Контроль

— Саэко, мне плохо, — Юни едва стоял на ногах, держась за раковину. Его пальцы, бледные и дрожащие, впились в холодный фарфор, словно это была последняя опора в его распадающемся мире. — Я вижу, — она закрыла дверь на щеколду с резким металлическим щелчком, затем подошла ближе. Её шаги отдавали эхом от стен туалета. — Мне кажется, я сейчас умру, — проговорил он, сжимая зубы так сильно, что его челюсть дрожала от напряжения. Она включила воду, и холодная струя с шипением ударила в раковину. Саэко схватила Юни за затылок, заставляя его наклонить лицо к потоку, игнорируя его слабое сопротивление. — Это не помогает, — прошипел он, вода стекала по его подбородку, смешиваясь с потом. — Теперь мне холодно. — Так и должно быть, — буркнула она, крепко держа его одной рукой за шею, а второй умывая и хлопая по щекам: пытаясь привести его в чувство. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, — Юни резко выпрямился, и невидимая ультразвуковая волна оттолкнула Саэко к двери. Она ударилась спиной о деревянную панель, но сдержала порыв броситься на него с кулаками. Это был праздник, особый момент, и она знала, что сейчас не время для разборок. — Юни, там люди, — произнесла она, не сдвигаясь с места. — Контролируй себя. — И что? Что мне с этого? — его глаза хаотично метались по помещению. — Там наши друзья. — Что я сделаю? — он набрал воды в ладони, плеснул себе на лицо, а затем вытер руки о волосы, оставляя мокрые пряди прилипшими к вискам. — У меня гудит голова, все гудит. — Перестань генерировать средние частоты, ты же знаешь, что может… — КАК ПЕРЕСТАТЬ? Как будто это так просто? Из унитаза с отвратительным хлюпаньем вырвался поток крыс. Их когти царапали керамику, а визгливые звуки наполнили кабинку. Они ползли по стенам, карабкались по потолку, их чёрные тельца мельтешили, словно ожившая тьма. Их становилось всё больше, они заполняли тесное пространство, просачиваясь через щели наружу. Из клуба донеслись крики ужаса. Юни рухнул на раковину, его тело дрожало, пока крысы ползали по его спине, цепляясь за одежду. Некоторые забрались под юбку Саэко, скользя по её коже холодными лапами. — Ты сплошное разочарование, — хмыкнула она, отряхиваясь . — Не говори так, — пробормотал он, еле шевеля губами, его голос тонул в шуме крыс. — Ты пришла помогать или что? Нотации читать? Десяток крыс под ногами лопнул с влажным хрустом, разбрызгивая красно-коричневую жижу по полу и ботинкам Саэко. Она не поморщилась, оставаясь на месте. Юни рухнул на колени перед унитазом, его тело сотрясалось. Из слива продолжали вырываться грызуны, их бесконечный поток казался кошмаром, не знающим конца. — Сколько ты убил? — голос Саэко искажался в общем шуме, отдаваясь многоголосым эхом, словно стены сами подхватывали её слова. — Ни сколько, — ответил Юни, его взгляд застыл на крысах, в каждой из которых он видел лица тех, чьи жизни оборвал, кому разнес голову, лицо, содрал кожу. Их глаза, полные боли и обвинения, смотрели прямо на него. — Я же видела, что там было и пиво, и настойки, и водка. Спрашиваю ещё раз. Сколько ты пил? — Ни сколько! — выкрикнул он, чувствуя, как желудок сжимается от тошноты. Круговорот грызунов перед глазами усиливал головокружение. — Ах-х-кха! — он начал кашлять, зажимая рот рукой. Но это не помогло. Через пару секунд его вырвало прямо на крыс, выбегающих из унитаза. Блевотина смешалась с их телами, и грызуны, не замечая ничего, продолжали нестись вперёд, разнося грязь по туалету и устремляясь в зал клуба. — Да, он тут, — ответила Саэко по рации, её