Fragment

В голове полный сумбур, когда девушка добирается до квартиры и открывает дрожащими и холодными рука входную дверь. Сразу после щелчка ключей и открытия, Лайя не заставляет себя ждать, показываясь прямо у самой двери. Хозяйка уже давно заметила, что любимица каждый день ожидает ее у входа, будто на самом деле скучает, а не приходит снова выпрашивать ласку или лакомства. Эд берет на руки Лайю, по пути скидывая потрепанные и промокшие кроссовки и куртку, отправившуюся на пол также. Кошка сначала реагирует на шорох, поджав испуганно уши, а зрачки сужаются, но после пары поглаживаний успокаивается, и они вместе отправляются на кухню, чтобы заварить горячий чай. Мысли о любимом напитке заставляют сердце биться сильнее от тревоги и страха, которые нахлынули на девушку сразу после того, как та вышла из кабинета докторки. В момент, когда она допустила эту роковую ошибку, мозг будто отключился, хоть и звучит это достаточно глупо, но Эден казалось, что все окружение в этот момент было ее сном, не самым лучшим или плохим – обычным снов. Лишь после ухода она в полной мере осознала, что натворила с психологиней. Теперь у отца снова появились причины «наказать» ее за неподобающее поведение, а Арна и вовсе могла написать заявление за домогательства и Эд бы могла ее понять. Девушка щелчком включает чайник и вяло садится за стол напротив, залипая на то, как он издает тихое шипение при нагревании. Воспаленный недавними событиями мозг девушки лихорадочно соображал и искал выход из данной ситуации, но сколько бы она не думала, стыд за свое поведение захлестывал с головой, мешая рационально думать. Она опять стала той маленькой девочкой, которая разбила материнский телефон, когда нечаянно скинула тот со стола во время завтрака. Ее снова ждет наказание от правильного отца, но рядом нет уже той здоровой и доброй мамы, которая могла защитить ее от нападок холодного родителя, сглаживая углы. Рядом остался только Стейн и его стальные оковы, которые он надел на дочь страхом и моральным насилием; которые очень тяжело с себя снять, ведь головой девушка понимает: Стейн единственный близкий родственник для нее и так просто от него не отказаться. Ей хочется разозлиться на себя за эти мысли, ведь считает их слабостью, которой он же и воспользуется при первом удобном случае. Доктор Килле не мог похвастаться хитростью или высочайшим интеллектом – холод и жестокость его конек. Звук все разгоняющегося, как и мысли девушки, шипения чайника в конец начинает раздражать, и она выключает тот, решив, что на сегодня хватит и уходит к себе в комнату. Лайя, успевшая расправиться с миской насыпанного пару минут назад корма, петляет между ног девушки, когда та устало плетется к кровати и валится на нее даже не переодевшись – это последнее, что могло бы занимать ее мысли в данный момент. Питомица тыкается холодным и влажным носом ей в губы, но Эд нет сил, чтобы обратить на это внимание, поэтому просто закрывает глаза.

***

- И долго мне лицезреть тебя перед глазами? – Эден выдыхает едкий дым прямо в лицо кудрявой Лу, но недовольство не отражается на ее лице, ведь эмоции дремлют где-то внутри, но не могут вырваться. - Я хотела поговорить наедине, - коллега отмахивается от выходки героини и продолжает гнуть свою линию, которую слушать Эден совершенно не хочется, но папироска лишь на половине. Она смотрит на тлеющую сигарету, а потом на Луизу. - Хорошо, у тебя, м-м, - она вяло тянет, отводя взгляд в сторону, как делают это люди, когда о чем-то думают – минута, - это звучит скорее, как приказ, нежели утверждение, но Луиза игнорирует яд в голосе, на удивление самой Эд. Иногда Килле начинает казаться, что Лу совсем непрошибаемая, иначе как объяснить тот факт, что ее никогда не задевают грубые слова, брошенные ей прямо в лицо. - Почему ты отказалась отмечать свое день рождения с нами? – Луиза выглядит действительно обиженной из-за такой мелочи, которую Эден понять, увы, не в состоянии – мой муж очень старался и приготовил для нас целый пир, - это последнее, что Эден хочет слушать от обычной коллеги в свой день рождения. Она очень рада за Вильде, что у той такой замечательный муженек, но Эд это каким боком касается – даже с утра ты отмахнулась от меня, как от какой-то пчелы и не приняла те пирожные, - Эд чувствует, что Луиза и вправду постаралась, чтобы ее обрадовать, но просто не может переступить через себя и позволить кому-то снова поселиться в своем сердце. - Ты ждешь извинений за то, что сама проявила инициативу, но