Жизнь чтобы жить

      Ресторан располагался на верхнем этаже здания, где за стеклянной стеной раскидывался панорамный вид на побережье и сверкающий утренний город. Солнце отражалось в окнах небоскрёбов. Питер сидел напротив Тони, ковырял вилкой зелень в тарелке и украдкой бросал взгляд на окна — знал, что внизу наверняка уже стоят жураналисты с объективами. Сегодня они впервые, с тех пор как все узнали об отношениях Паркера и Старка, вот так, публично вышли вместе. И Питера коротило по этому поводу. Тони же был спокоен, даже лениво безразличен: сидел щурился на солнце, отпивал кофе, и был наредкость умиротворен. Старку действительно было безразлично любое даже самое назойливое внимание общественности, а вот для Питера это всё казалось неуютным, будто он надел одежду не по размеру. Но, признаться честно, дело было не только в прессе. В памяти Паркера упорно уже несколько дней жила сцена с официального приёма, на которой он был как член Мстителей, а Тони как меценат. Политики, чиновники и бизнес-элита, роскошный зал с люстрами и она — высокая, статная, с гладкими каштановыми волосами, уложенными волнами. Представитель делегации ООН по вопросам экологии, как позже узнал Питер. Она подошла к Тони так естественно, словно это было самое привычное ей движение в мире, положила ладонь на его предплечье. Жест был слишком коротким, чтобы можно было назвать его откровенным, и слишком формальным, чтобы обвинить её во флирте. Но Питер видел, как она чуть наклонилась к Тони, поправила прядь волос за ухо, задержала взгляд. Видел улыбку Старка в ответ: светскую, но всё же улыбку. И вот теперь, сидя за этим столиком с роскошным видом, он не мог вытравить из себя эту картинку: красивая, уверенная женщина, которая словно бы естественнее подходит к Тони, чем он сам — молодой парень, прячущий глаза от объективов.       Питер и решился то на этот выход в свет, только потому что подумал что Тони надоело сидеть дома, и раз за разом Старк идёт навстречу желаниям Питера. Сам бы Паркер отлично бы провел это утро в обнимку до последнего, а потом бы довольствовался бутербродами.       — Ты ешь или строишь башню из огурцов? — заметил Тони, глядя, как Питер сдвигает вилкой кусочки салата.       — Ем, — соврал Питер и заставил себя отправить в рот вилку с листом зелени, — Как ты считаешь, Стейны имеют отношение к террористам? — Питер уткнулся в чашку с недопитым соком, стараясь говорить как можно спокойнее.       — Ох, Питер, не знаю, — Тони откинулся на спинку стула, размышляя вслух. — Вообще какая-то странная история. Хотя, знаешь, иногда всё кажется не тем, что есть на самом деле. Вспомнить хотя бы Мандарина.       — Ага, — кивнул Питер, ловя себя на том, что слушает рассеянно.       — Мне, кстати, Роуди недавно про него напомнил, — продолжал Старк. — Там тоже все думали одно, а оказалось другое. Вообще Виктория с Бэком больше похожи на каких-то малохольных, чем на террористов.       — Да, есть такое, — Питер подтвердил, но его голос звучал вяло.       — Если честно, — Старк уже давно доел свою порцию, — теперь я думаю организовать какую-то слежку за Квентином Бэком. Скорее всего, Виктория действительно ни при чём. Может, она такая же жертва… хотя как знать. Никому нельзя доверять в этом плане. Давай поедем сейчас, примерим ещё раз твой костюм. Я вроде всё подогнал. Нужно проверить, как работает. Если будут проблемы — сразу поправим.       — Хорошо, — тихо кивнул Питер, и они начали собираться.       На выходе их действительно ждала толпа журналистов — вспышки камер, выкрики вопросов, где имя «Паркер» звучало не меньше, чем «Старк».       Питер из последних сил пытался сосредоточиться на дыхании, повторяя про себя: не смотри по сторонам, не отвечай, думай о чём-то своём. В теории звучало разумно. Но на деле — каждый всполох вспышки обжигал, а слова журналистов всё равно пробивались сквозь защиту, кусали, липли: «отношения», «разница в возрасте», «этика», «влияние».       Когда за ними закрылась дверь машины и шум остался за стеклом, Питер выдохнул, будто пробежал марафон. Но облегчения не наступило. В груди разливалась вязкая тяжесть.       — Ну, видишь, всё прошло, — Тони привычно откинулся на сиденье, пристегиваясь, даже не удостоив журналистов лишним взглядом.       