голос был напряжённым, но спокойным. — Я разберусь, Рейз, сначала выведите людей, — связь начала обрываться, треск помех заглушал слова. — Выведите людей, говорю. Нет, это не просто крысы, это… — Кха-а-а! — Юни кашлял кровью, его тело почти лежало на унитазе, грудь судорожно вздымалась. Мокрые от крови крысы пробегали мимо, их шерсть блестела в тусклом свете ламп — Тебе лучше переместиться на пол или куда-то ещё, — устало вздохнула Саэко, наклоняясь к его уху. — Потому что эти крысы не просто так бегут. Скоро появится Засор. — Мне плевать, — Юни повернулся к ней, кровь и рвота стекали по его щекам, оставляя липкие следы на подбородке. — Я убью его до того, как он появится, — он протолкнул руку в слив, скользя между крысами. — Ых, — и поморщился, когда острые зубы впились в его кожу. — Ауч! — Это будет третий ранг, — Саэко посмотрела на него серьезно. — Да хоть сто третий, — огрызнулся он, пуская волны частиц. Его глаза закатывались с каждым импульсом, тело дрожало от напряжения. По трубам под унитазом хлынули литры крысиной крови, смешанной с внутренностями. Грызуны больше не лезли наверх, лопаясь на полпути с отвратительным чавканьем. Рация в руках Саэко завибрировала. — Засор близко, резонаторы ловят сигнал, — прохрипел голос из устройства. — А-а-а-х! — Юни издал крик, напрягаясь для удара большей мощности. Его рука, погружённая в слив, дрожала, а лоб прижимался к грязному ободу унитаза, покрытому пятнами и слизью. Стены туалета задрожали, низкий гул нарастал. Саэко схватила швабру и отступила на два шага от кабинки, её сапоги хрустели по осколкам разбитых зеркал, падающих за её спиной. Но она не оглядывалась, её взгляд был прикован к Юни, готовясь к тому, что могло вырваться из слива. Юни резко отклонился назад, его рука по плечо была поглощена огромным силиконовым червём, чьи десять пар глаз пялились на него с нечеловеческой злобой. Слизистая кожа твари блестела в тусклом свете, а её пасть, усеянная рядами острых зубов, издавала низкий, утробный рык. — Не подходи, — выкрикнул он в потолок, чувствуя, как Саэко напряглась за его спиной, готовая к атаке. — Я сам, — прозвучало тише. Свободной рукой он вцепился в Засор, разрывая его скользкую плоть пополам. Червь завизжал, выпуская зубы и вгрызаясь в плечо Юни с новой силой. Кровь хлынула по его руке, смешиваясь с чёрной слизью твари. Юни, не теряя решимости, подался вперёд и укусил центральный мутно-зелёный глаз, чувствуя, как хрустит его поверхность под его зубами. Обрывки разорванного хвоста запрыгали к унитазу, но Юни поднял их в воздух, сжал до крошечных точек и растянул, пока они не разлетелись на сотни мелких частиц, оседая на стены, словно чёрный снег. Тварь всё ещё цеплялась за его руку, её зубы впивались глубже, но Юни, не обращая внимания на боль, копошился в её внутренностях одной рукой, а другой продолжал разрывать её на всё более мелкие куски. Когда его пальцы встретились сквозь толщу кожи, он с силой потянул её в разные стороны. Засор разрывался сбоку, его вопли эхом отражались от кафельных стен. Саэко стояла у раковин, сжимая швабру, её дыхание было ровным, но внутри она боролась с желанием вмешаться. Всё происходило слишком быстро, и она даже начинала верить, что Юни может справится. Юни распотрошил червя, превратив его в кожаный ковёр с зубастой каймой, которая больше не могла сомкнуться на его плече. Кровь и слизь стекали по его рукам, смешиваясь с грязью на полу. — Сдохни, — прорычал он, наступая на тварь и опуская ладони вниз, чтобы направить новые волновые потоки. Края червя внезапно