твои ожидания по отношению ко мне не оправдались? – девушка знает, что это совершенно не то, что она хотела сказать, но уже поздно что-то менять, поэтому она позволяет глазам Лу намокнуть и просто отворачивается. - Прости, - Эден хочется сказать, что это не Луизе нужно извиняться за свой слишком длинный язык, но молчит до тех пор, пока кудряшка не покидает балкон. Казалось бы, Эд должна быть недовольна тем, что в ее собственный праздник на нее еще и срываются, но все что она чувствует – это разочарование и совсем не в Лу, а в себе самой. Луиза Вильде слишком хороший человек, чтобы воспользоваться слабостями других или вообще подставить, но Килле так сложно вручить в руки чужого человека хоть крупицу доверия. Вполне возможно, что коллега даже скажет остальным о том, что сама напортачила, когда те заметят застывшие слезы в ее глазах. Сигарета тлеет на глазах героини, согревая холодные пальцы своим слабым огнем, а за окном начинает портиться погода. Когда Эден открывает дверь, со всех сторон взрываются хлопушки, а в лицо летят конфетти. Она застывает, прикидываясь камнем, но не издает ни звука, чтобы не спровоцировать новую волну шума. - С днем рождения! – взрываются порядком двадцати голосов и Эд может поклясться, что если они продолжат атаковать ее криками, то голова просто лопнет. До нее сразу же доходит, что все это было спланированно изначально: время, когда Эд уходит на перерыв; Луиза, внезапно появившаяся на балконе, который никогда не посещает его, ведь придерживается здорового образа жизни. Среди толпы она замечает вышеназванную, которая сжимает в руках одну из хлопушек и весело улыбается, хотя всего пару минут назад стояла с опущенными плечами и красными глазами на балконе. Эден не перестает удивляться, как быстро Лу умеет переключаться и даже немного завидует такой уникальной способности, которой в современном мире обладают отнюдь немногие. - И как это понимать? – брови героини недоверчиво хмурятся, пока глаза не натыкаются на Джину, которой по идее совершенно нечего делать на их этаже, но та чувствует себя, как дома и в упор смотрит на саму Эд, при этом довольно ухмыляясь. - Эд, - мурлычет Джина, выходя к девушке и хватая ту за руку и Эд хватает вежливости не оттолкнуть нахалку, чтобы не испортить дружественную атмосферу. Она позволяет себя увести и замечает, что коллеги, имена которых она так и не удосужилась запомнить, сдвинули столы, на которых теперь красуются свежие фрукты в окружении бутылок с газировкой и соком, а справа те самые злосчастные пирожные, на которыми потела Луиза, но Эден просто от них отказалась – мы тебя ждали, - продолжает темноволосая и слегка сжимает все еще холодную руку Эд, своей теплой. Она игнорирует этот жест, но внутри все затягивается горячим узлом. Спустя пару минут все уже рассаживаются за сдвинутыми столами, но места хватает не всем, поэтому Эден остается стоять сбоку, пока ее насильно не сажает начальница отдела – взрослая женщина в прямоугольных очках и родинкой слева, которая расположилась прямо на веке одинарном веке, ведь сама по себе Сюй Ху китаянка по национальности, мигрировавшая пару десятков лет назад. - Эден, дорогуша, - это излюбленное выражение начальницы, когда она хочет казаться строже, но у нее это совсем не получается в силу достаточного юного лица, несмотря на сорокалетний возраст – это твой день, так хотя бы сиди в комфорте, - она беззвучно стукается своим пластиковым стаканчиком об стаканчик Эден и тот мнется в ее маленьких ладошках. Джина и Луиза единственные люди, с которыми Эд так или иначе пересекается, поэтому чувствует себя некомфортно, зажатой между двумя взрослыми мужчинами, которые тоже являются сотрудниками этого отдела. Один даже умудряется похлопать ее по плечу и произнести пожелания настолько громко, чтобы все находящиеся в помещении могли услышать его. Госпожа Ху дает поблажку своим подчиненным по вполне логичным причинам - праздник и сокращает рабочий день, поэтому многие решают задержаться, а когда один из сотрудников достает бутылку шампанского, придержанного в кожаной сумке как раз для таких моментов; вокруг поднимается шум еще более интенсивный, нежели десять минут назад. Сюй Ху тихо цокает на энтузиаста, но в конечном итоге просит лишь оставить ей побольше, ведь на выходных она отчаливает к родственникам мужа и сейчас ей нужно просто забыть об этом неприятном факте. Мужчины смеются, вклиниваясь в разговор с начальницей, чувствуя, что только в такие моменты могут расслабиться и общаться