В этот раз они поехали без водителя. Старое правило: если едут вдвоём — за рулём всегда Питер, не считая нескольких исключений, когда Паркер был после опрерации. И именно это спасло его от панической атаки. Держать руки на руле, следить за дорогой, перестраиваться, переключать передачи — было куда проще, чем разбираться в буре внутри себя. Эта традиция тянулась ещё со времён, когда Питер только получил права. Тогда, едва закончив уроки вождений, он уверял Тони, что легко справится с любым автомобилем. Тони, разумеется, посмеялся, но ключи протянул: «Ну, удиви меня, Паркер». Поначалу это было испытанием: тогда они чуть не въехали в столб. С тех пор Тони объявил, что теперь Питер навсегда его личный водитель, а он сам будет почивать на пассажирском. И сколько бы лет спустя Питер ни пытался пересадить его обратно за руль, Тони только ухмылялся: "Ты же сам сказал, что легко справишься. Вот и справляйся"       — Как отношения с Мэй? — спросил Тони, бросив короткий взгляд на Питера. Ему показалось, что тот слишком сжат, будто держит в себе что-то. Старк отнёс это к общему напряжению в его жизни Питера.       — В субботу, хочу к ней съездить на обед, — Питер говорил нарочито спокойно. — В целом –налаживается.       Тони задержал на нём подозреваюший взгляд. Питер и сам подумал, что было бы удобно сослаться на отношения с тётей, если бы Тони всё же спросил напрямую, что с ним происходит. Но тот не спросил.       Негативные мысли продолжали гнездиться у Паркера в голове: рано или поздно Тони поймёт, что Питер — неподходящая пара для него. На миг ему даже захотелось спросить прямо. Но он уже принял решение: сколько Старк позволит ему быть рядом — столько он и пробудет.       Только это решение, принятое умом, никак не могло успокоить сердце.       Примерка костюма шла почти идеально: Тони отладил все великолепно. Новая правая рука ощущалась чуть тяжелее, но это было дело привычки.       — Хорошо сидит, — пробормотал Старк, глядя на голографические показатели. — Но кое-какие величины я всё-таки подгоню.       Он провёл рукой по панели, и на груди костюма Питера вспыхнула тонкая полоса диагностики, расстягнув костюм сзади, Тони воткнул шлейф не снимая костюм с Паркера.       – А для костюма из наночастиц я переписал код работы. Новый алгоритм распределения, – Прокомментировал Старк, пока Питер сидел подключённый к компьютеру, – Можешь сам попробовать установить, если будут ошибки привезёшь.       Закончив с костюмами, они привычно обменялись короткими фразами о доработках: в лаборатории они редко позволяли себе пересекать рабочее и личное.       — Так, Паркер, — протянул Тони, сворачия программы, — Сегодня вечером не получится встретиться.       Питер только кивнул. Стараясь выглядеть безразличным, собрал свои вещи, но Тони неожиданно подошёл ближе, коротко чмокнул его в лоб. Паркер тут же замахал руками, отстраняясь:       — Эй! Тут камеры...       — Да пусть смотрят, — хмыкнул Старк, но всё же отступил.       — А что у тебя вечером? — спросил Питер, хотя не имел привычки особо допытывать Старка о его делах.       — Ужин деловой, — бросил Тони небрежно, проверяя что-то в планшете.       — С кем?       — Да так, по вопросам экологии.       — А… с той представительницей из ООН? — слова вырвались слишком резко, хотя Питер и пытался сказать это спокойно и даже как-то в шутку.       Тони поднял голову, задержал на нём взгляд.       — Да. Как ты догадался? — сказал он с удивлением.       — Интуиция, — буркнул Питер, опустив глаза.       — Ну… не только с ней, на самом деле, — пояснил Тони, делая шаг к двери. — Там ещё парочка человек. А что такое?       — Да нет, ничего, — быстро отмахнулся Паркер. Но внутри уже заворочало беспокойство, колючая ревность и нелепая мысль, что именно такие ужины всегда будут казаться ему угрозой.       Тони посмотрел на него чуть дольше, чем обычно,       — А, так это ревность! — Тони откинулся на спинку кресла, смерив Паркера насмешливым взглядом. — То есть этому была посвящена твоя утренняя истерика? А я-то думал, что случилось что-то серьёзное, – В его голосе звучал откровенный сарказм.       Питер сжал губы, отвёл глаза в сторону и изо всех сил старался не отвечать.       — Это..просто смешно, Питер...       — Да, знаешь ли, мне не очень нравится... — Питер резко поднял взгляд. — Не нравится, когда моего.... А кстати, кого, моего? Кто я тебе вообще?       — Мой человек. Мой партнёр, — Старк перебирал варианты, — Партнёрство обычно подразумевает доверие. А ты разводишь детский сад: вот за разговоры я ещё не оправдывался! — Вспылил Старк.       