За закрытой дверью

      — Боже, ну где же он! Почему в такой важный и ответственный момент все куда-то девается! Я же помню, что клала его в эту сумку!              Уже минут пятнадцать прошло с того момента, как Руми, спохватившись вспомнила, что забыла надеть свой новый кроп-жакет: полностью из черной ткани, украшенной золотыми цепями и узорами. Он идеально сочетался с ее новым образом, подчеркивал и выделял идеальную фигуру. Но также главная причина, почему Руми не могла его ни надеть крылась в том, что она не имела возможность показывать свои демонические узоры, что расползались почти по всему телу словно ядовитые змеи.              Поэтому сейчас, когда до начала выступления оставалось около пятидесяти минут, Руми раздражённо пыталась отыскать пропавшую вещь. Вокруг нее уже все предметы и косметика превратились в разбросанный по всем углам хаос.              — Почему в этой чертовой коморке так темно? Когда здесь вообще меняли свет в последний раз! Как же бесит! — в таком состоянии ее лучше вообще не трогать, на что она очень надеется, ведь приходу какого-нибудь другого человека она точно будет не рада.              Однако ее желаниям не суждено сбыться. Руки замирают, а поток гневных проклятий прекращается, когда до ее уха долетают звуки открывающейся двери и последующих шагов. Руми чувствует, как сразу похолодели ладони, а сердце точно замедлило свой ход. Она осторожно поворачивает голову, уже готовясь к огромному потоку слов и чего ещё похуже, но все же в последний раз надеясь, что ей все послышалось.              — Боже, я испугалась, что зашла Мира или Зои, либо кто-то из персонала, а это всего лишь ты, — Руми облегчённо выдыхает, радуясь, что секрет так пока и остался тайной от всех. Почти от всех. — Зачем так приходить внезапно?              Она смотрит на Джину, что с невозмутимым лицом проходит вглубь комнаты, закрывая за собой дверь. Руми тяжело понять, в каком он сейчас настроении, да и что ему нужно, когда до начала концерта осталось меньше часа.              — Ты чего-то хотел? Что-то случилось?              — Нет, я просто соскучился по тебе, — Джину подходит ближе и обвивает горячими руками торс девушки.              — Чего? — раздражение снова вернулось к ней, только теперь вызванное внезапными действиями парня.              — Ну, мы не виделись целых полчаса, что является пыткой для меня. Тем более в последнее время ты сильно занята, мало говоришь со мной и касаешься, все время где-то пропадаешь, поэтому я заскучал, — тянет медленно он. В голосе слышна поддельная обида, что сразу улавливает Руми.              — Ты серьезно? — у нее не хватает слов от возмущения. То, какие претензии ей предъявил Джину действительно выбили ее из колеи, но, собрав себя, она продолжила: — Все потому, что в отличие от некоторых, я работаю! Ещё нужно столько сделать: подготовить новый альбом, поставить хореографию, идеально отработать ее, создать новые образы, записать кучу выступлений! И это далеко не весь список, и ты ещё спрашиваешь, поч-              Ее возмущения прерываются чужими губами.              — Я тебя понял, можешь не продолжать, — ехидно замечает, на секунду оторвавшись от желанных губ, прежде чем вновь слиться воедино.              Руми несильно ударяет его куда-то в плечо и тут же слышит нахальный смешок. Она медленно кладет руки на затылок парня и чуть сжимает волосы. Джину легко подхватывает ее и прижимает к себе. Руми обвивает его ногами вокруг талии, сцепляя их вместе. Парень осторожно опускает ее на стол и рукой скидывает все вещи, которые лежали на нем.              Когда кислорода начинает не хватать, они вынуждены оторваться от друг друга.              — Заткнись уже, — шепчет она.              Джину машинально проводит языком по своим губам, отмечая лёгкий привкус вишни. Он наклоняется к шее, оставляет на светлой коже мокрые следы от поцелуев. Чуть прикусывает и царапает небольшими клыками и сразу же лижет место укуса. Руми иногда кажется, он точно съест ее когда-нибудь.              