взметнулись, заключая Юни в огромный кокон. Саэко, не теряя ни секунды, выстрелила из швабры химическим зарядом, едкий запах наполнил воздух. Но кокон уже разорвался, и остатки кожи, органов и зубов твари полетели в стену вместе с комком её выстрела. Саэко отбросило назад, её спина врезалась в осколки зеркала, впившиеся в кожу через ткань платья. Она скривилась от боли, но тут же распахнула глаза, увидев Юни, стоящего посреди разгромленного туалета. Его взгляд был пустым, словно душа покинула его тело, а вокруг него воздух дрожал от остаточной энергии. — Проверь, — спокойно произнёс он, не двигаясь с места. Его голос звучал глухо, как из-под воды. — Сигнал, — он указал руками в разные стороны, не отводя от неё затуманенного взгляда, — ещё остался? — Н-нет, — ответила она, включив рацию дрожащей рукой. Её зубы были сжаты от боли — осколки продолжали впиваться в спину, шею, не давая ей встать и свободно двинуться. — Хорошо, — Юни улыбнулся, медленно подходя к ней. Его шаги были тяжёлыми, ботинки скользили по липкому полу, покрытому кровью и грязью, но взгляд резко изменился на воодушевленный. — Мне, кстати, полегчало, — он протянул руку, всё ещё испачканную слизью и кровью. — А мне наоборот, — буркнула она, закусывая щеки от боли. — Как? — удивился Юни, наклоняя руку чуть ниже, но не приседая. Его глаза, всё ещё мутные, внимательно изучали её лицо. — Я же просил не подходить. Саэко проигнорировала его руку и схватилась за выступ стены, чтобы подняться. Холодный кафель обжигал пальцы, а каждый рывок отзывался новой вспышкой боли в спине. Осколки зеркала впивались глубже, и она чувствовала, как тёплая кровь медленно стекает по её коже под платьем. — Как ты умудрилась? — он смотрел на неё, пока она пыталась отряхнуться от осколков, впившихся в ее спину, но руки не дотягивались. — Позволь я помогу? — Не утруждайся, — попыталась грозно сказать она, но её голос сорвался, когда Юни коснулся крупного осколка под её лопаткой. Боль пронзила её, словно раскалённая игла, и она невольно вздрогнула. — Придется потерпеть, — усмехнулся он, пытаясь ухватиться за следующий, но Саэко развернулась, пряча от него спину. Юни подошёл ближе, заставляя её отступать, пока она не упёрлась в угол между раковинами и стеной. Холодная плитка неприятно давила на раны, впиваясь в кожу, а запах крови, моющих средств и канализационной вони смешивался в удушливой смеси. Саэко чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, не только от боли, но и от присутствия парня рядом. — Ты чего? — спросил он, слегка поднимая руки, чтобы показать, что не представляет угрозы. Его голос был мягким, но в нём сквозила насмешка. — Я не Засор, чтобы от меня так прятаться. — Я от Засоров никогда не прячусь, — ответила она, её взгляд был настороженным, изучающим. Что-то в его манере речи, в наклоне головы, в том, как он смотрел на неё, напоминало ей собственные повадки. — Будешь вот так ходить? — он указал пальцем на свою спину, затем усмехнулся, словно не понимая её упрямства. — Нравится боль? — Только если чужая. — Но сейчас больно только тебе, — Юни сделал шаг ближе, его глаза сузились, изучая её реакцию. — Потому что я не позволю тебе дотрагиваться до себя грязными руками, только что копавшимися в этой дряни, — выпалила Саэко, сжимая зубы, чтобы справиться с неприятным чувством, но не в спине, а внизу живота. Она не боялась грязи, страх охватывал её из-за потери контроля над ситуацией, над этой внезапной близостью, и она пыталась выиграть время для передышки. — Вот как, — кивнул Юни, отходя, и