Спустя века

Тронный зал Корё был погружён в гнетущую тишину. Чиновники стояли, потупив взоры, не решаясь даже дышать громко. В центре, на возвышении, восседал император Ли Хисын — его холодный взгляд скользил по собравшимся, словно лезвие меча.   — Итак, — его голос прозвучал тихо, но от этого стало только страшнее, — вы решили, что можете обманывать своего императора? Никто не ответил.   — Отвечайте! — Хисын ударил кулаком по подлокотнику трона.   Один из сановников, дрожа, шагнул вперёд.   — Ваше величество, мы… мы лишь хотели…   — Хотели что? — Хисын медленно поднялся. — Украсть зерно, предназначенное для голодающих? Обогатиться на крови моего народа?   Чиновник упал на колени.   — Простите, ваше величество!   — Прощение? — Хисын усмехнулся.  — Вы знаете, какое наказание ждёт предателей. — Хисын ударил по столу В зале замерли. Все знали: император не прощает.   И тут…   Раздался странный звук.   Бз-з-з-з!   Все обернулись.   У дверей стоял странно одетый юноша с каким-то маленьким устройством в руках, из которого доносилась громкая музыка.   — Ой… — он растерянно тыкал в экран. — Как это выключить?! Хисын застыл, нет даже не так он остолбенел, что за парень острые скулы, рост 180, одежда не такая как у всех у них, обтягивающие штаны, которое не почти не скрывает упругости задницы и бедра.     Кто этот дерзкий безумец и как он вообще сюда попал?!   Стража уже бросилась к незнакомцу, но тот, вместо того чтобы испугаться, улыбнулся.   — Эй, полегче, я просто… заблудился? Я просто был в музее школа показывала украшения из Корё — Джей улыбнулся думая, что это просто актеры для какого то шоу.    Хисын сузил глаза, встал с трона и низки голосом спросил.   — Ты кто? Что за наряд? ты почему так общаешься с императором!?  — Пак Джей, ну или Пак Чонсон... А это, э… 2025 год? да?.. или нет..  — Джей испугался ведь вокруг была гробовая тишина даже стража замолчала   Потом один из Чиновников ахнул:   — Он сумасшедший! Черная магия!! демоны!!   Но Хисын не спускал с него глаз, даже любопытно осматривал тело юношы лет 18  — Приведите его ко мне. — Хисын снова сел на трон Чонсона обыскали, но при нём не было оружия — только странные вещи: «телефон», «наушники», «павербанк».   Хисын изучал его с холодным любопытством, даже позвалял себя лапать этого юношу.  —Эй!.. не трогайте мой зад!.. — Чонсон вскрикнул когда рука Императора блуждала по упругой заднице через школьные штаны хорошо это чувствовалось.   — Ты утверждаешь, что из будущего? Хм неплохая задница — шлепнул по булке да так, что джей запищал  — Да! И, если хочешь, могу доказать.   — Хм, ты дерзишь Императору? ты либо тупой либо слишком умный, но кажетсч вариант первый, давай показывай что там у тебя — Хисын вздохнул и ждал пока он что то достает  Джей включил телефон и показал фотографии городов, машин, самолётов.    Хисын не мог оторвать взгляда, он смотрел но потом зарядка села.    — Невероятно…  — Хисын пробубнил и смотрел на телефон — Блин!!! телефон сел, что мне делать..   Но потом вновь стал непроницаем   — А зачем ты здесь? А может ты враг?!  — Честно? — Джей вздохнул. — Понятия не имею. Но, может, это не просто так?   Хисын задумался.  Джей никогда в жизни не чувствовал себя таким... объектом.   После того, как Хисын официально объявил его своим личным советником и запретил кому-либо приближаться к нему без разрешения, во дворце началась странная суета.   — Раздевайся, — сказала старшая горничная, и десяток служанок тут же окружили его.   — Э-э, что?   — Его величество приказал привести тебя в надлежащий вид.  Прежде чем Джей успел возразить, с него уже стащили футболку и джинсы которые теперь бережно хранились в личных покоях Хисына — император забрал их себе, назвав «слишком ценными, чтобы просто так разбрасываться» Его привели в купальню, где вместо обычной воды его ждала ванна с тёплым молоком и лепестками.   — Вы шутите?! — Джей фыркнул, но служанки даже не улыбнулись.   — Так положено для приближённых императора. Его оттерли ароматными маслами — сандалом, жасмином, чем-то сладким, от чего кожа стала невероятно мягкой   — Окей, это приятно — пробормотал Джей, закрывая глаза.   Потом началось облачение.   — Это шёлк? — Джей потрогал ткань.   — Шёлк, вышитый золотом, — поправила горничная.   Ханбок был тёмно-синим, как ночное небо, с тончайшими серебряными узорами — драконами, плывущими среди облаков.   — Его величество сам выбрал цвет. Джей почувствовал, как горят уши   Потом запястья обвили тонкими браслетами с нефритом, а в волосы вплели ленту с жемчужной подвеской.   — Это уже перебор — засмеялся Джей, но служанки строго покачали головами.   — Ты теперь при дворе. Ты должен соответствовать  Когда его наконец привели в зал для аудиенций, все замерли.   Даже чиновники, которые ещё вчера их шептались, что «этот странный парень — колдун», затаили дыхание.   А потом раздался голос  — Наконец-то ты выглядишь достойно Джей обернулся.   Хисын стоял на ступенях трона, и его взгляд... горел.   Не холодным пламенем гнева — а чем-то другим.   — Ну что, советник? — губы императора дрогнули в намёке на улыбку. — Теперь ты мой Император оставил Джея при дворе — под наблюдением.   