конечно, люблю Польшу, но там было далеко не так атмосферно, как ты мне описываешь.       - Приезжай, если хочешь, - сорвалось с губ Лукаса прежде, чем он осознал, что хочет сказать. Он успел мысленно обматерить себя за глупые идеи, но Ян прервал его поток негатива.       - Почему бы и нет? Это был бы интересный опыт.       Спуск оказался сложнее, чем подъём – из-за темноты. В отличие от горы Гедимина, здесь освещались только сами кресты. Парням пришлось подсвечивать себе дорогу телефонами, и всё равно Ян пару раз ухитрился споткнуться. Один раз чуть не упал, Лукасу пришлось схватить его под руку и потянуть на себя.       - Чёрт… Спасибо.       - Не хотелось бы искать тебя потом в кустах и отряхивать от грязи, - отшутился Лукас, всё ещё удерживая Яна за руку. Что было странным – обычно он стремился свести к минимуму все тактильные контакты, но сейчас желания отстраниться не было. Возможно, дело было в темноте, в том, что Лукас почти не видел Яна и не мог полностью воспринимать его присутствие.       "Да, точно, это просто из-за темноты"       Дальше спуск пошёл увереннее, наученный опытом Ян уже тщательнее светил себе под ноги, высматривая возможные опасности. Добраться наконец до асфальтированной дороги было облегчением.       - Ух ты… - Ян убрал телефон в карман и весело рассмеялся. – Это было забавно.       - Не жалеешь, что полез на эту гору?       - А почему я должен жалеть? Вовсе нет.       - Ну… - Лукас замялся.       - Так. – Ян скрестил руки на груди и пристально посмотрел на литовца. – Давай, выкладывай, что за внезапные мысли опять заглянули в твою тревожную голову.       Лукас мог бы промолчать или отмазаться. Он знал, что Ян бы не стал настаивать на честном ответе. Но всё же решил сказать правду.       - Просто ты всегда такой… Аккуратный, утончённый. Любишь делать эстетичные фотки. Живёшь в огромной цивилизованной Варшаве. Я не думал, что тебе может быть интересно лазить чёрт пойми где в темноте, рискуя скатиться вниз. Как будто бы это развлечение не твоего уровня.       - И всего-то? Расслабься, всё хорошо. Я человек разносторонний. Просто не всё выкладываю в инстаграм.       - Ладно, убедил, - кивнул Лукас. – Ты в каком отеле остановился?       - Corner Hotel. Он почти в центре, я от него до места нашей встречи пешком добрался.       Лукас вбил название в навигатор, и убедился, что отель действительно недалеко. Но оставлять гостя одного было не в его правилах, поэтому он упрямо провёл Яна до отеля, не смотря на его возражения.       - Во сколько тебя завтра забрать?       - Завтрак с девяти… Может, в полдесятого? Не слишком рано для тебя?       - Да нет, нормально. Я обычно рано встаю. – Лукас решил опустить тот факт, что обычно он вообще мало спит.       - Тогда до завтра, - Ян лучезарно улыбнулся, прощаясь.       - До завтра.       И только после того, как двери отеля закрылись за спиной поляка, Лукас поймал себя на улыбке.              Прогноз погоды обещал с утра лёгкий дождь, но, к счастью, он ошибся. Небо было почти идеально синим, когда Ян спустился на ресепшн, где его уже ждали. Как всегда, бодрый, энергичный и с улыбкой на губах. Лукасу хотелось пошутить, что это именно он своей солнечной энергетикой разогнал тучи над Вильнюсом.       - Доброе утро! Я смотрю, ты уже успел обновить свой инстаграм.       - Да, добавил немного, пока завтракал. Какой план на сегодня?       - Сейчас мы снова пройдём через весь исторический центр, покажу тебе по пути несколько мест, до которых мы не дошли вчера. Но главная цель – Республика Ужупис, она же Республика Заречье.       - Республика? – удивлённо выгнул бровь Ян.       - Пойдём, по пути расскажу. В общем, как бы это объяснить… Это район такой на другом берегу Вильни. Раньше он считался бедным и небезопасным, в начале девяностых он почти опустел, но потом в заброшенные дома стали селиться творческие люди. Художники, музыканты, писатели, скульпторы, ну и так далее. И все они так или иначе оставляли свой след. Поэтому там повсюду граффити, странные скульптуры и ещё более странные арт-объекты. Есть улочки, на которых к стенам прибиты книги, аудиокассеты и вообще всякое разное, что только приходило в головы людям. И вот из-за того, что этот район так сильно выделялся на фоне остального города, его однажды в шутку решили назвать республикой. У него даже есть своя конституция, я тебе её покажу, она там написана на стене и переведена на множество языков мира. А ещё у них есть свой флаг, гимн, президент и даже армия. А первого апреля у них День Независимости, в этот день на входе в Ужупис можно получить самый настоящий штамп в паспорт о пересечении границы республики.       - Вау. Звучит очень интересно.       - Но сразу говорю – местами Ужупис выглядит бедным и заброшенным, потому что творческие люди не гонятся за лоском и богатством, у них свои ценности. Многие называют Ужупис нищими трущобами. Так что я пойму, если тебе не особо понравится. Но другие наоборот, ловят вайб и остаются в восторге.       - Я определённо из вторых.       Так, переговариваясь, они дошли до президентского дворца с почётным караулом. Вообще, Лукас не рассчитывал время, когда договаривался о встрече возле отеля, но так удачно получилось, что они подошли ко дворцу как раз за пару минут до смены караула и смогли посмотреть всю церемонию. Лукасу она казалась немного скучноватой, но Ян вновь наделал много фоток, и литовец успокоился.       Дальше, спустя ещё несколько узких улочек, они вновь оказались на Замковой улице и немного прошли по ней, после чего Лукас снова свернул во дворы. И минут через десять они вышли к большому католическому костёлу Святой Анны. Тут Ян вновь застрял на фотографировании, и на этот раз Лукас его хорошо понимал. Ему самому нравился этот костёл.       