shadows

Каждый день Антон возвращался домой по одному и тому же маршруту, каждый день ходил в школу, каждый день посещал репетитора, каждый день разговаривал по телефону с подругой. В его жизни не случалось ничего необычного. Уже несколько лет он живёт по привычному расписанию. И сегодня всё остаётся прежним. Проснувшись в семь утра по будильнику, мелодия которого приелась настолько, что хотелось блевать. Парень, зевая, идёт в ванную, чтобы умыться. Поднимая сонные глаза на зеркало, висящее перед ним, он пару раз ударяет себя по щекам, пытаясь окончательно проснуться. Заходя на кухню, Антон замечает маму, готовящую что-то на плите. Она слышит шаги, поворачивается на сына и тихо, чтобы не разбудить мирно дремлющего мужа в его первый выходной, спрашивает: — Доброе утро, голодный? — она мило улыбается, а затем вновь поворачивается на сковороду и только сейчас Тяночкин младший замечает рядом стоящую тарелку с блинами, куда тут же падает ещё один. — Доброе, немного, — отвечает тот, а после берет стакан с полки и идёт наливать себе чай. Его мама тем временем выливает новую порцию смеси на сковороду и берет ещё одну тарелку, перекладывает туда половину блинов, ставя на стол, за которым вскоре оказывается Антон. Парень машинально жует блин, попутно пролистывая ленту новостей в телефоне. Ничего интересного, всё как обычно: политика, катастрофы, котики. Он откладывает телефон, чувствуя на себе взгляд матери. — Как в школе дела? — спрашивает она, не отрываясь от плиты. — Нормально, — бурчит парень, доедая последний блин. — Как всегда. Разговор обрывается, каждый погружается в свои мысли. Антон допивает чай, ставит кружку в раковину и уходит в свою комнату, одеваясь в школьную форму. Одежда сидит на нем странно, как будто он вырос из нее за одну ночь, к тому же ещё и мятая. Он смотрит в зеркало: отражение усталого подростка с небрежно взъерошенными волосами и темными кругами под глазами. Он недовольно хмурится, приглаживая непослушные пряди. В комнате царит привычный беспорядок: учебники разбросаны по столу, наушники валяются на полу, на стуле небрежно висит куртка. Антон вздыхает, собирает рюкзак, наспех закидывая в него пару тетрадей и учебников, они с подругой уже давно таскают книги пополам для удобства. Выходя из квартиры, он сталкивается с соседкой по лестничной клетке, бабушкой, имя которой он всё время забывает. Старушка выгуливает своего мопса, по рассказам мамы, ей его подарил внук, чтобы та не скучала, когда он не может приехать. Бабушка, как всегда, пытается завести разговор, но Антон, буркнув что-то невнятное в ответ, торопливо выбегает на улицу. Там его встречает привычная серость осеннего утра. Листья под ногами хрустят, напоминая о приближающейся зиме. На полпути до школы он встречается с Алиной. С этой девушкой они дружат чуть ли не с начальных классов. На самом деле Антон уже практически год ловит себя на мысли, что Алина ему симпатична не как подруга. Только вот признаться ей в чувствах для парня равносильно самоубийству. Тяночкин всегда считал, что он недостоин такой девушки, как она. Алина, как всегда, сияла. Легкий макияж подчеркивал ее и без того выразительные глаза, а распущенные волосы развевались на ветру. Антон невольно залюбовался ею, забыв обо всем на свете. — Привет, чего ты так пялишься? — спросила Алина, смеясь, толкнув Антона в плечо. — Нет, ничего, просто задумался, — немного смутившись, ответил он. Они пошли вместе в школу, обсуждая