Солги мне

      Стук каблуков по мраморной лестнице звучал всё отчетливее. Яростнее. Кулак сжался, и вместе с ним скомкалось нежданное письмецо. Сизые коготки буквально впились в дорогую бумагу, словно желая выцарапать витиеватые сине-черные буквы. Непослушные антрацитовые волосы пощекотали лицо, скользнули по уродливым шрамам у левого глаза. Девушка мотнула головой, норовя избавиться от надоедливой пряди. Это не помогло, так что свободной рукой быстрым движением заправила волосы за подкрученный рог и горделиво вскинула подбородок. Черные глаза зло сощурились, зубы сами собой стиснулись. Всё внутри вскипало, словно в груди запылал огонь самого Аверно. Если именно это Карлах чувствовала каждую секунду своего существования, то Мэрил ей поистине сочувствовала.              В замке должно было быть полно стражи, но как будто именно сейчас все исчезли, попрятались по углам как крысы. Мэрил хотела бы верить, что она внушала некоторый страх в окружающих её глупцов, но знала, что это не так. Сегодня ночью её просто здесь ждали. Дали ей возможность прийти незамеченной, а после, вероятно, так же тихо уйти.              Мэрил не знала замка, так ей казалось. Если бы её спросили, куда идти, она бы, само собой, не ответила, пожала бы плечами. Но при этом ноги уверенно несли её по ступенькам, а потом и по длинному мрачному коридору. И вопросов в больной голове о том, правильно ли выбран маршрут, не возникало. Впервые разум был кристально чист, ни боли, ни омерзительного шума…              Мэрил уже была здесь. И, вероятно, не раз. Давно… В прошлой жизни.              Вскоре перед девушкой выросла тяжелая, украшенная вычурными узорами дверь. Потоптавшись на месте, Мэрил набралась смелости толкнуть её и войти внутрь. В покои Великого Герцога.              В нос ударил дурманящий аромат… Девушка никак не могла понять, что это были за благовония, но они ей определенно нравились. Сейчас или раньше… не имело значения. Терпкий, стойкий, чуть сладковатый аромат. Богатое убранство спальни впечатляло, но одновременно и отталкивало. Было во всем этом что-то пугающее: Горташ уже пустил корни в этом месте, распространил свою заразу повсюду. Куда не глянь — всё его, всюду он. В каждой безделушке читалось его присутствие.              Отчего-то взгляд приковало к роскошному наполному зеркалу. Бесшумно Мэрил шагнула чуть влево, чтобы увидеть в нём своё отражение. Встретившись глазами с самой собой, чуть приоткрыла рот, растерялась. Темный соблазн смотрелся в это зеркало. Прихорашивался, скалился, смывал кровь с рук и лица… Эта вещь из прошлого, она переехала в эти покои вместе с Горташем. Её здесь не было раньше.              — Всё так же прекрасна, — раздалось из-за ширмы, и Мэрил вздрогнула. Энвер Горташ вышел из тени и таинственно улыбнулся, сложив на груди руки. — Знал, что ты захочешь на себя посмотреть. Ты всегда любила это.       В ушах зашумело. Воспоминаний об этом человеке в голове не было, но что-то внутри всегда переворачивалось, когда он появлялся в поле зрения. Мэрил ненавидела это чувство. Она принадлежала другому, она хотела другого… И боялась вспоминать то, что было в прошлом. Сомневалась, что ей действительно это нужно. Но при этом не могла сопротивляться любопытству.              Не говоря ни слова Мэрил сделала два больших шага к столу и шлепнула по нему ладонью, оставляя на гладкой поверхности скомканное письмо. Горташ усмехнулся:              — Я знал, что ты придёшь.              — Что ты хотел? У меня мало времени.              Энвер был хитрым, опасным человеком… Но Мэрил отчего-то вовсе не боялась его. Боялась воспоминаний, боялась себя. Но не его. От его присутствия она ощущала… азарт. Интерес, волнение. Стремление к чему-то необузданному, реальному, но невероятно далекому.              — Поговорить. Увидеться.              — Я ещё не готова дать тебе ответ по поводу Орин, — отчеканила Мэрил заученную фразу. — Я же сказала в прошлый раз, что дам тебе знать, когда мы решим.              — Хорошо. Сегодня я всё равно не настроен обсуждать наши планы. Только если отчасти.              Эта улыбка. Омерзительная, высокомерная… Притягательная. Мэрил одернула себя, увела взгляд. В мыслях проскочило одновременно взволнованное и восхищенное: «Ох, боги…»              — Тогда о чем ты хотел поговорить?              — Что ты сказала своим «друзьям», чтобы отлучиться ко мне? — почему-то этого вопроса Мэрил вовсе не ожидала. Горташ подошел к столу, взял с него бутылку дорогого вина и легким движением откупорил. Только сейчас Мэрил осознала, что положила письмо рядом с заранее приготовленными сверкающими бокалами.              — Ты что… Позвал меня выпить? — осознание буквально прострелило виски, и тифлинг издала истерический смешок. — Исходя из текста твоего сообщения я решила, что у тебя ко мне серьёзное дело.              — По-моему весьма серьёзное. Многолетней выдержки, — он многозначительно посмотрел на бутылку. — Только так тебя, оказывается, можно выдернуть из этой компании вонючих отщепенцев, с которыми ты спелась. Я ведь приглашал тебя пообщаться наедине, но ты это проигнорировала, — не обратив внимания на недовольный вздох собеседницы и не давая ей ничего сказать, Энвер добавил: — Ты не ответила на вопрос. Что ты им сказала?              — Я не обязана перед тобой отчитываться.              Снова усмехнулся. Разлил вино по бокалам и произнес на тон ниже:              — Ты вовсе им не рассказала, куда пошла, я прав? А то как бы твой ручной кровопийца это пережил…              — Что? Откуда ты…              Ответ пришёл сам собой, так что Мэрил даже не закончила фразу. Конечно, за ними следили. О них всё знали. Взять хотя бы преследование Орин. Если верить словам Горташа, её приспешники были рядом постоянно. И в городе, и даже в лагере. Да и, вероятно, у Энвера были свои собственные уши. Он ведь мягко говоря не последний человек во Вратах Балдура.              — Давай выпьем, — Герцог протянул Мэрил бокал с ароматным вином, но девушка демонстративно сложила руки и вскинула одну бровь. — Что, не хочешь? Это твоё любимое вино.              — Не помню такого.              — Вот мы и подобрались к теме нашего разговора, — поставив бокалы, мужчина вальяжно обошёл тифлинга и отодвинул один из стульев. — Присаживайся.              — Я не хочу задерживаться, давай без любезностей.              — Всё такая же своенравная. Наше общение всегда было таким — бесконечные выяснения отношений. Садись, не надо выделываться. В отличие от тебя я настроен на любезности. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Разве это не поразительно? Неужели не хочешь ничего спросить?              Горташ уселся напротив, закинул ногу на ногу, откинулся на бархатный стул. Его движения были быстрые, уверенные. Он был безоружен, в то время как Мэрил была вооружена до зубов. Но Энвер нисколько не боялся её. Он знал, что она не станет ему вредить.              Мэрил в свою очередь сглотнула колючий ком в горле. Голоса в голове, постоянно жаждущие крови, сейчас молчали. Кажется, впервые за все прошедшие месяцы.              Они не хотели его смерти. Мэрил не хотела его убивать.              Впервые Темный Соблазн не ощущал жажды крови. Пока. Ещё не время. И это пугало даже больше, чем если бы голоса кричали, раздирали разум. Потому что, если этот человек вызывал у Мэрил такую реакцию, то она действительно себя совершенно не знала.              Около минуты Горташ и Мэрил смотрели друг на друга. Нет, прожигали друг друга глазами. Почти не моргали, словно это была игра. Кто-то должен был сдаться.              