И будет ромашковый свет

Она проснулась внезапно. Не от звука — от его отсутствия. Комната была наполнена плотной, удушливой тишиной, от которой хотелось спрятаться под одеяло, как в детстве. Луна скользила по полу, серебряная и слишком яркая. Рядом — пусто. Драко не было. Гермиона встала, накинула халат и босиком вышла в коридор. Всё в доме будто застыло. В воздухе висел слабый запах чего-то горького — не то сухих трав, не то старого пергамента. — Драко? — тихо. Только скрип доски в ответ. Она прошла на кухню — пусто. В гостиную — никого. На веранде… только лёгкий ветер, лениво раскачивающий ромашки. Он ушёл. Ночью. Без звука. Она не знала, зачем пошла за ним. Просто… ноги сами повели. Сначала по тропинке. Потом через траву. Потом — прямо по колышущемуся полю, где лунный свет превращал ромашки в призрачные глаза. И тишина. Всё ещё тишина. Потом она услышала это. Голос. Шёпот. Едва различимый. Будто из-под земли. «Ты обещал… Ты знал, что должен…» Гермиона замерла. — Кто здесь? Но ответа не было. Только холод. Как будто поле дышало ей в спину. Она увидела его внизу, у дерева, которое стояло отдельно, чёрное, узловатое, с треснувшим стволом. Он стоял к ней спиной. И что-то держал в руках — круглый, тускло светящийся предмет. — Драко? Он не обернулся. — Это не смешно! Что ты здесь делаешь? Он обернулся медленно. Лицо его было спокойным, но… как будто не его. Глаза — слишком тусклые. Тень в зрачках. — Тебе не стоило выходить, — сказал он. — Здесь… не для тебя. — Это чёртова середина ночи! — прошипела она, подойдя ближе. — Ты пугаешь меня. Что происходит? Он спрятал предмет под полой мантии. — Я просто хотел немного тишины. — Один? Среди… проклятых деревьев? — Я не один, — тихо сказал он. — Я никогда не один здесь. Она отшатнулась. — Что это значит? Он посмотрел на неё долго. И вдруг — мягко, почти с извинением — коснулся её щеки. — Прости. Иногда… я забываю, что ты ещё не знаешь. — Чего? Он не ответил. Они вернулись молча. Он держал её за руку, но рука была холодная, как вода из озера. А на следующее утро он снова был обычным. Снова кофе, снова полевые ягоды, снова фраза: — Спала хорошо? Я выспался как-никогда, жизнь кипит, собираемся в Лондон. И она ответила: — Всё прекрасно. А сама думала, что он лжёт. И всё здесь — лжёт. Только поле говорит правду. И оно… наблюдает.