последние новости и сплетни. Антон старался быть как можно более веселым и интересным, чтобы произвести впечатление на Алину. Ему хотелось, чтобы она увидела в нем не просто друга, но и потенциального парня. Уже в классе друзья сели за одну парту и, смиренно дождавшись звонка, открыли тетради, оставив учебники на подставку, чтобы можно было беспалевно сидеть в телефонах. Урок тянулся мучительно долго. Антон то и дело поглядывал на Алину, которая увлеченно что-то печатала, судя по всему, в телеграме. Ему казалось, что она совсем не замечает его. В какой-то момент девушка повернулась к нему и улыбнулась. — Ты чего такой грустный? — тихо спросила она. Сердце Антона забилось быстрее. Он не знал, что ответить. — Да так, просто устал немного, — пробормотал он. Алина внимательно посмотрела на него и снова уткнулась в телефон. Антон был отличником, но на уроках литературы он мог себе позволить расслабиться. По его мнению, литература — самый лёгкий предмет: прочитал рассказ, выучил стих — и вот уже предмет сдан на отлично. По крайней мере, он так думал, потому что уже выбрал предмет для сдачи экзаменов, и это была явно не литература. Единственные предметы, которые ему не давались, это физика и химия, поэтому по его собственной просьбе родители наняли ему репетиторов, к которым он и ходил после уроков. Школьный день пролетел незаметно, и, приняв общее решение пойти гулять, эти двое направились в парк. Проходя по тропинкам, на одной из лавочек Алина заметила свою подругу, после чего они двинулись к ней. Подойдя ближе, Антон увидел Женю, лучшую подругу Алины. Девушки обнялись, а затем Алина представила шатена Жене. Они немного поболтали, после чего Алина предложила пойти в кафе, чтобы выпить кофе и перекусить. Антон согласился, хотя в его планы входило провести время с Алиной наедине. В кафе они заказали кофе и пирожные. Алина и Женя увлеченно обсуждали, судя по всему, других своих знакомых, Антон лишь изредка вставлял пару слов. Ему было немного скучно, но он старался не показывать этого. После кафе они решили снова немного погулять по парку. Алина и Женя шли впереди, оживленно разговаривая, а Антон плелся сзади, погруженный в свои мысли. В какой-то момент Алина обернулась. — Тош, тебе некомфортно? — спросила она. — Нет, просто не знаю, что говорить, — снова ответил он, стараясь улыбнуться. Алина подошла к нему и взяла его за руку. Парень почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Чайкина, извинившись перед подругой, сказала, что хочет поговорить с Тяночкиным наедине, та оказалась понимающей, и девушки попрощались. В разговоре Антон смог выяснить, что он не спец в женской болтовне и сплетнях. Ещё он понял, что на данный момент является полным идиотом, ведь репетитор назначен на сегодняшний день, более того, через полтора часа ему нужно быть на месте. Исходя из этого факта, Антон быстро проводил Алину до дома и на всех порах побежал домой. Сегодня у Антона был репетитор по химии — приятный молодой человек примерно тридцати лет. Он отлично объяснял материал и к тому же был очень понимающим. Когда Антон вернулся домой, он обнаружил, что родители на работе. Поэтому весь оставшийся час он провёл в тиктоке, резко вспоминая о том, что если сейчас же не выйдет из дома, то опоздает на минут так двадцать. Поэтому он вышел из дома, рванув со всех ног вниз по лестнице из-за уже давненько так сломанного лифта, который, как назло, никто и не собирался чинить.

