Жизнь чтобы жить

Год назад       — Пеп, — Тони в пижаме, заглянул в спальню, застав ту за чтением. — Ты не поверишь.       — Сомневаюсь, но удиви, — Вирджиния не оторвалась от страницы.       — Питер. Питер Паркер.       — Знакомое имя.       — Оказывается, он… — Тони сделал паузу, почесав нос, он не знал как сказать и не знал зачем вобще говорит— Ну, в общем, он гей. Пеппер медленно опустила книгу и подняла взгляд на мужа.       — Правда?       — Ну да. Сегодня сказал. Мы с ним остались вдвоём, и я ляпнул что-то вроде «ну, хоть скажи, есть ли у тебя девушка». А он такой: «Я гей». Он ожидал удивления. Хотя бы лёгкого.       Вместо этого — ровный взгляд, одна поднятая бровь и почти нежный сарказм:       — Тони… ты порой настолько ослеплён собственной гениальностью, что не замечаешь того, что лежит у тебя под носом.       — Что? — Тони ничего не понимал— Ты знала?       — Конечно. Это было очевидно ещё лет пять назад.       — Пять лет назад?! — Тони почти подавился воздухом.       – Я даже знаю в кого он влюблён, — Пеппер хитро улыбалась.       – Что? В кого?       – Неа, спокойной ночи дорогой, – Пеппер отложила книгу на тумбочку и погасила свет.       – Не уж то в Роджерса !?       – Ох, дорогой, иногда мне кажется это ты влюблён в Роджерса: так часто ты его упоминаешь . ***       В пятницу на работе Паркер целый день провозился с патентным отделом, они требовали привести документацию к должному виду и весь рабочий день он потратил на это, ужасно вымотавшись бюрократической волокитой. А вечером у Питера начиналось дежурство у Мстителей. Обычно такие смены заключались в том, чтобы быть первым, кто отреагирует на сигнал тревоги: теракты, крупные пожары, стихийные бедствия, инопланетные угрозы или применение инопланетного оружия — всё, что требовало немедленной реакции. Тогда приходилось срывать с места и лететь в любую точку планеты.       Но сегодня всё было подозрительно спокойно. Настолько спокойно, что Питер чувствовал себя больше сторожем, чем супергероем. Он заехал в ближайшую закусочную: в гражданской одежде естественно, прихватил гамбургер и бумажный стаканчик кофе, поднялся на крышу приглянувшегося здания и устроился прямо на бетонном бортике. Город внизу шумел и жил своей обычной жизнью, затихая к вечеру, а наверху он сидел, покачивая ногой и вернулся к переписке с Мишель. MJ: ну что, как прошёл день рождения у Морган? 🎂 Питер: нормально, весело. Морган заставила нас собирать конструктор до вечера😅 MJ: хаха, до вечера, говоришь?…а как у тебя с её папой? Питер: 🤨 в смысле? всё нормально. Мы друзья. MJ: друзья… ага. Питер, ты понимаешь, что он в тебе заинтересован? Питер: 😳 что?? нет, это невозможно. MJ: ага, конечно. Если бы это было «невозможно», он бы не приглашал тебя на дни рождения дочери, не проводил бы столько времени рядом и не таскал в каждую мелочь своей жизни. Питер: он просто… заботится. Я для него друг, может, вроде младшего коллеги. MJ: сколько у него таких «просто друзей»? Скажи по-честному. Питер: Мишель... MJ: Рождество, день рождения (который он не празднует, по твоими словам), день благодарения (который он не празднует), твой день рождения, просто: мы решили собраться, отметить осень, весну, лето. Как не напишу: я у Старка. Питер: )))) ты преувеличиваешь... MJ: Ты единственный, кого он так подпускает. Питер: Мишель, он не делает никаких шагов. MJ: а как он поймёт, что ты ему тоже интересен, если ты сам никак это не показываешь? Питер: …ты всё слишком усложняешь. Мы просто друзья. MJ: ага. «просто друзья», попомни мои слова. И задумайся пока не поздно.       Питер отчего то глупо улыбался, читая сообщения подруги: эх, если бы все было так, как она придумала. О том чтобы подумать о заковианском договоре, который ему нужно либо подписать, либо отказаться от геройства, Питер думать избегал: он дал себе зарок сделать выбор за выходные.       Чтобы перекусить, Питер стянул нижнюю часть маски наверх и устроился с гамбургером. Он только откусил первый кусок, как внимание привлёк какой-то шум внизу.       — О, Господи… ну и что за неудачники? — пробормотал он с набитым ртом.       Прямо под ним, возле витрины магазина, два грабителя возились с ломом, пытаясь вскрыть дверь. Ситуация была настолько нелепой, что Питер вздохнул, оторвался от еды и спрыгнул вниз с десятого этажа. Приземлился он мягко, всё ещё держа гамбургер в руке и даже не удосужившись натянуть маску до конца.       Он встал прямо за спинами парней, с видом человека, у которого испортили перекур. Грабители услышали шорох, обернулись — и застыли.       — Эй, парни, — сказал Питер, тяжело вздохнув и продолжая жевать. — Как вам такая перспектива? Карен ожила в наушнике:       — Проверить их по базам?       — Ага, глянь, что по ребятам, — пробормотал он.       Пока ИИ просматривал данные, парни таращились на него так, будто увидели привидение. На вид им было лет по семнадцать, почти ровесники самого Паркера.       — Чисто, — доложила Карен. — В полицейских базах не числятся. Питер снова вздохнул, прокашлялся и уже более строго сказал:       — Так, ребята. А ну-ка по домам. И чтобы я вас больше не видел за таким занятием. Поняли? Подростки молча испуганно кивнули, кинули лом и, толкаясь, бросились прочь.       — Умницы, — буркнул Питер и сделал ещё один большой укус гамбургера. — А теперь, наконец-то, дайте спокойно поесть.       Вернувшись на крышу, Питер снова устроился на бортике, доел и выпил кофе. Горячий глоток будто вернул мысли на круги своя — к личной жизни.       Напоминание о последнем сообщении от Мишель не давало покоя: пожалуй пора уже с кем то познакомиться что-ли.                         Романтический опыт Паркера был скудным. Первый раз у него вообще случился именно с ней, с Мишель. И тогда он понял неприятную вещь: она его не возбуждает. Ничего не вышло, буквально. Мишель заметила это быстрее него самого — посмотрела в упор и сухо спросила: "Ну? Так какого парня ты пытаешься забыть со мной?"       Питер тогда похолодел от страха. Слова встали в горле, и, не придумав ничего лучше, он ляпнул первое, что пришло в голову: "Я влюблён в Флэша Томпсона"       Он сам понял, насколько нелепо это звучало. Но сказать правду — о том, что его мысли и сердце заняты Тони Старком — казалось абсолютно невозможным. Слишком стыдно, слишком обнажённо.       Мишель посмотрела на него долго и пристально, с таким выражением, будто прекрасно поняла: он врёт. Но промолчала. Та нелепая фраза, сказанная Мишель, будто обернулась самоисполняющимся пророчеством. Или, может быть, это его собственное подсознание проговорилось вслух раньше, чем он сам осознал правду. Через несколько месяцев всё сложилось так, что он действительно начал встречаться с Флэшем Томпсоном. Тот, закончив школу перестал козлить: все его нападки на Питера раньше были на самом деле отчаянной попыткой привлечь внимание.       Флэш оказался куда мягче и внимательнее, чем можно было предположить. Это был бурный, страстный роман. У Томпсона опыта оказалось куда больше, чем у Питера, и первое время он буквально увлекал его за собой. Но отношения продлились всего три месяца — и закончились так же стремительно, как начались. Частично виной была постоянная занятость Питера. Но главная причина крылась глубже: он не мог довериться до конца. Не мог рассказать о себе, о своем альтер эго Человека-паука. С одной стороны, он боялся доверять слишком многим. С другой — понимал, что эта тайна рано или поздно неизбежно встанет между ним и любым человеком, кто окажется рядом.       С Мишель же Питер сохранил дружбу. Настоящую, простую и лёгкую — ту, которой иногда не хватает куда больше, чем любых романов.       Позже, уже в институте, на третьем курсе, у Питера был роман с Гарри. Гарри великолепно целовался. Но дальше поцелуев и редких встреч отношения так и не зашли. Слишком уж остро он ощущал различие между собой и миром, из которого происходил Гарри. Тот был выходцем из старинного рода, чьи корни тянулись ещё из Англии, и это чувствовалось во всём — в манерах, в быту, в разговорах. Питера однажды даже представили отцу Гарри. Разумеется, лишь как друга. Другого варианта просто не существовало: признаться в гомосексуальности в такой семье, где отец политик консерватор было немыслимо.       И вот именно это ощущение — быть «грязным секретом» — оказалось для Питера самым болезненным. Он не хотел быть чем-то постыдным в жизни Гарри. И потому их история закончилась быстро, хоть Гарри и грустно глядел на Питера до самого окончания учёбы.       Питер уже собирался перебраться на другую крышу: чисто из желания разнообразия, когда телефон в кармане коротко завибрировал. Питер ожидал очередное сообщение от Мишель или новостную сводку.       Но экран высветил совсем другое. Сообщение и фото к нему. Снято внутри частного самолёта: белая кожа кресел. Питер был внутри этого самолета ("как не напишу ты все время у Старка"). И сообщение: «Как дела? Лечу в Лондон».       Это был Тони Старк       – Блять, – выругался Паркер, вспоминая все что ему написала Мишель, – Ну и как тут быть?