Любовь в подсобке

Вот уже у "гэшек" конец одиннадцатого класса. Скоро будет ЕГЭ и все они разбегутся из школы, которая и правда уже успела стать вторым домом. Как же много тут произошло... Вот здесь они опрокинули кульер, тут, самые смелые, пролезали в падвал, здесь, у кабинета биологии, чуть не вырвали дверь, а вот кабинету истории так не повезло, там дверь они и правда сломали. Вот тут, под лестницей, они собирались на переменах и болтали. А вот коридоры, по которым они так задорно носились будучи помладше. А вот здесь, в реквиации первого этажа, чаще всего дрались самый активные мальчишки, сдесь же их и разнимали. О, а это подсобка в который  завхоз напился. Тут же они впервые попробовали сигареты и попивали энергетики, за разговорами о жизни и контрольных. А вот и их родной класс. Как же много здесь воспоминаний. Вот парта, которую они, в шестом классе, сломали, а потом, с помощью учителя русского, починили. Вот старая добрая доска. Не электронная. Меловая. Она единственная такая осталась во всей школе. Родные парты, родные стулья, большая часть которых поломана и ращрисованна. Вот учительской стол, за которым сидела самая родная и понимающая учительница в мире. Учительница немецкого и английского, а по совместительству классная руководительница наших "гэшек". Да воспоминаний много. И со школой будет прощаться очень тяжело. Каждый будет скучать по друзьям, учителям, по самой школе. Скоро конец учебного года, потом ЕГЭ...а потом.... Впрочем, Лёша Раюшкин переживает не только из-за того что скоро придеться покидать, ставшую такой родной, школу. У него есть лучший друг, звать его Тимофей Круглов. Друзья они с первого класса. За одиннадцать лет не разу не посорились. Всегда вместе. Всегда помогают друг другу. Те самые друганы, которые друг за друга горой. Но если бы все было так просто. Проблема в том что Леха, в Тимофея влюблен. Причем с класса так с шестого. Долго не правда ли? Очень долго. И за это время Лёша много раз порывался признаться тому, но каждый раз отчаянно краснел, пугался и передумывал. Сейчас же Лёша думает что ему нужно признаться пока не поздно. Лёша думает что лучше он признается и возможно пожалеет, чем не признается и пожалеет точно. Лёша думает что безумно боится. Лёша решил завтра же, в понедельник, поговорить с Тимой.                                 *** Раюшкина разбудил не будильник, нет, его разбудили яркие лучи солнца, просачивающиеся даже сквозь плотно задернутые шторы и скользящии по лицу одинадцатиклассника. За окном была просто прекрасная погода. На газонах росли одуванчики и ромашки. В голубом небе плыли редкие оболочка. А апрельское солнышко ярко светило, согревая тела и души каждого человека. Каждого, кроме Лёши. Проснулся наш герой любовник хмурый. Он не выспался. Этой ночью Леха очень долго не могу уснуть. Ему не довали покоя мысли о том как же он признается, не отвергнит ли его Тимка и тому подобное. Он даже, кажется, всплакнул разочек. Уснул наш самобичевалец только под утро. В 4 утра. Сейчас же, в 7 утра, он сел на кровати потирая глаза, бормоча короткое "да бля" и потягиваясь. После чего засобирался в школу. Впрочем, что уж там собираться.... Почистил зубы, перекусил, одел рубашку и черные джинсы, немного подумав накинул сверху ещё и синюю худи, после чего, взяв уже собранный рюкзак, отправился в школу.                                   *** У входа в школу Лёха увидел, уже ждавшего его, Тиму. Сердце моментально забилось сильнее. "нет. Не сейчас. Потом. После уроков признаюсь. Точно" - мысленно пообещал себе Лёха и направился к "другу" - Привет! - давольно улыбнулся Тима - ты че так долго?! Я уж думал не придёшь!! У нас же сегодня пробники по русскому. Тоска смертная! - протороторив это, Тима заключил друга в объятья. Лёше оставалось только окуратно обнять Тиму в ответ и молиться что он (Лёша) не слишком замето покраснел. Выпустив Лёшу из объятий, Тима схватил того за руку и повёл за собой сначала в школу, а потом и в нужный кабинет. На первый урок.                                  *** Так прошли восемь уроков. День был сложный. Лёша уже начинал подумывать о том что бы просто свалить домой, но нет. Он понимал, он должен признаться. Иначе он себя никогда не простит за эту трусость. -Тим...? - неуверенно  произнёс Лёха,похлопав "друга" по плечу, когда они вышли из класса, в котором проводился последний урок. - да? Что такое? - с улыбкой обернулся Тима на чужой голос и остановился, ожидая продолжения. - нам... Ну всмысле мне, нужно сказать кое что.... Давай отойдем? - нервно теребя край худи, чуть краснея и стараясь не встречаться взглядом с Тимофеем, спросил Лёша. Тима же ничего не ответил. Он просто кивнул и, сново взяв Лёшу за руку, куда-то повёл. Божечки, это обычное касание руки. Простое, дружеское. Но как же от него ведёт Лёшу, кто бы знал. Да и даже не понятно отчего это. То ли Лёха слишком чувствительный, то ли он просто слишком влюблен. Пока Раюшкин пытался разобраться в своих ощущениях, Тимофей уже привёл его под лестницу и завёл в ту самую подсобку. В ней хранились больше всего их воспоминаний. Раньше они в неё умешались прекрассно. Но сейчас... Сейчас они выросли. И подсобка, для 170-сантиметрового Лёши и 180-сантиметрого Тимофея,  была маленькая. Они оказались чуть ли не прижаты к друг другу. Тут было темно. И тесно. Очень. Лёша покраснел так, как, кажется, вообще никогда не краснел. Темнота подсобке шла на пользу, Тимофей, даже если бы захотел, не увидил, как покраснел Лёша -так о чем ты хотел поговорить? - спросил, как ни в чем не бывало, Тимофей, выводя тем самым Лёшу из ступора -я...