***

— Здравствуйте, извините за опоздание, — тяжело дыша, произнёс шатен, держась за живот. — Здравствуй, Антон, ничего страшного, проходи, — открывая дверь ответил тот. Антон, стараясь сгладить неловкость, быстро снял верхнюю одежду и бросил её на ближайший стул. В комнате царила приятная атмосфера — за окном весёлые птички напевали свои песни, а теплый свет солнечных лучей играл на стенах. Репетитор, по имени Сергей, налил в кружку чай и предложил Антону присесть за стол. — Давай начнём с того, что мы не успели пройти в прошлый раз, — сказал Сергей, раздвигая свои записи на столе. — Какая тема у нас была? Антон, всё еще пытаясь отдышаться, вспомнил про задачи, которые он обещал решить. Репетитор с терпением объяснял каждую деталь, используя простые примеры, которые удачно вписывались в реальную жизнь. Время пролетело незаметно: Тяночкин был вовлечён в процесс, и его страхи по поводу недостатка знаний начали угасать. Как только занятия подошли к концу, Сергей одобрительно кивнул. — Мо-ло-дец! — он по слогам проговорил это слово, пытаясь выделить похвалу. — Я вижу, что ты стал лучше понимать материал. Давай перенесём немного следующее занятие, мне нужно уехать из города на следующей неделе? — Да, конечно, — ответил Антон, чувствуя, как уверенность в своих силах возрастает. Прощаясь, Антон покинул квартиру. Обучение всегда занимает много времени, особенно если ты пропустил мимо ушей последние пару тем. Вот и разбор аликонов, их свойств, получения и применения занял добрые два с половиной часа. К слову, на улице уже успело стемнеть. Осенью вообще темнеет рано, а когда не следишь за временем, оно летит ужасно быстро. Погода осенью тоже оставляет желать лучшего. Выходя из чужого подъезда, на голову Антона упала пара капель, предвещающая начало дождя. — Твою мать, — выругался шёпотом парень, вставая обратно под козырёк многоэтажки. Как назло, зонтика он с собой не брал, а на кофте капюшона не было. Глубоко вздохнув, Тяночкин проверил время и убрал телефон в карман штанов. Принял решение дойти до дома быстрым шагом, чтобы промокнуть не так сильно. К большому сожалению Тяночкина, он забыл взять наушники, поэтому теперь приходится идти по темноте без музыки, которая хоть как-то могла раскрасить его серый район. Шел он быстро, стараясь лавировать между лужами, которые предательски сверкали в свете редких фонарей. Ветер усиливался, и дождь перешел в противный моросящий, пронизывающий до костей. Антон поежился, понимая, что его план промокнуть не сильно провалился с треском. Капли стекали по лицу, забивались за воротник, и от этого становилось только хуже. В голове крутились мысли о химии, об аликонах, о завтрашней контрольной, к которой он, возможно, был готов чуточку лучше. А еще о том, что дома ждет горячий чай и теплая кровать. Эта мысль хоть немного согревала в промозглую осеннюю погоду.

«Удача точно не на моей стороне»

Подумал Антон, когда фонарь в переулке погас с характерным щелчком, а затем неподалёку в кусты что-то упало и, судя по звуку, разбилось. Скорее всего, лампочка выкрутилась, ну что за идиоты тут работали, раз даже лампочку вкрутить не в силах. Живёт он в таком маленьком городе, что экономят тут на всём: на лампочках, дорогах, зданиях и даже людях. Исходя из этого факта, можно догадаться, что фонарь в этом переулке один. Идти по темноте, если честно, желания не было никакого. Тут на помощь пришёл фонарик уже на телефоне. Обратив внимание на то, что зарядка уже на исходе, Антон сделал вывод, что в тиктоке сидеть нужно меньше, но ничего, до дома дойти должно хватить. Освещая себе путь небольшим лучом света, Антон ускорил шаг, стараясь не обращать внимания на шорохи и тени, играющие на стенах домов. Дождь усиливался, и капли, проникая за шиворот, вызывали неприятный озноб. Он то и дело спотыкался о неровности асфальта, проклиная свою невнимательность. Чем быстрее он доберется до дома, тем лучше. До конца переулка оставалось метров десять, как вдруг парень испуганно замер. Рядом с водосточной трубой он услышал странный звук, напоминающий скрежет когтей. Резко направив единственный источник света в сторону звука, он испугал кошку, которая, громко шипя, пробежала мимо него. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове промелькнула мысль: «Ну вот, теперь еще и кошки боюсь». Антон постарался успокоиться и продолжил свой путь, но чувство тревоги не покидало его. Каждый звук, каждый шорох казался ему предвестником чего-то плохого. Предчувствие его не обмануло. Пройдя всего пару шагов, парень почувствовал на своей руке крепкую хватку. Обернувшись, всё его тело пронзило мелкой дрожью. Высокий мужчина в капюшоне смотрел на него сумасшедшим взглядом, в котором виднелся странный огонёк. Тяночкин почувствовал, как его силой прижали к себе, и от неожиданности выронил телефон из руки. Тот упал экраном вниз, и Антон был рад тому, что он не остался с этим мужчиной в темноте. Инстинкт самосохранения работает быстрее мозга, поэтому шатен замахом свободной руки ударил незнакомца по рёбрам локтем и отскочил от последнего на приличное расстояние. Пока тот стоял в шоке, держась за больное место, Антон схватил телефон с земли и закинул его в карман, перед этим отключая фонарик. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце бешено колотиться. Тяночкин понимал, что бежать – единственный шанс на спасение. Он сорвался с места, петляя между припаркованными машинами, и старался не сбавлять скорость. Бежать с тем условием, что на улице льёт как из ведра, было невыносимо сложно. Сзади еле слышалось тяжелое дыхание и шуршание ботинок по мокрому асфальту – преследователь наступал на пятки, тем самым мотивируя бежать быстрее. До нужного подъезда оставалось всего ничего, и парень на ходу доставал ключи из кармана кофты, проклиная всё и всех за свои трясущиеся от страха руки.

