Одиночество отменяется

Ангелина работала в бюро магических находок. Это была неприбыльная, но и не слишком пыльная работа. Все, что от нее требовалось — это либо выкупить магических артефакт или зелье у продавца, либо наоборот, продать кому-нибудь то, что ему приглянулось. Чаще всего они выкупали старинную посуду, украшения, книги и конечно же всякие ведьминские флаконы с самыми разными зельями. От находок здесь осталось одно лишь название, если еще лет сто назад в лавку несли и правда странные диковины, то теперь просто тащили все, что ненужно в доме или что досталось по наследству от бабушек-колдуний и дедов-шаманов. Ангелина с тоской смотрела на паренька, вручившего ей здоровенный шаманский бубен. Что вещь магическая, она определить могла, а вот куда эту вещь поставить — уже нет. — Ну хороший же барабан, на нем можно уговаривать духов и задабривать их, — паренек едва не светился от счастья, что эту штуковину вытащил из дому. И изрядно вспотел, пока дотащил барабан до бюро находок. — Что ж, берем, — устало вздохнула Ангелина и заплатила за барабан. — Только поставьте его вон туда, в том углу… Не хватало еще, чтобы кто-то из покупателей убился об эту хреновину. Перемещенный барабан издал глухой низкий звук и затих в выделенном ему месте. Ангелина уже вздохнула с облегчением, как колокольчик на входной двери оповестил ее, что пришел еще покупатель. Или продавец. — Чем могу помочь? — любезно спросила она у взлохмаченной не выспавшейся девицы в блузке со скомканным воротником. — Вот, заберите эту штуку, — девица хряпнула по прилавку большим металлическим флаконом. — И что это? — поинтересовалась Ангелина, рассматривая вычурную форму флакона. Такой подойдет для магических эссенций или какого-нибудь эликсира. — Зелье против одиночества, — проворчала девушка и спешно отошла от прилавка. — Погодите, а как же деньги? — Ангелина наклонилась к кассе, но девушка уже выскочила из лавки, только ее и видели. — Ну что ж, бесплатно так бесплатно. В свете магического светильника над прилавком флакон переливался красивыми отливами от фиолетового до зеленого. Его маленькая крышечка была стилизована под птичий клюв, а когда Ангелина взвесила его в руке, то оказалось, что он почти полон. То есть, ей досталось абсолютно даром почти пол-литра зелья. — Неплохо, — Ангелина поставила флакон на полку и принялась раздумывать, кому продать барабан.

***

Свидание не задалось. Ангелина нарядилась в лучшее платье — иссиня-черное, с большим цветком на плече, ради этого дурака натянула красивые ажурные чулки и даже соорудила прическу, превратив свои банальные светло-русые волосы в красиво спадающие закрученные плойкой пряди. А этот… Ангелина вздохнула. Помятый молодой человек неопределенного возраста от двадцати пяти до тридцати восьми примерных лет выглядел так, будто только что вывалился из чьей-то задницы. Или пару часов давился в автобусе в самый час пик. Волосы взъерошены и торчком, на лице густая щетина, рубашка мятая и пропахшая потом, какие-то невразумительные серые треники, видавшие еще батю этого парня, и сандалики. Да, летом жарко, но Ангелина не пожалела свои ноги и натянула красивые черные туфли, очень подходящие к платью. И что? Это вот недоразумение полчаса талдычило ей, как все дорого в кафе и вообще, давай лучше к тебе, а то у него не прибрано. Пожалуй, не воняй он так старым потом, Ангелина бы могла и согласиться. Но она представила, что ее стошнит еще когда это горе по имени Александр (да, именно Александр, а не какой-то там Сашка) начнет раздеваться, и решила, что лучше закончить это знакомство раз и навсегда. Она культурно попрощалась, расплатилась за себя и вышла, пока кавалер не развонялся уже словесно на тему «объела его бедного аж на целый салат и бокал розового вина». «Да что ж мне так не везет-то с мужиками», — думала Ангелина, шагая домой по темным вечерним улицам. Вроде бы и приоделась как положено, и подкрасилась, и духами, взятыми у подружки, попшикалась… А результат… никакой. Больше