ну..вобщем...это...- начал мямлить Лёша, а потом набрал побольше воздуха и затароторил, пока не передумал - Тим, я тебя люблю. Не как друга. Люблю ещё с класса 6 наверное. Я пойму если это не взаимно. Я просто... Лёша не договорил. Его перебили. Тима перебил его самым не ожиданным образом. Он его поцеловал. Нежно, медленно, окуратно покусывать нижнюю губу, но дальше не углубляя поцелуй. Да, поцелуй не замудренный, но даже при этом Тимофей действовал настолько уверенно, что Лёша стал медленно потдаваться. Он краснел. С каждой секундой все сильнее и сильнее. В животе запорхали бабочки. А коленки стали подгибаться, и он бы не удержалс на ногах, если бы не Тимофей, который прижимал того к себе, заодно и потдерживал. Знал же, падла, что Леха поплывет. Лёша уже не выдерживал, и не сумел удержать очень тихого стона. Услышав который, сам от себя покраснел ещё сильнее, хотя куда уж там сильнее. У Лёши сейчас в голове была буквально одна фраза "я стану водопаааадом". Тима же, только ухмыльнулся и углубил поцелуй, просовыая руки под слои одежды и оглаживая голу спину Лёши, тот же чуть выгнулся в перед, сильнее прижимаясь к Круглову. - я тебя тоже люблю - пробормотал Тимофей, прерывая поцелуй и быстро снимая с Лёши худи - ты...не против...? - он не договорил, понимая, что Лёша и так поймет. Раюшкин же закрыл глаза и облокотился о стену, откидывая голову назад и чуть помотав ей, давая понять, что Тима может делать что хочет, он только рад. А Тимка что? Он ничего. Ему дважды разрешать не надо. Он сразу наклонился вперед, к полностью открытой шее, стал нежно покрывать её сначала просто поцелуями, потом же он стал прикусывать кожу, тут же зализывая, как бы извеняясь. И Господи, как же это все сводило  Лёшу с ума. Он краснел, прерывисто дышал, до боли закусив губу, чтобы не издовать звуков - не сдерживайся - прошептал Тимофей, на секунду отрываясь от своего занятия, а после припал уже к ключица, расстигнув первую пуговицу рубашки Лёши, оставляя на них метки. Все. Лёша уже не выдержал. Он отпустил губу из плена зубов и изо рта сразу вырвался тихий стон. Тима ухмыльнулся и стал быстро растегивать пуговицы на рубашке Лёши ("Бля, ну нахер ты рубашку одел. Обычно в футболке ходишь. Приспичило блин", это действие сопровождалось примерно таким бубнежом), руки совсем не слушались. На третьей пуговице Тима не выдержал. Он резко дёрнул рубашку, вырывая все пуговки к чертям и сдергивая рубашку с Лёши. Сейчас ни один из них не волновался об порванных пуговицах. О них сейчас вообще никто не думал. Да и не только о пуговицах... Им было обсалютно  не важно, что в подсобку в любой момент кто-то может зайти. Не важно что в школе ещё много людей и их могут услышать. Ничего сейчас не важно. Слишком долго они ждали... Тима стал покрывать тело Лёши смазанными, быстрыми поцелуями и укусами. В какойто момент он накрыл губами правый  сосок Лёши, начиная вытягивать тот, выпускать изо рта, обводить языком, покусывать, чуть оттягивая, А другой стал чуть оттягивать и поглаживать рукой. Потом поменял. Накрыл ртом левый, проделывая тоже самое, а рукой правый. Лёша под ним уже откровенно громко стонал и извивался. Но тут дверь подсобки открылась, помещение осветил свет лампочек, а в комнату заглянула уборщица. - вы чем это тут занимаетесь?! - с застывшим  шоком на лице, и полным раздражения и  отвращения голосом, воскликнула она. - ничего. Мы уже уходим - быстро, но даже не покраснев, ответил Тима, подобрав с пола толстовку, одел её на, пиздец какого красного, Лёшу, схватил того за руку и быстро вывел из подсобки, а потом и из школы. На улице Тима рассмеялся - Бедная, мы ей походу психику сломали. Лёше же было не до смеха. Он, все ещё красный как рак, чуть подался  вперед и уткнулся лицом в плече Тимофея, который, по инерции, сразу же обнял того, прижав к себе -Эй ну ты чего? Все ж хорошо - сразу же переставая смеяться, сказал Тима - все же хорошо? - на это раз, он уже спрашивал. -да просто...боже, как же стыдно...- Пробормотал Лёша, ещё сильнее вжимаясь в родное плече - она нам это точно припомнить. Ещё и классной расскажет. Бляяя -Тише, тише! Ну ты чего, солнце? - Круглов подцепил подбородок Лёши и окуратно поднял его голову, встречаясь глазами - я рядом. Все  будет хорошо. Да и тем более, мы скоро школу оканчиваем. ничего нам не сделают. - успокаивающе прошептал Тима, после чего прижался губами ко лбу Лёши -обещаешь? - спросил чуть покрасневший Лёша, губы которого дрогнул в слабой улыбке -обещаю. И обещание свое Тима не нарушить. Все будет хорошо. Они будут вместе. Они вместе  проживу эту жизнь и пройдут через все припятствия. Все будет хорошо. Все уже хорошо.