Не успел

Железные тиски замкнулись на теле жертвы, а лезвие ножа застыло у основания шеи. Холод стали обжег кожу, парализуя всё тело. Антон замер, боясь пошевелиться, лишь судорожно сглатывал, чувствуя, как капли дождя стекают по лицу, смешиваясь со струйками пота. Дыхание преследователя опаляло шею, от чего становилось еще противнее и страшнее. — Жить хочешь? — прохрипел незнакомец, и его голос звучал приятно, что совсем не вписывалось в образ этого подонка. Шатен попытался взглянуть на руку с ножом, но смог увидеть лишь размытое отражение мокрой улицы в лезвии. — Хочу, — на выдохе произнёс он, после того как его практически невесомо встряхнули, давая понять, что ответа долго ждать не будут. — Даю минуту форы, беги, — произнёс убийца, а затем приблизился к уху парня, кусая того за мочку и шепча ласково, проникая прямо под кожу каждым своим словом. — Если поймаю, трахну, а потом убью. Антон не успел опомниться, как незнакомец отступил на шаг, убрав лезвие ножа от горла, давая ему возможность для побега. Он почувствовал, как адреналин вновь заполнил его тело, наполняя каждую клеточку безумным желанием выжить. В сознании проносились мысли о том, что лишний миг колебаний может стоить ему жизни. Дождевая вода хлестала в лицо, словно пытаясь сбить его с толку. Он знал единственный путь – добежать до своего подъезда, в безопасное место, где этот псих не сможет его достать. Раздался звук шагов позади. Молодой человек не смел оглянуться, не желая узнать, как близко находится его враг. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы не сбавлять темп. Хотя он знал, куда ведет его улица, он будто находился тут впервые. Он продирался сквозь потоки воды и мимо фонарей, которые освещали улицу лишь приглушенным светом. Каждый раз, когда сердце колотилось в груди, он напоминал себе, что должен выжить, что за ним стоит не просто желание – это борьба за жизнь. В конце концов, Антон заметил знакомый силуэт подъезда. Силы, казалось, оставляли его, но это было главное – он почти добрался до блага. Сжимающиеся в кулак руки придавали ему сил. Он вытащил из кармана ключи и повернулся всего на пару секунд, проверить, насколько далеко находится мужчина, и именно это действие стоило ему всего. Глаза прикрылись от сильного удара в голову, и Тяночкин почувствовал, как падает на бетонный пол, однако его подхватили сильные мужские руки, не давая телу соприкоснуться с грязной поверхностью. Сознание Антона угасало, словно догоревшая свеча. Он пытался сфокусировать взгляд, но перед глазами плясали лишь размытые тени и отблески уличных фонарей, искаженные дождем. Голова гудела, словно рой разъяренных пчел, и он чувствовал, как по лицу стекает что-то теплое и липкое. Страх сковал тело, не позволяя даже пошевелиться. Он ощущал себя марионеткой в руках кукловода, чьи намерения были совершенно неясны. Мужчина, удерживающий его, говорил что-то, но слова казались бессвязным набором звуков. Антон силился понять, что происходит, но мозг отказывался функционировать. Он попытался вырваться, но руки незнакомца держали его крепко, словно стальные тиски. В какой-то момент ему показалось, что он видит знакомое лицо, но тут же осознал, что это лишь игра его воспаленного сознания.

