Любовь с привкусом виски

      Леон уже и не помнит как давно начал ходить в этот бар, расположенный всего в часе ходьбы от его дома. Небольшие компании, которые собираются в баре по вечерам в лице одних и тех же посетителей, которых Леон запомнил еще в первые дни посещения заведения. Приятный персонал обслуживания, состоящий из повара и двух барменов, что работают посменно. А главное, что было так необходимо Леону — спокойная обстановка, после всего кошмара, с которым ему приходится сталкиваться по сей день.       Ранее мужчина старался выбирать подобные заведения вдали от дома, и где его никто не знал. Но с тех пор как он открыл для себя этот бар, он перестал таскаться в такую даль, дабы просто посидеть за парой-тройкой стаканов виски.       В этом баре было всё, что ему необходимо — не громкие и не буйные посетители, приятный приглушенный свет, что позволяет ему находится в дальнем углу бара, не привлекая внимания, его любимый виски, а главное, что он открыл для себя относительно недавно — час ходьбы до дома приятно остужает голову после алкоголя, позволяя прояснить разум.       Вот и сейчас он сидел в своём излюбленном углу, которое закрепил за собой ещё с первого прихода.       Подходит к концу его отпуск, который он не провел так, как подобает нормальным людям. Он не летал на море, он не отдыхал на природе где-нибудь с друзьями, у него не было таких друзей, с кем можно было проводить свободное время за барбекю на заднем дворе дома. У него не было ничего такого, что есть у обычных, нормальных людей.       Потому что он не нормальный.       У него есть близкие люди, которых он может назвать друзьями, но и они не будут такими как все, они не будут нормальными.       Вся его жизнь наполнена дерьмом, страхом, ужасом и смертью. Разве может такой как он жить обычной жизнью, после всего, что произошло с ним? Он устал от той жизни, которую он живёт.       Вечная борьба, боль и страдания.       Сейчас поздно уже что-то менять. Сейчас он только и может, что проживать свою жизнь, дожидаясь, когда очередное задание обернется для него чёрным мешком, лежащем в холодном, мрачном морге. Вот только он обречен вечно смотреть на эти мешки, с находящимися лицами знакомых и близких ему людей внутри.       Мог ли он предположить, что первый день в роли полицейского, в далёком 1998 году, обернется для него бесконечными страданиями, из которых выход только один — смерть?       Усмехнувшись своим совсем нерадостным мыслям, Леон поставил пустой стакан на стол, и обвёл еще пока трезвым взглядом помещение.       Всё те же лица, изредка разбавляемые новыми забредшими в данное заведение людьми. Обычно, как агент уже успел заметить, новые люди появляются под конец рабочей недели, и как правило, более не появлялись, но бывали и исключения, как, например, сейчас.       Он уже третью неделю наблюдает за студентами, которые приходят в конце недели, дабы сыграть в бильярд на деньги, выпить пива и расслабиться после тяжёлой недели.       Или мужчина в возрасте, что приходит каждый раз с новой девушкой, раза в два моложе его самого, и всячески заигрывая с ними, рассчитывая на дальнейшее приятное продолжение вечера.       Он даже не знает, зачем продолжает рассматривать и запоминать такие ненужные ему вещи, но неосознанно продолжает. Возможно, сказывается его работа, которая вынуждает запоминать все мелочи, которые могут помочь в дальнейшем.       Вот и сейчас он заметил небольшие изменения в одном из барменов. Эмили Уокер. Или как она просит обращаться к себе — Эми. Ничем непримечательная девушка, что по словам постояльцев работает в баре чуть ли не с открытия, а бар, на секундочку, существует вот уже порядка десяти лет. Хороший человек, что отлично выполняет свою работу, а порой и выступает отличным собеседником, если очередной пьяница решил раскрыть свою душу за барной стойкой.       Сколько Леон наблюдает за ней, она всегда остается с приятной улыбкой на лице и мягким взглядом к собеседнику. Он никогда не замечал за ней, чтобы у нее что-то было плохо, или чтобы она нагрубила посетителю, никогда не встревала в конфликты, а искала выходы из них.       Ее длинные шоколадные волосы на работе всегда были собраны в высокий хвост, но по бокам лица всегда свисали две пряди, которые она иногда заправляла за уши. Вот и сейчас на ней была неизменная прическа с единственным различием, которое и заметил Леон — её волосы стали короче.       Взгляд Леона каждый раз приковывался к Эми, стоит ему сесть в углу бара. Нет, он не маньяк, по крайней мере он так себя уверял, но ему всегда было приятно наблюдать за её работой. То, как она мастерки разливает напитки по бокалам, как обслуживает посетителей с улыбкой на лице, дружелюбно интересуясь как у тех дела, и для Леона она всегда выглядела так, словно не из этого мира. Не из того мира, где существует биооружие, где каждый день может повлечь за собой угрозу мирового масштаба. Не из его мира.       Она была нормальной, в то время как он не был им.       Они никогда не разговаривали дольше, чем должен длиться обычный разговор между клиентом и барменом, а именно уже привычное:       Добрый вечер, вам как обычно? Прошу, ваш виски. Хорошего вечера, — сопровождаемое её дежурной улыбкой.       Добрый. Да. Спасибо, — сопровождаемое его кивком головы и наличкой на стойке.       И так уже долгое время. Возможно, Леон даже готов признать, что ему нравится этот их каждодневный ритуал, за исключением тех дней, когда на смену выходит другой бармен. Ему не доставляет такого удовольствия находится в баре, когда не смена Эми, в такие дни он выпивает по паре стаканов и уходит, в то время как в смену Эми он может засидеться до последнего, пока все посетители разойдутся, а он останется одним из последних.       Это вызывает привыкание.       Взглянув на пустой стакан в руке и выдохнув, он встал со своего места, чтобы попросить налить ему ещё.       Уже возле стойки ему привычно улыбается Уокер, вытирая насухо один из бокалов.       — Вам плеснуть ещё? — убирает бокал к остальным в сторону и машет головой так, что серьги-кольца метнулись в сторону, обращая внимание Леона на них.       — Да, пожалуйста.       Новая порция не заставила себя долго ждать, и вот перед Кеннеди стоит стакан с виски, так умело разлитый руками бармена.       — Спасибо, Эмили, — названная после слов благодарности застыла, что не скрылось от цепкого взгляда агента, но она тут же вернулась к своей работе. — Что-то не так?       — Нет, всё в порядке, просто, — брюнетка начала вертеть кольцо на пальце — признак, что она нервничает, как успел заметить Кеннеди. — Просто вы никогда не обращались ко мне по имени, хотя вас уже можно назвать нашим постоянным клиентом.       — Это проблема?       Вместо того, чтобы вернуться на свое привычное место в дальнем углу, Леон остаётся за барной стойкой и продолжает разговор с брюнеткой. Ведь в чём-то она права, сколько раз он сюда приходил, но его маршрут был всегда один и тот же — «бар — столик в углу — бар — столик в углу — дверь на улицу», иногда маршрут «бар — столик в углу» мог повторять по несколько раз за вечер.       Почему бы этому вечеру не внести изменения в его протоптанный днями привычный маршрут?       — Нет-нет, что вы, — она покачала головой в разные стороны, усмехаясь себе под нос. — Я наоборот даже рада, что вы наконец позвали меня по имени, мистер «пью-виски-каждый-день-в-дальнем-углу-бара», — брови Леона изумленно начали подниматься всё выше и выше, пока до девушки не дошло, что она ляпнула. — Прошу прощения за мою бестактность, я не должна была так говорить, наверное, у вас на то свои причины. Чёрт, простите, мне так неудобно.       — Леон, — она резко замолчала, вопросительно глядя на него. — Мистера «пью-виски-каждый-день-в-дальнем-углу-бара» зовут Леон. И не переживай, все нормально.       Эмили слегка посмеялась с его самоиронии и протянула руку, которую Леон с охотой пожал.       — Рада знакомству, Леон.

