Мороженое

В Нью-Джерси жара, и воздух от нагретого асфальта около Quick Stop плавится и дрожит. Джей смахивает со лба капельки пота — они с Молчаливым Бобом кое-как спасаются в тени маленького козырька магазинчика (не то чтобы он сильно помогает, на самом деле, но выбирать не приходится). Джей оттягивает ворот футболки и бросает взгляд на Боба — и как только он не спарился ещё в своём пальто? Но тот просто стоит и привычно выкуривает очередную сигарету. Джею ужасно скучно. И жарко. Танцевать и кривляться сил нет, подкатить к мимо проходящим цыпочкам возможности не предоставляется — на улице такое пекло, что все нормальные люди сидят по домам. Хочется охладиться. — Эй, Молчаливый Боб, — Джей пихает приятеля локтëм. — Сгоняй, бля, за мороженым, жарко пиздец, — он для верности машет ладонью себе на лицо. Боб смотрит на него и приподнимает бровь, что Джей расценивает как «сходи сам». — Ты охуел, толстяк? Если тут пройдёт горячая тёлка, я не позволю, чтобы всё перепало только тебе. Хотя таким, как ты, всё равно никто не даёт, — Джей удовлетворëнно кивает сам себе, пока Боб закатывает глаза. — Иди-иди, тебе полезно двигаться. Молчаливый Боб наконец сдаётся и молча топает в сторону Quick Stop. Звякает колокольчик на двери, и день снова погружается в знойную тишину. Джей думает, что сейчас съест фруктовый лёд — арбузный, его любимый, Боб знает. Обычные рожки Джей не очень любил — не так охлаждают. Хотя и у фруктового льда тоже были свои минусы — со стороны выглядит, словно Джей сосёт блядский хрен. Вот же ж ёбаное гейство! Но охладиться хотелось сильнее. Молчаливый Боб возвращается и суëт ему упаковку арбузного льда — Джей радостно её хватает и разрывает пластик к чертям. Следующие пять минут проходят в приятной прохладной тишине и удовольствии — Джей смакует каждый кусочек и, кажется, слишком увлекается облизыванием пальцев в конце, но быстро прекращает — смотреть-то всё равно некому. Ну разве что… — Ты чё, охуел, пидарас? — Джей обвинительно толкает Молчаливого Боба в плечо, ловя мимолëтный взгляд в свою сторону. — Так и знал, что ты ёбаный педик, бля. Чё, отсосать мне хочешь? — Боб только равнодушно приподнимает брови и отворачивается. Джей буркает ещё несколько ругательств под нос — так, чтобы жизнь мёдом не казалась — и суëт липкие руки в карманы. Холод приятно растекается в груди, но скоро уступает джерсийскому солнцу, которое жарит будто бы ещё сильнее. Вот чёрт. Джею снова скучно. И жарко. А потом он вспоминает, что Боб обожает большие пломбирные рожки — всегда их покупает. Джей в надежде кидает взгляд влево, и — да, Боб ещё и до половины не добрался. В желании хоть чуть-чуть освежиться ещё раз, Джей наклоняется к Молчаливому Бобу: — Эй, ланчбокс, дай откусить, — Джей даже не пытается сделать хоть немного умоляющий взгляд — прёт напролом. Молчаливый Боб возмущëнно поднимает брови: «ты своё уже съел, это — моё». Джея такой вариант развития событий не устраивает. — Ну чё тебе, бля, жалко, что ли? Ты и так жирный, тебе много сладкого нельзя. Ну дай, бля, хоть разок лизнуть! — Джей наваливается на него и тянется к пломбиру, Боб отводит руку… У магазинчика затевается маленькая перепалка: Молчаливый Боб пытается незаметно от Джея откусить хоть немного, Джей — толкается в попытке приблизиться к заветной прохладе. Они пыхтят и пихаются, и их дыхания смешиваются в прогретом воздухе Леонардо. Мороженое тает и пачкает пальцы. Наконец всё разрешается каким-то странным образом: моменты совпадают, и Джей с Бобом