Кризализм

В кромешной тьме Ин Хо нащупывал чужую руку, пытаясь ухватиться за нее бережно и аккуратно, но от непрекращающейся дрожи резко захватывал в свои ладони, производя ощущение легкой боли. Он старался едва касаться спины Ки Хуна, но, сосредоточившись на сдерживании эмоций на лице, вцеплялся в нее ногтями. — Ты так и не рассказал, почему решил спасти меня.  — Я не могу сформулировать мысль, мне тяжело это дается.  — Или ты просто не хочешь признавать, что тебе понравилось играть в героя? — Ки Хун сделал акцент на цитировании слов Ин Хо.  — Слово в слово...  — Ты думаешь, я могу так просто забыть все, что слышал от тебя? Каждое твое слово отзывается во мне скрежетом.  — Мне жаль.  — Разве это изменит положение дел?  — Мне жаль, Ки Хун. Что еще я могу сделать? Мы оба знаем, что мои сожаления ничего не изменят, но что еще я могу сказать? — произносит он повышенным тоном, едва сдерживая всхлип. Капля падает на кожу Ки Хуна. — Возможно, я перегибаю... Мне хотелось, чтобы ты мог прочувствовать это на себе, — он судорожно протягивает руки к шее Ин Хо. — Ты ни в чем не виновен. В конце концов, это то, чего я заслуживаю, — Ин Хо нежно касается его пушистых волос и неуверенно прижимает к своему плечу. — Я знаю, каково это. Ки Хун чувствует напряжение и глядит в стену. Он робко приобнимает его в ответ. — Я знаю, как больно тебе было. Но я никогда... не смогу забыть всего, что произошло со мной... по твоей вине. И я не хочу, чтобы тебе было плохо. Я просто хочу чувствовать себя иначе... Наступает молчаливая пауза. На глазах Ин Хо вновь наворачиваются слезы; он прикрывает их, пытаясь наладить дыхание, после чего открывает снова и смотрит на Ки Хуна. — Ты не должен. Я понимаю. Я не жду, что ты забудешь, и не жду твоего прощения.  — Прости, Ён... Ин Хо. Это все очень странно. Я не хочу причинять никому боль, но страдаем мы вдвоем. Я не могу объяснить даже самому себе, что я ощущаю в этот момент. Ки Хун обнимает его крепче, прижимается ближе. Ин Хо лишь заметно подрагивает. — Знаешь, Ин Хо. Я даже... немного рад, что я сейчас жив. Я был одержим мыслью о смерти, но это служило лишь способом прекращения всех тех мучений, что мне пришлось пережить. Может быть, больше всего на свете мне хотелось исчезнуть, но за этим скрывалась непоколебимая надежда на счастье, вера во второй шанс. Но я все еще не уверен, благодарен ли я тебе за это "спасение". С каждым словом Ки Хун все больше затрагивал в душе Ин Хо что-то глубоко сокрытое. — Хочешь убить меня? Сделай это. У Ки Хуна сужаются зрачки. Он отстраняется от объятий Ин Хо, чтобы посмотреть ему в глаза. — О чем ты? Я не убийца... Это не то, чего я хочу.  — Я могу сделать это сам. Ки Хун крепко хватается за воротник его футболки. — Ты думаешь, что звучишь самоотверженно и героично? Ты и не пытаешься прислушаться к моим словам. Ты эгоист, Ин Хо.  — Извини. Я просто...  — Что? — с горечью обиды и злостью произносит Ки Хун, прежде чем надолго замолкнуть, тяжело дыша.  — Я просто пытался понять, как могу искупить свою вину. Они смотрят друг другу в глаза, наполненные слезами. — Ты правда думаешь, что это лучший способ, Ин Хо? — говорит Ки Хун, касаясь ладонями его щек и притягивая к себе.  Взгляд Ин Хо прикован к его губам, но он не позволяет себе первым проявить инициативу к поцелую. И Ки Хун прекрасно понимает ход его мыслей, поэтому делает это сам.