Полуулыбка Энвера, притягательная и загадочная, стала последней каплей. Ударом в спину. Мэрил поджала губы и медленно опустилась на подготовленный для неё стул.              — Значит… Ты пригласил меня к себе просто для того, чтобы поговорить наедине? О…              — О нас.              — Никаких нас нет, — острые коготки царапнули стол. — И никогда не было.              — Зачем ты пытаешься врать себе? Ты же знаешь, что было. Даже если не помнишь.              Стало душно. Коготки впились в ладони до боли, почти до крови. Раньше это помогало привести себя в чувства, но явно не сейчас. В надежде хоть как-то переключиться Мэрил схватила свой бокал и влила в себя половину его содержимого.              «Вкусно. Безумно», — дыхание вовсе перехватило. Любимое вино.              — Нравится? Конечно, тебе нравится.              — Отвратительно.              Энвер рассмеялся и кивнул. Каждый остался при своём мнении.              — Итак, ты якшаешься с вампиром. Ты всегда любила специфические развлечения. Когда ты собираешься вспороть ему горло? Ладно-ладно, не смотри так, я просто шучу. Никто не гонит, играйся сколько душе угодно. Тебя, должно быть, забавляет то, что он думает, будто сам тебя успешно использует.              — Если ты собираешься обсуждать Астариона, то стоило пригласить его самого. Он любит поговорить про себя любимого.              — Просто интересно, что ты в нём нашла. Не расскажешь?              — Не считаю необходимым тебя посвящать в это.              — А мне все же очень интересно. Предлагаю обмен: я расскажу о том, как много связывает нас с тобой, а ты — как этот кровосос смог привлечь внимание такой, как ты.              Мэрил залпом опустошила бокал и фыркнула. Хотелось встать и уйти, но при этом ноги словно приросли к полу. Мэрил не знала, куда смотреть: не хотелось показывать слабость и отворачиваться от пристального взгляда Энвера. Но и выдержать зрительного контакта она была не в силах. С этим человеком их определенно связывали сложные, длительные отношения. Отношения, которые держались на совместных планах по захвату всего Побережья Мечей. На их руках было много крови.              Мэрил столько месяцев пыталась побороть свой Соблазн, старалась сдерживать безумие. Но этот порыв встретиться с подонком, который предал её, предал Карлах, захватил власть девушка не смогла сдержать. Да и не пыталась.              Горташ словно прочитал её мысли:              — Раньше ты не боялась на меня взглянуть.              Пришлось себя перебороть. Мэрил подняла глаза и посмотрела в упор… Темный Соблазн внутри испытал истинное наслаждение. Ему нравилось смотреть Энверу в глаза. Ему хотелось вспоминать всё до мельчайших деталей. Хотелось вернуть свою прежнюю жизнь. Перед глазами мелькнула картина: темная, освещенная свечами спальня, кровать с балдахином. Кровь на теле с головы до самых пят. Соблазн не спешит смывать её, лежит на простынях и дико посмеивается. А Энвер стоит в сторонке и смотрит с восхищением.              — Давай уже по существу. Хватит этого фарса.              — Так ты за? Устроим вечер историй. Ночь сказок. Один задаёт вопрос — другой отвечает. По очереди.              Мэрил осознала, что окончательно запуталась. Она была так взволнована, когда получила это злополучное письмо, когда прятала его от товарищей. Особенно от Астариона. Испытывала такую злобу, когда читала размазанное на целый лист приглашение и когда мчалась сюда. А добралась — и всё рухнуло. Рассыпалось. Осталось за дверью. Теперь всё было интересно. Желанно.              — Хорошо. Расскажи, что вас связывало.              — Нет, так не пойдёт, — не уступал Энвер. — Я ведь свой вопрос уже задал. Стало быть, твой черед после.              — Настолько интересна моя личная жизнь? Если я тебя так волную, где же ты был, когда Орин убивала меня? Почему не искал меня? И как посмел работать с ней, зная, что она сделала со мной?              — Я не знал.              — Ложь, — Мэрил вспыхнула мгновенно, стукнув кулаком по столу. — Ты всё знал. Как ты смеешь спрашивать меня о чем-то, сидеть со мной так, словно ничего не случилось…              Энвер всё ещё улыбался, но Мэрил почувствовала, что он притворяется. Он помрачнел от её слов. Возможно, девушке всё-таки удалось его задеть.              — И снова… снова ты действуешь не по правилам. Очень много новых вопросов, хотя я на свой безобидный, маленький вопросик ответа так и не получил.              Огонь Аверно вновь запылал внутри, и Мэрил опять вонзила коготки в свои ладони в надежде вернуть контроль над телом и разумом. Глубоко вздохнув, кивнула: «Будь по-твоему».       — Я просто развлекаюсь. Он меня забавляет, к тому же его личико достаточно притягательно. Умелый любовник. Разве этого недостаточно?              — Ты не откровенна со мной. Пытаешься сделать вид, что тебе на него плевать, чтобы уберечь? — он загоготал. — Его-то? От чего? Неужто думаешь, что я из ревности захочу причинить ему вред?              Мэрил закатила глаза и провела пальцем по бокалу, отвечая скучающе:              — Теперь ты задаешь лишние вопросы. Моя очередь спрашивать.              — Ты усвоила правила, здорово…              — Какие отношения связывали нас с тобой?              Горташ не спешил с ответом. Чуть наклонив голову вбок, томно смотрел в глаза собеседнице. Когда терпение Мэрил уже было на исходе, о чем заявил недовольно подрагивающий кончик хвоста, мужчина произнес:              — И все-таки меня ранит то, что ты ничего не помнишь. Совсем ничего…              Он встал из-за стола. Пальцы аккуратно опустились на запястье девушки, начали медленно подниматься выше, очерчивая изгибы легкой брони. Мэрил невольно напряглась, когда Энвер встал за спиной и наклонился почти к самому её уху. Горячее дыхание опалило щеку.              — И сейчас не помнишь?              — Ты снова спрашиваешь, не ответив на мой вопрос, — тифлинг точно усвоила правила.              — Я отвечаю.              Пока левая рука невесомо касалась плеча девушки, правая пробежалась по одному из рогов. Не стерпев такой наглости, Мэрил дернулась, намереваясь встать… но не встала. Темный Соблазн внутри ликовал. Получал удовольствие от происходящего.              — Мы с тобой были не просто партнерами… Мэрил. Что за дурацкое имя ты себе придумала, никак не пойму? Не могу тебя так называть. Не хочу…              Губы Энвера Горташа неумолимо приближались к острой скуле ночной гостьи, его руки переместились на шею девушки и легонько сжали. Мэрил насторожилась, ощутила дикое желание схватиться за рукоятку меча. Темный Соблазн, напротив, с удовлетворением требовал откинуться назад, оголяя шею и намекая на большее.              И всё-таки за долгие месяцы Мэрил научилась сопротивляться. Вырвавшись из цепких рук, встала и отошла на пару шагов. Сердце предательски забилось в груди.              — Что-то вспоминается, да? Мы были любовниками, дополняли друг друга. Наш дуэт был идеален. Ну же, вспомни… Дни, проведённые в Лунных башнях. Как много мы преодолели вместе, — Энвер не унимался, не хотел отступать. Схватил Мэрил за запястье и привлёк к себе. — Твой безумный разум восхищал меня больше, чем всех твоих приспешников вместе взятых…              — Так что ж ты спелся с Орин, если я была для тебя так важна?! — рывком высвободила руку и чуть сдержалась, чтобы не ударить мужчину по лицу. Воображение сразу нарисовало картину изуродованной, расцарапанной физиономии… Вот теперь Мэрил начинала узнавать свой Соблазн.              — Моя очередь задавать вопрос. Ты на самом деле отвернулась от Баала?              — Да. Я больше не в его власти.              — Снова ты лжешь.              