с ней на равных без всех этих ярлыков. Эден еще какое-то время сидит, рассматривая всех присутствующих своим безразличным взглядом, но совсем скоро понимает, что пора собираться, ведь у нее остается час до консультации с Арной. Конечно, Эден не хотелось бы видится с женщиной так скоро, но сессию она так и не отменила, значит, все в силе, и они смогут поговорить о событиях того дня. Даже после всех переживаний, Эд понимает, что не хотела бы повернуть время вспять и исправить ошибку. В тот момент губы Арны, которые она так часто начала видеть ночами, были так близко и манили своей недоступностью. Она сама не успела подумать, как сделала рывок вперед и случилось то, что случилось. - Эден? – госпожа Ху ловит за руку Эден, которая планировала просто тихо покинуть помещение, не обратив на себя внимания, но именно в этот день все взгляды обращены только на нее – куда собралась? – в глазах начальницы хмельной блеск, ведь она влила в себя залпом целый стаканчик шампанского и уже начала второй. - У меня назначена встреча, миссис, - она старается говорить, как можно тише, но все равно ловит взгляд Джины на себе, которая всего пару мгновений назад улыбалась недавней заплутавшей овечке, потерявшей подаренную ей розу. Все время Эд нервировал тот факт, что кто-то пригласил Джину к ним, даже не спросив, хочет ли она видеть ее в свой праздник. Она делает себе пометку о том, что Лу получит нагоняй, но позже, когда у Эден появятся на это хотя бы какие-то моральные силы. - Эден Килле, - жестко произносит Ху, но тут же смягчается, будто бы вспомнив о причине собравшихся – хотя бы выпей с нами, - голос становится похож на умоляющий и акцент слышится намного сильнее из-за выпитого. Эд берет свой пластиковый стаканчик и в пару глотков осушает яблочный сок, который она не допила, пока сидела. - Я не пью алкоголь, - она подхватывает свой портфель, возвращаясь к рабочему месту, выдерживая на себе взгляды удивленных коллег – спасибо, - роняет девушка уже у двери и заставляет себя отвести взгляд от Джины, которая теперь не улыбается, а рассматривает героиню. Эд открывает дверь и закидывает портфель на одно плечо. Психологиня не может сконцентрироваться весь день, прибывая в полной растерянности, что ей совсем не свойственно из-за недавних событий. Она никогда даже представить не могла, что истории из интернета, где пациентка влюбляется в свою докторку, воплотятся в ее кабинете по отношению к ней. Женщина не была гомофобной и не относилась к сообществу как-либо с негативом ни в прошлом, ни сейчас, но никогда не причисляла себя к ним, ведь отец всегда придерживался старых понятий и пытался то же внушить и дочери, хотя плохо у него получалось. Но даже несмотря на это, Вилден никогда не пробовала закрутить даже интрижку с другой женщиной, рассматривая их лишь как подруг, но не более, не то, чтобы засматриваться на девушку младше, которая ко всему прочему, являлась дочкой ее мужчины. Арна так и не смогла отменить запись, сохраняя последние крупицы профессионализма. Она теперь всем сердцем хотела помочь Эден, тем более после того, как та сама решила сделать шаг к собственному восстановлению. Докторка видела, как вспыхнула искра в чужих глазах, затем слегка потрескавшиеся губы прикоснулись к ее, и она забылась на пару мгновений. Женщина всеми силами старалась выкинуть из головы странные образы, но в силу совершенно нового опыта, не справлялась с этой задачей. Раздался глухой стук в дверь и психологиня резко втянула воздух через нос, она даже, не открывая дверь, знала, кто стоит прямо за ней, поэтому выждала несколько секунд, чтобы успокоить волнение и двинулась ко входу, открывая дверь. Как она и рассчитывала, за ней стояла Эден с таким же безразличным лицом, как и всегда. Она оторвала глаза от мобильного, в которой что-то просматривала и перевела взгляд плавно от глаз женщины к губам, на который сегодня красовалась бежевая помада. Этот жест вспыхнул в Арне горячим откликом внизу живота, что вызвало в противовес раздражение. - Здравствуй, Эд-ен, - докторка сначала хотела произнести упрощенную форму имени, но быстро осеклась и исправилась, натянув на лицо привычное слегка нахальное выражение – проходи, а я сделаю чай, - в своей привычной манере произнесла она и развернулась, но движения вышли слегка резкими. - По поводу уменьшения дозировки, - Эден задержала ее ухватившись за заднюю часть пиджака, будто маленькая девочка, клянчащая лакомства. Арне это показалось забавным, ведь совсем недавно девушка властно