Реинкарнация

      - Кас… - Глухой удар сердца, отзывающийся в ушах всепоглощающим гулом. - …нет… - Ещё один удар, импульсом разносящий холодеющую кровь по телу. - Господи, Кас, что же ты сделал..? - Слёзы скатываются с полуопущенных черных ресниц на щеки, покрытые теперь едва заметными веснушками. - Нет, дружище, я не верю, что ты ушёл.. что эта сука забрала тебя.. - Голос дрожит, становится то громче, то тише, в точности как мерцающая искра надежды, готовая вот-вот рассеяться во тьме отчаяния.       Конечности будто набиты ватой, как у чучела, двигаться невозможно. У него всего одна попытка. Нечеловеческим усилием Дин пытается оттолкнуться от пола и сесть, но руки слишком слабы. Винчестер падает, ударяясь лицом о холодный пол. Но он уже не чувствует этого холода. Сейчас на душе не теплее. Очередной проигрыш в, кажется, бесконечном списке. Очередной камень в гору провалов, непомерно большую, однако в ней даже мелкая неудача никогда не станет невесомой. В голове белый шум. Снова уходят минуты на осознание произошедшего всего несколько тусклых минут назад. И снова это чувство падения. Словно в груди появляется огромная дыра и Дин сам проваливается в неё. Проваливается вместе со всей своей болью, страхом и отчаянием. Даже в животе появляется это ужасное чувство копошения, заставляющее с громким вздохом втянуть в рот больше воздуха. Но сейчас ничто не заставит лёгкие Дина работать быстрее. Ровно так же, как и ничто не заставит его сердце биться быстрее. Казалось, он умирает. Прямо здесь, на холодном полу, прижавшись щекой к ледяному бетону. Отчаяние захлестнуло его с головой. В глазах все плывет.       Но на мгновение, в бреду, он снова вспоминает имя столь близкого ему друга.       - Кас… - Пара секунд, чтобы собраться с мыслями и найти силы говорить. - …а помнишь.. как мы впервые встретились..? - Перед глазами начали вспыхивать лампы, лопающиеся от одного только присутствия мощного божественного существа. - Я тогда дар речи чуть не потерял. Мы все тогда были удивлены. И извини за тот удар ножом.. - Секунды, чтобы вспомнить ещё хоть что-то светлое. - А помнишь, как ты потерял рассудок? Ох, нет, старик, прости. Это плохое воспоминание. Тогда.. помнишь, как я водил тебя в бордель? То ещё зрелище было.. - Отголосок той радости и беззаботности колыхнулся в душе. - Ты был похож на перепуганного котёнка, которого только что окатили водой.. - Тишина, разрываемая лишь редкими ударами сердца в ушах. - Помнишь, как тебе было интересно узнавать всё новое про мир людей?.. Конечно, помнишь. Ты же сам это сказал.. - Что это? Неужели.. улыбка? На лице подавленного охотника сейчас была нежная и самая печальная улыбка. - С каким же трепетом ты любил наблюдать и узнавать. Каким любопытным и наивным ты был. Словно ребёнок. Такой неутомимый и неунывающий, серьёзный и взъерошенный, такой задумчивый и светлый, терпеливый и не терпеливый одновременно. И даже когда ты стал человеком, как же ты отличался от них.. отличался от нас. Во истину, ты всегда был и будешь ангелом, Кас. Для меня уж точно.. Почему ты это сделал? Любовь? К черту, Кас! Ты всегда был таким сентиментальным! - Мгновение и пыл Винчестера заметно поубавился. - …а знаешь.. не всегда. Ты сам сказал. Это же я тебя научил. Жертвовать всем ради семьи. Боже.. - Последнее слово охотник едва прошептал. - …неужели я больше никогда тебя не увижу?.. ты был мне братом, Кас.. я.. тоже люблю тебя.. В абсолютной тишине слеза катится по холодной бледной щеке охотника.       Дин уже десятки минут без движения лежит на холодном бетоне. Конечности окоченели - кровь вовсе перестала в них поступать. Организм всеми силами старался сохранить бесценный мозг, но для чего? Сможет ли человек полноценно жить, если лишится рук и ног, но сохранит мозг?       Дин уже готов раствориться в отчаянии, но в эту же секунду, словно огонек свечи пробивается сквозь тьму, чей-то негромкий крик пробивается сквозь пелену тумана, окутавшего ускользающее сознание. Нужно хотя бы немного сосредоточиться, чтобы понять, кричит ребёнок. Вернее сказать, даже плачет. Дин думает, это наваждение, галлюцинация, но едва бьющееся сердце подсказывает, просит проверить.       