Контроль

Подземелья Хогвартса пахли влажным камнем, плесенью и пылью чужих лет. Тишина здесь не просто присутствовала — она давила, просачивалась в кожу, как сырость. Свет факелов едва касался стен, оставляя темные пятна, словно невидимые глаза. Драко шел медленно, ступая бесшумно, будто каждое движение могло стать ошибкой. Он считал шаги от спальни до кабинета. Пятнадцать до развилки. Девять до портрета с пустыми глазами. Три до той самой двери. Он остановился. Не постучал. Пальцы дрожали, и он засунул их в рукава мантии. Ждал. Просто стоял. И только когда тишина начала звенеть, как натянутая струна, дверь сама — открылась. — Входи, — голос Снейпа не был громким, но пронзал точно и хладнокровно. Он не поднял головы от бумаг. Писал пером, аккуратно, с математической точностью. Линии чернил казались прожилками яда. Драко вошёл. Дверь плавно закрылась за ним. Кабинет был... безжалостно чистым. Ни одной личной детали. Ни мягкости. Только строгие линии, строгие цвета, и этот запах — зелье, пергамент, кожа. Как будто комната сама была частью Снейпа. — Я получил два письма за последние сутки, — начал он, не глядя. — Одно — от Минервы, касательно твоего поведения на трансфигурации. Второе — от твоей матери. Перо замерло. Он медленно поднял взгляд. Глаза — как чернила. Без света. Без тепла. Только сталь и контроль. — Объясняйся. Драко сглотнул. Его горло будто обмотало веревкой. Он уже не чувствовал ног. Только пульс где-то в ушах. — Я… просто… — он запнулся. — Мне нужно было… Снейп приподнял бровь. — Тебе нужно было сорвать урок? Нарушить договор и оставить зелья? Уйти в середине варки? Спрятаться на чердаке башни, как пугливый призрак? Драко замер. Снейп встал. Медленно. Вся его фигура — вытянутая, острая, как лезвие. Он подошёл на шаг ближе. — Что происходит? Молчание. Потом: — Я не сплю, — выдохнул Драко. — Неделями. Голова… будто гниёт изнутри. Никто не говорит со мной честно. Все боятся. Или следят. Я… Он шагнул назад — рефлекторно. Стол уткнулся в бедра. — Я больше не чувствую себя собой. Снейп молча смотрел. Ни жалости, ни раздражения — только холодная, пугающе внимательная тишина. Будто он уже всё понял, но хотел услышать, как тот сломается вслух. — Мне нужен кто-то, кто скажет, что делать. Не посоветует. А скажет. Кто заставит. — Кто возьмет тебя в руки? — ровно, почти отстранённо уточнил Снейп. Драко кивнул. — Подчинение, — произнёс Снейп, — это не слабость. Но если ты не знаешь, зачем тебе это — оно станет очередным бегством. Он медленно обошёл его. Встал сзади. Драко не обернулся. Чувствовал только дыхание — тёплое, но острое. И голос у самого уха: — Ты хочешь, чтобы я тебя сломал? — Я хочу, чтобы меня собрали обратно. Долгая, непереносимая пауза. Затем — движение. Снейп прошёл к шкафу, открыл ящик и вынул… кусок черной ткани. Мягкая, плотная, как бархат. Но она пахла кожей. И дымом. Он подошёл, протянул: — Повязка. — …Сейчас? — голос Драко треснул. — Ты же пришёл. Никто тебя не заставлял. Он взял. Медленно завязал себе глаза. Тьма наступила — добровольная, влажная, чуткая. Тишина. Только дыхание. И приказ: — Встать на колени.