Затем все погрузилось в темноту.

Очнулся шатен в незнакомой комнате. Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. Он лежал в кровати, укрытый теплым одеялом. Комната была обставлена весьма нескромно, судя по всему, этот сумасшедший живёт на широкую ногу. Дизайнерская картина первым делом бросилась в глаза, неподалёку от неё стоял чёрный шкаф-купе. За окном шумел дождь, напоминая о недавних событиях. Антон попытался встать, чтобы осмотреться получше, но резкая боль в голове заставила его снова упасть на подушку. Он закрыл глаза и попытался вспомнить, что произошло. В памяти всплывали обрывки фраз, темные фигуры и холод стали у горла. Страх снова начал подкрадываться, сковывая тело ледяным ужасом. Он не знал, где находится и чего ждать от своего похитителя. Пролежав практически без движений по ощущениям час, он снова провалился в сон, а когда проснулся, заметил дверь, которая до этого была закрыта, а сейчас нараспашку. Хозяин квартиры долго ждать себя не заставил. Он появился в проходе без верха, а на поясе у него было завязано полотенце, и лишь оно прикрывало наготу. Тяночкин зацепился взглядом за выделяющиеся мышцы и кубики пресса на животе. Как оказалось, его похититель — блондин с волосами по плечи, по которым сейчас стекали капли воды, можно догадаться, что мужчина только вышел из душа. — Что смотришь? Нравится? — он хищно улыбнулся и прошёл до шкафа, поворачиваясь к парню спиной. Последний резко отвернулся и сел на кровати в самый дальний угол. В то время мужчина скинул с себя полотенце и, надев нижнее бельё, а затем и серые свободные штаны, поднял полотенце, кладя себе на плечо. Антон почувствовал, как кровь прилила к щекам. Ему стало неловко от своей невольной заинтересованности. «Что за хуйня вообще происходит?» – пронеслось у него в голове. Он попытался собраться с мыслями и оценить ситуацию. Очевидно, его похитили, и, судя по всему, не для того, чтобы просто ограбить. — Кто вы такой? И что вам от меня нужно? – выдавил он из себя, стараясь говорить как можно более уверенно. Блондин обернулся, лукаво прищурившись. — Вопросы, вопросы… Ты не в том положении, чтобы их задавать. Но, поскольку ты мой гость, я сделаю исключение. Меня зовут Александр, для тебя просто Саша. А что мне от тебя нужно… Время покажет. Александр подошел к кровати, присел на самый край и внимательно посмотрел шатену в глаза. В его взгляде читалась какая-то необъяснимая смесь интереса и… похоти? Антону стало не по себе. Он попытался отодвинуться, но уперся спиной в стену. — Не бойся, я не кусаюсь, — прошептал мужчина, наклоняясь ближе. — Пока что. Парень сглотнул, пытаясь справиться с охватившим его страхом. Ему казалось, что он попал в какой-то дурной сон, от которого никак не может проснуться. Он не понимал, что происходит, и это пугало его больше всего. — Я скоро вернусь, сиди смирно. С этими словами он вышел из комнаты, оставив Антона в полном смятении. Шатен откинулся на подушку, пытаясь осознать происходящее. Он был в плену у незнакомца, который явно не собирался выпускать его просто так. Ему нужно было придумать план, как выбраться из этой западни, но для этого ему нужно было больше информации. Кто этот Александр? Чего хочет? И почему именно он? Сколько времени он уже тут? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Несмотря на страх, Антон не собирался сдаваться. Он вновь начал осматривать комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Его взгляд упал на тумбочку, стоявшую рядом с кроватью. На ней лежал телефон, и, похоже, не его, а значит, Саши. Вставая с кровати он взял его в руку. Ну конечно, запаролен, мужчина явно не идиот. — Что ты делаешь? — спросил блондин, тихо подкравшись сзади. — Я осматривался, — он вернул телефон на место, разворачиваясь лицом к похитителю, машинально поднимая руки в защитном жесте. Александр сверлил его взглядом и перехватил его руки, на одной он переплёл их пальцы, а другую положил себе на пах. У Антона, кажется, вся жизнь перед глазами пронеслась от неожиданности, смущения и абсурдности всей ситуации. От этого человека исходит такая аура, что он теряет рассудок при одном взгляде на блондина. Такой похабщины он и представить себе не мог, когда дрочил наедине с самим собой по ночам. Александр улыбался, наблюдая за растерянностью в глазах Антона. Он придвинулся ближе, так что их тела почти соприкасались. — Неужели так испугался? — прошептал он, наклоняясь к его уху, — это всего лишь игра, Антоша. Но ты должен играть по моим правилам, если хочешь, чтобы она закончилась хорошо для тебя. Шатен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ему было противно и страшно, но в то же время что-то в этом человеке притягивало его, словно мотылька на огонь. Он ненавидел себя за это, но не мог ничего с собой поделать. Александр отпустил его руки и отошел на шаг, окинув его оценивающим взглядом. — Возможно, не похоже, но мне не всё равно, с кем спать. Я давно за тобой наблюдаю, — он взял с тумбочки свой телефон, отворачиваясь от жертвы. Антон воспользовался моментом и отскочил к двери, но Александр перехватил его движение, отчего первый еле слышно ахнул. — Тебе нужно научиться быть послушным, иначе, — он сделал небольшую паузу, — будет больно. В его голосе звучала неприкрытая угроза. Шатен понял, что ему лучше не испытывать его терпение. Он медленно вернулся на кровать, чувствуя себя загнанным в клетку зверем. Когда же Александр соизволил отвлечься от телефона, он тоже оказался на кровати, медленно минуя невидимую границу между ними. Мужчина сократил расстояние меж их телами, его руки стояли по бокам от бёдер Тяночкина. — Прекратите, — выдавил он, стараясь говорить твердо, но голос предательски дрожал. Александр не реагировал, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде не было ни капли сочувствия, только насмешка и явное удовольствие от собственной власти. Он приблизил лицо к лицу Антона, так, что их дыхание смешалось. — Разве тебе не нравится? — прошептал он, и Антон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Нет, не трогайте меня! — крикнул он, чувствуя, как внутри все кипит от гнева и страха. — Иначе я буду кричать! На пару секунд блондин отвёл взгляд в сторону, прикусывая губу, стараясь не засмеяться. — Кричи сколько влезет, мы одни на этаже, — Антон и не понял, причём тут это. Если так и есть, то сверху и снизу живут люди, которые могут услышать. Саша медленно провёл пальцем по линии шеи Антона, легонько сжимая, на манер придушивания, ощущая, как тот вздрагивает под его прикосновением. Кожа была горячей, пульс бился быстро, как у загнанного зверя. — Ты дрожишь, — прошептал он в чужую шею, проводя по ней языком. — Это возбуждает. Антон попытался оттолкнуть его, но руки его были слабыми, словно лишёнными силы. Александр легко поймал его запястья, прижал к кровати, лишая свободы движений. — Не надо, — выдохнул Антон, его голос дрожал, как осиновый лист на ветру. — Я натурал, у меня есть девушка слышишь? — Алина? Мне убить её? — произнёс Александр, его голос был спокоен, но в нём звучала непоколебимая уверенность. Его дыхание коснулось уха Антона, горячее и влажное. Антон закрыл глаза, пытаясь отгородиться от происходящего, но это не помогло. Он чувствовал тепло тела Александра, его руки, которые медленно скользили по его телу, словно изучая каждый изгиб, каждую деталь. — Нет, — прошептал он, но это больше звучало как мольба, а не отказ. Александр улыбнулся, его губы коснулись кожи Антона, оставляя след, как