Иная Вселенная

***

После того дня Мисакэ выбрала себе оружие — кинжал под названием «Лунный осколок». Он был необычным, словно отзывавшимся только ей, будто звучал в унисон с чем-то внутри. Конечно, она не знала, как правильно пользоваться этим оружием, но очень надеялась, что Годжо обучит её.

***

Лежа на кровати в своей комнате, Мисакэ Ямомото не переставала думать о возвращении домой. Её всё ещё терзал вопрос: «Как я вернусь?» Эти мысли не давали ей покоя. Размышляя об уходе из этой вселенной, она вспомнила вчерашний разговор с Сатору… и свою бабушку. Та наверняка волнуется. Пусть у Мисы не было родителей, но рядом всегда была бабушка — человек, который каждый день навещал её, который любил больше всех. Бабушка была последней, кто оставался у неё. Слёзы выступили сами собой. Миса вытерла глаза и глубоко вдохнула. Она не могла так просто сдаться. — Наверное, в том мире я лежу в коме… или уже мертва. Кто знает… — тихо произнесла она, будто пытаясь успокоить себя. — Но я не должна умирать. Я не хочу оставлять бабушку одну. Интересно… как она там?

***

Комната была тихой до звона — той тишиной, что бывает только в больницах ночью. Лампы под потолком излучали холодный, почти синеватый свет, от которого стены казались ещё бледнее. Воздух пах лекарствами, стерильностью и чем-то тяжёлым, будто самой печалью. На узкой больничной койке лежала Мисакэ — неподвижная, бледная, с закрытыми глазами, будто уснула слишком глубоко. Тонкие трубки тянулись к капельнице, мерно капая в тишине, а мониторы рядом тихо пищали — как напоминание, что она ещё борется. Рядом сидела бабушка. Маленькая, согнутая, словно годы внезапно стали втрое тяжелее. Её дрожащие пальцы крепко держали холодную ладонь внучки. По морщинистому лицу стекали бесконечные, тихие слёзы. Она гладилa руку Мисы большим пальцем, будто пытаясь вернуть её одним только теплом. — Проснись, родная… пожалуйста… — шептала она, боясь нарушить тишину, но ещё больше — потерять надежду. И казалось, что весь этот стерильный, холодный мир держится только на её руке, сжимающей руку внучки — как на последней ниточке между ними.

***

— Мне не кажется… я чувствую аномалию. Она будто где-то рядом. — спокойно сказала врач. Это была Сёко Йэири. Её каштановые волосы были собраны небрежно, несколько прядей падали на лицо, смягчая усталые черты. Под глазами — тёмные круги от бессонных ночей, но взгляд оставался ясным и почти ледяным. Сёко редко показывала эмоции, но даже в её спокойном голосе слышалась лёгкая тревога. Годжо тихо откашлялся, делая вид, что просто пил свой любимый голубой напиток, переливающийся, будто в нём растворили кусочек неба. — Ха-ха! О чём ты говоришь, Сёко? Какая аномалия? Тебе просто кажется, ты уснула на ходу. Посмотри на свои круги под глазами — во какие! — смеялся он, стараясь сменить тему. О Мисе знали только директор Яга и первокурсники — Итадори Юджи, Фушигуро Мегуми и Кугисаки Нобара. Если старейшины узнают… никто не знает, что может произойти. — Ты что-то не договариваешь, Сатору. — возмущённо сказала Утахимэ. — Эй, что? О чём вы такое говорите? Я же главный информатор! Кто бы мог подумать, что я скрываю информацию! — нарочито возмутился Сатору, скрывая улыбку. Утахимэ посмотрела на Годжо. Её взгляд вспыхнул мгновенно — резкий, горячий, будто искра ударила по сухой траве. Глаза сузились, в них появилась яркость возмущения, от которой было ясно: она точно недовольна. — Ладно, хватит. — вмешался Яга. — Господин Ёсинобу, предлагаю закрыть эту тему. Возможно, рядом с колледжем появились проклятья особого уровня. Из-за них и ощущается такая аура. Старейшина молча слушал. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, лицо бледное, с глубокими тенями под глазами. Хрупкость внешности не скрывала внутренней холодной силы — желания контролировать всё вокруг. Он почесал подбородок и резко посмотрел на Ягу. — Пусть будет так. Пока что закроем эту тему. Но я сомневаюсь, что это обычные проклятья. Эта аура… она будто не принадлежит нашему миру. — Ха! — рассмеялся Годжо. — Кажется, вы перегибаете палку. Что вы там ели утром? Не то, небось! А то ещё живот склеится. — Сатору! Помолчи. — проворчал Яга. — Извиняюсь за него. Если вы не против, мы сами решим эту проблему. — Яга поклонился и заставил Сатору сделать то же самое. Тот, конечно, не хотел, но Яга легонько ударил его по плечу и силой наклонил, заставив всё-таки поклониться. После этого они покинули кабинет, получив разрешение старейшины. Старик был против, но всё же согласился. «Силы страшны только до тех пор, пока ты боишься посмотреть им в лицо.»