***

      Пошёл обратный отсчёт последней недели его отпуска и Леону впервые не хотелось, чтобы он заканчивался.       Последнюю неделю он провел в баре, но не как обычно, теперь он не уходил в дальний угол, а оставался сидеть за барной стойкой, перекидываясь фразами с Эмили, когда та не была занята заказами.       И к счастью Леона, Уокер была на смене всю неделю, поскольку её коллега приболел и не мог выйти на работу. Эмили сильно выматывалась к концу смены, но деваться ей было некуда, поэтому, приходя домой, она валилась с ног, а на следующий день снова выходила на смену.       Но что её радовало, так это присутствие Леона рядом. Он перестал уходить в свой излюбленный угол, в который наверно кроме него никто и не садится. Ей очень даже приятна его компания и его истории, которые он ей рассказывает, пока та выполняет очередной заказ посетителей. У него специфический юмор, который не все поймут, а то и вовсе косо посмотрят, но она всегда смеялась с его шуток и даже пыталась шутить в ответ, что не всегда было удачно, но тем не менее вызывало ответную улыбку.       Она давно заметила Леона, когда тот пришел ещё впервые.       Новые лица всегда бросаются в глаза, особенно если ты обслуживаешь каждый день одних и тех же людей, вот и Леон сразу выделился среди остальных. Он просто заказал стакан виски и ушел в самый дальний угол, где попивая небольшими глотками напиток, уходил мыслями глубоко в себя, изредка оглядывая помещение отрешенным взглядом.       «Случилось, наверное, что-то плохое» — первая мысль, которая промелькнула тогда у Эмили, наблюдавшей сию картину.       И даже когда этот загадочный мужчина покинул бар, он не покидал её головы, прочно засев где-то на подкорке сознания. Увидев его во второй раз перед собой, она даже удивилась, ведь ни на секунду не задумывалась, что он придёт вновь. Но он продолжал приходить каждый день, даже когда была не её смена, что она узнавала от своего коллеги, но всё оставалось неизменным — виски, дальний угол, удрученное лицо.       И вот сейчас она наслаждалась его компанией, пока обслуживала других посетителей. Раньше она и подумать не могла, что такой загадочный мужчина, что приходил каждый день в бар, чтобы залипнуть пустым взглядом в никуда со стаканом виски в руках, окажется таким приятным человеком, с которым приятно проводить время за беседой обо всем и ни о чём одновременно.       Поэтому его отсутствие, по прошествии недели беспрерывных разговоров, очень сильно ударило по Уокер.       Он перестал приходить в бар.       Его не было не через день, два, не через неделю. И коллега, что выходил на свою смену тоже перестал его замечать. Тогда то и заскребло где-то под ребрами беспокойство за Леона.       Они ничего друг другу не обещали, не сообщали никакой информации о себе, даже не обменялись номерами. Так почему же она чувствует себя брошенной?       Она не знает о нём ничего, кроме его имени, так же как и он. Словно они не сговариваясь решили не рассказывать о себе ничего, но общаясь так, словно знакомы уже много лет. Знакомые незнакомцы.       Но ей хотелось бы разрушить эту невидимую стену между ними и узнать о нём больше. Правда, видимо, ей одной этого хотелось.

***

      Жизнь продолжалась в привычном ритме, словно и не было никакого знакомства с человеком по имени Леон, что любил выпивать виски, сидя за барной стойкой и травить байки, разбавляемые неуместными шутками.       Прошло около месяца с момента внезапного исчезновения Леона. Уокер занималась домашними делами, когда ей вечером пришло сообщение от её коллеги, заставившее её бросить все дела и, наспех собравшись, рвануть на работу.       «Тот мужчина, Леон, он здесь»