оказываются щека к щеке — до пломбира считанные миллиметры, и оба тянутся языками — Джей не хочет уступать, а Боб… Солнце, кажется, достигает своего пика — стоит в самом зените, на небе — ни облачка. Наверное, там случается какая-нибудь вспышка или типа того и ударяет Бобу прямо в голову, потому что иначе как перегревом Джей это объяснить не может. Молчаливый Боб резко отводит руку с мороженым под возмущённые вопли Джея и быстро оглядывается по сторонам. Вокруг — ни души, и даже в окошках RST Video никого нет — Рэндал, как всегда, ошивается рядом с Данте за прилавком, читая порно-журналы. Убедившись, что горизонт чист, он откусывает приличный кусок пломбира и толкает Джея к бетонной стене. Тот ещё что-то возмущëнно кричит, но через секунду замолкает — Боб засовывает язык ему в рот и наслаждается сразу тремя вещами одновременно: блаженной тишиной, сладкой прохладой во рту и внезапно обмякшим Джеем. Вот красота. У Джея, кажется, что-то щëлкает в черепной коробке — сломались защитные механизмы и мозг начинает плавиться — вот-вот вытечет из ушей и закапает на раскалённой асфальт, шипя и испаряясь. Во рту сладко и мокро, и у Джея кружится голова от дикого контраста холодного мороженого и чужого горячего языка. Он крепко зажмуривается и стонет в чужой рот — то ли от возмущения, то ли от головокружительного удовольствия. Боб внезапно наваливается на него, двигает языком, и у Джея в груди лопается джерсийское солнце — становится горячо-горячо, и что-то ему подсказывает — это не солнечный удар. Джей внезапно смелеет и на пробу толкается языком — ответ следует незамедлительно, и он позволяет себе раствориться в этом моменте у блядской стены ёбаного Quick Stop. Мороженое стекает по губам, и они целуются до последней капли — и даже чуть дольше. Джей рассеянно, сквозь знойную пелену, отмечает, что у Молчаливого Боба удивительно мягкие волосы. Как у девчонки. Все кончается так же внезапно, как и началось — тяжесть чужого тела исчезает, и Джей снова может дышать. И слышать. До слуха доносятся тихий птичий напев и редкий гул проезжающих машин на соседнем шоссе. Джей моргает и внезапно приходит в себя. — Ты охуел, пидарас? Так и знал, что ты сраный педик, Молчаливый Боб! Фу, блять, отойди от меня нахуй! — от толкает его в плечо и, демонстративно морщась, делает два шага в сторону. Боб только закатывает глаза и пожимает плечами. «Как знаешь, чувак. Но это не я стонал в чужой рот, как шлюха, пять секунд назад». И откусывает мороженое. Блядский пломбир. Немного подтаявший — но всё ещё вкусный. Сладкий. Освежающий. Джей неуверенно шагает обратно. — Эй, жир… Молчаливый Боб, — тот вскидывает брови и наклоняет голову. Мол, вещай, я — слушаю. Джею внезапно становится до ужаса неловко. — Дай ещё кусочек… — и потом добавляет: — У тебя всё равно дохуя ещё осталось. Боб раздумывает, кажется, секунду, дёргает плечом и протягивает ему подтаявший рожок. Вот так, без всяких выебонов, как нормальный гетеросексуальный друг. Джей думает — хуета полная. — Эй, придурок, по-нормальному давай. Ещё складывает руки на груди — недовольно. В жалких надеждах, что Молчаливый Боб поймёт. Тот недоверчиво вскидывает бровь, и Джей, превозмогая жгучий румянец на ушах, буркает под нос: — Мне, блять, понравилось, уёбок. Последнее, что Джей видит перед тем, как прикрыть ресницы, — Молчаливый Боб прячет улыбку в воротнике его огромного пальто и откусывает большой кусок пломбира. Джей прислоняется к прохладному бетону и падает в сладкий июль. В Нью-Джерси жара.