На меня работаешь, ведьма

Максим вздрогнул от собственного кивка - голова сама по себе качнулась вниз, сознание провалилось в темноту. Он резко распахнул глаза, судорожно вдохнув, и метнул взгляд вбок.  Ангелина всё также мирно спит, прижимая к себе его руку. Он медленно расправил спину. Но руку не отнял. Не смел. Наоборот - устроился ближе, так, чтобы, если она снова дёрнется, сразу перехватить, удержать и успокоить. Она тихо вздохнула, едва шевельнувшись. Максим задержал дыхание. Он смотрел на её ямку на ключице, на ресницы, на влажную ломаную линию губ, по которым, кажется, всё ещё пробегало эхо невысказанной боли. Лоб чуть нахмурен - где-то глубоко, в том сне, она продолжала бороться. Он осторожно нащупал край одеяла и накрыл её по плечо, аккуратно поправил выбившуюся прядь тёмных волос и пригладил её влажный висок. — Тихо-тихо… — почти беззвучно продолжал бормотать, как будто это могло убить все её кошмары. Она спала, но не совсем глубоко - дёрнулось плечо, губы чуть приоткрылись, на миг воздух заскрипел в горле. Максим невольно придвинулся ещё ближе, чуть наклоняясь над её телом. Ему не приходило в голову воспользоваться этой близостью - наоборот, внутри поднялась волна странного, яростного, бережного чувства. Он знал, каково это - быть беспомощным и уязвимым перед прошлым. Каково это - задыхаться от осознания произошедшего. Задыхаться потому что ничего нельзя изменить. Задыхаться в истерике из-за несправедливости и мысли «за что?!». Каково это - лежать и смотреть в потолок, потеряв счёт времени. Тонуть в безвыходности. Нуждаться в защите и поддержке. Он помнил каково это. Именно поэтому он не позволит проживать ей это в одиночестве, как проживал когда-то сам. — Я рядом, — выдохнул горячо, у самого её уха. Его рука всё ещё оставалась в её объятиях, прижатая к груди. И вдруг её пальцы сильно стиснули его руку. Словно проверяя реальность сквозь сон. Словно убеждаясь в том, что есть опора. Он почувствовал едва уловимую дрожь в её пальцах - как будто тело готовилось к защите. Свободной рукой Максим медленно, почти не касаясь, стал гладить её по щеке тыльной стороной ладони. Успокаивал. И от этих движений дрожь постепенно растворялась. Он сидел так долго. Может - минут пятнадцать, может - час, может - вечность. Время расплывалось. Она слегка повернула голову, ближе к его руке, и снова тихонько вдохнула - на этот раз ровно, спокойно. Он задержал взгляд на её губах, вспомнив, как совсем недавно эти губы жадно отвечали ему, и сердце болезненно толкнулось. Но даже эта мысль не согревала его так, как то, что происходит сейчас - когда она просто спит, тёплая и беззащитная, прижимая его ладонь к груди… как будто немое признание в потребности защиты, тепла и заботы. Он попытался убрать руку, едва скользнув по коже - боялся разбудить её. Боялся что она всё неправильно поймёт. Что запишет его в домогатели или насильники, а от такого уже не отмыться.. Но Ангелина, будто почувствовав это движение, простонала сквозь сон и – не открывая глаз – потянулась за его рукой. Её пальцы, всё ещё цепкие, ловко скользнули по запястью, цепляясь, удерживая. Не давая уйти. Он тихо засмеялся одними губами - без звука, только облизал пересохшие губы и снова позволил ей прижать свою руку к тёплой груди. — Ладно-ладно, — прошептал в пространство, чуть опустив голову. — Я здесь… Максим рассматривал в темноте её лицо, ища ответы на свои вопросы. Пытался понять, что за этой маской происходит на самом деле. Почему такая сильная и холодная днём - и такая дрожащая, почти плачущая, во сне? На это явно должны быть свои причины. Однако Максим понимал, что она даже под дулом пистолета не признается и не расскажет правду. Это точно связано с прошлым. Вот только прошлое Ангелины - дремучий тёмный лес, куда не ступала нога человека. Ведь если кто-то попытается туда ступить - останется без ног. Он улыбнулся этой мысли. Ангелина действительно оторвет всё что угодно, кому угодно и даже глазом не поведёт. Несмотря на всё то, что сейчас происходит - в сознании не покажет этой слабости.  