будто он ставил свою метку. Тяночкин чувствовал, как внутри него растёт напряжение, как тело его отзывается на каждое прикосновение, несмотря на протесты разума. Он ненавидел себя за это, но не мог остановить то, что происходило. Александр продолжал, его движения были медленными, уверенными, как будто он знал каждый шаг заранее. Шатен чувствовал, как его дыхание становится чаще, как сердце бьётся всё быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Руки старшего пробрались под футболку, стягивая ту через голову. Пальцы оглаживали нежную кожу, изредка задерживаясь на одном месте. Похититель спустился ниже, и его губы коснулись сначала шеи, ключиц, груди, спускаясь дальше. Изо рта Тяночкина вырывались совсем тихие стоны, будто он боялся признаться самому себе, что такие прикосновения ему не противны. Блондин остановился около ширинки тёмных джинс. Недолго думая, он подцепил зубами металлическую молнию, параллельно стягивая с юноши остатки ткани. Вид, открывающийся со стороны Антона, показался ему великолепным, и он даже успел забыть, что этот человек его похитил. Александр опустил руку, его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Антона, вызывая у того непроизвольную дрожь. Блондин чувствовал, как младший всё больше теряет контроль над собой, его дыхание становилось прерывистым, губы слегка приоткрылись, словно в предвкушении. Александр прильнул щекой к чужой уже возбуждённой плоти, их тела слились воедино, каждый изгиб, каждый мускул чувствовался с невероятной остротой. Будучи молодыми, оба возбуждались быстро, но, в отличие от последнего, Тяночкин этого не хотел, хотя сейчас он сомневался в этом факте. Нижнее бельё шатена, благодаря махинациям рук второго, покинуло его тело, открывая вид на такое чувствительное тело. Хозяин квартиры медлить не стал, до обхватил член парня, пару раз двигая рукой, будто на пробу, а затем, сделав колечко у основания, его язык коснулся уретры. Вырисовывая языком странные узоры, он погрузил половой орган в рот, и у Антона перед глазами заиграли фейерверки. Он бы никогда не подумал, что свой первый раз проведёт с незнакомым человеком, но это было восхитительно. Он схватился за волосы мужчины, выгибаясь в спине от удовольствия. Ритм нарастал, и Антон чувствовал, как его тело наполняется жаром. Каждый вздох, каждый стон отдавался эхом в комнате, сливаясь с тихим шорохом ткани. Он не мог сдержать себя, позволяя чувствам полностью овладеть им. Мир сузился до ощущения горячих губ и умелых движений. Саша не ослаблял хватку, словно чувствуя, как шатен близится к пику. Он продолжал ласкать его с нежностью и страстью, пока Антон не задрожал всем телом, изливаясь в его рот. Сладостная истома наполнила его, и он обессиленно упал на подушки позади него. Мужчина отстранился, оставив Антона тяжело дышать. Он посмотрел на него с неприкрытой похотью в глазах, словно понимая все те эмоции, что сейчас бушевали в его душе. Он вытер рот тыльной стороной ладони и, не говоря ни слова, придвинулся ближе. Антон ожидал чего угодно, но он не был готов к поцелую. Отходя от истомы возбуждения, он не мог сделать ровным счётом ничего. Пока тот пребывал в шоке, блондин умело исследовал его рот, углубляя поцелуй, отстраняясь всего на миг и снова жарко целуя. — Мы на самом деле знакомы, — сказал он с придыханием, когда в очередной раз разорвал поцелуй. Глаза оппонента расширились, и он закрыл чужой рот рукой, чтобы тот не поцеловал его снова и дал сказать. — Я вас не помню, — его ладонь укусили, и он зашипел, отводя её в сторону. — Мы общались в интернете полгода, правда, я тогда сказал, что мне восемнадцать, — он потянулся за новым поцелуем и теперь Антон его вспомнил. Похоже, те фотки всё же были из пинтереста.

