Жизнь чтобы жить

«Паркер: бедный студент или ...? Мы посчитали доходы Человека-паука» Ещё недавно таблоилы рисовали идиллический портрет: юный стажёр, сирота, едва сводящий концы с концами, и гениальный миллиардер, взявший его под крыло. Но последние подсчёты показывают: Питер Паркер вовсе не бедняк, каким все привыкли его считать. 🔹 Доходы от «Мстителей» Наши источники утверждают, что за «дежурство супергероя» Паркер получает около 5 000 долларов в месяц. Сумма скромная для тех, кто рискует жизнью ради Вселенной, но весьма солидная для парня его возраста. 🔹 Зарплата в Stark Industries Питер — вовсе не стажёр, как многие думали. Сейчас он числится младшим научным сотрудником. Средняя зарплата на такой позиции в Нью-Йорке — около 80–85 тысяч долларов в год. Это примерно 6 600–7 000 долларов в месяц. 🔹 Общие доходы Вместе выходит примерно 11–12 тысяч долларов ежемесячно. Для сравнения: это уровень дохода врача или топ-инженера. Так что Паркер не просто «живёт на стипендию». 🔹 Траты и стиль жизни — Жильё. Питер всё ещё официально прописан в Квинсе, но, по слухам, арендует просторную квартиру в Манхэттене, стоимость которой оценивается в 3 000–3 500 долларов в месяц. — Мотоцикл. Паркер владеет Yamaha MT-07, ценой около 8 500 долларов. Не суперкар, конечно, но и явно не транспорт бедняка. — Гардероб. Если раньше мы видели его в растянутых худи и старых кроссовках, то в последнее время фотографы замечают на нём куртки от Levi’s и обувь New Balance. Ничего кричащего, но «студенческой бедности» тут уже нет. — Ужины. По информации наших инсайдеров, Паркер и Старк были замечены в ресторане Le Bernardin, где средний чек на двоих превышает 600 долларов. Для «бедного мальчика» это явно не случайная роскошь. 🔹 Итог Паркер, конечно, не миллиардер. Но и не тот «бедный сирота», каким его хотят видеть СМИ. Его доходы позволяют вести жизнь уверенного среднего класса Нью-Йорка. А если учитывать поддержку Старка, то картина становится ещё интереснее. Вопрос, который остаётся без ответа: Питер действительно независим, или же его финансовое благополучие — лишь отражение того, что рядом стоит Тони Старк?       – Боже, ну, тут вобще ни слова правды... ***       В понедельник Питера вызвала к себе генеральный директор Stark Industries — Вирджиния Потс. Вот тут-то у него поджилки и затряслись. Пока он поднимался по коридору к её кабинету, Питер вцепился в папку с отчётами, которые он взял просто чтобы что-то держать, будто это могло защитить его от неизвестного разговора. Он надеялся, что встреча будет касаться работы: может, очередной отчёт, может, просьба помочь с технической частью. Но конкретного повода у Поттс на сегодня не было.       «Ну, мало ли», — пытался успокоить себя Питер. Ожидания его не оправдались.       — Здравствуй, Питер. Рада тебя видеть, — сказала Вирджиния. Она умела оставаться вежливой, но в этой сдержанности всегда была холодная серьёзность.       Питера вдруг накрыло жгучим стыдом. Он понимал: Вирджиния знает о его отношениях с Тони. И оставалось только гадать, какие именно чувства это вызывало у неё. От того смущение стало почти невыносимым.       — Присаживайся, — кивнула она на кресло напротив. Сама осталась за столом, соврешенно очевидно подчеркивая дистанцию.       — Питер, у меня к тебе два вопроса. Они щекотливые, поэтому я и вызвала тебя с утра.       — Тебя и Мистера Старка… вызвал профсоюз. Меня тоже — как генерального директора.       — Что? — выдохнул Питер, моргнув. В силу своей молодости и занятости Питер мало разбирался в делах профсоюза, — По какому поводу?       — Комитет по этике расследует возможные злоупотребления. Ты же знаешь, что у нас есть такой комитет? Питер только растерянно качнул головой: он знать не знал.       — Мы обязаны пресекать харассмент и любые злоупотребления на рабочих местах, — осторожно произнесла Вирджиния. Она явно подбирала слова.       — Но… как это связано со мной? —спросил Питер, опуская взгляд на ладони.       — Твои отношения с мистером Старком стали известны широкой общественности, — сказала она, выдержав паузу. — Соответственно, тень падает на него и на Stark Industries.       — Подождите… кто-то считает, что мистер Старк мог принуждать меня? Или что? – Наконец дошло до Питера.       — Да. Именно это и проверяет комитет, — Вирджиния была счастлива что ей не пришлось формулировать самой.       Сердце Питера ухнуло вниз.       — В ближайшее время я пришлю тебе дату и время встречи. Ты встретишься с представителями комитета по этике. Они зададут несколько вопросов. Твоя задача — ответить честно, и на этом всё закончится, – женщина глубоко вдохнула, — Фух. Поверь, мне было непросто произнести это вслух.       Питер уже надеялся, что разговор закончен, но Вирджиния сделала паузу и вдруг поправила жакет, будто собиралась встать, а потом всё же осталась сидеть.       — Есть ещё один вопрос, — сказала она мягче, и посмотрела мимо него, в окно, — Питер, этот вопрос довольно личный. Знаешь, мы с Тони давно хорошие друзья. И я очень надеюсь, что останемся ими до конца жизни.       Паркер сидел напряжённо, ожидая, куда она поведёт разговор.       — Я хочу, чтобы ты понимал: раз уж ты часть его жизни, то должен знать — он человек специфический. Думаю, ты это и сам видишь. Он бесспорно талантлив, умен, харизматичен… Но вместе с тем он очень несобран. Ему нужна дисциплина. И тот, кто рядом с ним, невольно берёт на себя эту роль.       Питер нахмурился, он все ещё не понимал куда ведёт разговор и ответил коротко, осторожно:       — Да… Наверное.       — Так вот, — продолжила она, — я не говорю, что ты должен его контролировать. Но важно, чтобы ты всегда отдавал себе отчёт: есть масса вещей, которые могут снова его затянуть. Последние годы он удерживался от… пагубных пристрастий. Но как знать, что будет дальше?       Она снова тщательно подбирала слова, и из-за этого Питеру казалось что он не понимает о чем они вобще говорят.       — Мне важно это не только в контексте компании, — сказала Вирджиния, — но и в контексте нашей общей дочери. Я надеюсь на твоё понимание.       — Я… — Питер сглотнул. — Не думаю, что Тони… ну, зависимый, как вы говорите.       Вирджиния посмотрела на него без тени улыбки.       — Питер, поверь мне, — сказала она твёрдо. — Лучше признать склонность Тони к зависимости сейчас, на этом этапе, чем разочаровываться потом.       Питер вышел из кабинета Вирджинии, и дверь мягко закрылась за его спиной. В коридоре Stark Industries стояла привычная рабочая суета — люди спешили с документами, переговаривались по телефону, где-то загудел принтер. Но для Питера всё это словно отдалилось, стало фоном, в ушах стрекотали невидимые сверчки. Он не знал, за какую мысль хвататься, он даже не знал о чем вобще они говорили. Может ли он рассказать об этом разговоре Тони или это их секрет? Слова Вирджинии звучали даже заботливо, и в них не было ничего откровенно враждебного. Всё вроде бы выглядело логично и даже правильно… Но чем дольше он прокручивал разговор, тем сильнее в душе росло сомнение. В какой-то момент ему даже показалось, что в словах Вирджинии звучала ревность. Но Питер тут же доводами разума отмёл эту мысль как нелепую: вряд ли генеральный директор Stark Industries могла позволить себе такие мотивы, да и сама Поттс явно не из тех, кто строит разговоры на эмоциях. В конце концов, главным все таки сейчас было вовсе не то, что имела в виду Вирджиния: впереди его ждала встреча с Комитетом по этике — и это была реальная угроза, с которой придётся столкнуться лицом к лицу. Питер вернулся к работе, но всё двигалось как-то вяло, словно через вязкую воду. Бумаги расплывались перед глазами, цифры и отчёты не складывались в связные строки. Он отложил документы и уставился в пустоту. Все наваливалось как снежный ком, который теперь непонятно как разгребать. Ссора с Мэй мучила больше всего, пожалуй: Питер написал тёте сообщение с извинениями, на которое та ответила, пожалуй, довольно формально, а это значит она была обижена. В другое время Питер бы уже прибежал извиняться, но сил у него последнее время делать что либо оставалось все меньше.       