Сильная. Стальная. Гордая ведьма. Сама себе хозяйка, сама себе контракт. Только её контракт намного страшнее, чем просто долг.. Возможность выбраться из прошлого - обошлась ей слишком дорого. И ценой стало пожизненное одиночество. Даже среди людей - Ангелина всегда одна. Каково это - быть в браке с человеком которого любишь, и засыпать в одиночестве в слезах? Каково это - видеть его мимолётно только на завтрак и никогда не получать тепла прикосновения? Каково это - верить, что за каменной стеной безопасно, и вдруг узнать: это всего лишь фальшивая картонка? Это - персональный ад. И на десерт - предательство. Продать её как вещь коллектору - последнее что можно было сделать..  И он это сделал.  Чувство тошноты от этих мыслей не покидало женщину. Его больше не существует для Ангелины. В её вырытую ямку прошлого, которая закопана глубже чем само ядро земли, добавился ещё один отрезок жизни. Он дал ей многое. Он дал ей почти всё, кроме самого желанного. Всё, кроме любви. Однако за это «всё» - тоже была своя плата. С молоду лет, не успев даже достигнуть совершеннолетия, Ангелина только и слышала о том, что «должна». Вся её история берёт начало именно с этого. В таких условиях жить невыносимо страшно. Особенно когда это вбивают в голову с детства. И всё же сейчас, здесь, рядом с ним, ей удалось успокоиться. Может всё это - не очередной удар от судьбы, а подарок? Пусть даже и такой изощрённый.. Жизнь насмехается как умеет и юмор у неё пиздец, если это всё и вправду окажется судьбой..  Максим почувствовал, как под пальцами пульс на её груди медленно становится ровнее. Спокойнее. Он вновь позволил себе чуть прикрыть глаза - нервы шумели в груди, как провод под напряжением. Перед ним вспыхивали обрывки фраз: «не трогай… больно… я всё сделаю…» - и то, как она тихо всхлипывала в подушку. Максим едва слышно выдохнул - так, чтобы не спугнуть тишину. Но этот выдох был тяжёлым. Было больно видеть её такой. Хотелось сгрести Ангелину в объятия, прижать к себе и не отпускать. Успокоить её бушующий шторм и забрать его навсегда себе. Забрать всё что жжёт изнутри, лишь бы только женщина никогда не знала что такое боль. Но уже поздно. Ангелина соткана из боли..  Где же ты был раньше? — отозвалось внутри. Что-то тревожное и странно родное разлилось внутри мужчины. Он не ожидал. Кто бы мог подумать, что ведьма, отравляющая воздух своим сарказмом, будет засыпать, вцепившись в его руку как в спасательный круг. Хотелось остановить время и остаться в этом моменте навсегда. Утро. Максим всё ещё дремал в полусидячей позе, с лёгким храпом, рука бессознательно прижата к чужому телу. К тёплому, мягкому, женскому телу. Ангелина слегка приоткрыла глаза, но не от света что заливал комнату. Она просто выспалась. Наконец-то. Спустя много лет она проснулась не в холодном поту и страхе, а в спокойствии, умиротворении и тепле которое чувствовалось в области груди. Кстати говоря о груди.. Тепло там было не только образно говоря, но и в самом прямом смысле.  