Питер молча протянул руку, забрал флэшку с обновлением для костюма.       — Спасибо, — сказал он сухо, даже не глядя на Тони.       — Послушай, — Старк говорил уже мягче, — Я не флиртовал. И даже если иногда я...       Но Питер уже не слушал, он повернулся и вышел, а Тони остался стоять, а потом закатил глаза:       — Великолепно. Просто... великолепно!       И что нашло на пацана, это что за демонстрация: Старк пытался работать, но постоянно отвлекался. Если Питер думает что Старк за ним побежит, то ничего подобного.       На планшете перед Тони вспыхнуло уведомление.       — Мистер Старк, — безэмоционально произнесла Пятница, — я подготовила список недвижимости и земельных участков по вашему запросу. Хотите ознакомиться?       Тони потёр виски, откинулся в кресле.       — Да, давай, открывай. Раз уж работа сегодня не клеится — займёмся домиками.       Экран заполнили фотографии и схемы: строгие фасады, недостроенные каркасы, пустые пространства с обещанием идеальной застройки. Тони пролистывал их, фыркая то с досадой, то с скукой.       — Так, это фу...это не очень. Это вообще как у всех. А это что такое... да ну, тоска смертная.       Несмотря на то, что были и достойные образцы, все казалось Тони слишком одинаковым. Несколько секунд он молча смотрел на экран, потом щёлкнул пальцами.       — Ладно, слушай, Пятница. Отправь-ка всё это Питеру Паркеру. Пусть он выберет, где ему больше нравится жить, – Тони поймал себя на мысли, что это его способ сказать "люблю", подарить Питеру пространство, где тот почувствует себя спокойно.       — Как скажете, мистер Старк, — ответила Пятница.       Тони не зря спросил Питера про Мэй, ведь еще вчера он пошел на беспрецендентные меры, видя подавленное состояние Питера: тогда он решил что это из-за сложностей с тетей. Поэтому, пока Питер отсутствовал набрал Мэй.       — Мэй, послушай, — начал он сразу, как только она ответила. — Я скажу кое-что. Ты можешь ничего не отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала       Убедившись что женщина слушает он продолжил:       — Питер перенёс куда больше, чем способен показать. В его жизни хватает сложностей. Хватает серьёзных решений, которые он должен принимать. Я вижу, как тяжело ему даётся ссора с тобой. Я вижу, что именно сейчас ему нужно поддержка близких, которых у него не так много. И я тебя прошу об одном…Питер — самый честный и искренний человек, которого я знаю. И я — точно не та фигура, из-за которой стоит вам портить отношения. Пожалуйста, подумай об этом.       На том конце провода Мэй хотела что-то сказать, но Тони перебил спокойно:       — Я звоню не за обсуждением. Просто… чтобы ты знала. И отключился, оставив её с этим знанием.       Мэй ответила сегодня одним коротким сообщением, и оно заставил Тони победно улыбнуться.       Когда Питер вышел от Старка, его тут же накрыла паника. Казалось, воздух стал плотнее, тяжелее и давил на грудь. С одной стороны, он заставлял себя прикусить язык и не вывалить всё Тони. Он понимал, что несёт полнейшую ерунду, что каждое его слово звучало как детская обида. И, действительно, обвинять Тони у него не было ни малейшего права… ни малейшего основания. Но мысли бегали по кругу. «Он флиртовал или не флиртовал? А если флиртовал, значит, у него нет ко мне чувств? А если нет чувств, то почему я вообще здесь? Почему он до сих пор терпит меня рядом? Теперь я точно все испортил. Тони точно не нужны проблемы с назойливым истеричным ребенком » От этих мыслей становилось ещё хуже. Сердце ухало где-то в живот, ладони холодели, к горлу подкатывает ком тошноты. Питер поймал себя на том, что уже третий раз достаёт из кармана флешку с обновлением костюма, вертит её в руках, словно это могло отвлечь его от паники.       Он опёрся спиной о стену, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. «Не истери. Не истери. Ты же взрослый человек, Паркер. Это просто… ну… просто недоразумение. Он же сказал, что ему всё устраивает. Значит, это правда».       Но разум и сердце снова разошлись: одно твердило, что всё в порядке, а другое нашёптывало, что он уже проигрывает человеку, которого даже не знает по имени.       Оторваться от этих мыслей помогло дело. Пришёл вызов от Мстителей — нужно было срочно лететь в Мексику: бушевал глобальный пожар, и ситуация грозила обернуться экологической катастрофой. Питер и сам не понял, как переключился — одно мгновение он задыхался от собственной ревности, а уже в следующее натягивал маску, настраивал аппаратуру и мчался к точке бедствия.       