И будет ромашковый свет

Она не знала, зачем взяла кулон в руки. Он был лёгким, почти невесомым. Цветок внутри выглядел свежим, как будто только что сорвали. А буква — «Г» — блестела так, словно была выгравирована сегодня. Он сделал это для меня. Но почему оставил снаружи? Она повертела кулон, и вдруг… щелчок. Как будто воздух вокруг сжал горло. Кожа вспыхнула мурашками. Под ногами качнулась земля. И всё исчезло. Она очнулась… в доме. Но не в том времени. Пыль исчезла. Стены — свежевыкрашены. Из окна слышен смех. Женский. Далёкий. На полу в прихожей — старинные туфли, чёрные, блестящие. Над камином — портрет, на котором сидит молодая женщина с длинными светлыми волосами. Лицо… до боли знакомое. Нарцисса Малфой. Гермиона сделала шаг — и пол не скрипнул. Как будто её не слышали. Она знала: это — видение. Или… воспоминание дома. За дверью — голоса. Мужские. — Обряд пройдёт ровно в полнолуние. Ты понимаешь цену? — Она не должна знать. — Это не важно. Кровь — есть кровь. Они входят. Люциус. Абраксас. И… Драко. Но Драко — совсем юный. Лет пятнадцать, может меньше. Он стоит с зажатыми кулаками, как будто всё тело — натянутая струна. — Это неправильно, — говорит он. — Мы не можем использовать её. — Она не пострадает, — говорит Люциус. — Просто… будет частью. Ключом. Мы всё рассчитаем. — А если она умрёт? Абраксас улыбается. — Тогда всё сработает ещё точнее. Гермиона закрыла рот руками. Это не могло быть. Это… не её время. Не её тело. Но она чувствовала, как дрожит воздух. Как кровь тянется к кулону. — Драко, — прошептала она. — Ты знал. Всё исчезло. Она упала на пол своего времени — в темноте. Рядом кулон, теперь холодный, как лёд. Внутри ромашка почернела. А буква… исчезла. Она была не первая. Но, возможно… последняя. В дверях стоял Драко. Тихий. Уставший. — Ты открыла, да? — Это всё… из-за обряда? Из-за… крови? Он закрыл глаза. — Я родился, уже будучи частью этого. Наследник долга. Ключ к продолжению рода. Чтобы сохранить магию. Чтобы восстановить то, что сгорело на войне. — И я? Он посмотрел на неё. Медленно. — Ты — та, кого он выбрал. И я… выбрал тебя тоже. — Ради обряда? — Ради того, чтобы всё остановить. Если получится. — Значит, я должна умереть? — тихо. Он не ответил. Потому что ответ уже был в её руках. Кулон, который потемнел. Дом, который помнит. И поле, которое ждёт.