Но гвоздь программы, конечно, оказался самым впечатляющим. Ян вновь не выпускал телефон из рук, снимая всё, что его заинтересовывало. Они вновь быстро свернули с главной улицы во дворы, каждый из которых был превращён в настоящий арт-объект. Даже из полуразрушенного дома без стен сделали своеобразное произведение искусства. Яна изрядно повеселила мастерская керамики с названием "4 boobs", на двери которой и правда были четыре маленькие керамические женские груди. И мимо стоящего на берегу пианино он пройти не смог. Инструмент, конечно же, был в нерабочем состоянии, что не помешало Яну вручить Лукасу свой телефон и попозировать с серьёзным видом профессионального музыканта. Там же рядом обнаружилось совсем дикое граффити в виде человека без кожи, и в противовес ему – милая деревянная лошадка. Следующая улочка выглядела как портал в советское прошлое – прибитые к стене видеокассеты, дискеты, папки с надписями на русском, и даже пластинки с записанными на них хитами восьмидесятых.       - Теперь я понимаю, почему некоторые считают это место помойкой. Но я с ними не согласен. Возможно, я даже смог бы жить в подобном районе, - задумчиво произнёс Ян, залипая возле очередного прибитого к стене предмета.       Дальше они вышли к площади со скульптурой ангела – символом города. И следом за ней начинается улица, на стенах которой висит конституция республики. Ян без проблем нашёл родной польский и с интересом прочитал.       - Я ожидал чего-то другого, но это… Очень мило и креативно. Особенно пункты про собак и кошек. Огромное тебе спасибо, что привёл меня сюда, мне правда нравится. Очень атмосферное место.       - Рад, что тебе нравится, - улыбнулся Лукас.       Они ещё какое-то время побродили по Ужупису, открывая для себя всё новые и новые грани человеческой фантазии. Пообедать решили там же, в одной из пиццерий, после чего вернулись в центр и просто бездумно кружили по его улицам, разговаривая о всякой ерунде. Правда, говорил больше Ян, но Лукас не мог не признать, что был разговорчивее, чем с кем бы то ни было. Точно так же было и в их переписках, и в созвонах, и в поездке в Варшаву. Это было странно, но настолько комфортно, что думать над этим не хотелось. И вечером, когда они уже стояли на вокзале, возле готового к отправлению автобуса, Лукас чувствовал лёгкую грусть от того, что эти два дня пролетели так быстро.       - Отпишешься, как будешь дома.       - Хорошо, мам! – фыркнул Ян. А потом резко посерьёзнел и внимательно посмотрел на Лукаса. – Слушай, спасибо тебе, что потратил на меня своё время и провёл такую интересную экскурсию. Мне очень приятно, правда. Я отлично провёл время, так что не смей даже думать, что сделал что-то не так.       - Постараюсь, - кивнул Лукас. – Я, если честно, тоже хорошо отдохнул благодаря тебе. Удалось на время разгрузить голову от мыслей о Евровидении и отвлечься.       - Здорово. Рад быть полезным. Ну, ты обращайся, если ещё раз надо будет отвлечься. Помогу чем смогу, хотя бы по видеосвязи.       - Договорились.       - До отправления пять минут, - раздался голос водителя, и стоявшие на улице пассажиры поспешили попрощаться со своими родными и близкими и потянулись в автобус. Пришлось и Яну. В какой-то миг Лукасу показалось, что поляк потянулся вперёд, желая обнять, но это был лишь короткий миг, Ян просто бросил быстрое "Пока", улыбнулся и развернулся к автобусу.       - Хорошей дороги, - растерянно отозвался Лукас. Может, ему просто показалось? А если нет, хотел бы он это объятие? Ответить "да" он, конечно, не мог, но и категорического отрицания не чувствовал.              ***       - Итак, есть Ян Розмановски, есть Ян, есть Янини, - Лукас перечислял прозвища Яна, который по ту сторону экрана кивал, ловко орудуя палочками над лапшой.       - Именно! А ещё есть Янек, - всосав длинную ленту теста, покивал парень.       - Это который образ тебя? - Лукас отпил чай, расслабленный беседой ни о чём.       - Помнишь, когда мы гуляли в парке, и началась охота на уток в пруду? Это был Янек, - Ян прикрыл рот и вздрогнул плечами в смешке. Лукаса накрыло тёплыми воспоминаниями того дня. Все дела были окончены, Ян вновь приехал к нему, они обошли весь центр и чуть дальше, много времени провели в парке. Хороший был день. Лукас и сам не заметил, как его губы растянулись в широкой улыбке от тёплых и умиротворяющих воспоминаний. Но она тут же исчезла, стоило посмотреть на Яна: тот выглядел напряжённым.       - Я… не хотел, в общем, прости, - смутился от такой реакции Лукас.       - Лукас. Ты..       - … если тебе со мной некомфортно… - Лукас тараторил объяснения, не слушая Яна, так что тому пришлось сказать чуть погромче:       - Ты умеешь улыбаться?!       Лукас замер.       - Конечно же, умею, почему ты решил, что не умею? - он смутился. Ян некоторое время молчал, а потом рассмеялся в голос:       - Ну наконец-то. Я уже боялся, что тебе со мной настолько некомфортно, раз ты напряжён и никогда не улыбаешься.       Лукас уткнулся в кружку с чаем, анализируя реакцию Яна. Тому было не всё равно на его комфорт?       - Не скрывай улыбку. Мне она показалась красивой, - Яну определённо нравилось издеваться над ним, но его голос звучал ободряюще.       Лукас поднял глаза на Яна и с облегчением выдохнул. На этот раз он своей отстранённостью ничего не испортил, хотя и был близко.              Лукас слишком поздно осознал, что больше не получается разделять группу и Яна, когда они знатно задержались на очередном прогоне “Tavo Akys”, не следя за временем.       Ян ждал его на скамейке около входа на студию. Обведя взглядом Катарсис, Ян вскочил на ноги, с улыбкой подошёл к ним.       - Всем привет, - поздоровался он. Со всеми он обменялся краткими рукопожатиями, а с Лукасом обошёлся лишь кивком.       - Прости, мы заработались, и я потерялся во времени, - он посчитал себя обязанным извиниться.       - Ничего, я недолго ждал. Да и погода сегодня замечательная, - Яна, казалось, ничто не могло смутить, ни внеплановое ожидание, ни спонтанная встреча с его друзьями.       - Прогуляешься с нами? - предложил Йокубас, сглаживая неловкость.       - Да, почему бы и нет, - Ян без лишних сомнений согласился.       Они шли, беседуя на общие темы, и зашли на кофе-пойнт. Там каждый выбрал себе напиток по вкусу. С теплом кофе потеплели и разговоры. Лукас терялся в такой полярной компании, собранной из двух его миров, оставался пассивным слушателем, но от него иного и не требовали.       Внезапный порыв ветра взлохматил его причёску, прерывая глубокие раздумья.       - Лукас, у тебя в волосах… - заметила Эмилия.       - Что? Где? - Лукас попытался вслепую смахнуть попавший мусор.       - Подожди, сейчас помогу, - Ян оказался внезапно слишком близко и провёл ладонью по его голове. Лукас подставился с нужной стороны, терпеливо ожидая, когда тот закончит. Обычно от непрошенных прикосновений к его голове по коже расползались неприятные мурашки. Но сейчас было весьма терпимо. Наверное, всё дело было в том, что Ян предупредил о своих намерениях. Да, определённо дело было именно в этом - успокаивал себя Лукас. Когда Ян отступил от него, Лукас заметил удивлённые взгляды Аланаса, Йокубаса и Эмилии.       - И что, ему даже не прилетит убивающий литовский взгляд? - тихонько спросил Аланас, поравнявшись с ним.       - Понятия не имею, о чём ты, - отмахнулся Лукас, но всё же присматривался внимательней к заразительно смеющегося над шуткой Йокубаса Яну.              Участие в национальном отборе оказалось гораздо большим испытанием, чем ожидал Лукас. Физическое истощение граничило с эмоциональным. А это был лишь уровень страны, куда ему международный конкурс?       - О чём я только думал? - спрашивал он у своего отражения в зеркале. Отражение безмолвно отвечало бездной синяков под глазами.       - О чём я только думал? - спрашивал он у Аланаса. Тот хлопал его по плечу, обходясь словами поддержки. В такие моменты, когда остальная группа замечала его потерянный дух, ребята окружали его и обнимали плотным объятием. От этого было легче осознавать себя.       - О чём я только думал? - вырвалось у него обессиленное в очередном разговоре с Яном.       - Кхм, - прокашлялся Ян. - У меня много талантов, знаешь ли, - это прозвучало весьма самодовольно. Лукасу хотелось взвыть в мольбе отсыпать ему хотя бы горсть такой же уверенности. - Но мысли читать я не умею, уж прости. Намекни хоть, в каком направлении угадывать. - Eurovizija, - сквозь зубы процедил Лукас.       - О нет, нет-нет-нет, я не позволю тебе пожалеть о своём участии! - голос Яна стал громче и твёрже. Лукасу определённо нужна была такая же уверенность в себе. - Значит так, слушай, о чём я думал, когда услышал о твоём решении участвовать.       - Нет! - взмолился Лукас: не хватало ещё слушать притянутые за уши комплименты.       - А ты послушай! - Ян был в азарте, а потому перебивал Лукаса, хотя обычно никогда так не поступал, только лишь в шутку. Как, например, сейчас.       - Я подумал: круто же, ребята молодые, ещё на большую сцену никогда не выходили, так что самое время начинать. Ведь играют красиво, делают стиль, а их песни обязательно зацепят слушателя, - выговорившись, Ян резко перешёл на шелестящий шёпот, от которого Лукаса пробрало: - А их вокалист…       - О нет, Ян.. - Лукас покраснел.       - .. невероятно обаятелен, пусть и не знает об этом, покорит всех своим холодным взглядом, - на невозможно бархатистой ноте закончил Ян. У Лукаса горело лицо. Почему было так приятно слушать похвалу?              Узнав о победе Катарсис на нацотборе, Лукас первым делом позвонил с этой радостной новостью семье. Вторым – Яну, по видеосвязи.       - Привет! – лицо поляка было взволнованным, но, увидев радостно улыбающегося Лукаса, он и сам засиял. – Прошли?       - Да, представляешь? Боже, это было так волнительно. Кажется, мне не помешает несколько дней отдыха в тишине и спокойствии.       - Приезжай ко мне, если хочешь. Знаешь, я всегда тебе рад.       - Да, конечно. Спасибо, я приеду, только сперва надо отпраздновать победу с семьёй. – Сердце билось как бешеное, эмоции зашкаливали. Чтобы хоть немного отвлечься и успокоиться, Лукас сосредоточил внимание на своём собеседнике, и только сейчас заметил, что у того новая причёска. – Снова покрасился? Тебе идёт огненно-красный, подходит под характер.       - А холодный блонд подходит под твой, - усмехнулся Ян. – Когда тебя ждать?       - Пока не уверен, наверное, послезавтра. Я потом напишу тебе, когда буду точно знать. – Лукас понимал, что всё ещё улыбается, глядя в экран смартфона. Но списал это на радость от победы, совершенно не замечая ощущения тепла и комфорта, греющее его изнутри.              В Польше он оказался, как и рассчитывал, через день. Рано утром, выбрав ночной переезд. Солнце как раз только поднялось над горизонтом и осветило город, когда Лукас вышел из автобуса на свежий воздух. Найти Яна оказалось совсем легко – поляк уже ждал на платформе, хотя автобус и прибыл на полчаса раньше обещанного, и Лукасу показалось, что тот выглядит взволнованным.       - Привет! Как добрался?       - Отлично, спасибо. Даже удалось выспаться. – Это была ложь, поспать удалось всего два часа дома, до выезда, и около полутора часов в автобусе. Но Лукас давно привык к такому, поэтому просто игнорировал чувство сонливости.       - Ты надолго приехал?       - Думал уехать вечером, чтобы не сильно мешать тебе.       - Ну, вот ещё! – запротестовал Ян. - Ты ведь только приехал, тебе надо отдохнуть после ночного переезда, а потом я собирался показать тебе Варшаву. За один день это невозможно. К тому же, я уже приготовил для тебя мою комнату, так что ты сможешь поспать с комфортом.       - А ты? – мысль о том, что о нём заботятся, была приятна. Но Лукас ужасно не любил доставлять неудобства другим.       - Я приспособил вторую комнату под свою домашнюю студию, там помимо инструментов есть ещё и кресло-кровать, я специально поставил на вот такой вот случай. Так что не волнуйся, всё хорошо. Это ведь я позвал тебя к себе, так что готов отвечать за тебя.       - И у тебя нет никаких дел на ближайшие дни?       - Нет. Я, правда, на днях выложил новую песню и думал провести стрим, но почему-то даже идей нет, о чём говорить.       - Ладно, хорошо… - неуверенно протянул Лукас. – На самом деле, я ещё никогда не был в Варшаве. Буду рад экскурсии в твоей компании.              Варшава – город большой, поэтому ничего удивительного, что за первый день они не увидели и половины из того, что обещал Ян. В квартиру они вернулись уже под вечер, уставшие, но довольные. Поужинать они успели в кафе, поэтому дома просто лениво устроились в студии Яна с кружками чая. Лукас увлечённо рассматривал сделанные за день фотографии, выбирая, что скинуть в инстаграм, а что – родным и группе. И совершенно не замечал, как на него в этот момент смотрят.       - Лукас, слушай, могу я попросить тебя кое о чём?       - Эм… Попробуй, - литовец, конечно, не думал, что его попросят о чём-то диком, и всё равно немного напрягся.       - Я тут подумал о стриме. Что, если я всё же его проведу, например, завтра, и ты при этом будешь сидеть за кадром и заниматься своими делами? Примерно как я, когда ты писал рассказ о группе. Мне кажется, ты бы мог мне помочь.       Лукас мог бы задать ещё вопросы. Мог бы отказаться. Но потом вспомнил, как сам чувствовал себя неловко, когда просил Яна выйти на видеосвязь и просто поговорить о всякой ерунде, пока он занимается делом. Сейчас они поменялись местами, и Лукас не мог отказать, так как по себе знал, как это может помочь.       - Да, конечно, только ни слова про меня и в кадр я не полезу.       - Спасибо! – Ян буквально засиял. – Тогда завтра днём в город, а вечером – стрим.              Началось всё неплохо. Не смотря на долгую прогулку по Варшаве, Ян выглядел бодро и широко улыбался в камеру. Лукас же удобно устроился сбоку, в кресле-мешке, с книгой в руках. Он пытался читать, но звонкий тягучий голос постоянно сбивал его с мысли. Ян, конечно же, говорил на родном польском, за редкими исключениями - видимо, когда фанаты оказывались из-за границы и писали на английском. Лукас практически ничего не понимал, но оказалось, что ему это и не так нужно. Тем более что при желании речь на польском легко перевести в гугле – что, собственно, литовец иногда и делал. В какой-то момент Лукас и вовсе понял, что ему не так интересна книга, как сам Ян. Будучи замкнутым интровертом, ему интересно было наблюдать за открытым общительным Яном. Тот как будто без проблем общался с фанатами, отвечал на вопросы, шутил, и смотреть на него оказалось весьма приятно. Настолько, что в какой-то момент Лукас решил сосредоточиться на переводчике. Он вновь включил голосовой ввод и отложил в сторону несчастную книгу, в которой успел прочитать только три страницы. И совершенно не заметил стоящую на той же тумбочке кружку – а ведь буквально десять минут назад он пил из неё чай. Кружка с грохотом полетела на пол, Ян вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд с камеры на Лукаса. Тот лишь пожал плечами и виновато улыбнулся.       - Эмммм… Нет, всё в порядке, не волнуйтесь. – Убедившись, что упала всего лишь кружка, Ян вернул взгляд в камеру. И Лукас догадывался, что грохот был настолько сильный, что зрители стрима его услышали и наверняка начали сыпать вопросами. – Это мой кот уронил кружку со стола. Что? Нет, простите, не могу показать. Он у меня недавно, ещё немного дикий, в руки не даётся. Но обещаю, как только мы с ним поладим, я вам его покажу. Уверен, он вам понравится.       Лукас ознакомился с переводом сказанного и посмотрел на Яна глубоким мрачным взглядом, на что тот лишь тихо засмеялся и продолжил стрим.       Всё когда-то заканчивается, в том числе и общение с фанатами. Спустя три часа после начала стрима Ян наконец попрощался со всеми и выключил камеру. И тут же наткнулся на взгляд Лукаса, не обещающий ничего хорошего.       - Дикий, в руки не даётся? Почему мне кажется, что это обо мне?       - Прости, - Ян улыбнулся. – Я правда сказал первое, что пришло в голову. Как иначе я мог объяснить, что не могу показать зрителям своего кота. Но признаю, это действительно похоже на тебя.       Лукас зажмурился и глубоко вдохнул. Он отлично знал, что его тревожная натура и недоверие к людям всегда видели в чужих словах какой-то подвох или обиду. Вот и сейчас – первым делом хотелось обидеться на сравнение его характера с диким котом, но разумом он понимал, что Ян действительно не хотел его задеть.       - Нет, всё нормально, не извиняйся. Я на твоём месте, наверное, то же самое сказал бы. Но имей ввиду – показываться твоим зрителям я не согласен! Тебе придётся завести настоящего кота.              Отношение Лукаса к Яну определённо перестало быть незначительным - его друзья заметили это раньше самого Лукаса.       - Лукас, и как ты только в Базель поедешь? - журя, будто провинившегося школьника, спросил у него Аланас.       - Полечу. Так же, как и вы, - не понял претензии Лукас.       - Ну, а как же. Это, получается, несколько недель без ваших, кхм, встреч с Яном, - уточнил Аланас. Да лучше бы и не уточнял - Лукас и сам прекрасно понимал, что их общение вновь ограничится текстовыми сообщениями и редкими видео-звонками. И это огорчало: он так привык к живой мимике Яна, его широкой палитре эмоций, ощущению нужности, которое он безвозмездно дарил.       - А почему ты его не пригласишь с собой? - спросила Эмилия, глядя прямо в глаза Лукасу.       - Зачем ему это? Он если и поедет, то только с польской делегацией, - пожал плечами Лукас и тщательно проверял настройки микрофона, будто он не был настроен под него.       - Вы с ним говорили с об этом? - не унималась девушка. Лукас поджал губы и помотал головой, понимая, что попробовать всё же стоит.       - Привет, - домашний Ян вновь вновь смотрел на него в экране компьютера. Лукас беспокоился о его реакции на свой вопрос, но раз была маленькая вероятность, то нужно рискнуть.       - Ян, ты через три недели как, занят? - начал издалека Лукас. Ян прищурился.       - Нет, я полностью свободен. А что, у тебя есть какие-то предложения? - он выглядел, как человек, который всё понимал, но выжимал из Лукаса прямые вопросы.       - Ты не планируешь поехать в Базель? - сглотнул Лукас, чуть опустив голову, чтобы чёлка как ширма, прикрыла его глаза.       - Как-то не собирался. Ты даже не сомневайся, ваше выступление я обязательно посмотрю и буду болеть за вас, - сердечно заверил его Ян. Лукас вздохнул, набрав в грудь воздуха.       - Не хочешь поехать с нами в составе литовской делегации?       - А звать меня будут Янас? - не сдержался от смешка Ян и тут же стал серьёзным: - Я не могу тебе обещать на все сто. Я никогда не интересовался, как формируются списки делегаций, да и не могу предугадать, не случится ли у меня непредвиденные дела. Но если всё сложиться, то я бы с большим удовольствием поддержал вас на более близком расстоянии. Если твои ребята, конечно же, не против.       Лукас кивнул. О, они определённо против не были.              