Прямо сейчас Питеру жутко хотелось поговорить со Старком. Просто услышать его голос, убедиться, что всё нормально в их отношениях. Но вместе с этим поднимался страх: а как он вообще отнесётся ко всей этой ситуации? Не покажется ли Тони, что признание Питера только усугубило и без того непростое положение? Теперь ведь речь шла не только о них двоих — речь идёт о репутации Старка, на которой держится вся компания. Питер слишком хорошо знал, как Старк болезненно реагирует на любую угрозу своей независимости или честному имени.       «Наверняка ему это не понравится», — мрачно думал Питер: "А что, если Тони вообще решит, что проще будет отстраниться? Что проще разорвать всё, пока ситуация не зашла слишком далеко?"       Питер всё утро теребил телефон, то открывая, то закрывая мессенджер. Он не решался писать Тони: с одной стороны — боялся показаться навязчивым, с другой — ему хотелось услышать хоть какой-то вердикт, понять, как сам Старк смотрит на ситуацию.       И всё же первым написал Тони. «А чего это ты мне не пишешь?» Вот так без приветствия с укором после обеда, что у Питера аж сердце подпрыгнуло, и он поспешно набрал ответ: «Привет. Я думал, у тебя дела, не хотел беспокоить». Тони: «Ну, у меня, конечно, дела. Но, Питер, я ведь уже большой мальчик. Если буду занят — отвечу позже. Это же не повод не писать». Тон сообщения Питеру был не ясен, поэтому он просто написал: «Да, ты прав». «Ты уже знаешь про комиссию по этике?» Отправил и замер, чувствуя, как внутри всё сжалось.       — Знаю, конечно, — почти сразу экран высветил входящий звонок от Тони, – Терпеть не могу общаться сообщениями.       Питер невольно улыбнулся, радуясь что это не видеозвонок, иначе его влюбленная физиономия сдала бы его с потрохами:       — Привет.       — Привет, — голос Тони звучал буднично, и от этого Питеру стало легче, — Можешь говорить?       — Да, да, могу, — поспешно заверил он.       — Отлично. Слушай, — Старк понизил голос, — не забивай голову. Комиссии по этике делают то, что должны делать. Такая у них работа. Твоя — просто прийти и спокойно ответить на вопросы.       — Но… — Питер сжал пальцы на телефоне. — Они ведь всё это связывают с тобой. С нами.       — Пит, — Тони вздохнул, но без раздражения, — Я взрослый человек, это моя компания. Пусть думают, что хотят. Для этого есть юристы, есть регламент. А ты... просто будь честен. Всё остальное — не твоя забота. Так, всё, — сказал Тони, и Питер услышал позади него какой-то шум, — Я сажусь в самолёт, через два часа буду в Нью-Йорке. Поужинаем?       Слова Тони звучали так просто, будто ничего страшного и не происходило: ни комиссии, ни слухов, ни тяжёлых разговоров. С Тони всегда было так: он жил будто любая проблема ему по плечу и заражал этим оптимизмом окружающих.       — Эм… да, конечно, — наконец выдохнул он. — Я буду ждать.       — Отлично, — в голосе Старка скользнула лёгкая улыбка. — Тогда не накручивай, работай спокойно и жди меня.       К вечеру на почту Питера пришло уведомление: заседание Комитета по этике назначено на послезавтра, на четыре часа вечера.       — Ну, отлично, — пробормотал он себе под нос, — Целый день сидеть и нервничать в ожидании. ***       Тони в очередной раз отметил, что с Паркером, чёрт возьми, не заскучаешь. То любовь до гроба, то тишина. С эмоциями у Старка всегда было туго — чужие чувства требовали куда больше терпения, чем он мог им выделить. Но даже такая деревяшка как Тони мог представить: Паркер сейчас сидит где-то и грызёт себя за то, что сказал лишнего.       