Шрамы на бетоне

Уже прошёл ровно год с момента свержения Империи! Казалось бы — вот он, идеальный мир: люди свободны. Но мысли, воспоминания — остались. Вот у Кейт и Хейли всё по-своему: после свержения Империи и борьбы у каждого остались свои проблемы. Возьмём Кейт. Бессонница, навязчивые мысли, сны с суицидальным контекстом и ПТСР. Все взрывы, выстрелы, которые были за то время, дали о себе знать. Кейт хочет чувствовать себя здесь. Она боится... боится, что всё это может раствориться, исчезнуть — и всё. И чтобы хоть немного, хоть на пару минут почувствовать, что она ещё в реальности, Кейт то "случайно" порежет палец, когда готовит еду, то губы в кровь грызёт, иногда ударит саму себя. И даже попросила, чтобы Хейли была с ней грубее — даже в интиме, хоть раньше Кейт постоянно просила быть нежнее. Кейт готовилась к этому... а сейчас... И Хейли — не идеально. Кошмары, паранойя стали её спутниками по жизни. Но ради Кейт она игнорирует это чувство, стараясь быть сильной для любимой. Сейчас 9 декабря. Кейт сидит на кухне, нервно барабаня пальцами по столу, а Хейли — в магазине, покупает игрушки на ёлку и саму ёлку, чтобы обрадовать Кейт. Время — 21:32. Кейт заварила чай. Она сидит у окна, смотрит на большие здания, дороги, людей. Вдруг кто-то пустил фейерверк. Кейт, услышав взрыв, сразу вспомнила выстрелы — всё помнит в деталях. Кружка выпала из рук, с грохотом разбиваясь о плитку кухни. Кейт согнулась, закрыла голову руками, сердце застучало как бешеное, слёзы побежали из глаз. Страшно... вдруг опять началось? Опять будут взрывы, стрельба, смерти. Кейт боится этого. Она грызёт свою губу, уже давно прокусив её — кровь льётся на язык, но от этого не легче. Вдруг — щелчок двери. Хейли дома. Но Кейт этого даже не услышала — она тихо плачет, тело дрожит, голова закрыта руками. Хейли быстро поставила пакеты на пол в прихожей, сняла с себя пальто и подбежала к Кейт, обняв её и тихо прошептав: — Снова? Что случилось? Кейт пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, а слёзы будто душат её. А Хейли просто обняла Кейт осторожно, стараясь показать, что Империи уже нет — и не будет. Но Кейт в это быстро не поверит... если вообще поверит. А Хейли продолжает шептать: — Пойдём ёлку поставим, нарядим её, квартиру украсим! Кейт плачет, дышать сложно, рот уже почти наполовину полон своей же крови, которая льётся из губы. А Хейли продолжает: — Кейт, давай успокоимся. Считай до трёх: вдохни на шесть, выдохни. Давай вместе со мной. Хейли начала: три секунды вдох, шесть секунд выдох. И Кейт пытается. После этого Кейт становится немного лучше, а Хейли продолжает: — Посчитай листья на розе... отвлекись... Ещё пять минут утешений от Хейли — и Кейт уже не плачет, но ещё хнычет. Они пошли наряжать ёлку. Саму ёлку они поставили в своей спальне, украсили. Когда Кейт хотела поставить звезду, её руки сильно дрожали, и звезда упала, разбилась вдребезги. Кейт сразу села на корточки и начала собирать осколки в ладони, а Хейли взяла её за плечо: — Не нужно, Кейт, я сейчас всё подмету. Кейт собирает осколки в ладонь, сжав их. Острые края впились в нежную кожу, и Кейт сказала: — Прости, что испортила. Хейли взяла её руки в свои, осторожно разжала их, смахнув осколки с ладони Кейт на пол. Маленькие ранки начали немного кровить. Хейли обняла Кейт, стараясь показать, что ничего страшного не произошло, и тихо прошептала: — Это всего лишь звезда. Ничего страшного, куплю новую... Такое бывает. А Кейт думает, что вновь всё испортила. Не смогла помочь, не уберегла. И вновь в голову полезли мысли о прошлом — как умирали её союзники, как сама Кейт тоже была ранена... Ужас. Кейт хочет верить, что Империи больше нет и не будет, но что-то в душе мешает ей это принять. И вот, в свете огней с улицы, Кейт обняла Хейли так крепко, будто сейчас исчезнет. А Хейли в ответ — с такой же силой.