Огонь был беспощаден. Мстителям пришлось провести там почти сутки, бросаясь из одного очага в другой, помогая спасателям, держась на автопилоте. И когда все закончилось и, несмотря на то, что жертва было меньше, чем могло бы быть, Питер насмотрелся на обгоревшие тела, резрушенные дома и даже сейчас в гостинице, ему казалось что он чувствует запах гари.       – Как на счет посидеть где нибудь? – предложил Уокер, когда все собрались к холле гостиницы, ожидая транспорт до джета. К Джону у Питера было двоякое отношение: с одной стороны он был абсолютно точно профи, человеком бесхитростным и прямолинейным, с другой стороны его иногда заносило. Но а кого не заносило? Проблема была в том, что Сэм Уилсон не смог простить Уокеру старые обиды, вплоть до полного отказа сотрудничать. Уилсон ждал поддержки от коллектива, но Питер, как и многие, предпочёл поддержать Джона, вернее настаивал чтобы мужчины перестали заниматься ерундой. Даже Барнс, который счастливо отдыхал на пенсии, пытался образумить Сэма, но ничего не вышло. Именно эта ситуация что они как школьники сидели отдельно, а Сэм отдельно даже в мексиканской гостинице вносила дискомфорт.       – Мы с Бобом пас. Нам нужно ещё посудомойку выбрать, – ответила Елена.       – А какой сегодня вобще день, – уточнил Питер, – Оу, суббота, у меня семейный обед с тетей. В другой раз обязательно.       – А я всегда за, – Это был Алексей и он всегда был за любую активность.       Уже в гостинице Паркер проверил телефон впервые за сутки. Там было уведомление Пятницы, которое передала Карен:       – Мистер Старк отправил вам на рассмотрение и утверждение проекты домов и земельные участки для строительства жилья.       – Эээ, ты уверена что все правильно передала?       – Да, Питер.       – И что этот значит, интересно?       – Возможно Мистер Старк интересуется вашим мнением относительно архитектуры и дизайна?       Питер понимал что Старк ничего не делает просто так, поэтому всю дорогу до дома в джете просматривал присланные файлы, стараясь не думать в чем тут конкретно цель: один участок показался ему перспективным, на нем не было никаких построек и из-за своего месторасположения он был самым дорогим. Сейчас, когда голова остыла Питеру было ужасно стыдно за свою выходку, но писать Тони Питер не мог себя заставить.       На пару кварталов до подъезда к Мэй, Паркера вдруг охватило неожиданное, почти детское предчувствие чего-то хорошего. Он припарковал мотоцикл и сразу заметил знакомую машину. Тони уже ждал его — вышел с водительского места и, заложив руки в карманы, лениво прислонился к боку машины.       Питер не спешил подходить. Закурил, позволяя себе эту паузу, эту маленькую передышку.       — Как дела? — первым заговорил Тони.       — Костюм шикарно сработал, — ответил Питер, выдыхая дым. — Ты очень круто придумал.       Тони ухмыльнулся и развёл руками, будто это было очевидно.       — Так… как дела? — повторил он. Но Питер вместо ответа всмотрелся в него и спросил:       — Что ты здесь делаешь?       — Ну, скажем так, — протянул Тони. — Я же мастер переговоров. Вторая сторона выбросила белый флаг и позвала меня на обед. Дело серьёзное.       — Ого, — Питер действительно удивился. Он подошёл ближе:       — Прости. Я был не в себе. Дело не в тебе. Всё навалилось. Я честно хожу к психотерапевту, – Питер говорил, а хотелось уткнуться у грудь Тони, но от этого останавливали редкие прохожие, которые итак косились на них.       — Это ты меня прости, — ответил Старк после короткой паузы, он взял Питера за руку, забрался в передний карман его толстовки, — Я отнёсся к твоим чувствам недостаточно серьёзно. Со снисхождением. Я могу быть дурашливым, это моя броня. Ты же знаешь, что мой настоящий флирт, это убийственная серьёзность. С ним мало кто знаком, вобще то...       – А так то был флирт? – пошутил Питер, расслабляясь, – Я не до конца понял что ты хочешь от меня в контексте домов, которые ты мне прислал.       – Ну, скажем так: это был мой флирт, – Тони говорил серьезно, – я хотел предложить когда там все будет достроенно... и мы... могли бы, ну попробовать, – Тони пространно покрутил рукой.       – Попробовать что?       – Жить вместе, – выпалил Старк, – Чтобы проводить больше времени. Мне лично мало вечеров раз в неделю, да и Морган надо как то рассказать, – Тараторил Тони, а Питера глупо улыбался, а сердце стучало как ненормальное.