***

      Когда Эмили буквально влетела в бар, Леон уже допивал бутылку виски, снова вернувшись на свое первоначальное место — в дальний угол бара.       Первым делом брюнетка обвела взглядом бар и когда заметила агента, сгорбившегося за столом в окружении пустой бутылки виски, а рядом с ещё не начатой бутылкой, она переменилась в лице. Что должно было такого произойти за момент его отсутствия, чтобы он довел себя до такого состояния?       На её памяти он никогда не выпивал столько, находясь в этом баре.       — Расскажешь? — Уокер подошла к своему коллеге, что натирая бокал, также смотрел в сторону Леона с сочувствующим взглядом.       — Да в принципе и нечего рассказывать. Он пришёл сюда весь помятый и с таким видом, словно все тяжести мира сейчас свалились на него. Сколько его вижу, никогда не наблюдал его в таком состоянии. Заказал две бутылки и ушел в тот угол, а я сразу написал тебе, — брови Уокер в удивлении метнулись вверх.       — Что? Но ведь прошло от силы полчаса, а он успел выпить одну бутылку? — они снова посмотрели на Леона, что уже открыл вторую бутылку. — Он так совсем сопьётся. Ладно, попробуем как-нибудь это решить.       Отодвинув стул напротив Леона и присев на него, она поджала губы, с горечью наблюдая за столь ужасным видом. Смотреть как твой друг (может ли она так называть его?) гробит свой организм алкоголем — зрелище не из приятных.       Кеннеди либо делает вид, что не замечает чужого присутствия, либо действительно уже не замечает, что его окружает и эффект от одной бутылки уже начал свое дело. И только когда мужчина залпом допил содержимое стакана, при чём даже не поморщившись, и потянулся за бутылкой, а Эмили отодвинула её подальше от мужчины, он заметил присутствие за столом кого-то помимо него.       — Какого?.. О, Эмили, как дела? Как поживаешь? — хоть губы и расплылись в пьяной глупой улыбке, Уокер заметила, сколько боли и печали было в глазах.       — У меня всё хорошо, чего не скажешь о тебе. Может поделишься?       Улыбка сползла с лица, на её место пришло мрачное выражение, сопровождаемое напряжением всего тела. Он оставил её вопрос без ответа и потянулся за бутылкой, которую брюнетка отодвинула ещё дальше. Леон поднял на нее недовольный взгляд, а следом раздраженно выдохнул.       — Отдай.       — Нет, — она покачала головой. — Ты знаешь, что когда человек пьет в одиночестве, то это уже алкоголизм?       — Раньше тебя это не особо заботило, — он хмыкнул, откинувшись на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Так что же изменилось?       — Многое. Я беспокоюсь за тебя, ты так угробишь себя.       Он опустил глаза вниз и спокойно проговорил, отчего у Эмили больно сжало в груди от того, насколько тяжёлым и мрачным оказался его ответ:       — Не нужно беспокоиться за очередного пьяницу, что гробит себя алкоголем.       — Леон, прошу, поделись со мной своими мыслями, тебе станет легче. Не держи всё в себе, я правда хочу помочь.       — Боюсь, что ты меня не поймешь и посмотришь как на сумасшедшего, а я не хочу портить твоё представление о себе. Порой есть то, что люди не могут рассказать другим. Поэтому, — он пододвинулся к столу, облокачиваясь на руки, и продолжил, не отводя взгляда от глаз девушки. — Отдай мне бутылку и оставь меня.       Не желая развивать конфликт, Уокер отдала ему бутылку. Задвигая за собой стул, напоследок с сожалением посмотрела как он наливает себе новый стакан, и скрылась в раздевалке для персонала.       Однозначно нельзя оставлять там его, но и навязывать свою помощь тоже нежелательно, когда тебя буквально в лицо послали, хоть и не в открытую, но посыл был понятен даже дураку.       Периодически она выглядывала из-за двери, чтобы проверить как он. Эми понятия не имела как к нему подступить. Леон создавал впечатление человека, который никогда не нуждается в помощи и добровольно не признается, что ему нужна помощь. Но со стороны Эмили как раз таки видит, что он нуждается в помощи, иначе он загонит себя ещё глубже, чем есть на данный момент.       Уокер не глупая девушка и может сложить два плюс два, дабы понять, что у Леона никого нет, кто мог бы его понять и поддержать, а если и есть, то он сам отказывается от помощи. Он предпочел ходить в бар, чтобы пропустить по паре стаканов виски, просиживая время и глядя в никуда, вместо того, чтобы принять помощь от тех, кто действительно хочет помочь.       Именно поэтому Уокер понимает, что никто не придет за Леоном, забеспокоившись его долгого отсутствия, а сам мужчина не выглядит так, словно собирается кому-то звонить и просить забрать или встретить его.       Пока брюнетка размышляла над тем, как бы помочь агенту, тот уже успел оприходовать вторую бутылку и заказать третью, совершенно наплевав на свое здоровье.       Леон просто устал.       И когда Эмили в очередной раз выглядывает из раздевалки, то видит совершенно печальную картину, от которой её сердце сжимается, а дыхание спирает. Кеннеди сидит, сгорбившись за столом, и сжимает волосы у корней. Рядом стоят две пустые бутылки из-под виски и начатая третья.       Тогда брюнетка не выдерживает и выходит в зал, чтобы увести Леона отсюда.       Мужчина никак не реагирует, когда его зовут. И только после того, как Эмили зовет его и параллельно тормошит за плечо, тот подает признаки жизни и мычит себе под нос. Он поднимает на неё расфокусированный взгляд, и тогда становится понятно, что Леон слишком пьян, чтобы самостоятельно добраться до дома, да и Уокер уже решила, что никуда его не отправит в таком состоянии.       Он не сопротивлялся, когда она, перекинув его руку себе через плечо и поддерживая за талию, повела за собой на выход, лишь что-то непонятно бубнил себе под нос и еле волочил ноги. Эми только удивилась, что он оказался тяжелее, чем себе представляла, ведь по нему и не скажешь, что он крупный. Да, широкий в плечах, и достаточно высокий, но и Эмили не маленькая, своей макушкой она достает ему до носа.       Аккуратно дойдя с ним до своей машины, брюнетка с трудом достала ключи и сняла сигнализацю. Оставлять Леона без опоры опасно, а облокотившись на машину, тот бы просто упал. Кое как усадив его на заднее сидение, поскольку его ноги всё никак не хотели помещаться так, как она пыталась их туда запихнуть, она села за руль и через зеркало заднего вида посмотрела на своего пассажира, который, кажется, начал засыпать, если уже не уснул.       В таком состоянии она точно не узнает, где он живет, поэтому, недолго мешкая, она завела машину и поехала в направлении своего дома.