*Два месяца назад*

«SevFear.wy» Антошка Ауу Антон

*пропущенный звонок*

«kwheat»

Ты заебал, занят я

«SevFear.wy» И чем ты таким занят?

«kwheat»

С Алиной разговариваю по звонку. Помнишь, я тебе про неё рассказывал?

«SevFear.wy» Помню Напиши мне потом, поиграем в кс

«kwheat»

Я освободился

«SevFear.wy» Я ге могу сеглдня ужн Даввй заптра?

«kwheat»

Ок. Хули пишешь, как умственно отсталый?

И с того дня сообщений от Саши он не получал. Интересно, он был занят, потому что также убить кого-то хотел? Антон едва успел перевести дух, как губы мужчины снова прижались к его, горячие и настойчивые. Его пальцы вцепились в простыни, когда язык мужчины скользнул по его нёбу, вызывая мурашки по спине. Ладонь скользнула вниз, снова обхватывая член Антона, всё ещё чувствительный после недавнего финала. Шатен ахнул, выгибаясь, но Саша не давал ему опомниться — его пальцы двигались с хищной уверенностью, то замедляясь, то ускоряясь, заставляя Антона терять контроль. Тяночкин хрипло застонал, когда зубы впились в его ключицу. Боль смешалась с удовольствием, и он бессильно откинулся назад, чувствуя, как его снова затягивает в водоворот. — Как же ты сладко стонешь, — прошептал он, целуя его шею, оставляя влажные следы. — Ты… блять… — он не мог собрать мысли, когда пальцы мужчины скользнули ниже, к его заднему проходу, едва касаясь, а затем проникая одним пальцем. Шатен поморщился от неприятных ощущений. Старшему понемногу начинает срывать крышу, о чём свидетельствуют новые засосы и следы зубов от укусов на грудной клетке. Долго растягивать Антона мужчина не стал, желая большего, он остановился на трёх пальцах. Блондин закинул ноги «жертвы» себе на плечи, отчего первый испуганно оглядел его. — Погоди, я не, — но ему не дали договорить. Член упёрся об анус парня, а сам Александр склонился ближе к нему, заключая в поцелуй. — Будешь говорить, что не хочешь? — он облизнул чужие губы, слегка поддаваясь бёдрами вперёд, на что из уст нижнего донёсся стон удовольствия, смешанного с болью. — Значит, мои глаза меня обманывают? Александр толкнулся вперёд, медленно, давая время привыкнуть. Антон зажмурился, вцепившись в его плечи, чувствуя, как плоть растягивается, принимая чужое вторжение. Боль была острой, но сквозь неё пробивалось нарастающее возбуждение. Он попытался расслабиться, доверяя движениям мужчины, его рукам, что держали его крепко и уверенно. Ритм нарастал, толчки становились глубже и сильнее. Тяночкин стонал, выдыхая то имя Саши, то просьбы остановиться в поцелуе, которыми тот щедро осыпал его лицо, шею, грудь. Мир сузился до ощущений – тепла чужого тела, жгучей боли, переходящей в удовольствие, и шепота возбуждённых слов на ухо. В голове Антона всё смешалось, и он уже не понимал, где кончается боль и начинается наслаждение. Тело горело, нервы натянулись до предела. Он чувствовал, как приближается разрядка, как его выносит на гребень волны, готовой обрушиться с головокружительной силой. Блондин почувствовал его приближающуюся кульминацию и ускорился, доведя толчки до предела. Антон закричал, изгибаясь в его руках, и разразился оргазмом, сильным и всепоглощающим. Его руки легли на лицо, закрываясь от взгляда мужчины. Похититель, немного подождав, вышел из Антона. Повалившись рядом, он прижал к себе шатена, утыкаясь носом в его волосы. Тишина в комнате нарушалась только их прерывистым дыханием, пока старший не заговорил. — Будешь жить у меня, мне понравилось.