Я уснула в камере пыток, и мне снились ужасные вещи...

Юноша распахнул глаза. Вокруг было темно, и глаза долго привыкали к освещению. Пока он не мог ничего рассмотреть, он пытался вспомнить, кто он. Но он... Кто он? Юноша помнил лишь свое имя и странный сон - сон, где его и странно одетого человека заковали в цепи и... Убили? Но почему тогда он жив? Тело болело, в голове шумело и чудились странные голоса. Он лежал на каменном полу, на чём-то липком. В нос ударил резкий железистый запах. Глаза увидели шевеление и внезапно зажёгся свет. Зажмурившись, юноша ощутил, как его пнули, откидывая к стене. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел мужчину в темных одеждах с мерцающими янтарными глазами. В руке тот держал... Чью-то голову. Юноша, может, и хотел ужаснуться, но не чувствовал испуг. Это просто отрубленная голова. Может, он ещё спит и потому не боится. Оперевшись на стену, он поднялся и принялся разглядывать вошедшего. Тот, похоже, ожидал какой-то другой реакции и потому швырнул в юношу голову. Он увернулся, но подскользнулся и упал, издав болезненный стон. Над ним навис тот мужчина и протянул руки к вискам. Внезапно юноша ощутил жуткую боль в глазах, его рывком подняли и прижали к стене, схватив за горло. - Почему ты молчишь? Вчера ты не затыкался, умоляя пощадить твоего любимого "Гэ" Голос мужчины звучал раздражённо, зло и как-то надрывно. Юноша, глядящий в упор на того, лишь прохрипел что-то невнятное - горло было пережато. - А впрочем, неважно. Его отпустили, отпихнув ногой, когда он упал. Боль пронзала все тело, появляясь вспышками и тут же исчезая. Он ощутил прикосновение к подбородку, и как по горлу течёт жидкость. Машинально сглотнув, юноша сморщился от странного вкуса и провалился в небытие. Цинсюань очнулся, тут же пытаясь встать. Где он? Что произошло? Он помнил только своё имя и какие-то обрывки будто бы сна. Вокруг был полумрак. Каменные стены, жёсткий пол, залитый чем-то красным, разломанные звенья цепей и отрубленная голова, лежащая в углу. Руки болели, бок неприятно саднило, нога ниже лодыжки вообще не ощущалась. Осторожно тронув ее, Цинсюань ойкнул - тело прошило болью, заставляя отдернуть руку и больше не прикасаться к покалеченной конечности. Не пытаясь встать, юноша не понимал, кто он. Последним и единственным, что сохранилось в его памяти, была ночь. Тогда его избили, принесли ту голову, что сейчас валяется недалеко, и о чём-то спросили. О чём? И зачем? Почему он думает, что его зовут Цинсюань? Голова разболелась от количества странных вопросов, и юноша решил попробовать встать. С трудом, но ему это удалось. Прыгая на одной ноге, то и дело морщась, он обошел помещение, где оказался. Дойдя до двери, Цинсюань толкнул ту. Она оказалась заперта. Подняв глаза, он увидел мужчину из той ночи, которую он помнит. Тот наблюдал за ним. Юноша оглядел одежду этого человека и столкнулся с тем взглядом. Мир тут же померк, оставляя Цинсюаня в полной темноте. Он мог слышать, ощущать, но не видеть. Не успел он удивиться, как ощутил слабое покалывание по всему телу, моментально переросшее в сильное жжение. Юноша скорчился на полу, с первой же секунды желая лишь чтобы это закончилось. Его безмолвные мольбы, казалось, были услышаны, и все стихло. Но через мгновение повторилось вновь. Сколько времени Цинсюань пролежал так, то проваливаясь в муки, то пытаясь прийти в себя, никто не знал. Кроме, разве что, Черновода, наслаждающегося зрелищем. Нечего было притворяться все забывшим, Сюань на это не купится. Так проводили свои дни Хозяин Черных Вод и его пленник, задыхаясь в боли, злости и непонимании.