Дорожками поцелуев опускается ниже, заставляет извиваться и дрожать от прикосновений и щекотки. Он нежно целует каждый участок ее кожи, не оставляя пустого места. С выдохом выходит и первый тихий стон удовольствия.              В комнате стремительно начинает подниматься температура. Из-за нагревающего воздуха на теле выступают маленькие капельки пота. Одежда начинает неприятно прилипать к телу, все больше вызывая желание снять ее полностью. Сил противиться желанию больше нет, поэтому Джину отстраняется и стягивает с Руми короткую кожаную юбку и колготки в большую сетку. После расправляется со своим ремнем и вместе с брюками скидывает на пол.              Щелчок бляшки ремня немного отрезвляет Руми, она потихоньку приходит в себя и понимает, что задумал Джину.              — Подожди, ты хочешь прямо здесь? — в голосе слабость и неуверенность.              — Почему бы и нет? — усмешка.              — Но сюда может кто-то зайти! — девушка действительно не понимала, как до него не доходят такие простые вещи.              — Так будет даже интереснее. Увидят, какая ты на самом деле.              — Ты сумасшедший! Ты не понимаешь, что творишь! — со злостью шипит, но чем больше она ведет с ним диалог, тем сильнее убеждается, насколько он невыносим.              — Потише, малышка. А то твои безумные крики может кто-то услышать, и тогда нам точно придется встречать незваных гостей, — Джину прикладывает к пухлым губам Руми палец, заставляя прекратить свой поток слов.              Ей приходится только смириться с таким положением, когда он возвращается к только начатому делу и опускается на колени между ее ног. Осторожно, словно прикасаясь к драгоценности, обхватывает ладонью стопу и отводит чуть в сторону, чтобы ласково поцеловать внутреннюю сторону бедра. Руми чувствует, как жар проникает в каждую клеточку, вырастая в сильном возбуждении. Теплая влага начинает скапливаться меж ног и мокрым пятном растекается на нижнем белье.              — Уже совсем промокла, — говорит, скорее, самому себе.              Джину снимает с нее мешающее белье, акцентируя внимание на том, сколько смазки выделилось. Он прикасается к ее промежности, кружит вокруг пальцем, собирая выделения, нежно, боясь навредить, проникает внутрь и тут же вытаскивает наружу, добавляя сразу ещё один. Его действия незамедлительно вызывают стон, который является усладой для ушей Джину, побуждая активнее продолжать. От такой, хоть и небольшой, стимуляции Руми готова растаять и растечься лужицей прямо на этом столе.              После трёх пальцев парень считает, что Руми уже сможет принять его в себя, поэтому он задает волнующий вопрос:              — Ты готова?              — Войди в меня уже, — она уже устала столько ждать.              Ему не нужно повторять дважды. Он стягивает с себя боксеры и пристраивается к промежности, мягко толкаясь внутрь. Это стало конечной точкой пика возбуждения, поэтому с громким стоном Руми кончает, потерявшись на долю секунды. Джину останавливает толчки, пережидая, пока ее отпустит волна оргазма. От осознания, что она кончила только от того, что он вошел в нее, ее лицо моментально заливает яркий румянец.              Парень с любопытством наблюдает, как за такой короткий промежуток времени на ее лице сменилась целая буря эмоций. А сейчас красное смущенное лицо вызывает только умиление. Нужно будет точно надолго запомнить представшую картину.              Толчки становятся более интенсивными и глубокими, а Руми хочется плакать от такой сверхстимуляции. Она ещё не до конца отошла от оргазма и сейчас наиболее чувствительна, однако Джину это не останавливает. Он максимально близко наклоняется, прижимается носом к шее, слизывая капельки пота.              Девушка уже не сдерживается и стонет во весь голос, обхватывает руками затылок и шею, просит уже не прекращать.              — Руми, ты здесь? — доносится до их слуха крик с другой стороны двери. — Я слышала какие-то звуки, ты там?              Руми чувствует как сердце перестает биться, знакомое чувство тревоги сдавливает грудь, мешает нормально вдохнуть. Если Зои сейчас к ним зайдет, это конец. Конец всему.              Джину замедлил толчки, но все же не прекратил их полностью. Вдоволь наслаждаясь возникшей ситуацией.              — Что ты делаешь? Она нас услышала и сейчас зайдет. Поднимайся быстрее! — со злостью, но максимально тихо шипит ему на ухо и сжимает крепче волосы на затылке, оттягивая.              — Будь тише, и тогда все обойдется, — ему еще хватает наглости издеваться над ней.              Руми приходится только обреченно вздохнуть и смириться, но ненадолго, пока не слышит звук дверной ручки. Вот теперь точно конец. Она уже готовится к самому худшему. Отмена концерта, потеря репутации и доверия, и вообще выгон из группы. Однако к ее удивлению ничего не происходит: никто не открыл дверь и не зашёл. Потому что она оказалась заперта.              — Странно, дверь заперта, Руми значит там нет. Послышалось тогда наверное, — доносится приглушенный задумчивый голос Зои, а после и вовсе стук каблуков отделяющихся шагов.              — Когда ты успел запереть дверь? — она была в сильном шоке, такое предвидеть точно не могла.              — Я все предусмотрел, — он целует ее в губы, в душе радуясь от проделанной работы.              Надеясь, что больше им никто не помешает и позволит завершить дело до конца, он возобновляет глубокие толчки, снова окуная девушку в поток удовольствия.              Однако ей этого становится недостаточно, поэтому она просит больше, сильнее, глубже. Буквально умоляет Джину. Данный темп ее вообще уже не устраивает, больше схожий на пытку.              — Какая ненасытная, — с его губ слетает комментарий.              Отказывать любимой не привык и исполняет все ее мольбы. Джину замечает, что она на грани, готова кончить второй раз за сегодня. Это безумно льстит. Он и сам скоро последует за ней, как бы сильно не хотелось оттянуть этот момент, растянуть удовольствие на более продолжительное время.              Сильные руки хватают за тонкую талию и притягивают ближе к себе. Руми чувствует безумное желание прикоснуться к себе, она протягивает руку, но не успевает даже прикоснуться, как ее заводят за голову.              — Ты кончишь без рук. Не смей прикасаться к себе, — смотрит прямо в карие глаза напротив, замечая свое размытое отражение.              Он отпускает руку и девушка хватает буквально несколько толчков, чтобы поймать волну оргазма второй раз за полчаса. Парень усмехается и, успев быстро выйти, изливается ей на бедро.              Они оба тяжело дышат, пытаясь прийти в себя. Первым отходит Джину, находит сухие салфетки и аккуратно вытирает следы их бурной деятельности. Он осматривает ее, чтобы убедиться, что никак не навредил в пылу сильный страсти. Но кроме небольших безболезненных следов от укусов ничего не находит. А они легко скроются под слоями одежды, поэтому переживать не о чем.              Он одевается сам и помогает привести себя в порядок Руми. Она оглядывает себя в зеркало, отмечает насколько подпортилась прическа, поплыл макияж и недовольно щелкает языком.              — Посмотри, что ты со мной сделал. У нас до начала осталось минут двадцать, если не меньше. И как мне, позвольте узнать, сейчас собраться за это время? — она недовольно смотрит на него, ища ответ. Однако соврет, если скажет, что ей не понравилось.              — Не бойся, чего-нибудь придумаем, — игриво подмигивает. — А пока накинь это, и пошли, думаю, нас уже заждались.              Он протягивает откуда-то взявшуюся укороченную куртку. Не ту, конечно, что так рьяно искала Руми, но сейчас уже нет времени на ее поиски, поэтому приходится смириться.              Они выходят из комнаты, по дороге девушка жалуется на внезапно пропавший жакет. Джину понимающе подбадривает ее словами, обещая, что он обязательно найдется.              — Руми, — на неуверенный голос сзади они оборачиваются вместе, — я случайно услышал, что ты ищешь свой кроп-жакет, но… я видел, как Джину забирал из твоей комнаты его, и я не знаю, зачем он ему был нужен, но я нашел у него, поэтому сейчас решил вернуть, так что вот.              Эбби, на голос которого они и обернулись, протягивает тот самый новый жакет, вообще никак не поменявшийся.              — Чего? То есть, ты все это продумал и специально подстроил?              — Упс…