После прохода в финал литовская команда довольно быстро вернулась в отель и разошлась по своим номерам – но только лишь для того, чтобы освежиться в душе после выматывающего вечера. Часть ребят пошла праздновать в бар, кто-то решил отоспаться. Сами Катарсис же собрались отметить это событие в номере у Яна. Ему достался двухместный номер, так как предполагалось, что с ним будет жить ещё один участник команды – но тот за два дня до вылета в Базель умудрился заболеть, поэтому Ян остался в просторном номере один. Но скучать ему не приходилось. Будучи общительным и харизматичным, он легко заводил друзей и не раз звал их к себе, когда те уставали от суматохи Евровидения и хотели просто спокойно поболтать в тишине. Вот как сейчас.       Номер, хоть и просторный, всё же был плохо рассчитан на пять человек, поэтому каждый устраивался как мог. Лукасу, как главному виновнику прохода в финал, единогласно было выделено большое мягкое кресло, Ян же удобно устроился на спинке этого кресла, с бокалом шампанского в одной руке.       И поначалу всё шло как обычно. Разве что алкоголя было больше. Ребята общались, веселились, и даже вечно хмурый Лукас улыбался, глядя на свою группу. Без них он бы ничего не добился. А ещё без Яна. Тогда, два года назад, когда шумиха вокруг купленного польского нацотбора была настолько громкая, что возмущённые крики фанатов эхом донеслись и до Лукаса, он и подумать не мог, что всё так сложится и однажды они окажутся в гостиничном номере Базеля в самом разгаре Евровидения.       - Мы за это уже пили, но я хочу повториться. – Ян дождался, когда все вновь наполнят свои бокалы, и приподнял свой. – Хочу выпить за вас, вы все большие молодцы.       - Особенно Лукас.       - Да бросьте, без вас, без ваших талантов и поддержки, ничего бы этого не было. Это наша общая заслуга. – Лукас смутился и, чтобы скрыть это, переключился на свой бокал. Всего несколько глотков – сильно напиваться не хотелось. – Ян, слушай, я всё хочу спросить… А тебе нормально вот сейчас, с нами, на Евровидении?       - Что ты имеешь ввиду?       - Ну, тебя ведь несправедливо лишили всего этого.       - А. Я понял. Ты думаешь, меня должно расстраивать, что вместо того, чтобы представить собственную страну, я просто часть литовской делегации? Лукас, мой ты хороший, в твоей голове слишком много мрачных мыслей. Ничего, сейчас я попробую сделать их светлее. – С этими словами Ян запустил пальцы свободной руки в высветленные волосы литовца и принялся медленно массажировать кожу. Это оказалось на удивление приятно, и Лукас почувствовал, что его губы расплываются в глупой улыбке. Он прикрыл глаза и полностью откинулся на спинку кресла, чтобы Яну было удобнее. – Главное не победа, а участие. Евровидение – не исключение. Даже не пройдя отбор, я получил хороший толчок для развития своего творчества. У меня появились новые фанаты, новые концерты, я смог откатать большой тур по Европе. Так что я нисколько не расстроен, поэтому выброси эту глупости из головы.       - Я попробую.       Через неплотно закрытые глаза Лукас заметил, как его группа переглядывается, и внезапно почувствовал себя неловко. Но включить привычный режим ледяного айсберга не успел.       - Парни, мы же хотели по ночному Базелю погулять! Пойдём, пока не слишком поздно, - встрепенулась Эмилия. Она первая всё поняла, и вскочила с места, утягивая за собой остальную часть Катарсис.       - Да мы вроде не… - начал Аланас, но получил толчок локтем в бок и перехватил многозначительный взгляд Эмилии в сторону сидящей на кресле парочки. - А. Ой.       - Вот именно! Пойдём. Лукас, встретимся завтра.       Девушке удалось увести с собой согруппников, и вскоре Ян и Лукас остались одни.       - Чёрт, так неловко…       - Расслабься. – Ян соскользнул со спинки кресла и удобно устроился на подлокотнике. Убрав пустой бокал на стоящий рядом столик, он повернулся и неожиданно серьёзно посмотрел на Лукаса. - У тебя прекрасная группа. Понимающая.       Лукас мог бы спросить, к чему клонит Ян. Но он и сам вдруг всё понял. Так резко, как будто всё случилось за секунду, хотя на самом деле, всё давно к этому и вело. Два года знакомства, все эти улыбки, объятия, не свойственные флегматичному литовцу. Необъяснимое желание тянуться к солнечному тёплому Яну и комфорт, который ощущался рядом с ним. Их общение давно переступило дружескую черту, просто никто так и не осмелился это принять и озвучить. Кроме, получается, группы. Лукасу определённо повезло с ними, раз они не осудили его и даже поддержали, тактично оставив их наедине. И самое время было наконец прояснить всё.       - Ян…       Лукас почувствовал, как его пульс ускорился. Пальцы слегка дрожали от волнения, когда он медленно поднял руку и протянул её к парню. Собственная смелость удивляла – он редко позволял себя трогать, но ещё реже прикасался к людям сам.       - Да?       Вместо ответа Лукас поддел указательным пальцем цепочку на шее Яна и потянул на себя. Несильно, боясь порвать – но сила и не потребовалась, Ян сам послушно наклонился, оказываясь максимально близко к чужому лицу. Левой рукой он упирался в спинку кресла, правая же легла на второй подлокотник. На секунду Лукас почувствовал себя в ловушке, но впервые за долгое время его не пугало это чувство.       Серьёзный взгляд глаза в глаза – словно в попытке выискать на дне чужих глаз ответ. Так и не найдя его, Лукас наконец решился. Приподнялся и прижался губами к чужим губам – резко, отчаянно, боясь, что он ошибся. Но – нет. После пары секунд удивления Ян начал отвечать, его рука легла на шею литовца, поглаживая пальцами нежную кожу.       Осмелев, Лукас опустил руку на край чужой майки и приподнял её. Погладил открывшуюся ему кожу, и по ответному вздоху понял, что может зайти ещё дальше. Рука скользнула выше, Ян вдруг отстранился – но лишь для того, чтобы стянуть с себя майку и вновь прижаться к чужим губам в сладком поцелуе. А потом тихо застонал, когда почувствовал тёплые руки на своей груди, и слегка выгнулся навстречу ласке.       - Мне так нравится, как ты сейчас выглядишь и звучишь, - тихо произнёс Лукас, не отводя взгляда от Яна. Увидеть такую картину он даже и не мечтал, но она определённо нравилась ему.       - Как сильно мне придётся постараться, чтобы увидеть тебя таким же?       - На самом деле меньше, чем ты думаешь, я ведь обычный живой человек. Ты точно справишься, я верю.       - Я постараюсь. Ты ведь мне позволишь? – во взгляде Яна мелькнуло беспокойство. Он явно вспомнил о неприязни Лукаса к тактильному контакту, и эта забота была очень приятной.       - Иначе ты бы уже улетел со своего подлокотника на пол, - хмыкнул Лукас. – Смелее. Я остановлю тебя, если что-то пойдёт не так.       - Хорошо.       Ян наклонился, вновь утягивая литовца в поцелуй, на этот раз более смелый и откровенный. Отвечая на который, Лукас понял, что окончательно пропал. Тепло Яна согревало, им хотелось наслаждаться. Хотелось чувствовать его прикосновения, поцелуи и отвечать тем же. Лукас облегчённо выдохнул, когда Ян наконец пробрался рукой под его футболку и медленно повёл ладонь вверх. Дыхание сбивалось, поцелуй пришлось разорвать, но поляк лишь наклонился ещё ниже и прижался губами к чужой шее.       - Чёрт, Ян… - тихо простонал Лукас. Чтобы хоть как-то сохранить контроль над собой и не поплыть окончательно, он попытался сосредоточиться на стройной фигуре в своих объятиях. Гладить полуобнажённого Яна оказалось безумно приятно, его реакция на прикосновения воодушевляла, а лёгкий запах шоколадного геля для душа вызывал сильное желание дотронуться до тёплой кожи губами. Все эти чувства были совершенно не свойственны и малознакомы Лукасу. Но они его совершенно не пугали. Наоборот, хотелось большего. И Яну, очевидно, тоже. Убрав руку из-под футболки, он прикоснулся к чужому плечу, потянул за край куртки, и Лукас приподнялся, позволяя стянуть её с себя. Дальше пошла футболка, литовец на секунду напрягся, но быстро расслабился под напором поцелуев и прикосновений. Через хриплое сбившееся дыхание всё чаще и чаще стали пробиваться тихие стоны – сдерживать их уже не было ни сил, ни желания. Особенно когда Ян опустил руку максимально низко, поддел двумя пальцами край чужих джинсов и смело протолкнул их поглубже.       - Чёрт… - от мысли, что ещё немного, и рука Яна окажется там, где она нужнее всего, Лукаса откровенно повело, он с силой сжал пальцы на плечах поляка. Но было кое-что, что ему не нравилось. – Давай, может, переместимся на кровать? Меня очень бесит, что ты опираешься одной рукой о спинку кресла. Хочу больше твоих прикосновений.       - Ты уверен, что готов зайти дальше?       - Хочу заметить, что твоя рука почти залезла в мои джинсы, и я, очевидно, не против, - выдохнул Лукас. – А если она опустится ещё ниже, то ты узнаешь, насколько сильно я не против.       Ян так и сделал, и от долгожданного прикосновения к паху, пускай и через ткань джинсов, Лукас громко застонал.       - Вау, - не сдержал восхищённого вздоха Ян.       - А ты чего ожидал? Я же интроверт, а не импотент, - начал защищаться Лукас, по привычке увидев в чужой реакции повод для обиды.       - Всё-всё, тихо, прости… Я просто всё ещё не могу уложить в голове тот факт, что ты, весь из себя такой отстранённый и сдержанный, сейчас совершенно другой и позволяешь мне так много.       - Позволю ещё больше, когда мы наконец доберёмся до кровати.       - Должен напомнить, что мы не были готовы к такому повороту событий и у нас ничего нет.       - Зато есть руки. Придётся побыть шестнадцатилетними подростками, - Лукас пожал плечами. – Наверстаем после финала.       - Звучит заманчиво.       Ян встал со своего места и протянул руку Лукасу. Тот с удовольствием принял помощь и, не сдержавшись, прижался губами к губам Яна, целуя жадно, нетерпеливо. Наконец-то оказавшиеся на свободе руки поляка легли на чужой живот, скользнули выше, по груди, к соскам.       - Кровать… - прошипел Лукас, выгибаясь навстречу.       Та, к счастью, оказалась близко. На удивление, широкая двуспальная – в других номерах было по две односпальных. Но этот вопрос мог подождать, сейчас Лукасу было куда важнее уронить на неё Яна, по пути успев приглушить свет в номере. Нависнуть сверху и наконец свободно зацеловать пахнущую шоколадом кожу, получая в ответ жаркие поцелуи в шею. Возня с джинсами продолжилась, Ян наконец расстегнул их и стянул как можно ниже. Лукас попытался ответить тем же, скользнул ладонью вниз по телу Яна – и наткнулся на неожиданный сюрприз.       - Блядь, серьёзно? – не смог сдержать возмущения Лукас и добавил пару матов на родном литовском. На поляке оказались джинсы с необычайно широкими шлёвками, что позволило продеть сразу два ремня, расположив их друг над другом. Это определённо было красиво – но не в данной ситуации.       - Прости. – Ян закусил губу, пытаясь сдержать улыбку. – Но я ведь даже и не предполагал, что вечер может так закончиться! Говорю же, мы оба не готовы, особенно я, как видишь.       - Сам расстёгивай этот пояс верности, - фыркнул Лукас и встал, чтобы полностью стащить с себя остатки одежды. Ян же привычными движениями за пару секунд расстегнул оба ремня и быстро избавился от джинсов вместе с бельём, после чего сел на кровати. Лукас сразу же присоединился к нему, садясь так, что бедро Яна оказалось между его коленей. В таком положении руки у них обоих были свободны, что позволило Яну одной рукой провести по спине Лукаса, поглаживая, а другую опустить на возбуждённую плоть литовца.       - Чёрт… - сдавленный стон разрезал тишину. Лукас зажмурился, толкнулся в тёплую ладонь, остатком сознания понимая, что надо ответить тем же. Это немного смущало, но горячее дыхание Яна и губы, покрывающие поцелуями чужую шею и плечи, быстро выбили из головы последние мысли. Перестав бояться, Лукас решительно прикоснулся к члену Яна и получил в ответ тихий стон. И после этого он уже не думал ни о чём, хотелось лишь подаваться навстречу чужим ласкам и достойно отвечать на них.       То ли из-за более смелого поведения Яна, то ли из-за того, что Лукас успел сильно возбудиться ещё на кресле, но оргазм накрыл его первым. Лукас в последний раз толкнулся навстречу руке Яна, протяжно застонал – и резко затих, чуть ли не повиснув на шее поляка. Хотелось рухнуть на постель и с полчаса лениво проваляться без движений, но отголоском разума он понимал, что не может так. В его руках был Ян, по-прежнему жаждущий разрядки. Впрочем, ему много не понадобилось, хватило лишь пары движений руки, чтобы поляк откинулся назад, упираясь рукой в матрас и демонстрируя свой фирменный прогиб в спине. С губ Яна сорвался громкий стон, он напрягся, а потом обмяк и упал на спину. Лукас упал следом за ним.       