***

      Тащить на себе взрослого мужчину на третий этаж по лестнице, оказалось если не невозможной, то уж точно сложной задачей. Эми мысленно сотню раз прокляла плановую проверку лифта, мысленно была рада, что её квартира не находится на последнем этаже многоэтажки, и уже наяву успела закатить глаза достаточное количество раз, что глаза начали болеть. И дело было в Леоне, что проснулся, стоило брюнетке припарковаться во дворе.       Видимо мужчина решил проявить весь свой упёртый характер.       Сначала он наотрез отказался идти куда-либо с Уокер, и попытался вызвать такси, но потерпел неудачу — перед глазами всё плыло, и набрать нужный номер у Леона не получилось. После начал упираться и пытался заплетающимся языком убедить Эмили, что вполне способен дойти до своего дома пешком, сопровождая свои слова активной жестикуляцией рук. Под конец вообще сказал, что останется ночевать на улице и не пойдет к ней домой.       И всё это произошло за какие-то пятнадцать минут.       Выслушав его до конца, она, вздохнув, принялась поднимать его с асфальта, на который Кеннеди уселся, дабы подтвердить всю серьезность своих намерений провести ночь на улице. Но как бы она не старалась, мужчина словно прирос к месту и никак не помогал продвинуть дело с места, буквально.       Тогда девушке не осталось ничего другого, кроме как взять его шантажом.       С тихим кряхтением она уселась рядом с ним, отряхнув руки от пыли, и закидывая их, на согнутые в коленях ноги. Если Леон отказывается идти вместе с ней, то она останется с ним.       Сидели они так недолго, пока Леона не начало клонить в сторону, и тот, словно очухавшись, обратил внимание на сидящую рядом Уокер. Он несколько секунд смотрел на неё, пьяно моргая, пытаясь, как ему казалось, отогнать образ Эмили, но та не пропадала. Тогда он помотал головой в разные стороны, пытаясь прийти в себя и уже напрямую спросил:       — А ты… ты чего тут сидишь? — брюнетка перевела на него взгляд, выгибая вопросительно бровь. — Почему не дома? Опасно знаешь ли вот так… ночами, вдруг что.       Из его пьяного лепета стало ясно, что он ничего не помнил, что было буквально минутами ранее. Он всё пытался что-то ей донести, путаясь в своих мыслях и словах, а под конец и вовсе замолчал. Пока Эмили размышляла как поднять его к себе в квартиру, Леон упростил ей задачу.       — Давай… давай я тебя провожу?       Пьяный вид Леона её несколько умилял. Он выглядел словно маленький котёнок, потерянный, сконфуженный и ничего не понимающий. Он путался в своих словах, повторялся, и смотрел на неё таким невинным взглядом, часто промаргиваясь, словно пытаясь унять головокружительную картину перед глазами.       — Давай.       И она ловко поднялась, протягивая обе руки Леону, тем самым предлагая ему помочь встать. С первого раза он промахнулся, во второй раз ему удалось схватиться за руки, которые с некоторым усилием Эми потянула на себя, тем самым поднимая Леона с земли.       Из-за резкой смены положения, Кеннеди неловко упал прямиком на Эмили, но та смогла его удержать и теперь Леон висел на девушке, упираясь подбородком в плечо. Вместо того, чтобы отпрянуть, Леон сомкнул свои руки на ее спине, тем самым обнимая и прижимаясь к ней ближе.       — Можем мы постоять вот так… немного? — он уткнулся ей между шеей и плечом, отчего брюнетка вздрогнула от его горячего дыхания.       — Да, конечно, — Уокер положила свои руки ему на лопатки, слегка поглаживая, тем самым отвечая на его объятия.       Прошло не больше двух минут, прежде чем мужчина отстранился первым. Тогда Эмили взяла его за руку и, не встретив сопротивления, повела за собой в сторону подъезда, где и начались трудности преодоления лестницы.       Леон не смог пройти и одного пролета, вечно спотыкаясь, так и норовясь встретиться лицом с лестницей. Тут-то Уокер и предложила своё плечо в качестве поддержки. Не принимая его отказов и пропуская мимо ушей все его фразы по типу «я и сам могу подняться», она перекинула его руку себе через плечо и медленными, осторожными шагами повела выше.       И вот спустя, как казалось девушке, нереально большое количество времени, они стоят напротив её квартиры. Ещё никогда подъем на третий этаж её квартиры не был таким долгим и сложным. Но она ни в коем случае не винит в этом Леона, она сама захотела ему помочь и ни разу не пожалела, что решилась на данный поступок.       В прихожей Эми помогла Леону избавиться от обуви и кожанки, затем провела в гостиную и усадила на диван, где Кеннеди устало откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Сама же она ушла за сменной одеждой для агента, чтобы тому не пришлось спать в джинсах и уличной футболке. Уокер даже и не думала, что одежда, которую она покупала в мужском отделе пригодится ей в такой ситуации.       Когда она вернулась обратно с черной футболкой и такого же цвета шортами, то увидела сгорбившегося Леона, что упёрся локтями в колени и будто бы задержал дыхание. Оставив одежду на спинке дивана, Эми быстрым шагом обошла диван и опустилась перед Леоном на колено, пытаясь разглядеть его лицо на признаки беспокойства.       Она аккуратно дотронулась до его руки и тихо позвала его по имени. Ответом ей послужил приглушенный звук, словно Леон пытался что-то сдержать. Тень озарения пронеслась на лице Уокер и она, чертыхнувшись, постаралась максимально быстро и осторожно поднять Леона с дивана в отвести в ванную.       Удивительно, что после столько выпитого алкоголя он не облевал ей салон машины, где его могло запросто укачать. Видимо организм решил избавиться от вредных токсинов в тот момент, когда почувствовал спокойную обстановку. Либо же спасибо Леону, что держался до последнего.       Эми в последний момент успела поднять стульчак унитаза, прежде чем Леон согнулся над ним, очищая свой желудок. Пока Кеннеди, судя по звукам, пытался выплюнуть все свои внутренние органы, его длинная челка лезла ему в лицо, и Эмили, испытывая в данный момент к нему искреннее сожаление, помогла ему зачесать челку назад, придерживая до тех пор пока Леону не станет легче.       Мужчина чувствовал нежные поглаживания по спине, пока пытался выблевать из себя содержимое желудка. Он уже и не помнил, когда в последний раз напивался до такого состояния. Не помнил, когда в последний раз его видели в таком жалком состоянии, и видели ли вообще? Он же Леон, черт возьми, Кеннеди. Лучший агент в Америке, спец по борьбе с биооружием, человек, что пережил не одну заразу.       И что сейчас?       Сидит, склонившись, над унитазом, выплевывая остатки недавней рвоты прямо перед девушкой, что вроде стала ему симпатична. И теперь вместо того, чтобы продолжить общение с ней, он раздумывает в какой другой бар можно переехать. Поскольку он противен сам себе, что уж говорить о Эми, что сидит рядом с ним и видит его в таком отвратительном виде. Тут уж точно, не везет Кеннеди в плане отношений, даже здесь испортил впечатление о себе.       Когда вода смыла следы его преступлений, мужчина устало сел, облокотившись о тумбу под раковиной. Он прикрыл глаза, чувствуя неприятное ощущение в горле. Леон услышал шум воды в раковине, доносившийся сверху, а после почувствовал прохладу на лице. Он резко открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Эми, что с особой осторожностью вытирала его лицо мокрым полотенцем.       Леон внимательно следил за ее действиями, а когда она закончила с умыванием его лица, то установила с ним зрительный контакт, который никто из них не прерывал. Каждый пытался найти ответы на свои вопросы в глазах другого, но безрезультатно. Хоть и говорят, что глаза — зеркало души, но даже так невозможно понять о чем думает человек напротив.       Уокер поправила его челку, прежде чем нарушить нависшую над ними тишину.       — Расскажешь?       — Зачем?       Два голоса прозвучали одновременно. И если Эми была удивлена поставленным вопросом и не поняла его значение, то Леон не хотел рассказывать. Он понял, о чем она просит, но не хочет. Он хочет знать — зачем? Зачем она поддерживала общение с ним? Зачем была такой милой и дружелюбной? Зачем помогла, когда могла оставить в баре спиваться дальше? Зачем привела к себе и помогает сейчас?       — Я не совсем поняла твой вопрос, но давай поступим следующим образом — я отвечаю на все вопросы, что тебя интересуют, а ты рассказываешь мне, что с тобой произошло, что ты довел себя до такого состояния. Идёт?       Она протягивает ему руку, на которую Кеннеди долго смотрит, размышляя над своими мыслями. С одной стороны, она уже увидела его в таком отвратительном состоянии, так что если портить о себе впечатление, то окончательно. С другой стороны, он получит ответы на свои вопросы, которые накопились у него за время их общения. Да и он всегда сможет сменить бар и найти другое место, в котором можно будет тихо, мирно тухнуть.       — Идет, — он мягко пожимает ее руку, задерживая рукопожатие дольше обычного.

