Воссоединение

По подъездной лестнице проходят тяжёлые шаги. Парень в потрёпанном виде, с букетом цветов в руке, поднимается по этажам. Он сжимает и разжимает кулаки, а голова заполнена тревожными мыслями, потому что ему предстоит встреча с человеком, которого он не видел уже 7 лет. Белокурый молодой человек поднимает взгляд на стену этажа и видит нужную дверь. Несколько минут он ещё стоит в сомнениях, стучаться ему или бросить всё, опять не решиться и потерять то, что мог бы иметь. Он смотрит на наручные часы, дожидается, когда минутная стрелка окажется ровно на делении, делает глубокий вдох и стучит. Проходит пару мгновений, в которые его сердце пропустило несколько ударов. «А если мне дали не тот адрес?» или «А вдруг он сейчас не дома или вообще с кем-то?!» Эти страшные мысли проносились в его голове, пока он не услышал звуки жизни по ту сторону двери, а после — и щелчок дверного замка. Дыхание замирает. Голубые глаза смотрят в проём на ужасно знакомое лицо, которое практически не изменилось за столько лет. Ну, может, стало ещё красивее. Перед ним всё тот же тёмно-русый колясник, весь в краске и с ошарашенным выражением лица. Парень не замечает, что до боли сжал кулак, в котором небольшой простенький букетик, ломающийся под силой мышц. Ещё несколько секунд они молча смотрят друг на друга, боятся что-то сказать — столько времени прошло, а это их первая встреча и первые слова. Белокурый ощущает, как по его спине течёт пот, а ноги невольно подкашиваются. Колясник в недоумении. Уже долгое время он думал, пытаться ли ему найти Чёрного. «А вдруг он просто не хочет со мной общаться?», «Да ему, наверное, не нужна такая ноша, как я, в виде инвалида». Почему и шатен отказывался от идеи связаться с другом. Но сейчас перед собой Эрик видит уставшего, потрёпанного жизнью Чёрного, у которого столько надежды и раскаяния в глазах. Конечно, ему нужна была «эта ноша». Колясник приоткрывает рот, чтобы нарушить давящую тишину: — Чёрный, ты как… — только и успевает сказать парень, ведь в это же мгновение к нему делают несколько резких шагов и молча поднимают с коляски, обнимая за туловище. Чёрный сжимает Эрика, как будто хочет сломать ему рёбра, но он переживает, что если отпустит, то опять окажется на своей кровати в общине, как это было каждое утро после выпуска. Он держит его над полом — из-за разницы в росте, от страха упасть, — шатен тоже обхватывает руками своего старого друга. Блондин упирается ему в шею и продолжает объятия. Чёрный скучал по нему. Ужасно, до скрипа в сердце, до ежедневных мыслей об Эрике. Он винил себя за все эти семь лет разлуки, за прощание, которое было без надежд на будущую встречу и продолжение общения. Этими объятьями парень пытается выразить своё горе и чувства, которые накопились за это время. Эрику больно от объятий физически, но также больно от количества эмоций, которые вызвала их встреча. Он тоже не раз вспоминал о Чёрном, обижался на него за всё, что только можно, и много плакал. Сейчас он ощущает, как ему щиплет глаза, а его лицо давно мокрое от слёз. Он не знает, от чего они: от радости, обиды, злости или всего вместе. Эрик утыкается в плечо блондина, впивается руками в его широкую спину и начинает рыдать. Прямо как маленькая девочка. Он задыхается от слёз и соплей, от пережатых рёбер и от чувств. Его разрывает на части, он столько всего хочет высказать этому человеку, открывает рот, но просто издаёт несвязные звуки и всхлипы. — Эрик, прости меня, пожалуйста, прости. За всё. За то, что бросил, за то, что не обменялись адресами, за то, что не писал все эти 7 лет, за то, что пришёл без приглашения, за то, что помял цветы, которые купил тебе на последние деньги. Это было ужасно, я скучал, я корил себя за всё, но и в то же время отрицал, что нуждаюсь в тебе. Я думал, что это всё неправильно, что ты будешь жить отличную жизнь без меня. Пожалуйста, извини меня… — уже на последних фразах, между своими всхлипами, Эрик слышал и всхлипы Чёрного. Блондин посадил его в коляску, и они оба смогли заново сделать широкий вдох. Парни с красными лицами, со слезами, вставшими в глазах. Чтобы Эрику не приходилось смотреть снизу вверх, Чёрный присел на коридорную тумбу. Он не знал, куда девать свой взгляд: одновременно хотелось смотреть на Эрика как можно больше, впитывать его присутствие, по которому он так тосковал. Он снова ощутил себя в Доме, где они могли всегда быть рядом и просто смотреть с пониманием. Но в то же время Чёрный заявился к нему наглейшим образом, без предупреждения, без слов приветствия, как к себе домой. Ему было страшно опять всё испортить. Колясник смотрит в ответ, на его лице отображается огромный спектр эмоций — от грусти и злости до счастья и радости. — Я ужасно зол на тебя, Чёрный, ты не представляешь: спустя 7 лет просто пришёл ко мне домой, как ни в чём не бывало?! — со всхлипами и горечью в голосе наконец говорит Эрик. Фигура напротив ужасно стыдилась своего поступка, боится, что его сейчас выгонят, как это было и в общине. Боится, что это было зря, что ошибку не исправить, что он никчёмный дурак, который всё всем портит… Из этих мыслей его выводит голос напротив: — Но, пожалуйста, не уходи больше, никогда, я не переживу это ещё раз. Ты осознаёшь вообще, что я чувствовал? Может, я не хотел, чтобы ты уезжал, может, я надеялся, что ты поедешь со мной домой… — Эрик делает выдох и устало закрывает глаза. Пару секунд они находятся в оглушающей тишине, которую может затмить только громкость их эмоций. — Ты можешь обнять меня ещё раз, пожалуйста? Я… я очень скучал. Эрику уже было плевать, правильно ли он выражает свои чувства, неловко ли ему или нет, — он просто больше никогда не хочет отпускать Чёрного, и уже нет разницы, какие он слова для этого подобрал. Ответа ждать не пришлось, потому что Чёрный незамедлительно встал, снова поднимая друга, обнял его — менее сильно, чтобы опять не сделать больно. Так в объятьях друг друга они провели ещё некоторое время, чтобы убедиться, что это всё не сон, что они снова вместе.