Но вскоре стало ясно этот парень знает то, чего не знает никто в Корё, даже решал задачи которые ученые тратили 3 дня и 3 ночи — Ты говоришь, болезни можно лечить без кровопускания?   — Да! Нужны антибиотики, чистота…   Хисын слушал, и в его холодном сердце что-то шевельнулось.   Прошли месяцы.   Джей стал ближе к императору, чем кто-либо.   И однажды Хисын поймал себя на мысли, что смотрит на него слишком долго.   — Ты что-то хочешь?— спросил Джей.   — Нет.   — Врёшь.  Хисын стиснул зубы  Он никогда не врал   Но сейчас не мог признаться даже себе.   Что этот человек значит для него?  Джей лежал на шелковых подушках, лениво наблюдая, как солнечные лучи играют на нефритовых подвесках его браслета. Как давно это было...  Мысли о Сеуле, о друзьях, о своей старой жизни становились все более туманными, словно чужой сон. Здесь у него было все: внимание императора, роскошь, власть...  А зачем возвращаться? тут есть все еда власть, да и горячий император который кажется без ума от Чонсона  Хисын вошел без стука  потому что мог себе это позволить  — Опять бездельничаешь? — в голосе звучала насмешка, но глаза были теплыми.   — А что еще делать, когда у тебя все есть? — Джей лениво потянулся, и шелк рукава сполз, обнажая запястье.   Император замер, его взгляд скользнул по оголенной коже.   — Ты слишком привык к комфорту — А ты слишком любишь меня баловать.   Хисын сжал зубы, но не стал отрицать.   Ночью Джей иногда просыпался от странных снов.   Звук машин. Гул метро. Голоса друзей Но когда он открывал глаза, перед ним были лишь золоченые ширмы и бархатные занавеси его покоев   — Ты вскрикнул во сне — раздался низкий голос из темноты.   Джей вздрогнул — он не слышал, как Хисын вошел.   — Просто глупый сон. — О чем? — О том, чего больше нет.   Император молчал, но его пальцы впились в подлокотник кресла.   — Ты никогда не вернешься туда ты мой  Это не звучало как угроза. Это было  обещание Утром Джей нашел у своей кровати новый подарок ожерелье с кроваво-красным рубином.  — Это слишком, — засмеялся он, но уже примерял, ловя свое отражение в бронзовом зеркале.    — Нет. Хисын стоялв дверях, его взгляд тяжелый, как свинец.   — Для тебя ничего не слишком, ты заслужил.   Джей замер Впервые за долгое время что-то кольнуло в груди.   Страх? или восторг? или Любовь?    Когда служанки достали из сундука его старые джинсы чтобы переложить в новый ларец, Джей машинально потянулся к карману.   Телефон.  Мертвый, разряженный, но все еще здесь.   Он зажал его в ладони, чувствуя, как что-то в нем сжимается   — Джей? — Голос Хисына резанул, как лезвие.   Он резко опустил руку.   — Ничего. И отпустил прошлое, поэтому он взял эти вещи сжёг их дотла он больше не хотел туда попадать лучше тут. Тут есть все Джей веселый пошел к Хисыну, который что то подписывал кистью     — Что делаешь?~ — Джей чмокал его щеку  Гонец ворвался в тронный зал с окровавленным лицом.   — Ваше величество! Границу пересекли войска Китайцы! Они идут сюда! Хисын даже не дрогнул. Только пальцы сжали рукоять меча так, что костяшки побелели.   — Поднять армию! Запереть ворота. Его взгляд метнулся к Джей.   — А ты в подземные покои. — Нет! — Джей впервые за все время ослушался. — Я не буду прятаться, пока ты... — Ты сделаешь, как я сказал. Глаза императора горели. Не спорь, живи ради меня    Но Джей не опустил взгляд. Битва началась на рассвете.   Джей стоял на стене, глядя, как черная река вражеских солдат разливается по долине.   —  Ты должен был уйти, — прошептал Хисын, не отрывая глаз от поля боя.   — И оставить тебя одного? — Джей надул губки Император впервые улыбнулся горько, почти нежно. — Глупец. Они прорвались.   Стрелы дождем сыпались на стены. Одна вонзилась Джей в плечо, но он даже не вскрикнул — только вырвал ее и швырнул вниз.   Хисын сражался, как демон. Его меч рассекал врагов одного за другим.   Но их было слишком много. Когда копье пронзило бок императора, Джей закричал. — Нет!! ХИСЫН  Он бросился вперед, подставив себя под стрелы. Хисын лежал на камнях, кровь растекалась по его латам.   Джей прижал его к себе, не чувствуя собственных ран.  — Дурак... — прошептал император  — Ты... должен был... жить... —  Без тебя? Да я лучше умру чем останусь один — Джей рассмеялся, и кровь выступила на его губах.   Стрела торчала у него в груди. Еще одна — в животе.   Но он больше не чувствовал боли. Когда враги ворвались в цитадель, они нашли их обнявшимися. Два тела.   Император — с мечом в руке. Советник —  с лицом, прижатым к его плечу. А над ними  кровавые хризантемы,  расцветающие на закате.   После смерти в Корё их души не смогли расстаться.   2025 год, Сеул. Пак Джей очнулся от странного сна — кровь, стрелы, синие хризантемы… Он вскочил, хватая телефон:  — Какой сегодня день?! Тот же, когда он «исчез». Будто и не было прошлого…   Но когда он выбежал на улицу, то столкнулся с кем-то — и вдруг замолчал.   Перед ним стоял молодой мужчина в строгом костюме, с холодными глазами и… невероятно знакомым взглядом.   — Простите, — пробормотал Джей, но незнакомец схватил его за руку — Ты И Джей понял Ли Хисын, его олененок, он правда был тут Он тоже помнил.   И теперь они больше не расстанутся.