включая воду в раковине. — Мне не сложно их помыть, — пена стекала по его запястьям, смешиваясь с кровью и слизью, образуя сероватые разводы. Саэко немного расслабилась, отходя от стены. Её пальцы осторожно нащупывали очередной осколок в спине, каждый рывок сопровождался резкой болью, но она не позволяла себе показать слабость. Тем временем парень старательно натирал руки мылом, сжимая их друг в дружке. — Тебе это нравится? — внезапно спросила она, её голос был низким, почти угрожающим, пока она пыталась вытащить ещё один осколок. — Истреблять Засоры? — Конечно, — ответил тот выключая кран и стряхивая капли с рук. — Это же наша работа. — Работа не обязана нравиться, — сказала Саэко, вынужденная повернуться к нему спиной на этот раз, но внутри у нее все сжималось. — А ты убиваешь их с большим энтузиазмом, чем пьешь. Смотри, даже протрезвел на радостях. — Мне кажется, я всё ещё пьян, — Юни усмехнулся, аккуратно вытаскивая осколок с зеркальной плёнкой из её поясницы. Его пальцы слегка сжали ткань её платья, и она почувствовала тепло его рук сквозь тонкую ткань. — Тебе еще учиться и учиться, — вздохнула Саэко, её голос смягчился, но внутри она всё ещё была настороже. — Что пить, что драться, что заигрывать с женщинами. — По этой дисциплине тоже будет зачёт? — он вытащил ряд осколков выше по спине, затем дернул вниз застёжку платья. Звук молнии отдался эхом. — Юни, — засмеялась Саэко, отводя руку за спину и самостоятельно застёгивая платье обратно. Её смех был лёгким, но в нём чувствовалась нотка напряжения. — Сначала сдай обязательные. — Я думаю, что это обязательно, — он схватил ее за руку, оставляя ту за спиной, и вновь расстегнул молнию. — Обязательно нужно сделать, — вслед за ней он нащупал застежку от бюстгальтера и расправился с той одним движением. — Что на тебя нашло? — смеясь, сказала Саэко, поворачивая голову через плечо. Её глаза блестели, но в них мелькнула искра удивления. Она почувствовала его губы на своих, это был внезапный поцелуй: горячий и настойчивый. — Юни-чан, ты, ха-хах, совсем обезумел? — Когда мне казалось, что я умру, — продолжал он, снимая платье с её плеч. Ткань с шорохом соскользнула вниз, обнажая её кожу, покрытую мелкими шрамами и свежими ранками. — Я был рад, что рядом стояла именно ты. — Ты кричал: «отвали от меня», — произнесла Саэко, чувствуя, как его теплые руки, начинают сжимать её грудь, от чего она начинает возбуждаться еще сильнее, чем от его голоса. — А ты не «отвалила», — Юни уткнулся носом в её шею, целуя свежие ранки вперемешку со старыми шрамами. Его дыхание было горячим, контрастируя с холодом кафеля за её спиной. Мурашки пробежали по её коже, заглушая боль от осколков. — Потому что я твой наставник, — вздохнула она. — На-а-ста-авник, — протянул он, касаясь её сосков и прижимаясь к её бёдрам. Его голос был низким, с хрипотцой, а движения становились всё более уверенными. — Скажите, хотите ли вы, чтобы вам вставили? — Юни, что с тобой происходит? — снова спросила она, чувствуя, как его рука скользнула к её трусикам. Её дыхание сбилось, когда его пальцы коснулись чувствительной кожи. — Ах-х… Ты… — Наставник? — его голос был полон насмешки, но в нём чувствовалась искренняя страсть. — Нам не стоит делать это здесь, — буркнула Саэко, её тело выгнулось навстречу его прикосновениям, несмотря на её слова. Холодная плитка за спиной контрастировала с жаром его рук, и она чувствовала, как её решимость тает. — Зачем ты говоришь это, раздвигая ноги? — его голос был низким, почти шёпотом, а пальцы продолжали двигаться, вызывая