Лето с мёртвой 'Юки'

– Юки, кто же ещё? Она сказала это с неким холодом на лице, словно бы я сморозил какую-то глупость. Однако это не до конца правда. Из моих уст действительно вышло нечто бредовое, но это то, что я не могу уже прятать. – Будто бы я не могу быть Юки. Она вздохнула, словно бы разочарованная моим заявлением. Я почувствовал лёгкий укол вины, который исчез так же мгновенно как и появился, как только наши глаза встретились вновь. И мне показалось, что в этой темноте зрачков и радужек мелькнуло что-то ещё, что-то чего там не должно никогда было быть. – Но я ведь Юки, верно? Слегка наклонила голову в сторону, будто бы спрашивая меня. Но я не знал ответа. Точнее, знал лишь половину, знаю, что этого недостаточно, хотя и хватает сил сказать только это. – Почему ты молчишь? Сделала лёгкий шаг ко мне, расстояние между нами сократилось. Я ощутил дрожь в руках, сердце застучало уже не с удвоенной, а даже с утроенной силой, пытаясь будто бы вырваться из грудной клетки. – Ты не… Казалось, мир почти замёрз, температура вокруг стремительно опустилась вниз, а я просто застыл со словами в своём горле, не проглотить и не высказать. – Я не..? Вот только её это не затронуло. Тадокоро Юки кажется абсолютно обычной. Нет, я точно знаю, что она не такая, не та, за кого себя выдаёт. У неё хорошая форма, потрясающая игра, но это всё ещё не Юки, которую я успел узнать за эти годы в школе. И что-то у меня появилось ощущение, что это мой последний шанс сказать что-то вразумительное и оправдаться, под её пытливым взглядом это чувствуется очень уж хорошо. – Не Юки. Однако я сказал, что думал. Если раньше мы и так стояли достаточно близко, даже чересчур, то теперь, по сути, вплотную. Её левая руках ухватила меня за рубашку, крайне сильно, словно не желая ни в какую меня отпускать, хотя вот правой рукой я не был удовлетворён хоть сколько-нибудь больше. Элегантно-девчачьи пальцы этой руки своими ногтями скреблись прямо о моё горло, в самом месте, где проходит важная артерия и хорошо ощущается пульс. – Ааа… Я замёрз, точнее, не от холода, а от страха. Мои руки и ноги сковало нечто, шея будто заморозилась на месте, а глаза с волнением и растущим уровнем адреналина уставились только в одну точку. В её собственные глаза, в которых нету того же, что есть у меня. Ей чего-то не хватает. И так мы стояли, прошло секунд пять, потом десять, далее по нарастающей. Паралич моего тела не прошёл, но и с ней что-то случилось. Она не делала ничего больше, не двигалась и на миллиметр, даже не дышала, насколько я могу судить. – … Ты… Я с трудом выдохнул одно только слово, но этого не было достаточно. Она всё ещё не двигалась, всё ещё словно кукла смотрела на меня. Эти двадцать секунд дали мне пространство для адаптации. Ещё один взгляд в её полностью безжизненные глаза вкупе со всем остальным привёл меня к нужной мысли. – Жизни… Слова начали формироваться в мозгу одно за другим, но губы еле-еле перемалывали их и давали пройти на волю. Зубы слегка стукнулись друг о друга на нервной почве, после чего я наконец-таки сказал, что думал. – Нету жизни… – Где? И она ответила, что слегка отбросило меня назад, хотя лишь фигурально, не буквально. Однако будто бы бесконечное терпение с её стороны вновь помогло мне собраться и добавить финальный аккорд. – В тебе. Как на это ни посмотри, школьники угрожающие друг другу посреди дня это не совсем нормально. Или в данном случае угрожают только мне. Тем более я не уверен, что она вообще школьница, нет, я вообще не уверен в том, кто или что она такая. – Ладно. И тогда что-то изменилось. Нет, не в её взгляде или чём-то, что я уже видел. Это что-то изменилось прямо у меня на глазах, но мой разум отказался назвать это чем-либо иным, кроме как «что-то». Её левая половина лица, или, скорее, даже всей головы резко изменилась и сменила форму. Я увидел переливающуюся и почти бесконтрольно двигающуюся не то слизь, не то слой, напоминающий нечто из нескольких различных клеток, словно у простейших организмов. Однако её рот и нос всё ещё были полными и не преобразовались как остальная часть лица и головы. Видимо, это позволило ей сказать мне что-то. И когда её губы задвигались, я подумал, что хочу умереть. – Ты прав, не Юки. Быстро и безболезненно. Хочу умереть мгновенно и без мучений. – Но я не хочу убивать ещё и тебя. У-убиивать? Ещё и меня..? – Пока ты молчишь, мы можем сосуществовать. Когда ты заговоришь, я отсеку тебе голову. Слегка потупила взгляд, словно задумалась. – Или как-то так, наверное. О Боже… – Расскажешь хоть кому-то обо мне и это случится. Это некое подобие крупной гидры резко растянулось и легко проехалось, словно мягко пробежалось по моей коже на шее, куда ранее были прислонены её пальцы. Я ощутил холодок и влагу, после чего это кончилось. – Мне понравилось мороженое. Спасибо, что угостил. Думаю, увидимся в школе. Я и забыл про мороженое. Мой взгляд последовал за этими мыслями к земле, где я увидел растянувшийся след из муравьёв, которые с жадностью поедали растёкшееся и уже давно растаявшие мороженое. Как бы я хотел, чтобы завтрашний день не наступил или чтобы это оказался лишь сон.