сжала ее затылок при поцелуе – мы обсуждали это в прошлый раз, - это совершенно не то, что ожидала услышать Арна при новой встрече, но так даже проще. - Да, я не против твоего предложения, - женщина оборачивается к девушке, чтобы внимательно рассмотреть выражение ее лица, но та совсем не меняется – на самом деле, я еще в прошлый раз хотела это сделать, ведь изначально не видела смысла в медикаментозном лечении. Садись, а я займусь чаем, - она хочет коснуться руки Эден, как делала это в прошлые их сеансы, но останавливает себя и просто уходит на кухню, замечая, что Эд осталась все на том же месте, лишь закрыв дверь. Арна успевает только поставить чайник на плиту и достать красивые расписные чашки, как сзади скрепит дверь и на пороге появляется все неизменная Эден. - Я помогу, - тихо говорит девушка и подходит ближе, заставив Арну отступить назад, упираясь в столешницу спиной. Рука женщины задевает чашку, и та стукается об другую, вызывая достаточно громкий звон. - Эден, прекрати это, - психологиня не узнает свой голос, когда произносит неконтролируемый приказ. Арна старается придать себе строгий вид, но боится признаться даже себе в том, как сильно ее начинает возбуждать вся эта ситуация. Эд будто не слышит, что сказала ей Вилден, но чувствует, иначе никак не объяснить, по каким причинам ее холодные губы снова впиваются требовательным поцелуем, разбивая женщину на множество осколков. Конечности у Эден такие же холодные, что Арна замечает, когда нахалка забирается ею под пиджак, а затем и рубашку. - Сегодня даже не станете отталкивать, Арна? – каждое слово сочится ядом, который докторка уже привыкла чувствовать на себе, но именно сегодня в них есть что-то еще, похожее на реальные эмоции. Ей хочется заткнуть грубую девчонку, поэтому она тянет ее за толстовку и тонкими пальцами сжимает горло, после чего видит, как Эд закрывает трепещущие веки, а затем еще и слышит томный вздох. - Не забывайся, - женщина удивляется своей смелости, когда просовывает колено между ног пациентки, возвращаясь к ее губам. Арна не может даже трезво мыслить, когда воздух вокруг накаляется, а чашки время от времени позвякивают сзади. Спустя еще пару таких раз, она наощупь рукой отодвигает их к стене, стараясь не обращать внимания на свистящий чайник неподалеку. Холодные пальцы Эден оттягивают резинку лифчика спереди и обжигающие пальцы сжимают женскую грудь, выбивая из Арны выдох. - Это и будет моим подарком? – Эд улыбается и докторке кажется, что ей это померещилось, ведь она могла видеть улыбку девушки всего пару раз. Арна не может сконцентрироваться на этой мысли достаточно долго, ведь пациентка уже вовсю хозяйничает в ее брюках, успев при этом расстегнуть пуговицу. Она перехватывает руку Эд, когда та тянет язычок замка. Глаза уже со знакомой искрой поднимаются на Арну и выжидающе смотрят. - Что ты делаешь? – голос психологини звучит достаточно жалко, но она игнорирует истерические нотки в нем. Не успевает она продолжить, как рука соскальзывает под ткань брюк, а затем и трусиков, а пальцы умело находят чувствительную бусину, начиная тут же интенсивно ласкать круговыми движениями. Вилден зажимает рукой рот, чтобы не издавать ни звука, но все равно улавливает свои рваные вдохи, даже несмотря на давно закипевший чайник. – Вы такая влажная, - эти слова будто обжигают, и женщина роняет один неосторожный стон, который ловит губами Эд. Девушка проталкивает свой язык внутрь, сплетаясь с чужим, а пальцы продолжают исполнять пируэты на клиторе Арны, брюки благополучно спускаются к икрам, прихватывая с собой сетчатые трусики, на которых остаются отблескивающие следы. Не успевает Арна дойти до пика, как Эден опускается ниже и встает на колени перед ней. Сначала докторка не понимает, что от нее хочет девушка в силу помутненного рассудка, но, когда горячее дыхание касается промежности, она уже не в состоянии сдерживать стоны. Язык Эден скользит по и без того пульсирующему бугорку, иногда всасывая губами внутрь и вызывая непередаваемые ощущения. Но пациентке этого мало, поэтому она для стимуляции аккуратно проталкивает палец во внутрь, а Арна уже не сдерживается, беспомощно цепляясь за столешницу руками с аккуратным маникюром, но ногти – это последнее, что сейчас ее волнует. Она чувствует, как каждый толчок приближает ее к оргазму и хватает Эден за волосы, когда это происходит, разливаясь по телу женщины приятной усталостью. Эд отстраняется от нее и смотрит снизу-вверх, а на губах блестит смазка. - А ты невыносима.