у неё дрожь. — Потому что я обязана напомнить, что после убийства Засора на место слетится патруль СЧС, — ответила она, упираясь лбом в плитку. Холод кафеля немного отрезвлял, но её тело уже поддавалось ритму его движений. — И? — Юни вздохнул, сжимая её талию. Его пальцы впились в её кожу, оставляя лёгкие следы. — Саэко… — Заткнись, — огрызнулась она, её голос дрожал от смеси раздражения и желания. — Что за тон? — он толкнулся пальцами вперёд, заставляя её громче стонать. Её тело прижалось к плитке, а его пальцы скользнули по её спине, смахивая волосы, пропитанные потом и кровью. — Ты играешь со мной? — Я с тобой? — она засмеялась сквозь стоны, её голос был хриплым, а тело дрожало от напряжения. Кафель холодил её кожу, а запах крови и химикатов усиливал ощущение нереальности происходящего. — Со всеми, — он ускорил движения, его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. — Так... проще, — выдохнула Саэко, её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — Разве наставнику положено искать лёгкие пути? — усмехнулся он, расстегивая брюки. — Не тебе решать, — она развернулась в такой же усмешке. Её грудь вздымалась, а кожа блестела от пота в тусклом свете ламп. Юни подхватил её под ноги, прижимая спиной к стене. Холод обжигал раны, но она не сопротивлялась. — Можем прекратить? — спросил он, смотря ей в глаза и проводя членом по её киске. — Ты, — произнесла она, обхватывая его шею крепче. Её пальцы впились в его кожу, оставляя красные следы. Она чувствовала, как её тело дрожит от предвкушения. — Да? — он аккуратно вошел, медленно продвигаясь глубже, её тело невольно отвечало, сжимаясь и поддаваясь вперед. — А-ах! — Тебе нравится самой насаживаться на него? — его голос был хриплым, а глаза горели, наблюдая за её реакцией. — Ммм… гадёныш, — выдохнула она, её тело дрожало, а ноги невольно сжимались вокруг него. — Кажется, я знаю, что ты хочешь, — он усмехнулся, постепенно ускоряясь, дразня её. — Пожалуйста, — она посмотрела на него умоляюще, её глаза блестели от смеси боли, желания и усталости. В этот момент она была слишком уязвима, и это пугало её больше, чем любой Засор. — Ах… — вцепляется а его спину, чувствуя как начинает меняться ритм. Юни коснулся губами её груди, засасывая соски по очереди. — Еще быстрее, — простонала она. Он продолжал увеличивать скорость, вжимаясь ладонями в её ягодицы и раздвигая её ноги шире. За дверью послышался топот и звон оружия. Патруль СЧС был близко, их шаги гулко отдавались в коридоре, а голоса звучали приглушённо, но настойчиво. Юни прижал её ближе, унося от стены, и зажал ей рот рукой. — Хочешь, чтобы они увидели, как я трахаю тебя? — прошептал он. — Мхмм! Он перенёс её к выходу, вжимая в дверь. — Саэко? — его голос был хриплым, а рука сжала её шею, не давая ей ответить. Она в ответ вцепилась ногтями в его спину, разрывая кожу. Боль и удовольствие смешались, и она чувствовала, как её тело сдаётся под его напором. — Я так давно… — он еле сдерживался, его голос дрожал, а на лбу выступил пот. — Смотрел на тебя… И… — Знаю, — ответила она сквозь удушье, её голос был едва слышен. Звуки патруля становились всё ближе. — Мне… — он сжал её грудь, его движения стали резкими, отчаянными. — Знаю, — выдохнула она, пока её голова ударялась о дверь от его размашистых толчков. Тело дрожало, а разум затуманился от смеси боли, страсти и опасности. — Я тебя… — начал он, но не успел договорить. — Я тебя тоже, Юни, — выдохнула она, её голос был полон эмоций, которые она так долго сдерживала. — Но это секрет, — улыбнулась Саэко.