И ведь Тони и сам немного в шоке от того, насколько быстро их закрутило. Он, конечно, давно понял без слов, что у пацана серьёзно крышу сносит по нему – Старку. За какие непонятно заслуги... или грехи. И как назло именно сейчас всплыла комиссия по этике. Отлично. Пусть полощут их личную жизнь направо и налево. Старку-то не привыкать. А вот Питер... ну, его же предупреждали. В комплекте к роману с Тони Старком прилагается полный набор: журналисты, пересуды, моральные проповеди. Всё включено. Может, даже лучше, что парень сейчас увидит, куда именно они оба вляпались и даст заднюю? В любом случае, Тони решил не дёргать. Питер захочет свалить — он ему дверь откроет и ещё такси оплатит. Захочет остаться — ну... придётся учиться жить в этом хаосе. Потому что одно дело — тайный роман ради острых ощущений. И совсем другое — вечно занятой, не очень молодой трудоголик в парнерах, да еще и с маленьким ребёнком, который всегда будет на первом месте.       По прилёту в Нью-Йорк Тони встретило плотное кольцо журналистов. Это было связано, в первую очередь, с его громким романом с Питером Паркером. Чуть в меньшей степени — с судебной тяжбой против наследников Обадии Стэйна. Ну и, конечно, журналисты не забывали про оборонные контракты и внутренние дела Stark Industries. У каждого репортёра находился свой крючок, и Тони был готов к этому. Такая охота за Старком была еще и потому, что интервью он не давал за последние десятилетия — никогда. Однажды Роуди даже спросил его:       — Ты же обожаешь внимание, Тони. Почему не даёшь интервью? Старк тогда действительно задумался. И потом ответил:       — Боже мой, Роуди, да обо мне и без интервью всё всё знают. Что я могу добавить? Мои дела говорят громче любых слов.       Одно время Тони нравилось оттачивать свое остроумие на журналистам, в другое он полностью игнорировать любые вопросы: в зависимости от настроения и желания.       Теперь, пробираясь к выходу из аэропорта, он услышал, как один из журналистов выкрикнул:       — Мистер Старк, почему вы завели роман с Питером Паркером? Вам нравится помогать малообеспеченным студентам? Тони остановился. Настроение у него в этот день было хорошее. Он повернулся, оглядел репортёра с головы до ног и лениво произнёс:       — Мистер, вы — плохой журналист. Знаете, почему? У вас недостаточно информации. Мистер Паркер, между прочим, владеет патентом, который приносит миллионы долларов в год. Дайте пару лет, и уже он будет содержать меня, так что я смотрю в будущее.       Журналисты ахнули, кто-то громко рассмеялся, а Тони сел на пассажирское сиденье автомобиля и подумал что ужасно соскучился по Питеру за каких-то два дня. ***       – Это ты выбрал итальянскую кухню или я, – спросил Тони за ужином, после прилёта он уже успел поработать и переодеться в домашнее к приходу Питера.       С началом отношений, Паркер заметил одну особенность их общения. Она существовала и раньше, но теперь стала особенно заметной. Поначалу это даже его обижало. Дело было в том, что очень часто посредником между ними выступала Пятница. Именно она спрашивала, где они будут ужинать — дома или в ресторане (конечно же, дома: Питер бы умер от ужаса, если бы их застали вместе журналисты и начали забрасывать вопросами). Пятница же уточняла, какую кухню предпочитает Паркер, будет ли он пить вино, останется ли ночевать у Старка и десятки прочих деталей.       Сначала Питера это задело. Ему казалось, что Тони слишком легко перекладывает на искусственный интеллект то, что должно быть частью их личного общения. Но со временем он понял: Старк и сам не помнил, когда именно в последний раз сам что-то бытовое планировал. Он однажды запрограммировал ИИ, и теперь просто жил по факту, получая уведомления — «ужин дома», «мистер Паркер остаётся ночевать у вас».       И вот тут Питер задумался: а много ли на самом деле свободы выбора у Тони?       – Это выбрала Пятница, – фыркнул со смехом Питер,– моего мнения в этот раз не спрашивала.       