***

      Спустя время они сидели на диване в гостиной. Леон переоделся в предложенную одежду и по мнению Эмили выглядел достаточно по-домашнему, особенно в таком полумраке комнаты и в расслабленном состоянии из-за алкоголя.       Тишина в комнате давила на обоих, но никто не знал как её прервать. Эмили решила не давить на Леона, поскольку сейчас всё зависело именно от него. Либо он спросит её, либо сам начнет говорить.       — На самом деле меня интересует только один вопрос — зачем ты всё это делаешь?       И снова не совсем понятный вопрос. Уокер догадывается про что он говорит, но всё же решает уточнить.       — Под «всё это» ты подразумеваешь нынешнюю ситуацию?       — И её в том числе. Зачем ты продолжила общение со мной? Зачем помогаешь сейчас? Зачем пытаешься понять меня? Какой тебе от этого прок?       Кеннеди загнал ее в тупик. Она никак не ожидала, что вопросы понесут в себе подобный характер. Эмили то думала вопросы понесут в себе интерес её личности, что-то по типу банального «когда твой день рождения?», «кто больше нравится — кошки или собаки?», вопросы, которые раскрыли бы её как человека, но Леон и тут смог отличиться.       Некоторое время Уокер молчала, раздумывая над ответом. Леон же терпеливо ждал. Он даже не знает на какой ответ рассчитывает — на сладкую ложь, или же на горькую правду. Чем он, неудачник пьяница, смог заслужить такое приятное обращение к себе?       — Я даже не знаю какие слова правильнее подобрать в сложившейся ситуации, — Кеннеди вздрогнул от внезапно заговорившей Эмили, обращая свое внимание к ней. — Мне просто захотелось продолжить общение с тобой и дальше. Мне нравилось то время, когда мы могли с тобой разговаривать обо всём и ни о чём, пока я работала. Не могу точно объяснить это чувство, но мне было так приятно находиться в твоей компании и время всегда так незаметно проходило, что мне каждый раз было грустно на душе, когда приходилось расходиться, понимаешь? Я с нетерпением ждала новый день, чтобы ещё раз встретиться с тобой и снова слушать обо всём, что ты мне рассказываешь. Ты наверняка какой-то волшебник, по-другому я никак не могу объяснить то, что меня буквально тянет к тебе, признавайся.       Она попыталась пошутить, что вышло неудачно, судя по непонятному выражению лица Леона. Брюнетка неловко усмехнулась, отмахиваясь.       — Забудь последнее, что я сказала, глупость какую-то сморозила. Но факт остается фактом — мне просто приятно находиться рядом с тобой. И как человек ты очень хороший, я это чувствую. Поэтому я очень переживала, когда ты неожиданно пропал. У меня даже не было никаких контактов, чтобы связаться с тобой и узнать как ты. Я очень переживала. И когда я узнала, что ты снова появился в баре, то бросила всё и сорвалась к тебе, и очень удивилась в каком состоянии я тебя застала, никогда прежде не видела тебя таким. Что-то случилось очень ужасное, раз ты так сорвался, я права?       Леон, до этого внимательно слушая и не отводя взгляда от девушки, отвернулся, зажмуривая глаза и потряхивая головой в разные стороны, словно пытаясь отогнать что-то перед глазами.       Видя, как мужчина ведёт внутреннюю борьбу с самим собой, Эми подсаживается чуть ближе, в ободряющем жесте кладя ладонь на его колено, слегка сжимая. От столь неожиданного жеста Леон вскидывает голову, удивлено смотря сначала на её ладонь, а после переводя взгляд на лицо Эмили.       — Если тебе тяжело об этом говорить, то не стоит, не утруждай себя, — Уокер мягко ему улыбнулась.       — Нет, я думаю, что могу… хочу рассказать обо всём, но не знаю как ты всё воспримешь, — мужчина тяжело вздохнул и снова повернул голову в сторону, избегая зрительного контакта.       — Я обещаю, слышишь? Обещаю, что не буду делать поспешных выводов и внимательно тебя выслушаю, в ответ же прошу довериться мне.       Ещё с минуту Леон молча хмурил брови, вглядываясь в ночное небо за окном, прежде чем тяжело вздохнуть, словно сбрасывая груз с души, и начать рассказ с самого начала, с момента, когда его жизнь круто перевернулась, без возможности вернуться обратно.       — Всё началось в сентябре 1998 года, когда было принято решение стереть Раккун-Сити с лица земли…       И он рассказал ей обо всём. О том, как будучи юным полицейским, первый свой рабочий день провел в настоящем апокалипсисе. Суровые дни после пережитого, где ему пришлось стать одним из членов правительственного проекта по борьбе с биотерроризмом. И нескончаемый поток заданий после, в которых шанс на плачевные последствия был больше, чем шанс на что-то хорошее.       Не обошлось и без упоминаний смертей людей, как хороших так и плохих, которые погибли в процессе контакта с биооружием. Рассказал как терял близких ему людей, как приходилось бороться с предательством своих некогда товарищей.       И самое главное, что он устал от неизвестности будущего.       Настанет ли когда-нибудь конец всему тому дерьму, с которым ему приходится сталкиваться изо дня в день? Сколько он ещё выдержит? Может ли он рассчитывать на спокойную мирную жизнь после? Если, конечно, это «после» однажды настанет для него.       Он привык жить одним днем. Он никогда не задумывался над далеким, недостижимом будущем, которое может и не наступить для него.       Может быть сложись всё иначе, у него бы была семья? Свой дом, по возвращении с работы в котором его ждала любящая жена и маленький ребенок. Он бы продолжил работу в полицейском участке.       Можно сколько угодно размышлять над «а если бы…», но ничто не изменит уже произошедшего и остаётся только смириться, и принять свою жизнь такой, какой она есть сейчас.       Но ведь у всего плохого найдется что-то хорошее? Например, он познакомился со многими хорошими людьми, которые стали его друзьями и разделяют его бремя в борьбе с биотеррором. И в конце концов он встретил её — Эмили Уокер.       Кто знает, может они бы и не встретились, если бы не работа Леона, что вынуждает его забываться за стаканом-другим виски вечерами, когда у него появляется свободное время.       — …но сколько бы времени не прошло, терять людей всегда будет больно. Именно по этой причине я так долго отсутствовал, и именно по этой причине я сорвался. Это должна была быть простая операция по устранению угрозы. Поступила наводка на возможную угрозу по распространению вируса, начальство сформировало небольшую группу под моим руководством. Задача была проста — зашел, устранил, вышел. Но как оказалось это всё было ловушкой.       Всё это время Эмили сидела рядом, сжав ладонь Леона своей, иногда поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, оказывая моральную поддержку. Она внимательно слушала каждое сказанное слово, мысленно восхищаясь силой и выдержкой Кеннеди, не каждый смог бы пережить то, что пережил он, и продолжить бороться дальше.       Не отвлекаясь от рассказа, мужчина переплел их пальцы. Данное действие принесло ему необъяснимое спокойствие и, уставившись на своеобразный замок, он замолчал.       — В итоге, когда меня отделили от остальной группы, на них проверили действие нового вируса. И мне… мне пришлось убить каждого.       Кеннеди с силой зажмурил глаза, пытаясь отогнать возникшие воспоминая перед глазами, как каждый из его подопечных, будучи зараженным, погибает от его рук.       Он глубоко вздохнул, крепче сжимая ладонь девушки.       Уокер пододвинулась ближе, прижимая свою ладонь к его щеке, мягко проводя большим пальцем по скуле, пытаясь тем самым показать, что она рядом. Леон судорожно выдохнул и с горечью посмотрел на неё.       — Ты не всемогущий и спасти всех не сможешь, как бы грубо это не звучало. Не нужно винить себя во всем, ты всего лишь человек. Ты делаешь всё, что в твоих силах и даже больше, — она освободила свою вторую руку из цепкой хватки Леона и приложила её к другой его щеке, полностью обхватывая его лицо. — Но ты тоже нуждаешься в помощи, как и любой другой человек. Поэтому позволь мне стать тем человеком, который будет помогать тебе независимо от ситуации.       Взгляд Леона метался по её лицу, дыхание перехватило, а сердцебиение участилось. Он не знал как реагировать на её слова. Он и подумать не мог, что так сильно нуждался в подобных словах.       — Я… — он не может подобрать слов, чтобы описать весь спектр эмоций, что вызвали её слова поддержки.       Кеннеди мягко схватил её руки за запястья и осторожно отодвинул от своего лица, круговыми движениями больших пальцев поглаживая тонкую кожу ее запястья. Агент аккуратно притянул её руки к своим губам и легонько прикоснулся к её пальцам, опаляя их горячим дыханием.       От такого незначительного жеста Эмили задержала дыхание, а щеки опалились красным.       — Спасибо, — не убирая её рук от своего лица, он слабо улыбнулся. — Мне необходимо было это услышать.       — Всегда пожалуйста, — она улыбнулась ему в ответ. — Так что если тебе нужна будет помощь или ты просто захочешь поговорить, то всегда можешь рассчитывать на меня.       Кеннеди ничего не ответил, лишь кивнул на её слова и покачнулся в сторону, сонно моргая.       — Ну всё, теперь тебе нужно хорошенько отдохнуть, так что ложись спать, — Уокер посмотрела на настенные часы и присвистнула. — Я тоже уже пойду, иначе завтра будет тяжело весь день.       Эмили поднялась с дивана, высвобождая свои руки из плена рук Леона, а тот и не сопротивлялся вовсе. Под действием пережитых эмоций и выпитого алкоголя, тело и разум Кеннеди начали понемногу отключаться, так что Эми помогла ему устроиться поудобнее на диване, а после накрыла его одеялом.       Последнее, что помнил Леон перед тем как окончательно вырубиться — приятное прикосновение губ Эмили ко лбу.       — Спокойно ночи, Леон.

