Глава 10
17 июля 2025 г., 04:47
Сны к Гермионе пришли только на третий день после возвращения.
Гермиона засыпала в кресле, с книгой в руках, и проваливалась в поле.
Там всегда был вечер.
Небо — лиловое. Воздух — с привкусом железа.
И женщина.
Она стояла среди ромашек, в длинном платье, лицо скрыто под вуалью. Волосы — будто пепел, заплетённые в венок. И глаза, которые Гермиона не видела, но ощущала.
— Ты не первая, — сказала она в первом сне. — Но можешь быть последней.
— Кто ты?
— Та, что ждёт.
Та, кого забыли.
— Я не спал, — сказал Драко за завтраком.
— Я тоже, — ответила Гермиона. — Мне снилась женщина.
Он вздрогнул, слишком резко.
— В белом?
— Да.
Он замолчал. Лицо стало будто стеклянным.
— Она приходила ко мне, когда я был ребёнком. Но никто мне не верил. Только мать. Она говорила: если ты видишь женщину в ромашках — значит, дом помнит тебя.
— А ты помнишь себя?
Он не ответил.
На следующий день он забыл, как заваривать кофе.
На второй — не узнал зеркало в спальне.
— Я в порядке, — сказал он, когда Гермиона сжала его за руку. — Просто… обряд стягивает.
— Ты не должен был брать меня с собой, — прошептала она.
Он покачал головой.
— Ты думаешь, я привёл тебя ради обряда?
Нет.
Я привёл тебя… чтобы попробовать вырваться.
— Из чего?
Он улыбнулся криво.
— Из всего. Из рода. Из крови. Из проклятия. Из петли.
Я не знал, что ты станешь её частью.
В снах женщина в ромашках начала говорить больше:
— Драко — не первый. До него был другой. Он тоже пытался меня спасти. Он умер.
— Кто он?
— Мужчина с глазами, как у тебя. Имя давно забрало поле. Но он тоже любил.
— Любил тебя?
— Да.
И он убил меня.
Чтобы всё закончилось.
Гермиона проснулась в холодном поту. Кулон на груди пульсировал, как сердце.
Теперь в нём не было буквы.
Только ромашка.
И капля крови, внутри стекла.
Драко сидел у окна. Он что-то чертил. На полу — круг, из соли и золы. На стене — древний символ: две переплетённые руки и глаза посередине.
— Что это?
— Сдерживающее. Пока я ещё помню, кто я.
— А если забудешь?
Он посмотрел на неё. Впервые — по-настоящему испуганно.
— Тогда… я стану тем, кем был мой дед. И ты не узнаешь меня.
А я — не узнаю тебя.
На следующее утро он не узнал её имя.