времени на сборы потратила, чем на свидание. И ладно бы она искала миллионеров или каких-нибудь папиков, как сейчас модно, так нет же, хотела обычного простого парня. Да вот беда, простые парни выглядели сейчас хуже калош ее покойного деда, в которых тот на огороде ковырялся круглосуточно. «Так и умру старой девой», — крутилось в ее голове наболевшее. Мать всю плешь проела, что она тут потомственная ведьма (ага, как же, едва ауры видит и какой-нибудь прыщ на лице наслать может), ей нужно передать дар потомкам (чтоб те, видимо, от остатков дара тоже не знали, куда приткнуться в этой жизни) и вообще каждая приличная женщина должна хоть раз побывать замужем. Ангелина была бы не против последнего довода, но ничего у нее не складывалось. То она парню не нравилась, то он ей. Так вот и жила одна… Одиночество сволочь — вспомнились ей слова из песни. А потом в голову пришла шальная мысль — у нее же на работе как раз есть зелье от одиночества! То самое, халявное. И уж оно точно должно решить ее проблемы. Вот как выпьет, как оно сработает — так сразу подходящая половинка и найдется. Красивый, высокий, ухоженный и конечно же отмытый мужчина. Вот он — отличный способ найти нужного ей человека без скучных и порой опасных свиданий. Ангелина решила потихоньку вынести зелье, тем более, что она забыла вписать его в каталог (может это судьба?) и вообще слишком увлеклась перепиской с подругой до самого закрытия бюро находок.

***

Возможность вынести зелье представилась быстро — под конец смены Ангелина проводила владельца бюро находок к выходу, вздохнула и тихонько утащила флакон в сумочку. Весил он немало, так что сумочку прилично оттягивал. — Цельнометаллический, дорогой, видать, — решила Ангелина и с удовольствием закрыла лавку. Дома выяснилось, что во флаконе не зелье, а какой-то гель, густой, прозрачный и пахнущий травами. — То есть, это не пить, а мазать? — удивилась Ангелина, но решительно намазала лицо гелем на ночь. И руки, чтобы уж наверняка. На удивление никакого эффекта она не ощутила. Ни жжения, ни покалывания, ни холода. Абсолютно ничего. Только кожа пахла теперь этими травами. Да и в зеркале особых изменений она не заметила — лицо как лицо, обычное, круглое, с несколькими веснушками на носу и щеках, глаза серые, зубы с щербинкой, губы-ниточки. Ничего нового… Ангелина даже расстроилась. Она решила, что зелье не сработало и легла спать. Не поможет так не поможет, черт с ним. Но все же идея стать красивой и эффектной ее прельщала. Вот пусть бы за ней погонялся тот ее искомый драгоценный и единственный. Пусть бы добивался… Утром она тоже не заметила никаких перемен. Гель впитался в кожу полностью, лицо выглядело слегка припухшим от сна, но на счастье, ни сыпи, ни пятен аллергии, ничего такого не выскочило. И на этом спасибо. Ангелина привычно натянула на себя рабочую одежду в стиле «белый верх черный низ» и поспешила выскочить из дома, пока не начала опаздывать. Сосед на лестничной клетке долго провожал ее странным задумчивым взглядом, словно впервые видел, но она не обратила на это внимания. Все соседи со странностями, она тоже для кого-то странная соседка. На улице уже ощутимо припекало, так что Ангелина постаралась идти в тени, а то новых веснушек солнышко наставит. Крем отбеливающий купить, что ли? Хотя вряд ли поможет. Пусть уже. — Эй, киска, давай познакомимся! — прозвучало у нее прямо над ухом. Ангелина с удивлением задрала голову и увидела высокого парня гоповатой наружности, смачно жующего жвачку. Да, как-то не так она представляла своего «принца мечты». — Э-э-э… простите, вы меня с кем-то путаете, — пробормотала она, медленно отходя на пару шагов назад. — Да ну че ты ломаешься, — парень смачно харкнул на тротуар. Ангелина подавила волну отвращения и ускорила шаг. Нужно быстрее добраться на работу. Позади раздался громкий выкрик: — Шлюха! Ангелина ускорилась и едва не врезалась в какого-то пожилого мужчину с тросточкой. — Простите, — она уже собиралась было обойти