𝗪𝗵𝗶𝗹𝗲 𝗶𝘁 𝘄𝗮𝘀 𝗿𝗮𝗶𝗻𝗶𝗻𝗴

Ки Хун сидел у большого окна дорогой квартиры. Место было хорошим, но не ощущалось как дом. За окном ярко светились огни города, но дождь лил как из ведра, заставляя всё вокруг выглядеть печальным. Он не делал ничего особенного. Он просто ждал, как делал это каждый вечер. Входная дверь открылась. Ки Хун не вздрогнул. Он знал, это был Ин Хо. Фронтмен никогда не стучал. Ин Хо вошёл в комнату. Сегодня на нём не было той чёрной маски. Он выглядел уставшим. Он поставил пакет на стеклянный стол. — Я принёс еды, – сказал Ин Хо. Его голос был ровным. — Я не голоден, – тихо ответил Ки Хун, продолжая глядеть в окно. – Сегодня я думал о своей дочери. Интересно, что она делала этим утром. Ин Хо проигнорировал его слова. Он начал доставать из пакета контейнеры с едой. — Тебе нужно поесть. Ты становишься слишком худым. Ки Хун наконец повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты помнишь, когда мы были молоды, Ин Хо? Мы всегда делились едой. Однажды твоя мама готовила ттокпокки, и мы съели всё до того, как пришёл твой отец. На лице Ки Хуна появилась слабая, грустная улыбка. Он надеялся увидеть реакцию со стороны Ин Хо, знак их старой дружбы. Но лицо Ин Хо было маской, даже без настоящей. — Это было давно, – сказал Ин Хо. Он поставил тарелку перед Ки Хуном. — Ешь. Ки Хун почувствовал знакомую боль в груди. Пока Ин Хо раскладывал еду на столе, он вспомнил игры. Он вспомнил страх. Он вспомнил, как видел Ин Хо на экране. — Почему? – спросил Ки Хун, его голос слегка дрожал. – Пока мы все сражались и умирали... ты наблюдал за нами. Почему? Ин Хо остановился и посмотрел на него. Его глаза были холодными. — Ты был интересен, Ки Хун. Ты всегда выбирал доброту, даже когда это было глупо. Я изучал тебя. Слово «изучал» ощущалось как камень в животе Ки Хуна. Он не был другом. Он был экспериментом. — Значит, когда я плакал по своей матери, – сказал Ки Хун, – ты просто делал заметки? Ин Хо не ответил. Он лишь указал на еду. — Прошлое не имеет значения. Еда остывает. Ки Хун опустил взгляд на тарелку. Он чувствовал себя в ловушке. Он знал, эти отношения были неправильными. Это была клетка, сделанная из денег и старых воспоминаний. Но он слишком устал, чтобы бороться. Медленно он взял палочки для еды. Он начал есть. Еда не имела вкуса. Напротив, за столом Ин Хо наблюдал за ним с пустым выражением лица. Дождь всё так же бился о стекло, снова и снова. А Ки Хун ел, как ему и велели...