***

      Утром Леон проснулся от запаха еды и первым делом почувствовал давящую головную боль, сопровождаемую сухостью во рту. Осмотрев все вокруг, он понял, что находится в незнакомой обстановке, а воспоминания прошлой ночи обрывками проносились в голове.       Как Эмили привела его к себе, как его тошнило, пока она была рядом и поддерживала его, как он поделился всеми своими мыслями с ней.       Леон раздосадовано простонал и провел рукой по лицу. Чувство отвращения к себе перед девушкой полностью накрыло его.       Шум, доносившийся из другой комнаты отвлек его. Приняв сидячее положение, он начал осматриваться.       На небольшом столике рядом Леон увидел небольшую бутылку с водой, которую он за раз выпил и зарылся пятернёй в волосы, растрепав и без того испорченную причёску.       Встав с дивана, пошёл на источник звука, где застал Уокер, кружившей вокруг кухонного гарнитура, что-то нарезая и периодически отвлекаясь на плиту.       Пару минут он стоял в дверном проёме и наблюдал за ней, пока она не повернулась в его сторону и не заметила его.       — Доброе утро, — брюнетка улыбнулась и облокотилась поясницей о столешницу. — Как себя чувствуешь? Голова болит?       Леон всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, потому ответил не сразу, некоторое время просто смотря на Уокер. И только после её резкого вскрика о том, что-то подгорает очнулся и ответил.       — Доброе. Есть такое, словно всю ночь били по голове.       — Это неудивительно. После выпитого тобой виски на голодный желудок, а я очень сомневаюсь, что ты пил будучи сытым, странно видеть тебя на ногах так рано. Я вот на твоём месте бы как минимум только к вечеру смогла бы встать с постели.       — Думаю мой организм уже привык, хотя вряд ли этим можно гордиться, — он тихо хмыкнул. — Что это?       Он с вопросом кивнул на блистер с таблетками, что Эмили поставила вместе со стаканом воды на стол перед Леоном.       — Помогает избавиться от похмелья. Меня уж точно несколько раз выручало. Для лучшей эффективности сходи в душ, освежишься.       — Что, от меня настолько несёт? — он весело хмыкнул, запивая таблетки водой.       — Не так сильно как могло бы в твоей ситуации, — она усмехнулась, хлопнув его по плечу и разворачивая в направлении ванной комнаты. — Чистое полотенце и зубную щетку найдёшь на стиралке.       Прошло не больше пятнадцати минут, прежде чем мужчина вышел из ванной, выглядя при этом куда свежее и бодрее. На его плечах висело полотенце, а с кончиков волос изредка капала вода.       За время отсутствия Кеннеди, Эмили успела накрыть на стол и теперь он может уверенно сказать, что всё это время был голоден.       Леон сглотнул вдруг образовавшуюся слюну и жадно следил за движениями Эмили, которая заканчивала сервировку стола. Неожиданно для себя Леон подумал, что хотел бы видеть такое каждое утро.       Но резко себя одернул. Такая жизнь не для него. Для кого угодно, но не для него.       — Ты чего там застрял? Иди сюда, будем завтракать.       Кеннеди встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Нужно жить моментом, как он себя и приучил. И сейчас есть это прекрасное утро, которое он хотел, чтоб не заканчивалось.       — Я не знаю, что обычно ты предпочитаешь есть на завтрак, так что сделала это на скорую руку.       На столе перед Леоном стояла тарелка с омлетом, рядом лежали тосты с клубничным джемом и арахисовой пастой. Из кружки доносился аромат свежесваренного кофе.       — Обычно мой завтрак ограничивался одним лишь кофе, так что это настоящий банкет, — Кеннеди прожевал первую ложку с омлетом и блаженно промычал. — Чёрт, это так вкусно.       — Правда? Я рада, — глаза Уокер радостно заблестели. — Приятного аппетита.       Более за завтрак никто не проронил ни слова.       Леон весь завтрак пробыл в своих мыслях, прокручивая всё, что произошло с ним после знакомства с Эми.       После всего что она узнала о нем, она не просто позволила ему остаться у неё, но и ведёт себя так, словно всё, чем живёт Леон дело обыденное, и что он самый простой человек.       Он вывалил на неё всё то дерьмо, с которым Кеннеди живёт уже несколько лет, и вместо ожидаемого ужаса, непонимания и осуждения получил в свой адрес поддержку и такую желаемую помощь.       Леон даже не уверен, как поступил бы сам, окажись на её месте. Наверное, послал бы такого человека? Зачем помогать сломанному человеку?       Живя обычную жизнь, он вряд ли бы захотел портить её себе всеми теми знаниями, что рассказал вчера Эмили. Скорее он бы постарался бы забыть всё сказанное, и продолжить повседневную рутину безо всяких вирусов и плохих людей.       Хотел бы он жить простую жизнь, где самым страшным для него было бы кризис в экономике или быть затопленным соседом сверху.       Интересно, а чего больше всего боится такой человек, как Эмили Уокер?       Глядя на неё, Леону сложно представить что-то конкретное, чего Эмили могла бояться. Прикидывая различные варианты, он не мог остановиться на чём-то конкретно, потому и решил спросить напрямую, прервав тишину.       Уокер слегка удивилась заданному вопросу, но прожевав последний кусочек тоста и запив его кофе, ответила так, словно была готова к его вопросу.       — Боюсь прожить жизнь напрасно. Жизнь, в которой я не смогла ничего сделать или быть полезной кому-либо. После вчерашнего твоего рассказа о твоей жизни, я начала восхищаться тобой, Леон. Ты очень сильный человек. Несмотря на все трудности, с которыми ты сталкиваешься, ты продолжаешь бороться. Я бы так не смогла, я скорее сошла бы с ума, живя такую жизнь. Но я также могу представить как тяжело нести это всё в одиночку, да тут даже представлять не нужно, я увидела всё воочию. Поэтому я и предложила тебе свою помощь, — она сделала глоток кофе, прежде чем продолжить свои слова. — Но не подумай, что я делаю это в эгоистических целях, мол помогу тебе, и тогда стану кому-то полезной в своей жизни. Нет. Я делаю это потому, что хочу помочь тебе.       — Спасибо тебе за всё. Я правда очень тебе благодарен. Ты и представить себе не можешь, как много для меня значат твои слова, — он положил свою ладонь поверх её. — Могу ли я хоть как-то отблагодарить тебя?       — Да брось ты, разве не так поступают друзья? Мы ведь друзья?       Леон усмехнулся её словам, а после и вовсе засмеялся себе под нос.       — Думаю, после того как ты видела меня в обнимку с унитазом можно переходить на более высокий уровень отношений, ты так не считаешь? — Кеннеди с лукавой улыбкой откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.       — Вот так сразу, да? Мистер Кеннеди, мне кажется или вы флиртуете со мной? — Эмили скопировала его позу, а в её глазах загорелись искорки веселья.       — Если только немного, — он с усмешкой сощурил глаза. — А раз мы переходим на следующий этап отношений, то я, как порядочный мужчина, просто обязан помочь с грязной посудой.       — О нет, порядочный мужчина, на данном этапе вы выступаете в роли гостя, так что посуду я помою сама.       После своих слов Уокер сразу встала со стула, собирая грязную посуду в стопку. Но какой из Леона правительственный агент, если он не сможет быстро среагировать и собрать посуду раньше девушки?       Поэтому Эми только и успела, что взять свою кружку в руки и, открыв рот от удивления, наблюдать как мужчина уже складывает всю грязную посуду в раковину, в которой осталась посуда после готовки.       На смену удивлению пришло возмущение и, сведя брови к переносице, она в шуточной форме начала ругаться на Леона, причитая какой он беспардонный.       — Ну-ну, не ругайся, давай тогда на компромисс — я мою, а ты вытираешь. Договорились?       Эмили недолго бурчала на него, прежде чем пожать протянутую руку и встать по левую сторону от мужчины, в ожидании вымытой посуды.       И пока Леон споласкивал тарелки от моющего средства, то понял для себя, что ему нравится вот так проводить домашний быт, что он хотел бы делать это на постоянной основе.       Стоять вот так рядом с Эмили и слушать её, пока она насухо вытирает протянутую тарелку. Или просто проводить с ней время, в независимости от ситуации.       Возможно, так сказывается на нём постоянное отсутствие близкого человека рядом, коим сейчас оказалась Эмили. Вполне возможно, что его привлекла Эмили сама как человек, и ему приятна именно её компания.       После уборки на кухне, было принято единогласное решение провести время за просмотром глупых комедий, а точнее решение приняла Эми, а Кеннеди не стал с ней спорить, ведь против её железобетонного аргумента «Ужасов тебе хватает и в жизни, так что смотрим комедии» не попрешь.       Обустроив гостиную под домашний кинотеатр, а именно притащив подушки и одеяла из спальной и приготовив закуски, они удобно расположились на диване.       Брюнетка осталась сидеть, в то время как Леон с разрешения Эмили уместил свою голову у неё на бедрах. Диван не был достаточно большим, поэтому в таком положении одна нога Кеннеди оказалась согнута в колене, а вторая спокойно свисала с края дивана.       Фильм на удивление оказался интересным и не с тупым юмором, от которого хотелось скорее хлопнуть себя по лицу, нежели рассмеяться. Уже к середине фильма Леон и Эмили достаточно расслабились и могли спокойно подхватить шутки из фильма, смеша друг друга.       К концу фильма Кеннеди перестал следить за развитием сюжета и полностью обратил свое внимание на Эмили.       Ему на руку играло его положение, в котором он мог просто любоваться девушкой, всего лишь повернув голову в её сторону. Её рука машинально перебирала его пряди волос, пока она сама была поглощена сюжетом. Будет кощунством соврать, что Леону неприятны её поглаживания.       Весь её вид и атмосфера вокруг приятно воздействовали на Кеннеди и ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.       Он настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил как Эмили прекратила играть с его волосами, и вот уже как с минуту смотрела на него в ответ.       — Как тебе фильм? — мужчина не сразу понял суть вопроса, а потому слегка нахмурился, и Уокер пришлось повторить вопрос.       — Ну… интересный, признаться честно, я под конец отвлёкся и не знаю чем всё закончилось.       — Твоё отвлечение оказалось лучше, чем фильм? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Эмили, прекрасно осознавая, что последние минут пятнадцать фильма он смотрел на неё.       — В разы лучше, — на выдохе произнёс Леон.       Его взгляд блуждал по лицу Эмили, и как успела заметить сама девушка его взгляд несколько раз упал на её губы, а после на её глаза, безмолвно спрашивая разрешения.       Эмили, нежно поглаживая его скулу, склонилась к нему. Леон поддался ей навстречу и их губы невесомо соприкоснулись.       И этого мимолетного касания хватило, чтобы Кеннеди приподнялся на локте, второй рукой притягивая брюнетку ближе для поцелуя.       Поцелуй вышел медленным, тягучим, словно мед. Никто из них не хотел спешить. В этот поцелуй каждый вложил свои чувства, каждый смаковал этот момент и оттягивал время, когда им придется оторваться друг от друга.       Отрываясь от губ другого, каждый делал небольшой вдох, чтобы после вновь слиться в поцелуе, который с каждым разом становился всё слаще, а желание прерываться даже на долю секунды вызывало противоречивые чувства.       Никто не хотел первым заканчивать их неожиданно появившуюся связь, а потому это решили сделать извне.       Телефонный звонок заставил их остановиться. Оба, тяжело дыша, переводили дыхание, судорожно рассматривая лицо напротив.       Уокер рефлекторно провела языком по покрасневшей нижней губе, что не скрылось от зоркого взгляда Кеннеди, заставив его тяжело сглотнуть.       Неприятный звонок не прекращался, выдавая всю серьёзность намерений абонента дозвониться до Кеннеди, поскольку звонил именно его телефон.       Схватив телефон с журнального столика, мужчина сразу изменился в лице, стоило ему увидеть имя звонившего. Эмили, наблюдая за резко изменившимся Леоном, сама неосознанно напряглась, ожидая чего-то плохого.       — Слушаю, Ханниган, — Леон замолчал, внимательно слушая названную девушку. — Хорошо, понял. Сколько у меня есть времени? Понял, до встречи.       Как только мужчина сбросил вызов, в комнате повисло молчание. Каждый из них понимал, что это был не необдуманный порыв к друг другу, вспыхнувший мгновением ранее, они понимали, что их влекло друг к другу. Внезапным звонок всё оборвал, и вся атмосфера испарилась в один миг, стоило Леону бросить последнюю фразу перед отключением.       Оба понимали, что момент упущен, и что Леону необходимо покинуть квартиру Уокер, но говорить об этом никому не хотелось.       Ещё с полминуты они сидели в тишине, пока девушка не подала голос.       — Я так понимаю, работа, да?       Они сидели рядом, соприкоснувшись коленями, и, прежде чем поднять взгляд на Эми, мужчина обратил на это внимание. Переведя на неё взгляд, Леон мог поклясться, что увидел в её глазах грусть и страх. Грусть за предстоящую разлуку, и страх за него. За неизвестность, что скрывается за его нелёгкой и опасной работой.       Леон отвернул от неё голову, нахмурив брови и тяжело вздохнув.       — Да, и мне нужно идти. Я не могу по-другому, я… прости, что всё складывается именно так.       — Эй, посмотри на меня, — Эмили приложила свою руку к его щеке, мягко поворачивая к себе. — Тебе не за что извиняться. Просто будь осторожен, хорошо? И что бы не случилось, мои двери для тебя всегда открыты.       Кеннеди накрыл руку Эмили своей, слегка повернул голову в сторону и прикоснулся губами к внутренней части её ладони, не сводя с неё глаз.       — Я уже говорил как благодарен тебе за всё? Даже если и говорил, то готов повторять бесконечно.       — Ты главное береги себя и не делай глупостей, — она мягко провела большим пальце по его щеке, ощущая, как та слегка колется.       После прошёл недолгий процесс сборов Леона. Ему не потребовалось много времени, чтобы собраться и быть готовым у порога.       Поначалу Эмили предложила свои услуги водителя, которые не пригодились, ведь пока агент собирался, то успел вызвать такси, что подъедет с минуты на минуту.       И вот уже Леон выпрямился во весь рост, после того как надел обувь, чтобы сказать пару слов на прощание, как неожиданно замер, почувствовав, как к нему крепко прижимается девушка, уткнувшись носом в его грудь. Секунду спустя Леон в ответ прижал женское тело ближе к себе, поглубже вдыхая запах её волос.       — После вчерашних рассказов мне страшно отпускать тебя, — дрогнувшим голосом сказала Эмили, а после подняла на него взгляд, не прекращая объятий. — Пообещай, что обязательно вернёшься.       Взгляд Леона недолго блуждал по её лицу, прежде чем он, со всей ему присущей серьёзностью, ответил:       — Обещаю.       Высвободив руки, Уокер обхватила ими лицо Леона и, приподнявшись на носочках, запечатлела на него губах поцелуй, на который мужчина с охотой ответил.       — Теперь ты просто обязан вернуться.