его, но тут старичок окинул ее с головы до ног изучающим взглядом и сказал: — Классные сиськи! Ангелина в ужасе отшатнулась от него и поспешила дальше. Прямо на пешеходный тротуар выехал черный блестящий мотоцикл, мотоциклист стянул шлем, тряхнул густой давно не мытой гривой и громко гаркнул: — Эй, детка, ты свободна вечером? Бедной ведьме ничего не оставалось как шарахнуться от него почти под самую стену дома, откуда с чьего-то балкона донеслось: — Клевая задница! Заходи, перепихнемся! С балкона на нее пялился тощий мужик с сигаретой в желтых пальцах. Ангелина уже бежала не разбирая дороги. Сзади слышался свист, ругань, пошлые шуточки, выкрики и кисканье мужчин. Ее звали словно кошку, ее называли деткой и глупой девчонкой, ее обзывали шлюхой, шалавой и блядью. Все это вылилось на беднягу за какие-то несчастные полчаса пути до бюро находок. Захлопнув драгоценную деревянную дверь и вслушавшись в звон колокольчика, Ангелина ощутила себя наконец-то в безопасности. Но не тут-то было. Стоило ей занять место за прилавком, осмотреть журнал поступлений на предмет чего-то нового и выдохнуть, как в бюро заявился толстый тип с лютым перегаром. — Я это вот… нашел… — пробормотал он и поставил на прилавок горшочек с обломанной ручкой. Старинный, глиняный. Такой бы понравился археологам, но уж никак не продавцу. — А ты клевая. Познакомимся? — Нет. Что это у вас? — Ангелина как могла старалась быть профессиональной, но под сальным взглядом мужика чувствовала себя крайне неуютно. — Осталось от деда в наследство. У него большой старый дом, все как ты любишь. Там много укромных уголков и очень даже привлекательный сеновал, — гнул свою линию мужик. — Это меня не интересует. Что делает этот горшок? — в голосе Ангелины прорезалась сталь. — Да ни хрена он не делает! — взорвался мужик и ударил кулаками по столу. — А ну вылезай оттуда и иди сюда, хоть отсосешь и то польза будет. — Выйдите или я вызову охрану, — дрогнувшим голосом выкрикнула Ангелина. Она с облегчением уставилась на своего напарника, Родерика, как всегда опоздавшего на работу. Но Родерик вместо того, чтобы пойти расставлять все эти магические хреновины по местам, внезапно оперся на прилавок. — Этот тип тебе докучает? — странным бархатистым голосом спросил он. — Да, выведи его, пожалуйста, — попросила Ангелина. — И что мне за это будет, а, крошка? — Родерик поиграл бровями. — Не плюну тебе в стакан чая, — вздохнула Ангелина. — Ты злая бука, но ничего, есть хороший способ расслабить женщину, — Родерик легко вывел толстого мужика на улицу и тот словно очнулся ото сна, покрутил головой и поспешил убраться прочь. Ангелина выскочила в туалет и принялась умываться. Но проклятое зелье впиталось как следует. Так просто его не отмыть. А специальных средств в бюро уж точно никто не держал. В дверь постучались. — Эй, Ангелина, хватит корчить из себя святую невинность, выходи оттуда. Или ты хочешь, чтобы я зашел? — Родерик колотил в дверь кулаком. Ангелина в ужасе уставилась в зеркало. Она была точно такой же, как вчера, только перепуганной и дрожащей. В ней не изменилось ровным счетом ничего, но зато все мужики как с цепи сорвались и липли к ней одной. — Мне нужна минутка. Уйди, пожалуйста, — она прижалась к холодному кафелю любом. Да что же она наделала… неужели теперь всегда будет… так? Она дождалась, пока шаги Родерика стихнут, и бочком выскользнула из приоткрытой двери. Это просто проклятье какое-то, а не зелье. Но уж одиночества она не чувствовала с самого утра, это правда. На счастье, Родерик уже продавал что-то клиентке — невысокой даме лет шестидесяти, и Ангелина принялась перебирать товары. Так, нужно сделать вот что — вернуть зелье обратно, внести его в каталог и продать кому-нибудь. Пусть другие маются. Собственно, та девушка его даже бесплатно отдала, лишь бы от него избавиться. Теперь Ангелина прекрасно понимала, почему. — Простите, можете мне подсказать… — раздался рядом с нею дребезжащий старческий голос. — Что вас интересует? — Ангелина