Он отчаянно пытался коснуться. Злился, что Мэрил не хотела подпускать его близко, а потому наступал, тянул руки. Надеялся достучаться до прежней Мэрил, той, что и не Мэрил вовсе. И Соблазн тянулся к нему в ответ, голоса оживились, начали шептать, подталкивать…              Это было дело их жизни. Нет… Её жизни. План, разработанный во имя Баала. Во имя отца. Неужели Энвер думал, что они с Соблазном правили бы вдвоём? Или пытался одурманить, втереться в доверие, чтобы потом предать и править в одиночку?              Ответ напрашивался сам собой.              — Ты… хотел использовать меня. А я — тебя. Это нас так объединило, наши отношения — это постоянная борьба. Страсть, ведущая одного из нас к верной смерти. Мы оба знали, что рано или поздно одному из нас придётся предать другого, и это вызывало у нас такую бурную реакцию. Нам нравилось отдаваться моменту, оттягивая неизбежное, — процедила Мэрил. — Теперь мой вопрос. Ты пытаешься достучаться до меня, потому что понимаешь, что теперь я сильнее Орин. Я более выгодный союзник. Потому что она тебе просто надоела, она тебе мешает. А со мной тебе было комфортнее. Хочешь вернуть всё на прежние места, да? Действительно думаешь, что я на это куплюсь?              — Нет.              — Теперь лжешь уже ты.              Энвер выпрямился, посмотрел на Мэрил сверху вниз. Победоносно оскалился: теперь он наконец-то узнал её. Наклонившись близко-близко к лицу, спросил совсем тихо, пленительным шепотом, от которого по спине побежали мурашки:              — Если не хочешь снова объединиться со мной, зачем тогда прибежала по первому же зову?              Внутри скрутился тугой узел, и внезапно Мэрил осознала, что проиграла. Соблазн перехватил контроль, безумие вырвалось из оков вместе с ответной улыбкой.              — Потому что… Не удержалась.              Этого он ждал. На это надеялся. Буквально вцепившись ногтями в её шею, притянул к себе и впился в губы со страстным поцелуем. Сминал, прикусывал, пытался распалить давно забытый огонь Соблазна. И на мгновение у него это получилось. Мэрил поддалась, запустила тонкие пальцы в черные волосы мужчины. Голова заболела от рвущихся наружу воспоминаний о кровавом прошлом. Их прошлом.              Минута длилась невыносимо долго. Энвер шагнул вперед, подтолкнул Мэрил вглубь помещения. Он хотел упрятать её за ширмой, окунуться в тёмный омут с головой, раствориться в бывшей напарнице без остатка. Но от этого толчка девушка вдруг очнулась.              Вырваться из его хватки оказалось непросто, но Мэрил удалось. Буквально отбежав от Энвера, она схватилась за голову и тяжело задышала. Виски пульсировали неистово. Лунные башни. Серые стены. Проклятье. Фиолетовый бархат…              — Это ошибка… Ошибка! — видя тянущиеся к ней руки, тифлинг отшатнулась вплотную к стене. — Не трогай меня, я этого не хочу!              — Мы сегодня только и делаем, что врём друг другу, да?              — Это в прошлом! — закричала Мэрил. Не столько на Энвера, сколько чтобы перекрыть шум в голове. Горташ, тем не менее, стал мрачнее тучи от осознания того, что он всё-таки просчитался. — Зря я пришла… Только время потратила.              — Зря? Мне кажется, ты что-то вспомнила. Это результат.              Вместо внятного ответа из груди вырвался разъярённый рык. Как же Мэрил захотелось достать оружие и вонзить его в грудь этого выродка, провернуть, а потом выдернуть и ударить снова, снова и снова… Но руки не смели прикоснуться к мечу.              — Разговор окончен, — отчеканила Мэрил, подняв голову и вернув себе суровый вид. Зашагала к двери, не желая больше ни минуты находиться в замке. Она не обернулась. Знала, что Горташ испепеляюще глядел ей вслед. Если б мог, выжег бы на спине отметину.              — Мы ещё вернёмся к этому разговору, — сказал он напоследок, когда дверь за гостьей уже почти закрылась. — Можешь не сомневаться.