секреты последнего ряда

Зал кинотеатра был забит под завязку, гудел от предсеансового гомона. Воздух пах попкорном, сладкой газировкой и чуть пылью. Хи Сун и Дэ Хо протиснулись на свои места где-то в середине последнего ряда – не лучшие, но единственные рядом с которыми было свободное место. Начались бесконечные рекламные ролики, свет погас, и на экране забили барабаны боевика. Колени упирались в спинки впереди стоящих кресел, локти то и дело сталкивались с подлокотниками.Душно. Грохот экшена на экране был оглушительным – взрывы, крики, рев моторов заглушали все остальные звуки.Лишь мерцающий экран освещал зал, выхватывая из темноты профили зрителей на долю секунды. Полная анонимность в толпе.Невидимая нить между ними натянулась с момента, как сели. Случайное касание руки к руке на подлокотнике вызвало электрический разряд. Хи Сун пытался сконцентрироваться на экране, где герой уворачивался от пуль. Но все его внимание было приковано к теплу бедра Дэ Хо, прижатого к его собственному из-за тесноты. Вдруг он почувствовал легкое движение рядом. Дэ Хо осторожно, почти незаметно, положил свою руку ему на колено. Хи Сун замер. Дэ Хо наклонился к его уху, дыхание горячее и влажное коснулось кожи, заставив Хи Суна сглотнуть: –Скучно... – прошептал Дэ Хо, его голос едва пробивался сквозь грохот экрана. –И чертовски тесно! Хи Сун повернул голову, их лица оказались в сантиметрах друг от друга, освещенные вспышкой взрыва на экране. Он увидел в глазах Дэ Хо не скуку, а вызов и темный огонек. —Так что предлагаешь?– пробормотал он в ответ, сердце забилось чаще. Дэ Хо не ответил словами. Его рука на колене Хи Суна начала медленно двигаться вверх по внутренней стороне бедра. Целенаправленно. Уверенно. Хи Сун резко вдохнул, инстинктивно прижал ладони к подлокотникам. Дэ Хо снова приблизился к его уху: —Сиди смирно. Смотри кино. – его шепот был властным, неожиданным для обычно пассивного Дэ Хо. Пальцы Дэ Хо нашли ширинку джинсов Хи Суна. Расстегнули. Медленно. Хи Сун зажмурился на секунду, чувствуя, как кровь приливает вниз живота, наперекор всем законам приличия и логики. Он попытался откинуться глубже в кресло, создавая хоть какую-то тень от соседей. Дэ Хо опустил руку внутрь. Первое прикосновение к уже твердой плоти через тонкую ткань боксеров заставило Хи Суна подавить стон. Дэ Хо нащупал, освободил его. Прохладный воздух зала был контрастом разгоряченной коже. Адреналин от риска быть замеченным смешивался с чистейшим желанием.Он был прикован к месту, полностью во власти Дэ Хо и обстоятельств.Каждое прикосновение парня, каждый его теплый выдох у уха, каждый звук с экрана и вокруг обретал невероятную резкость. Запах его духов смешивался с попкорном. Нелепость ситуации боролась с нарастающим наслаждением. Дэ Хо опустился ниже в свое кресло, скользнув с сиденья почти на колени (насколько позволяла теснота). Он был скрыт спинкой впереди стоящего кресла и телом Хи Суна. Вспышка на экране осветила его профиль, склоненный к паху Хи Суна. Затем снова тьма. Первое прикосновение языка – медленное, пробующее, по всей длине снизу вверх. Хи Сун вздрогнул всем телом, вцепившись пальцами в подлокотники так, что костяшки побелели. Он закусил губу, чтобы не застонать. Дэ Хо взял его в рот. Не сразу глубоко, осторожно, обволакивая головку, играя языком. Жара, влажность, невероятная мягкость и одновременно давление... Хи Сун закинул голову на подголовник, глядя в темный потолок, пытаясь дышать ровно. Тщетно. Дыхание срывалось. Дэ Хо работал ртом, подстраиваясь под ритм, который угадывал по напряжению мышц бедра Хи Суна под его свободной рукой. Он то погружался глубже, вызывая спазм в животе Хи Суна, то отступал, сосредотачиваясь на кончике, лаская языком чувствительную уздечку. Его рука ласкала основание, яйца. Всё это – под аккомпанемент рева мотоциклов и автоматных очередей с экрана. – Дэ Хо...– имя сорвалось с губ Хи Суна хриплым шепотом, больше похожим на стон. Предупреждение? Мольба? Благодарность? Дэ Хо в ответ лишь глубже взял его в рот, ответив легким, едва слышным гудящим звуком удовлетворения, который Хи Сун почувствовал вибрацией по всей длине своего члена. –Тихо... – донесся снизу сдавленный шепот Дэ Хо, прерванный движением. На экране герой прыгал с горящего здания. Хи Сун чувствовал, как волна нарастает где-то в глубине, неудержимо. Он судорожно положил руку на затылок Дэ Хо, не толкая, просто ощущая его там. –Сейчас... я... – он едва выдавил из себя, голос сорвался. Дэ Хо не отстранился. Наоборот, его движения стали более настойчивыми, сосредоточенными. Он *хотел* принять все. Когда волна накрыла Хи Суна, он лишь глубже вжался головой в подголовник, тело напряглось как струна, а потом обмякло. Дэ Хо принял его сперму, не отрываясь, пока последние спазмы не стихли, лишь слегка замедляя движения языка. Затем осторожно отпустил его, скрыв обратно в одежду, застегнув ширинку. Наступило внезапное, оглушительное затишье внутри Хи Суна, контрастирующее с грохотом экрана. Он тяжело дышал, глядя в темноту. Дэ Хо медленно поднялся на свое сиденье, вытирая уголок рта тыльной стороной ладони. Их взгляды встретились в мерцающем свете. Глаза Дэ Хо были темными, нечитаемыми, но в уголках губ дрожал едва уловимый след удовлетворения – или усмешки. —Лучше фильма? – прошептал Дэ Хо, его голос снова звучал почти как обычно, лишь чуть хриплее. Хи Сун не нашел слов. Он лишь слабо покачал головой, чувствуя, как дикая смесь стыда, облегчения и остаточного наслаждения бурлит в нем. Его рука нашла руку Дэ Хо на подлокотнике и сжала ее – крепко, благодарно, растерянно. Дэ Хо ответил легким сжатием. –Смотри дальше, – снова шепнул Дэ Хо, поворачиваясь к экрану, будто ничего не произошло. Но его плечо теперь плотно прижималось к плечу Хи Суна, а в темноте их пальцы оставались сплетенными. Они сидели так до конца фильма, не видя и не слыша взрывов на экране. Между ними висело новое, обжигающе-интимное знание, завуалированное грохотом кино и теснотой зала. Воздух все еще пах попкорном, но теперь в нем витал и другой, едва уловимый мускусный оттенок..