Тони вёл себя как обычно и это помогло Питеру расслабиться. Во время ужина разговор не возвращался к Комитету по этике: Тони пересказал суть судебного заседания, они обсудили рабочие моменты, проекты, шутили.       Позже, когда Питер вышел из ванной в халате, он сел на край кровати, а Тони читал что-то в планшете, он спросил:       — Ты совсем не переживаешь из-за того, что обо всём узнали?       Тони отложил планшет, поднял одну бровь:       — Питер, что именно тебя волнует?       — Ну… то, что наши отношения бросают тень на тебя, на компанию, — ответил Паркер, вобще то он не собирался снова об этом говорить, но не выдержал, — Что это может навредить твоей репутации.       Тони широко улыбнулся и покачал головой:       — Моя репутация треснула еще на этапе сомнительных нарко вечеринок, пьяного вождения, драк в зале суда, отборной матершины и обнаженки в неположенных местах, – Питер был вкурсе: в шестнадцать он посмотрел то слитое видео секса Старка с какой-то актрисой. Вобще-то это был компромат на неё, но Питера то интересовал Старк. Качество там было отвратным, но Паркеру хватило и этого, чтобы подрочить и потом неуместно краснеть при виде Тони, – Так что, малыш, подумай ещё раз: за что ты действительно переживаешь. Шум вокруг — это просто шум, Пит. Я не буду тебя уговаривать. И не хочу, но скажу: я же тебя предупреждал, – Питер помнил, Старк действительно говорил про это, – Я не собираюсь держать тебя силой. Просто подумай, что именно тебя тревожит — страх за мою репутацию, страх за свою, страх давления публики?       Питер весь вспыхнул, услышав такую отповедь:       – Ты думаешь что я испугаюсь давления и сбегу от тебя? Вот ещё! – Паркер подобрался к Тони поближе, в голосе его был почти гнев.       – Боже упаси! – Тони поднял вверх руки, не желая продолжать и углублять конфликт, – Так, а под халатом у этого серьёзного мальчика что-то есть? — мужчина провёл по бедру Паркера, задирая полы халата.       – Возьмите и проверьте, мистер Старк, – Питер закатил глаза, улегся на подушку.       – Конфетка, поменьше загоняйся, – Тони устроился удобнее, положив ногу Питера себе на колени, и начал неторопливо массировать ступню — сначала одну, потом другую. Его пальцы двигались уверенно и мягко, снимая напряжение и разгоняя по коже приятное тепло. Сначала это был просто массаж, но в какой-то момент Тони сменил позу: сел между ног Питера и развязал пояс его халата, легко распахнув полы:       – Оу, ничего, – Тони вновь взял ступню в руки, но теперь наклонился ближе, провёл языком по своду стопы. Питера пробрала щекотка, он невольно рассмеялся, пытаясь дёрнуть ногу, не в полную силу естественно. Их взгляды встретились. В чёрных глазах Старка не было ни шутки, только желание обладать. Он повторил движение — на этот раз медленнее, вдоль всей стопы, задержавшись на большом пальце. Щекотка смешалась с новым, глубоким ощущением, и смех растворился в едва сдерживаемом стоне. Тони коснулся губами пальцев и задержался, пробуя терпение Питера. Его язык скользнул по подушечкам, обвёл каждый палец по отдельности, влажный и горячий. Паркер дёрнулся, но теперь уже не от смеха — внизу живота все скрутило напряженем. Питер залился краской, понимая что Тони видит его явное возбуждение, при этом оставаясь одетым. И словно этого было мало, мужчина ловко взял в рот большой палец ноги, прижимая его языком к нёбу, и Питер закрыл глаза не в силах наблюдать эту картину. А Тони продолжил, уделяя внимание каждому пальцу и с каждой новой влажной лаской у Питера горели уши сильнее, он не знал, куда деть руки — то хватался за подушки, то вцеплялся в простыню. Щекотка давно растворилась, осталась только дрожь и пульсирующее желание.       – Какой чувствительный, послушный мальчик, весь потёк и даже не трогает себя, – Тони наконец оставил в покое ногу Питера, и Паркер не знал хотел ли он прекратить эту ласку быстрее или чтобы Старк не останавливался. Тони поднялся поцелуями по внутренней поверхности бедра, шире разводя ноги Питера, игнорируя истекающий смазкой член, провёл языком за мошонкой к самому анусу, заставляя Питера дернуться и охнуть.       – Я не...ну, – мямлил Питер.       – Я не буду тебя трахать сегодня, скромник, — дыхание Тони было горячим и щекотным, – по крайней мере членом, а вот языком почему бы и нет.       " Вот уж успокоил", подумал про себя Питер от чего захихикал. Тони расценил это по своему:       – А ну, ка переворачивайся задницей кверху. Уверен твоя дырка просто восторг.       Питер не мог не послушаться под эти обезоруживающие смешные пошлости – он снял халат и повернулся, прогибаясь, хотя и был крайне смущен: ни он никогда такого не делал, ни ему. И хотя анальный секс был ему знаком, но именно с Тони вся физиологическая и гигиеническая часть волновала Паркера как ни с кем: может потому что Старк был бисексуалом и было сложно оценить его ожидания.       – Я же говорю, просто восторг, – Тони раздвинул ягодицы Питера.       – Тони, я..не..., – Питер не смог договорить, потому что Старк шлепнул его по ягодице.       – Просто расслабься, конфетка, – Питер уткнул красное от смущения лицо в подушку, когда краёв ануса коснулся влажный язык, кончик обвел контур, едва касаясь. Член Питера, оставленный без внимания, пачкал простыню, но он не хотел его касаться, оттягивая разрядку. Тони широко несколько раз языком прошёлся между ягодиц, и осторожно, начал толкаться кончиком в пульсирующее нутро. Питер, всегда тихий, мычал что-то невнятное и глушил стоны в подушку, он весь взмок, хотя в спальне было не жарко, пока Тони уже основательно проснул язык и ласкал нежные стенки.       – Тони, ох..., – Паркер и сам не знал о чем просил.       Старк отстранился и через мгновенье Питер почуствовал как ануса коснулись скользкие от смазки пальцы относительно легко скользнули вглубь, давая стыдное и возбуждающее ощущение наполненности, а Тони укусил его за ягодицу.       – Хочешь чтобы я тебе подрочил? Тогда придётся попросить. А то тебя совсем не слышно, – голос Тони звучал хрипло: его уже неслабо вело от возбуждения, в конце концов в эту игру они играли вдвоём.       – Тони..., – простонал Питер, когда мужчина добрался до уплотнения простаты, и по бедрам разлилась волна слабости и удовольствия.       – Какая же ты маленькая шлюшка! Хочешь чтобы я тебя трахнул этими пальцами? – Питер уже сам насаживался на пальцы, но этого было недостаточно, хотя мозоль на пальце Старка так больно и одновременно приятно задевала края ануса, что весь Паркер был там, в этих ощущениях: хлюпающей пошло смазки, грязных словечек, распирающего невероятного стыдного до красных щек давления.       Тони, свободной рукой обхватил член Питера, теряя равновесие, и они упали на подушку, пальцы в заднице теперь просто давили куда нужно, а Паркер двигал бедрами, вдалбливаясь в кулак Тони.       – В следующий раз я накачаю тебя спермой, она будет выливаться из твоей маленькой дырки. Хочешь так? Скажи? – Подстрекал Питера Тони.       – Да, да, да – Питер уже не знал на что он соглашается, потому что кончал, до белых пятен перед глазами, до блаженной пустоты в голове.       – Эй, Пит, ты что там плачешь что ли? – Вышел Старк из образа, когда не смог идентифицировать хрипы Паркера в подушку.       – Неа, не знаю, мне хорошо, – Питер перевернулся с несвойственной ему неловкостью, вспоминая что неплохо бы помочь любовнику разобраться с его возбуждением. Но когда Тони увидел Питера растрепанного, с красными глазами, искусанными губами и почти засыпающего он почуствовал такое умиление что рассмеялся.       – После такого лучше не целоваться, наверное, – отметил Тони.       – И руки помыть, – добавил Питер.       – Ты же в курсе что больше всего микробов у человека во рту?       – В душ?       – В душ.