Ангелина медленно шевельнулась, губы чуть дрогнули, ресницы затрепетали. Она глубоко вдохнула, на секунду зависнув где-то между реальностью и тяжёлым ночным кошмаром. Тело откликнулось на чужое прикосновение. Тёплая ладонь лежит между её грудей. Она замерла и медленно открыла глаза, нахмурилась, почувствовав - что-то не так. Точнее, кто-то не там. Женщина медленно опустила взгляд вниз и увиденное тут же смыло остатки сна. Мужской медленный, ленивый,  шевелящийся большой палец, который, как показалось, чуть сжимал округлость. Глаза полностью открылись, а брови стали сползаться к переносице в яростном возмущении. Она прекрасно помнила что Левин засыпал на полу и сейчас был только один вопрос: — Какого чёрта?! — яростно закричав, оттолкнула от себя мужчину. Его рука выскользнула из разреза груди и Ангелина на секунду поймала себя на мысли, что стало неуютно, резко холодно, даже как будто бы стало больно от этого ощущения пустоты. Мысль об этом вызвала у неё мгновенное раздражение к самой себе. «Ты что, ебанулась?» — мысленно дала себе пощёчину. Видимо, пережитый за последние дни стресс, играет с ней злую шутку. Сонное тело Максима не успело среагировать - он повалился на пол. Но падение моментально выдернуло его из забытья. — Ты что творишь.. — картина ещё не сложилась в голове, мужчина был спросонья. Он встал и отряхнулся, потягиваясь. Взъерошенный, с помятым лицом, с красным следом на щеке от костяшек кулака. В спине что-то хрустнуло и стало очень хорошо. — Отвечай на вопрос!! — крикнула Ангелина, садясь на кровать, поправляя руками спутавшиеся ото сна волосы. — Да подожди ты, блять.. — он провел рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться и собрать мысли воедино. — Ты во сне чуть ли не плакала. Я вообще-то тебя успокаивал, — проговорил он вяло. — Успокаивал?! — она вскочила, раздражённо положив руки себе на грудь. — а у меня здесь что, кнопка успокоения находится? Или нервные окончания молочных желёз разглаживал?!  Мужчина устало вздохнул. Боже Господи, за что ему эта женщина свалилась на голову.. Максим облокотился спиной о стенку.  — У тебя был кошмар. Ты вся дрожала. Я просто..  — Просто?! — перебила. — Просто решил прикрыться тупым оправданием и полапать?!  — Блять, да хватит тебе! — сорвался на полукрик, не выдержав, — если бы я хотел тебя лапать, ты лежала бы без трусов и проснулась совсем от других ощущений. Понятно?!  Глаза женщины распахнулись сильнее в приступе ярости. Заметив это, Максиму стало смешно. — Наверное так и надо было сделать, чтобы визжала от удовольствия. Уже все мозги мне с утра выебла. А выебать здесь надо не мозги, а твою спесь, Изосимова..  Его низкий, глубокий тембр голоса... он провоцировал. Специально. — Ах ты ж мразь самодовольная... — Ангелина резко сорвалась с места и в два шага оказалась рядом. Вскинула руку - будто сейчас влепит ему вторую пощёчину. Он даже не моргнул. — Давай, — тихо бросил он. Её рука застыла в воздухе. Она чувствовала насмешку с его стороны. Чувствовала себя униженной, оскорблённой.  Он стоял не двигаясь.  Ангелина заглянула ему в глаза. — Это - мерзко. Мерзко, понимаешь? — произнесла с болью в голосе. Ведьма пыталась увидеть в нём хоть каплю раскаяния, хоть долю смелости чтобы признаться и попросить прощения. Этот болотный взгляд прожигал в его груди дыру. Он чувствовал чего она этим хочет добиться. — Мне не за что извиняться. — твёрдо произнёс он.  — Ты дёргалась, как будто тебя режут. Шептала что-то... "не трогай", "больно"... — он замолчал. — Я просто... положил руку на плечо, чтобы ты почувствовала, что не одна, чтобы тебе стало легче. И вообще — ты меня сама схватила и прижала к груди, если уж на то пошло. — Ах вот оно что… То есть я ещё и виновата?! — возмущенно ответила она.  — Вот видишь как хорошо что мы друг друга поняли. — самодовольно произнес он. — Слышь, урод! Ты думаешь я поверю в эту чушь?  — Интересно… Получается во всю хуйню эзотерическую ты веришь, а тут в собственную слабость не можешь поверить?  — А не тебе ли тут больше всех потребовалась помощь в направлении «эзотерической хуйни»?!  — Вопрос на вопрос? Хороший ход. — Не переводи тему! Значит если ты начнёшь в истерике выть во сне, то мне тоже руку тебе между ног сунуть? Для успокоения? — Да ради бога, — язвительно ухмыльнулся Максим, — я не против. — Не против, значит?.. Слова вспыхивали, как искры от короткого замыкания. И всё это - на фоне утреннего света, освещавшего поле брани: смятая постель, подушка на полу, один плед, два сердца и куча злости, накипевшей за одну ночь. Сдерживать свою ярость Ангелина не собиралась. Их взгляды сцепились — насмешка против ярости. Она со всей злостью схватила его за член через ткань брюк - резко, сильно, без предупреждения. Длинные, острые ногти вонзились в плоть. Он скорчился, застонал, согнулся пополам, когда её пальцы стальной хваткой сомкнулись вокруг самого дорогого. — Ещё раз тронешь меня во сне - и я тебе их оторву, понял? — прошипела она, сжимая ещё сильнее. Максим глухо застонал, стиснув зубы. И сквозь сдержанный болезненный смешок выдавил: — Ну наконец-то... — Что «наконец-то»?! — ... наконец-то мы перешли к делу, — процедил он, глядя в глаза с безумной, наглой ухмылкой. Она вскипела и её хватка стала почти болезненно-садистской. От боли перед глазами мужчины начали летать чёрные мошки. Он слегка захрипел и ухмыльнулся шире, теряя последние тормоза, и тихо, хрипло, с вызовом прошептал: - Больно... но приятно смотреть, как ты теряешь контроль. Ещё крепче давай... Она попыталась сжать ещё крепче, но это был максимум. Сильнее не получалось.  — Ну вот и сказочке конец? Что, силёнок не хватает, да? — бросил он, резко выпрямившись, несмотря на боль. Схватил её за плечи и поменял их местами, прижимая её к стене. Его дыхание было горячим, её пальцы всё ещё впивались в него, но он, словно нарочно, навалился на неё, почти касаясь губами. — Отпусти, — тихо, угрожающе сказала Ангелина, зрачки расширились, дыхание участилось. — Сначала ты, — его ладонь легла ей на горло, не сжимая, просто обозначая и свою власть. Несколько секунд — тишина. Сухой хрип в их глотках, смешанное дыхание, близость, которая обжигала. В её глазах была ярость и что-то ещё, что она пыталась скрыть. Он видел это. — Не советую играть с огнём, Максим Николаевич — прошептала она. — Не советую его раздувать, Ангелина Юрьевна — прошептал в ответ.  Никто не готов был уступить первым. Оба слишком гордые. Оба - воплощение власти.  Она рванулась, чтобы оттолкнуть его - но столкнулась с напором. Его губы прошли в миллиметре от её губ, дыхание обожгло её рот, и на миг её злость обернулась дрожью. В следующее мгновение женская рука резко ослабла, будто предательски дрогнули пальцы, но прежде чем отпустить его окончательно, она провела ногтями вверх, заставив его зашипеть от боли. Он едва не застонал, но перехватил её запястье, рванул на себя и впечатал в стену сильнее. Их лица разделяли сантиметры и тела столкнулись грудью к груди. Губы почти встретились - но в последний момент она резко отвернула голову. — Даже не думай, — процедила Ангелина. Её сердце колотилось так, что стучало в ушах. — Поздно, — прошептал он ей в висок, горячо, почти касаясь языком её кожи. Ангелина резко втянула воздух, когда его дыхание коснулось её виска. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но Максим лишь сильнее прижал её к стене, перекрывая все пути к отступлению. — Отпусти, — снова бросила она, но голос её сорвался, стал хриплым. — Не ври хотя бы себе.. — выдохнул он ей в ухо, и от этого по её телу пробежала дрожь. Ведьма уже не понимала, где заканчивается злость и начинается желание. Её тело выдало её само: дыхание стало сбивчивым, пальцы заскользили по его груди, будто проверяя твёрдость, силу. Он перехватил её запястья и сжал их над головой, наваливаясь всем своим весом. Их бёдра столкнулись, она ощутила его твёрдость и застонала, сама не заметив, как этот звук сорвался. Максим поймал его, вцепившись в розоватые, приоткрытые губы. Жадно втянул её выдох себе в рот. Руки отпустили её запястья и забегали везде, крепко сжимая каждый сантиметр мягкого, податливого тела. Ладонью скользил по её талии, выше, к рёбрам. Женщина больше не сдерживалась. Она схватила его за лицо и прижала к себе так, что между ними не осталось воздуха. Их дыхание перемешалось, губы сливались то в поцелуе, то в укусах. Чуть отстранившись он облизал её губы. Ещё один стон непроизвольно сошёл с женских губ.  — Блять.. — прорычал Максим, услышав сексуально-гортанный стон.  Он опустился ниже, проводя влажную дорожку от губ к ключице. Женские пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Ангелина прикрыла глаза и отбросила голову назад, подставляясь под ласки. Тихие стоны сопровождались звуками причмокивания, когда Максим покрывал поцелуями всю её шею и ключицы, плавно переходя к груди.  — Максим Николаевич, Вы здесь? — раздался голос одного из громил.  Ангелина резко распахнула глаза, приходя в сознание.  — Босс, мы обошли все комнаты, Вы тут? — подал голос второй громила.  Ведьма опустила руки на плечи мужчине и попыталась его оттолкнуть. Но он был слишком увлечён процессом, чтобы обратить на такую мелочь внимание. — Мы не хотели беспокоить, просто код от разблокировки системы забыли. — виновато произнёс Виталий.  — Макс! — полушёпотом рявкнула она, сильнее толкнув его в плечо.  — Нет.. — прохрипел он, прикусив её сосок через ткань платья. Ангелина ахнула, прикрыв рот рукой. Волна мурашек побежала по всему телу.  — Мы разряд тока на дверях отключили, а вот чтобы открыть требуется код. — произнес Сергей. — Максим, услышат! — с новой силой толкнула его в плечо.  — Да похуй! — ответил он, оторвавшись от груди.  Выпрямившись, он увидел её припухшие губы, расширенные зрачки, растрёпанные волосы, покрасневшие щёки и это снесло крышу. Максим сорвался в новый поцелуй, хватая и сжимая её грудь.  От бешеного напора Ангелина почти поддалась этому соблазну, но голоса за дверью не утихали. — Бля, Николаич походу опять забухал и валяется там сейчас на полу в зюзю. — Ему вообще-то пить противопоказано. — Да когда это его останавливало. — Это точно.  — Помнишь как мы его нашли в будке Эльзы?  — Точно. Бедная собака охуела и первый раз спала прям во дворе. Я ржал ещё неделю.  — Зато он премию нам выписал за то, что мы его оттуда смогли вытащить.  — Это дааа, везде есть свои плюсы.  Ангелина прыснула смехом прямо ему в губы. Мужчина разомкнул поцелуй с яростным: — Да блять! Отступив от Ангелины, он рванул к двери и крикнул: — Слышь имбицилы!! Я вам глотку сейчас порву, ясно?! — Ну что ж вы так грубо со своими подданными, Максим Николаевич. — произнесла ведьма, поправляя платье.  — Так всех можно растерять. Не они же виноваты что Вы в будке валялись. «Ещё одна..» — подумал про себя он.  Услышав женский голос за дверью, пазлы сложились. Виталя и Серёга конечно не самые умные, но и не настолько тупые, дабы не понять что к чему. Осознав что прямо сейчас они обломали начальнику секс, громилам стало не по себе. Они начали тут же пытаться вылезти из воды, как говорится, сухими. — Ангелина Юрьевна, доброе утро. — произнёс первый. — Извините, Максим Николаевич — произнёс второй. — Доброе, доброе.. Мальчики. — с издёвкой ответила она.  — Мне ещё тут долго мариноваться? — с недовольством поинтересовалась женщина.  — Извините ещё раз Ангелина Юрьевна. Мы просто забыли код от системы разблокировки. Максим Николаевич, какой там код?  — Я вам обоим сука на лбу набью что вы дауны и сверху код! — рявкнул Левин, горя желанием задушить этих идиотов. Начал тереть переносицу в попытке успокоиться. Ангелина подошла сзади и положила руки ему на плечи, начав осторожно массировать. — Ну-ну, не надо так.. Мальчики всего лишь код забыли. С кем не бывает.  Он чувствовал её иронию, её издёвку, но молчал, лишь бы она продолжала массировать. Вдруг ногти вонзились в кожу до боли. Он дёрнулся. — Пробная подписка на массаж закончена. А теперь бегом блять сказал код и выпустил меня отсюда!  — Так и скажи что прижало в туалет, не стесняйся, мы уже всё-таки не чужие друг другу люди.  — Левин, если ты сейчас же не прекратишь и не скажешь код, для тебя всё плачевно закончится. — Угрожать мне вздумала? — спросил он с ухмылкой, сбросив её руки со своих плеч. — Слабоумие и отвага.. — Что?!  — Говорю милая ты, когда пытаешься угрожать.  — Язык не мешает?!  — Ещё 5 минут назад тебя очень даже устраивал мой язык..  — Какой же ты всё-таки урод… — Урод? — прыснул он. — Как красноречиво! Это что же получается, красавицу потянуло на чудовище?  — Босс.. Так какой код?  Эта ситуация уже была похожа на представление в цирке. Голова кипела от переизбытка эмоций за эти сутки. Он не понимал как постоянно можно ходить из точки А - в точку Б и наоборот. Как так получается что вот 5 минут назад они ругались, потом целовались, а теперь снова ругаются. Ещё и эти дебилы за дверью сорвали всё. Хотелось задушить всех. Только ведьму хотелось душить в яростном сексе, который не состоялся, а этих идиотов за то, что помешали. — Ну! Говори! — крикнула Ангелина, со злостью посмотрев на него. Что блять сложного в том, чтобы сказать код состоящий из цифр? Может быть он сам забыл? Нет. Всё было не так однозначно. Он не мог произнести его при Ангелине.  — Отойди.  — Чего?  — Отойди говорю.  — Ой бляяять, мне прям усрался твой код от дверей.  — Я не скажу им пока не отойдешь.  — Боишься что я тебя запру? Это смешно.  Он проигнорировал. — Не порвись от собственной надменности. — произнесла женщина и отошла в другой конец комнаты. — Эй, придурки!   — Мы здесь Максим Николаевич. — Слушайте внимательно. Второй раз не повторю. А если с первого не услышите - можете сразу себе гроб заказывать. Понятно?! — Понятно — в один голос произнесли Виталий и Сергей. — Код 17.08.1975 — возле двери, полушёпотом произнёс он. Ангелина напрягла слух, но так и не смогла разобрать что он сказал.  — Принято — ответил Сергей. — Сейчас всё разблокируем. — поддакнул Виталий.  Через 2 минуты раздался протяжный писк и щёлкающие звуки замков.  Сергей схватился за ручку и дёрнул её. Дверь открылась. Ангелина сорвалась с места и побежала к двери. Она вылетела из комнаты со скоростью света, задев плечом Левина.  — Босс, мы..  Он поднял руку в жесте «замолчи». Усмехнулся посмотрев на распахнутую дверь и ответил: — Нет, я сам. Вызовите уборщицу, пусть уберётся, поменяет постельное белье. А Зине передайте что сегодня у неё выходной и закажите букет фиалок. Скажите что это от меня за вчерашнее. Она поймёт.  — Хорошо босс.  Прежде чем покинуть комнату, он развернулся и добавил: — И букет лилий добавьте к заказу. Принести мне их тут же, как придут.  В кабинет.  Громилы кивнули.  Ангелина была уже на другом конце корирода, но попала в тупик. За поворотом не было лестницы. Там была дверь. Причём закрытая. Она перепутала стороны. Надо было направо, а не налево. — Куда это мы так рванули? — раздался голос за спиной. — Неужели так сильно приспичило?  — А тебя это ебать не должно!  — Какой острый язычок.. — он медленно приближался к ней. Ведьма сделала два шага назад и упёрлась в стенку. Блять. Опять это ебучий тупик.  — Мы не закончили.. — произнёс мужчина, вновь схватив её за талию.  — Всё мы закончили, Максим Николаевич. Забудьте последние полчаса. Это было помутнение. — ответила она, отбросив его руки.  — Помутнение? Сама меня за член схватила, а теперь про какое-то помутнение щебечешь?  Женская рука замахнулась и со всей силой приземлилась на щеке мужчины, с характерным звуком шлепка.  — Ночью облапал и смеешь мне такие вещи говорить?!  — Да блять сколько можно повторять?! Я не лапал! — сорвался на крик мужчина.  — Ты кричала "не трогай". У тебя руки дрожали. Я бы никогда не стал... не стал бы... — он пытался подобрать правильные слова. — Я ни разу не позволил себе даже думать о том, что ты... Он осёкся. Поздно. — Что я что? — в её голосе - чистый холод. — Что я доступная? Или может что я хочу этого, раз прижалась?!  —  Это всё без задней мысли!!  — А ты умеешь без задней мысли?! — Я увидел что тебе плохо, что тебе страшно, что тебе нужна защита и я дал тебе опору. Я сидел на краю кровати и гладил тебя то по руке, то по щеке. Я делал всё, чтобы ты не возвращалась в свой кошмар, твою мать!!  На миг её взгляд потерял резкость. В груди будто что-то щёлкнуло - тонко, болезненно. — А кто просил?! Кто вообще дал тебе на это право?! — А кто схватил меня как последний утопающий и прижал руку к груди? Не я же, нахуй! — И не я нахуй просила меня успокаивать! Ответ - всё, что угодно, лишь бы не признать, что ей действительно нужна была поддержка. — Нормальных мужиков о таком просить не надо, они просто молча делают.  — Значит так. Пошёл ты к чёрту, нормальный мужик. Я выполню свою часть сделки и на этом всё. Разойдемся как в море корабли. Я всё сказала. — Слушаю и повинуюсь госпожа.. — с издёвкой бросил он.  Максим молча, с улыбкой на губах наблюдал за её эмоциональным взрывом. Самое смешное что она пиздит сама себе и даже не признаётся в этом.  — Дай пройти!  Левин сделал пару шагов в сторону. — Прошу, госпожа.. — всё также с издёвкой говорил он, склонил голову вниз.  — Козёл! — кинула она, специально задев его плечом, направляясь к лестнице.  — Буду ждать в кабинете. — кинул он ей в спину.  — Виталя!! — заорал Левин во весь голос. — Да? — высунулся из комнаты Виталий. — Бегом бросили всё и проследили за Ангелиной Юрьевной!! После того, как она выйдет из ванной комнаты, проведите её в мой кабинет.  — Уже бежим. — ответил он. — Серёга! Погнали!  Он обернулся и от увиденного закатил глаза.  — Серёга, ну ты опять за своё?! Какая нахуй уборщица!  Сергей уже вовсю бессовестно целовался с уборщицей, не стесняясь напарника.  — Из-за тебя уже троих уволили! Если Николаич узнает - он тебя в асфальт закатает блять!! Виталий дёрнул Сергея за руку, отцепляя его от женщины.  — Ва-лен-ти-на! Дорогая! Никаких половых связей, кроме как с тряпкой!! Иначе вылетите отсюда как и все остальные. И это при лучшем раскладе!  — Извините.. — пробормотала уборщица, возвращаясь к своим прямым обязанностям. — Давай-давай, пошли!! Если упустим из виду Ангелину Юрьевну, не сносить нам головы. — А где она? — спросил Сергей, выбегая из комнаты. — Николаич сказал что пошла в ванную. А там, если она задумала побег, Эльза её перехватит на выходе. Они оба поржали, зная КАК Эльза ловит тех, кто пытается сбежать. Собака встаёт на задние лапы, потом снова на четвереньки и снова на задние и не пускает за дверь. Это ещё то зрелище. Вроде смешно, но если такая махина навалится на тебя всем своим весом - будет уже не до смеха.