Какое-то время они просто лежали, приводя дыхание и мысли в порядок. К Лукасу вернулись его загоны, он стыдливо завернулся в край одеяла и замер, лёжа на животе и спрятав лицо в подушке. Он давно не вёл себя так откровенно и смело, давно не чувствовал себя таким открытым, но нисколько не жалел об этом. Волновался лишь за реакцию Яна на произошедшее.       - Останешься до утра? – неожиданно прозвучал тихий голос поляка.       - Если можно.       - Я бы вообще предложил до самого конца нашего пребывания в Базеле, но тут слишком много посторонних глаз, могут заметить, что ты сменил номер. Поэтому надеюсь хотя бы на ночи.       - Я останусь. В смысле, на всё время, - ни секунды не раздумывая, ответил Лукас. В конце концов, после финала они вернутся из Базеля в Вильнюс, откуда Ян вскоре должен будет вернуться на родину. Хотелось пробыть рядом как можно больше времени. Особенно сейчас, когда они наконец всё осознали и даже получили молчаливое одобрение группы. И ведь Лукас же обещал позволить больше после финала… Он не передумал.       - Тогда в душ? Иди первый, я пока постель сменю. В ванной есть шкафчик, возьми там чистое полотенце и тапочки. Номер-то рассчитан на двоих, поэтому у меня всё в двойном объёме.       - Да, хорошо.       Секундное замешательство, а потом Лукас всё же скинул с себя одеяло. Действительно, глупо было смущаться сейчас, после того, как полностью голый стонал в чужих объятиях и довёл партнёра до оргазма. Ощущение липкости на пальцах не давало об этом забыть. Лукас сел на кровати, оказываясь боком к Яну, и зажмурился, прислушиваясь к себе. Обычно ему было максимально некомфортно впускать людей в своё личное пространство – это касается и мыслей, и тактильного контакта, и демонстрации открытого тела. Но сейчас внутри были лишь тепло и спокойствие. За почти два года их знакомства Ян, возможно, сам того не осознавая, своей эмпатией и искренностью смог растопить лёд недоверия Лукаса.       В душе литовец пробыл минут десять. Мог бы и меньше, но на глаза попался тот самый шоколадный гель для душа, чей запах буквально свёл Лукаса с ума, и он на минуту или две застыл, принюхиваясь к открытой банке. Странно, но в упаковке гель пах не так соблазнительно. Видимо, дело было не в геле, а в том, от кого им пахло.       После мытья Лукас решился посмотреть в зеркало. Голову он мыть не стал, не видел смысла, если дальше ложиться спать. Поэтому в зеркале он увидел взъерошенные волосы, лёгкую улыбку на губах и… Чёрт. Засос, который уже начинал проявляться. К счастью, на ключице и его не будет видно под привычной закрытой одеждой.       - Я всё, теперь ты. – Лукас вышел из душа в одних трусах и с обмотанным вокруг бёдер полотенцем. Ян, к тому времени уже успевший натянуть бельё, поспешил занять ванную. Лукас же подошёл к окну и приоткрыл его, желая вдохнуть свежего воздуха и проветрить пропахшую сексом комнату. Мысли носились в его голове как бешеные, но если раньше они были в основном тревожные и негативные, то сейчас преобладали тёплые и приятные.       Взгляд скользнул по номеру. Постель была идеально ровная, но джинсы всё ещё валялись на полу, а майки и куртка Лукаса – возле кресла, выдавая, чем занимались их хозяева не так давно. Мелькнула стыдная мысль, что однажды вот точно так же какая-то мелочь выдаст их ребятам из Катарсис. Те, конечно, уже и так всё поняли, но демонстрировать перед ними свои чувства, особенно когда они не совсем традиционные, не хотелось.       - Не боишься простудиться? Тебе никак нельзя, - Ян почти незаметно подкрался со спины, и наверняка хотел сделать сюрприз, но вспомнил про характер Лукаса и всё же дал о себе знать за пару метров.       - Я ненадолго. Очень хотелось подышать свежим воздухом. – Лукас развернулся и сам за несколько шагов сократил расстояние между ними до минимума. В номере по-прежнему был полумрак, но этого хватило, чтобы заметить тёмные пятна на плече Яна.       - Чёрт… Прости, - осознание, что он в какой-то момент забылся и слишком сильно, до синяков, сжал пальцами чужое плечо, пришло моментально, и Лукасу стало стыдно. В качестве хоть каких-то извинений он осторожно прикоснулся губами к травмированной бледной коже. – Больно?       - Ерунда. Пройдёт. И у меня, к счастью, есть чем это прикрыть.       Из-за разницы в росте литовцу пришлось поднять голову, чтобы всмотреться в чужие глаза. Многие не выдерживали тяжёлый вдумчивый взгляд Лукаса и отводили глаза, но не Ян. Он смотрел так же прямо и спокойно.       - Не жалеешь?       - Нет. – тихо отозвался Ян. Его пальцы прикоснулись к обнажённому плечу литовца, скользнули ниже, по внутренней стороне предплечья. В ответ Лукас вздрогнул и шумно выдохнул.       - Вот как… Ты поэтому всегда носишь длинные рукава? Скрываешь свои чувствительные руки?       - Это одна из причин, да. – Лукас словно завороженный наблюдал, как Ян поднёс его руку к своему лицу и легонько прикоснулся губами к запястью, продолжая при этом невесомо поглаживать предплечье. Дыхание участилось, Лукас прикусил губу. – Ты хочешь вывести меня на второй раунд?       - Честно? Нет, даже и не думал. А ты бы смог?       - Вряд ли. Все эти пре-пати, фотосессии, интервью, репетиции, прогоны для жюри, съёмки промо… Евровидение ужасно выматывает. Знаешь, мне кажется, что тебе повезло, что ты сюда не попал.       - Да, возможно. Ты, например, и раньше часто выглядел уставшим, но сейчас особенно сильно. Ты большой молодец, Лу.       - Спасибо. – Короткая форма своего имени отозвалась приятным чувством где-то в груди, и Лукас подумал, что был бы не против слышать её почаще. Тем более что полная форма теперь будет какое-то время вызывать воспоминания о том, как поляк протяжно выстанывал её на грани оргазма, по-кошачьи изгибаясь в чужих руках. – Пойдём в постель? А окно оставим, пусть провертится.       Одеял оказалось два, чему Лукас был рад – он, конечно, уже почти не чувствовал смущения перед Яном, но хотелось немного личного пространства. Завернувшись в одеяло как гусеница, он перекатился на бок. С минуту вдумчиво смотрел на расслабленное лицо напротив. А потом всё же решился задать мучивший его вопрос.       - Слушай, а почему… Как так получилось, что ты тогда решил подписаться на меня и написал мне в сообщения? Вряд ли ты ведёшь себя так со всеми своими фанатами, слишком их много.       - Честно? Я сам задумывался над этим вопросом, но так и не смог чётко объяснить. Ты прав, подписчиков и лайков слишком много, всем не уделишь время, всех не рассмотришь. А вот комментариев всё же намного меньше, и большинство из них от девушек-фанаток, твои же сильно выбивались из этого списка. Ты высказывался именно как профессионал, и меня это заинтересовало. Думаю, ты согласишься – мнение коллеги-музыканта всегда ценно. А потом я узнал тебя по аватарке, вспомнил встречу после концерта. Решил поинтересоваться, что же ты за песни пишешь, ну и вот… Как-то так получилось, что меня зацепило и я подписался. Потом подумал, что ты удивишься такому сюрпризу, и решил поздороваться в личке.       - Да, сюрприз тот ещё был. Но я рад, что так получилось.       Лукас поёрзал, устраиваясь поудобнее. Глаза закрывались, парня сильно клонило в сон, даже не смотря на прохладный душ и свежий воздух из окна. Ян выглядел бодрее, но и он уже сонно моргал.       И всё же нашёлся ещё один важный вопрос.       - Между прочим! Почему у нас у всех по две односпальные кровати, а ты как король спишь на огромной двуспальной?       Ян удивлённо выгнул бровь, а потом тихо засмеялся.       - Это вот такие вопросы посещают твою тревожную голову перед сном? А что, завидуешь? Только не говори, что предпочёл бы спать с Аланасом в одной постели вместо раздельных.       - Бррр, нет, - Лукаса аж передёрнуло от одной мысли. – Мы с ним, конечно, хорошие друзья и ему позволено иногда вторгаться в мою зону комфорта, но не настолько. Но почему у тебя кровать большая?       - Элементарно. На самом деле это всё те же две маленькие, что и у вас всех. Я в первый же день сдвинул их. А что, я в номере один, почему бы не воспользоваться случаем и не поспать с максимальным комфортом? Не думал, что ты так зациклишься на этом.       Лукас вытащил руку из-под одеяла, провёл рукой по простыни и действительно без труда нащупал небольшую щель в том месте, где стыковались два матраса. Теперь всё казалось очевидным, даже промежуток в середине спинки импровизированной кровати намекал. Но тогда, в полумраке, он был под влиянием шампанского и слишком возбуждён, чтобы замечать что-либо.       - А, вот так вот просто… - Лукас усмехнулся. – Я об этом не подумал.       - Давай спать? Завтра у вас сложный день, полный интервью.       - Да, окей. Спокойной ночи. – Лукас не удержался и подался вперёд ради короткого поцелуя в губы.       - Спокойной.       Ян протянул руку и выключил свет. Комната погрузилась в темноту, нарушаемую лишь слабым светом от окна. И вскоре оба, изрядно вымотанные событиями дня полуфинала и последовавшим за ним горячим вечером, уже спокойно спали.              Утром Лукас отправился за вещами. Мысли о том, как сказать эту новость согруппникам, не покидала его голову. Он, конечно, догадывался, что ребята и так всё поняли, возможно даже раньше них самих, и их тактичный уход и спокойная реакция говорили о том, что они точно не осудят Лукаса, но тревога всё равно была. Он как раз почти закончил собирать чемодан, как дверь открылась, впуская сперва Аланаса с ключ-картой, а потом и остальных.       - Ого, – присвиснул Йокубас. - Вот даже так?       - Да, я… В общем…       - Забей, этого стоило ожидать, - Аланас махнул рукой. – Уж кто-кто, а я ведь отлично знаю, что ты не ночевал в номере.       - Ты не обидишься, если я оставлю тебя одного?       - А кто сказал, что одного? Йокубас, сегодня вечером бросай своего скучного непьющего звукача и тащи сюда пиво и чемодан, будем наконец-то отдыхать как нормальные люди до самого конца Евровидения.       - Да без проблем!       - И что, никто ничего не скажет против? – Лукасу всё ещё было трудно поверить, что группа его не осуждает.       - Ну… Это непривычно, - призналась Эмилия. – Но, Лукас, мы знаем тебя не первый год, так что точно не поменяем своего отношения к тебе из-за Яна. Он, вроде, неплохой, и мы отлично видим, что тебе с ним комфортно.       - Вот прямо отлично? – не поверил Лукас.       - Мы никогда не видели, чтобы ты улыбался, читая чьи-то сообщения. Или после репетиций спешил на автобус в соседнюю страну. А волосы… Да любому другому ты бы руку отгрыз за прикосновение к святому, а Яну спокойно позволил убрать мусор из твоих волос. – начал перечислять Аланас.       - Но самым громким знаком было то, что ты выбил для него место в делегации, не смотря на все сложности, - добавила Эмилия.       - Чёрт, - тут Лукасу было нечего сказать. Все те, кто хотел их поддержать, ехали на Евровидение своим ходом, как простые зрители. Для того, чтобы включить кого-то в состав делегации, нужно было доказать, что этот человек нужен. Лукасу действительно стоило огромных трудов убедить организаторов, будто бы Ян помогал ему с постановкой выступления. – Так вы сами предложили мне его позвать!       - Да, но заметь, никто не говорил про делегацию.       - Ну, это было логично, это ведь я пригласил Яна, было бы странно, если бы ему пришлось платить… Особенно после того, как его так несправедливо лишили возможности выступить самому…       - Да ты просто тогда ещё сам ничего не понял. А нам со стороны было виднее.       - Кому это – нам? Я вот лично только вчера вечером понял, после твоего пинка в бок, - возразил Эмилии Йокубас. – Но, в любом случае, Лукас, мы на твоей стороне. Круглосуточная аптека, если что, через дорогу от отеля и чуть левее, а стены тут не особо толстые, хотя и не сказать что тонкие.       - Да блядь! – резко покрасневший от смущения Лукас не сдержался и кинул в друга первое, что попалось под руку – футболку. Тот ловко перехватил её и засмеялся, разряжая обстановку. – Идиот… Боюсь даже спросить, откуда ты это знаешь.       - Аптеку просто видел, а насчёт стен… Ну, вы не одни тут совмещаете полезное с приятным, соседей у меня много. Всё-всё, Лукас, прости мой нелепый юмор, я не хотел тебя задеть, правда. Ну, ты же меня знаешь.       Лукас знал. Именно поэтому ни капли не обиделся на пикантную подколку, наоборот – немного расслабился. Он верил, что друзья его поддержат, но в глубине своей тревожной души боялся худшего. Было очень страшно разрушить группу, запороть финальное выступление и опозорить свою страну на всю Европу. Но этого не случилось.