***

      Прошла неделя.       Долгая и невозможно длинная неделя для Эмили. После неожиданного ухода Кеннеди, девушка долго сидела на диване и бездумно листала каналы по телевизору, пока сама была погружена в глубокие раздумья. Её сильно волновала безопасность Леона, хоть по его рассказам он и пережил многое, никогда не знаешь с чем столкнешься в следующий раз.       Но Эми отгоняла от себя плохие мысли и старалась более не думать в этом русле. Ей оставалось только ждать, ведь Леон обещал, а он создает впечатление человека, который слов на ветер не бросает.       Потому Уокер продолжила проживать свои будни в привычном ей режиме. Дом-работа, работа-дом.       Каждый раз, когда она видела, что дверь в бар открывается, она, затаив дыхание, надеялась увидеть Леона. Но каждый раз с тяжелым вздохом, не узнав в посетителе Леона, возвращалась к работе.       В остальном не было никаких изменений. Те же лица, та же работа, тот же маршрут до дома.       Отработав свою смену, девушка волочила свои ноги в сторону машины, чтобы поскорее добраться до дома, смыть накопившуюся усталость за день, и, наконец, лечь в мягкую постель с одной единственной целью — проспать минимум 12 часов.       Квартира встретила её привычной тишиной. На ходу снимая с себя вещи и просто бросая их на диван в гостиной, — завтра уберет, сейчас нет ни сил, ни желания, — Эми взяла чистую одежду и направилась в душ.       Находясь под горячим потоком воды, девушка чувствовала, как постепенно расслабляются все её мышцы, как приятное чувство распространяется по всему её телу, как вся накопившееся усталость вместе с грязью, смывается прямиком в канализацию.       Закончив с водными процедурами, она быстро проделала всю работу по уходу лица, и, уже освежившейся, направилась прямиком в спальню, дабы поскорее улечься в постель и уснуть безмятежным сном.       Но планам не суждено сбыться. В дверь негромко и неожиданно постучали.       Застыв в коридоре, прямо напротив входной двери, Эмили напряглась. Кого могло принести в такой поздний час к ней?       Она решила тихо, на цыпочках, подойти к двери и посмотреть в глазок. И пока она старалась как можно тише красться к двери, некто за ней вновь постучал, отчего Эмили вздрогнула.       Выдохнув, Уокер всё же дошла до двери и посмотрела в глазок, но из-за отсутствия света в подъезде детально разглядеть незваного гостя не получалось. Но это и не нужно было. По очертанию она смогла узнать в незнакомце Леона.       И в ту же секунду, открыв все замки, девушка распахнула дверь. На лице расползлась счастливая улыбка, а в уголках глаз образовалась небольшая влага. Всю усталость как рукой сняло.       — Ты вернулся, — слова сами по себе вырвались вместе с облегчённым выдохом. А затем, сама себя не контролируя, Эмили бросилась ему на шею.       — Я же обещал, — мужские руки крепко обвили её за талию, удерживая на весу и слегка покачивая их на месте.       Эмили отстранилась и Леону пришлось её отпустить. Не говоря ни слова, она просто взяла его за руку и завела к себе в квартиру, закрыв за ними дверь.       И вновь они стоят на пороге её квартиры, как и неделю назад. Но теперь ситуация несколько приятнее, чем в прошлый раз, когда им пришлось расстаться на неопределенный срок.       Никто не знал, что говорить, что делать, а потому просто стояли и рассматривали друг друга, словно прошло куда больше времени, чем есть на самом деле. И когда Эмили всё же решила предложить ему разуться и пройти на кухню, то учуяла знакомый запах, который сопровождает ее на работе каждый день.       — Я чувствую… виски? — её голова наклонилась чуть в сторону, от чего передняя прядь выбилась из пучка на голове, и Эми пришлось заправить её за ухо.       — Это для храбрости, — его взгляд проследил за движением её руки.       — Для храбрости, чтобы прийти ко мне? Брось, я же говорила, что ты може-       — Ты мне нравишься.       Будучи прерванной и удивленной услышанным, Эмили широко распахнула глаза и приоткрыла рот. Она чувствовала, что между ними то-то есть, но не думала услышать его признание так скоро, да и не думала над этим вообще.       Леон продолжал стоять и считывать каждую эмоцию, каждую измененную деталь в поведении Эмили. Он боялся услышать ответ или не услышать его вовсе, а быть просто выставленным за дверь.       За неделю он успел многое осмыслить и понять для себя. Жизнь слишком коротка, нужно ценить каждый момент, не нужно боятся — нужно делать и решать, здесь и сейчас.       Но он успел увидеть и проанализировать многое, чтобы с уверенностью сказать — он такой не один, Эмили тоже что-то к нему испытывает.       Отбросив всякие сомнения, Эмили подошла к Леону, и поцеловала его, ощущая вкус выпитого им виски. Их языки переплетались в страстном танце, а привкус алкоголя пьянил ранее трезвый разум Эми, заставляя ее терять опору под ногами и крепче сжимать плечи Кеннеди, в надежде не упасть. Но Леон не позволил бы ей этого сделать — его крепкие руки надежно держат её, прижимая к себе.       Отстранившись, оба тяжело дышали, переводя дух.       — Тоже для храбрости. Ты мне тоже нравишься, таким какой есть.       Этих слов было достаточно, чтобы заставить Леона улыбнуться.       Он нашёл ту, что приняла его настоящего, со всеми его проблемами и кошмарами.