Охотник ещё несколько минут лежит и пытается понять, бред это или нет. Заодно он пытался набраться сил, чтобы встать. Он физически не может, но должен идти. Он использует ослабевшие, едва гнущиеся руки, чтобы сначала приподняться. Затем еле слушающие его ноги. С горем пополам, стараясь изо всех оставшихся сил, Дин встаёт на колени. Половина непреодолимого пути пройдена, а значит, впереди не менее простое испытание. Держась ослабевшей рукой за стену, Винчестер пытается встать на ватные ноги. Он едва не падает, когда успевает ухватиться за стену второй рукой. Итак, наконец, он стоит. А плачь все не прекращается. Словно тусклый огонек надежды, мерцая, плачь тихо раздавался где-то в противоположном углу комнаты.       Дин едва стоял, оперевшись на стену и пытаясь в полумраке разглядеть, что же происходит. Что за бред?! Откуда здесь вообще взяться ребёнку? Невзирая на здравые мысли, Винчестер начал свой путь. Он шагнул. Затем осторожно начал отпускать стену, переваливая вес на впереди стоящую ногу. Затем ещё шаг. Оказывается, онемевшие за это время конечности стали обретать чувствительность, по мере того, как тёплая, но густая кровь вновь разлилась по венам. Словно миллиарды острых игл впились в обе ноги, колени подогнулись. Отвратительное ощущение чуть не заставило охотника упасть, но он снова ухватился за стену, со сдавленным болезненным стоном. Ещё раз. Нужно попробовать ещё раз. Ребёнок плачет, наверняка напуган. Дин Винчестер - хороший парень. А что делают хорошие парни? Помогают нуждающимся. Всегда. Как бы плохо ни было.       - Не бойся, малыш. Я уже... - Рывок. Попытка снова пойти. - …иду. - Голос снова стал твёрдым и чётким. Дин сейчас обязан быть сильным. Сейчас это очень нужно. Хотя бы в последний раз.. Он продолжает делать шаткие, хромые и маленькие шаги. Но от этого они не становятся менее решительными. Он нашёл в себе силы, которых не было. Он встал на ноги и пошёл. Он смог победить отчаяние и вырваться к надежде. Чем ближе становился Дин, тем громче плакал малыш. Будто он и не плакал вовсе, а звал его, подталкивал к действию.       Дин продолжал хромать, пока не дошёл до середины комнаты. Что-то снова выбило из него остатки сил и в глазах потемнело. Он с грохотом упал на пол.       - Нет.. - Прохрипел Дин, злясь на самого себя. Что за жалкий сопляк?! Встань и борись!       Винчестер, не обращая внимания на боль, не жалея себя, поднялся на локти и колени, стараясь ползти. Ему удалось, но падение будто пробило в нём дыру, из которой всё быстрее и быстрее выливались необходимые силы. Когда до малыша, укутанного в какое-то тряпьё, оставались считанные метры, Дин едва полз на одних локтях.       Кроха, надрывающийся всё это время, будто почувствовал приближение человека и тут же перестал плакать. На его зов откликнулись, теперь он ворковал в ожидании. Винчестер подполз так близко, как только мог и приподнялся на локтях. Перед глазами снова плыло.. рассудок темнел.. было чертовски сложно собраться. Но Дин продолжал. Снова без капли жалости к себе. Он брал и заставлял себя встать. Быть сильным перед малышом. Пусть неизвестно, откуда он, но он ждёт. Дин обязан поторопиться.       У него снова лишь одна попытка. Но на этот раз, с ним был малыш. Одно его присутствие дарило силы, надежду, потерянную уже, кажется, целую вечность. Винчестер толкается от пола и подставляет колено. Удалось! Он перебирает конечностями и садится рядом с комочком каких-то пелёнок.       Охотник осторожно берёт на руки крошечный свёрток. Тот подозрительно молчит. Человек взялся за край пелёнки и осторожно его убрал.       Взору открылось светлое круглое личико. Малыш сию секунду распахнул свои большие глаза и схватил Дина за руку. На крошечном лице в тот же момент появилась печальная и немая радость. Слишком взрослая для столь юного создания.        Как только малыш схватился за руку Дина, как только человек взглянул в Небесные глаза, наполняющиеся слезами, ему всё стало ясно.       - Кас…