понадеялась, что вода все же немного смыла зелье и уменьшила его эффект, но нет. Старичок, с трудом держащий в руках древний свиток, уставился на нее во все глаза. — Сколько вы хотите за ночь любви? — тем же дребезжащим голосом спросил он. — Я не продаюсь. А этот свиток стоит двадцать драмов, — Ангелина хотела было отойти и натолкнулась спиной на полку. Стоящие на ней стаканчики-непроливайки громко звякнули. — Все имеет свою цену, просто назовите ее, — гнул свою линию старичок. От него воняло старостью, плесенью и мочой. Ангелина поспешила в другую сторону, стараясь не сбить привезенные кем-то зачарованные вазочки. Она замерла у окна и постаралась выдохнуть. Итак, зелье не смылось водой. Значит нужно купить что-то посильнее и помощнее. Наверное, ту мицеллярную воду из рекламы или что-то для снятия профессионального макияжа… — Ты чего здесь прячешься, глупая? — из темноты склада донесся голос Вольфрама Редоровича — владельца бюро. «Только этого и не хватало» — промелькнуло в голове Ангелины прежде, чем она покачала головой. — Ничего, просто перебираю старые поступления, — она спешно опустила взгляд в пол. Коричневая кафельная плитка со сколами замаячила перед глазами. — Такой красоте негоже торчать у склада, идем, такую прелесть нужно показывать миру, — гнул свою линию шеф. — Если бы я раньше знал, какую прелесть взял на работу… Я сегодня в семь свободен, ты тоже закрывай лавку и приходи в кафе «Бристоль» на набережной. Там изумительные напитки. — Извините, я не могу, — Ангелина смотрела на босса во все глаза. Раньше он никогда не обращал на нее внимание, да и к тому же был женат, имел двух детей, собаку, попугаев и трех кошек и частенько рассказывал обо всей этой ораве у него дома. Но сейчас… ему словно сорвало крышу. — Да ну, никаких не могу. Я тебя пригласил, я за тебя плачу, ты должна прийти. Тем более, что начальству отказывать не принято, — Вольфрам Редорович выплыл из склада всей своей внушительной фигурой и надвинулся на Ангелину. — Итак? — Нет! — она отскочила как можно дальше, запнулась за длинный персидский ковер бог знает какого века, чудом удержала равновесие и как смогла быстро побежала к выходу. У входа дежурил Родерик и уже расставил руки, чтобы ее поймать. — Попалась, киска! — довольно выкрикнул он, когда Ангелина попыталась прошмыгнуть мимо него. Ангелина пнула его под коленку — хотела было повыше, но не достала — и выскочила за дверь. Улица показалась ей адом — снова отовсюду зазвучали выкрики и неприличные предложения. Она как могла быстро вскочила в магазин косметики, находящийся за углом от лавки, и затараторила продавщице: — Мне срочно нужна мицеллярная вода и что-то, что снимает стойкий макияж. Водостойкий тоже. — Эй, красотка, куда же ты? — в дверь вскочил какой-то парень хорошо если лет пятнадцати. Он тащил за собой рвущую поводок собаку. Продавщица поставила на прилавок все заказанное, Ангелина сгребла покупки, едва смогла расплатиться из-за липнущего к ней парня и снова побежала прочь. Парень оторвал ей рукав рабочей белоснежной блузки, но это не беда, главное, что сама живая. До дома она добралась мятой, но целой. Какой-то тип в рабочей робе обслюнявил ей щеку мокрым поцелуем, а группа подростков звала на шашлыки вечером. Ангелина заперлась в ванной и принялась старательно отмывать лицо и руки по очереди всем, чем купила. Растерла кожу до красноты, а кое-где и до крови. Она надеялась, что эта гадость смылась и больше такого не будет с нею. Но раз та девушка передала флакон, значит и ей нужно его передать… но кому? Никаких знакомых, которые аж настолько ее обидели, на ум не приходило. Подумав, Ангелина пришла к выводу, что флакон нужно выбросить. Любая магия аннулируется, если магическая вещь лишается владельца. Другое дело, что для этого нужно выйти на улицу, а на улице там эти вот… орангутанги невоспитанные… Самое смешное, что пока Ангелина сидела дома, то ее никто не беспокоил, словно крепкие бетонные стены отлично убирали эффект зелья.

