Каждый человек имеет свои проблемы.

Опти очень интересный человек. Он открыт для своих друзей, но при этом, все равно, остаётся скрытным и имеет пару-тройку грязных секретов. Один из таких - занятие селфхаромом. В принципе, распространенная практика в странах близь России. Каждый третий подросток наносит себе увечья, считая это крутым. Но Рома ведь не подросток, разве будет он делать своему организму плохо из-за какой-то чепухи? Разве может он, будучи психически здоровым, не думать о последствиях своих действий? Ведь в самом деле, Оптимист не стал бы совершать акт мазохизма без причины. Проблемы в семье и в общении со сверстниками, наверное, веский аргумент. Травмы и комплексы, тянущиеся с самих пелёнок до взрослой жизни не отпускают парня. Мучают его сердце и разум, не как не выходя из памяти. Обрывки враз, что оставили четкое и очень болезненное пятно в строении личности ребёнка. Обидные действия и поступки окружающих. Всё это - воспоминания, что не забудутся никогда, не оставят ни на секунду. И он каждую ночь будет прокручивать в своей голове мысли о том, за что ему это. Каждую ночь будет оставлять алые широкие полосы на коже, что заживут через пару месяцев, в отличии от травм оставленных окружением в далёком детстве. Каждую ночь будет издеваться над своим телом, раня его и ещё больше раня свою душу. Каждую ночь будет засыпать в слезах и крови, а на утро просыпаться с сильным жжением на ногах и руках. Сейчас у Опти есть хорошие и верные друзья, но это не сильно сглаживает ситуацию. Да, он любит их, но прошлое сильнее его и дружеской поддержки и помощи. У него есть вторая половинка, что поднимает дух сильнее, но когда ее нет рядом, становится лишь хуже. Но разве Смэш виноват в том, что не может все время быть с Ромой? Частично да, а частично нет. Он, конечно, мог бы переехать к Оптимисту, но ему не хотелось бросать учебу и семью. Стёпа, в отличии от парня был больше ограничен, в силу своего возраста. Проблемы есть не только у брюнета. Смэш также имеет не очень хорошую наклонность. Каждый раз, стоя перед свежей едой, хочется блевать. Он не может съесть и ложки чего-либо. Желудок буквально выворачивает от любой пищи. Стёпа питается через силу, хотя бы раз в пару дней, чтоб не умереть голодной смертью. Если умирать, то точно не самой мучительной смертью. Как же он ненавидит есть. Каждый раз, Светловолосый чувствует вину за то, что поел. За то, что не может быть худее. Считает себя толстым, хотя имеет недовес в тридцать килограмм. Анорексия у Смэша пошла не из детства, а из подросткового возраста. Подростки - самые жестокие живые существа. Стёпа и тогда имел вес ниже нормы, но это никак не остановило его соратников. Называть жирным человека, что никогда таким не был - тяжело, но лишь первое время. После пары месяцев ты и в правду начинаешь так думать. Детям это принять намного легче, а тем более, если человек не уверен в себе. Смэшу хватило пары недель, чтоб поверить в то, что он весит много для своего возраста и роста, конечно, это не так, но как ему это мог кто-либо доказать. Один человек не сможет переубедить его в том, что говорят ему другие пятьдесят. Рома никогда не говорил своему парню о том, чем занимается. А вот Стёпа даже не мог скрыть свое неприязнь к еде. По нему было видно, что он часто голодает. Тощие руки и худощавые руки. Видно чуть ли не каждую кость в его организме. Все их друзья пытались помочь ему, но даже год посещения психотерапевта не спас. Они до сих пор пытаются, даже уговорили его снова записаться на постоянные приёмы к специалисту. В сердце Санчеза живёт надежда на то, что его друг сможет избавиться от своего расстройства. Саша оплатил ему первые полгода сеансов у хорошего психотерапевта. Стёпе и в правду помогает это. Он реально начинает больше есть и меньше сомневаться в себе. Только в замен у него появляется новая проблема. Вскрылось то, что человек, которого он любит больше всего в жизни, наносит себе увечья. Глубокие и болезненные. Что же он может предпринять? Чем может помочь столь близкому человеку? Первое - это, конечно же, выслушать всю его историю и то, как и зачем он это начал. Вторым пунктом будет запись к психотерапевту. Но, появилась загвоздка. Успеет ли Смэш что-либо сделать до того, как... Опти сидит в своей квартире. По уже засохшим на щеках дорожкам льются свежие соленые струйки. Руки измазаны в собственной крови и сырые от капель обжигающе горячих слез, падающих на ладонь намного чаще, чем раньше. Лезвие дрожит в пальцах. Глаза застелены пеленой слёз. Рома видит перед собой только изрезанные в мясо бёдра и предплечья. Маленький металлический предмет падает на пол со слабым лязгом, а рядом подают соленые капли, но сразу растекаются в небольшом пятне. Руки дрожат лишь сильнее, но теперь от наростающего волнения и страха, а не боли. Пальцы ели попадают по буквам, но смысл все ещё остаётся понятен. Сообщение отправляется с не очень громким звуком и уже через пару секунд появляется ответ. Но телефон лежит на полу, его владелец лежит там же и больше не может ответить. Глаза закрыты, а тело расслабилось. Руки больше не трясутся, а кровь запеклась и не течет. Опти писал Смэшу, что ехал в такси к его дому. Они давно собирались встретиться и получилось именно в этот день. Стёпа испугался столь внезапному и пугающему сообщению. Он попросил водителя поехать быстрее, так как не мог оставить слова своего парня без каких-либо действий. Особенно взгляд зацепился за последние строки: «тавкре ошушенме что я щас вмру». А то, что ответ не последовал, заставило насторожиться ещё сильнее. Спустя ещё несколько минут езды, они приехали. Светловолосый поблагодарил водителя и быстро забежал в подъезд, а затем в квартиру. Конечно в него был дубликат ключей. Рома знал, что такое может произойти и дал ему копию. Знал, что когда-нибудь доведет себя до края. Из открытой двери в нос ударил несильный, но явно уловимый запах железа. Запах крови. Первым делом он проверил спальню, но там никого не было. Тогда он додумался о том, что найти Оптимиста в ванной более вероятно и оказался прав. Распластавшись на полу, лежал брюнет без сознания. Руки и ноги выглядели жутко. Глубокие и широкие порезы красовались на бледной коже. Из глаз Стёпы полились слезы счастья и горечи одновременно. Он был рад, что парень не мертв. Но было бесконечно больно видеть столь сильные увечья на родном теле. На теле человека, который так до рог и близок.