***

Решилась она только под утро, когда уже точно была уверена, что людей на улице минимум. Ангелина натянула толстовку с капюшоном, чтобы скрыть лицо, старые невзрачные спортивки и битые жизнью кроссовки, в которых помогала делать ремонт на даче подруги Тоньки. Все самое непривлекательное и даже отвратительное для мужчин. А потом тихо выскользнула из дома и помчалась к реке самым коротким маршрутом. По пути ей встретился только ранний сонный рыбак с удочками на плече, на счастье, он так смачно зевал и таращился на алое солнце, что едва ли обратил внимание на быстро идущую Ангелину. А может он был по мальчикам, что ее очень даже радовало. Она достала из сумки тяжелый металлический флакон, внимательно запомнила эмблему изготовителя в виде изящной загогулины, похожей на рыбку, на задней стенке, чтобы в будущем точно знать, где искать подвох. А потом с размаху зашвырнула флакон на середину реки. Громко булькнуло и плюхнуло. Рыбак, подошедший к ней на набережной, выругался. — Чего рыбу травишь, алкашка? — зло фыркнул он и отвернулся. Ангелина спешно и молча побежала прочь. Она не оглядывалась назад и не хотела знать, что будет дальше. Скорее всего ничего, но вдруг случится какой-то магический эффект… Ничего не случилось. Она переоделась и вновь отправилась на работу. На нее снова никто не обращал внимания. Ее никто не трогал, к ней не тянули руки, ее не хотели ущипнуть или потискать, ее не звали и не обзывали. И это было настолько прекрасно, что словами выразить невозможно. Родерик в этот раз уже был в бюро находок и помогал какой-то старухе вытащить барабан. — Ты чего вся светишься, а? Выпила, что ли? — хмуро спросил он, едва завидев Ангелину на пороге. — Помогай давай, проклятый барабан весит как все шаманы прошлого. — Настроение хорошее, — Ангелина даже не стала ворчать на него за тон и помогла вытащить проклятую хреновину на улицу, где уже бабкин дед вместе с Родериком и забористым матерком затолкал барабан в старый потрепанный грузовик. Ангелина заварила кофе и с превеликим удовольствием выслушала в миллионный раз историю Вольфрама Редоровича о том, как его кот ловил птичек на балконе. Это все было так замечательно и так привычно, что она лишь подумала: «Да ну его, этого принца из мечты. После такого никаких принцев не захочется. Заведу, пожалуй, попугая». — Шеф, у вас там птичьего пополнения не планируется? — спросила она. У каждой ведьмы должен быть свой черный ворон. А такой слабенькой, как она, сойдет и волнистый попугайчик. — Месяца через два точно, — просиял Вольфрам Редорович. — Неужто решилась живность завести? Я тебе самого лучшего птенца выберу, обещаю. — Буду очень благодарна, — улыбнулась Ангелина и наконец-то осознала себя свободной. И довольной жизнью. А женихи… что женихи… Когда-нибудь кто-то да лоханется и выберет в жены ведьму. Но это будет уже совсем другая история.