Одной жаркой ночью

      Они оказались в полумраке. Рейган притянул Киёру за талию и поцеловал в губы. Целовались они долго, словно только ради этого и уединились. Казалось, Киёра оттягивала следующий этап, вновь и вновь хватая его за щёки. Тем не менее, Рейгану удалось прислонить её спиной к стене, и, закончив очередной поцелуй, он переместился к её стройной шее, оставляя после смачных поцелуев лёгкие засосы. Киёра затрепетала от возбуждения, а когда он через форму начал мять её, без сомнения большую, грудь, простонала и сжала ноги вместе.       — А…ну…давай приляжем, — предложила она, сгорая от смущения. Рейган обнял её за талию и, не расцепляя поцелуя, довёл их до узкого диванчика, и уложил Киёру головой на спинку. Даже в полумраке было заметно, как сильно она покраснела. Рейган присел на край дивана рядом и медленно начал раздевать её: галстук в цветах эсперийского флага поддался легко, но с каждой растёгнутой заклёпкой генеральского мундира, Рейган чувствовал, что делает что-то противозаконное. Что он должен сидеть в тюрьме, если посмеет дотронуться до этого высокого, важного, королевского тела. Кровь била по ушам от возбуждения и адреналина. Вот уже проглядывала шёлковая рубашка, однажды уже сводившая его с ума. Может, ещё не поздно сбежать? Тогда не придётся жалеть о содеянном до конца своих дней…       — Наклонись ближе, я тебя плохо вижу, — подала голос Киёра. И добавила, — Рей. Это было так нежно сказано, что Рейган растерялся. Наклонился над практически оголённой фигурой важной персоны, которую, безусловно любил, и оттого боялся сделать что-то не так. Киёра протянула руки и стала расстёгивать его форму. Рейган ощутил холодный металл, скользящий по коже, обезоруживающий своими чёткими движениями. Словно дающий ему разрешение.       — Ты уверена, что я могу…? — спросил Рейган в последний раз, глядя на неё во все глаза.       — Конечно. И всё это останется между нами, — пообещала Киёра и, приподнявшись, поцеловала его снова. Рейган снова слился с ней губами, и, теряя голову, опустился вместе с ней вниз. Быстрым движением рук растегнул последнюю заклёпку, и прислонившись губами к открытым ключицам, стал расстёгивать пуговицы на её рубашке. «И как ей не жарко всё время ходить под таким слоем?», — подумал Рейган, освобождая её от рубашки. Киёра ахнула от внезапной свободы, когда Рейган нашёл застёжку на середине её бюстгальтера и расстегнул. Рейган обхватил руками груди — все они были покрыты капельками пота. Проехался языком по ложбинке между ними, слизывая влагу и соль. Припал лицом меж её горячих и неожиданного мягких грудей. Это было настоящее счастье и умиротворение!       Рейган просто водил носом из стороны в стороны, а Киёра уже стонала ему на ухо. Он хотел довести её по максимуму, засасывая соски, но сколько Рейган не лобзал её прерасные груди, так и не смог их найти. Только шершавую поверхность по центру.       — Что с твоими сосками? — спросил он, отрывая голову. — Их нет, — коротко ответила Киёра, поглаживая его по спине. — Пожалуйста, не останавливайся. Мне так хорошо.       Рейган внял её просьбе и продолжил путь языком по животу, усыпанному неровностями, стараясь не думать об этом. Снял с неё штаны, и принялся целовать в подтянутые бёдра, всё ближе и ближе подходя к трусам. Отодвинул их в сторону и убедился в том, что Киёра уже вся намокла: трусы промокли насквозь, и стояло Рейгану прикоснуться пальцами к разгорячённой вульве, как Киёра ахнула и схватилась рукой за обивку дивана. Ноги свисали со спинки дивана. Рейган пододвинул её таз ближе к краю, раскрыл пальцами половые губы и прошёлся языком вдоль клитора. Киёра сладко простонала. Рейган повторил ещё и ещё. Засунул палец, затем второй в лоно, продолжая играть с клитором языком.       «Я уже не могу! Я хочу войти и трахнуть тебя. Трахнуть со всей силы!», — думал Рейган, украдкой стирая пот с лица. Но Киёра так извивалась от его ласк, и так приятно слуху стонала, что он не мог прерваться на середине. Внезапно она выгнула спину дугой и из её груди вырвался протяжный откровенный стон. Рейган убрал руку. Киёра словно провалилась спиной в диван и, тяжело дыша, проговорила:       — Что ты сделал…? Я никогда…не испытывала…такого, — призналась она и посмотрела на него смущённо. Рукой стирала пот со лба, и от этой уязвимости и нежности в голосе казалась невероятной милой. Рейган снял с себя штаны и трусы, через силу надел защиту наибольшего размера, который только смог найти в городе, и залез на неё сверху, упираясь руками и коленями в диван. Киёра вздрогнула всем телом от соприкосновения с его большим эррогированным членом. Он поспешил её успокоить, поглаживая рукой по щеке и глядя в светящиеся в полумраке глаза.       — Неужели это был твой первый оргазм? Тебе ведь не мало лет. Твои предыдущие партнёры были совсем плохи, как я гляжу, — проговорил он тихо, вглядываясь в её красное от возбуждения лицо. Вот так, сам себя не похвалишь, никто не похвалит! — решил Рейган. «Впрочем, надо быть совсем конченным, чтобы не суметь довести её хотя бы раз». Киёра улыбнулась, словно извиняясь.       — Ты прав. Так бывает. Хорошо, что ты не такой.       — Да ладно, не настолько я хорош! Слушай, я без осуждения. Ты не девственница часом? — решил узнать он. Киёра разразилась нервным смехом, обнажив все тридцать два зуба, и заморгав левым глазом.       — Ни в коем случае! — с вызовом заявила она. Однако выражение её лица изменилось лёгким испугом, когда Рейган погладил вульву кончиком члена. — Тогда я вхожу. Не бойся, — сказал он и наклонился к ней, будто обнимая.       Когда его часть, его маленький друг, с третьей попытки оказалась в её лоне, Рейган почувствовал такой кайф, что не сдержался и простонал, выкрикивая её имя:       — Киёра! — и припал к ней.       Было так туго и узко, что Рейган с трудом мог двигаться, и всё больше склонялся к мысли, что Киёра зачем-то ему солгала. Ну не могло быть у высокой объёмной тридцати трёх летней женщины настолько маленькое влагалище, если бы она хоть раз занималась сексом! Он поднялся, раздвинул ей ноги пошире и заново стал стимулировать клитор.       Киёра не стонала, а только часто часто дышала, закрыв глаза. Напрягала живот так, что поочерёдно проступали все кубики. Рейган помассировал её грудь, надеясь таким образом расслабить, и поймать хоть один их тех сладких стонов, чтобы были до этого, но ничего не вышло. И хотя её тело сигнализировала об обратном — влажное туловище, румяные щеки, приоткрытый рот и податливый таз — Рейган понимал с каждой минутой всё больше, насколько ей это не нравится. Он остановился и вышел из неё.       — Тебе не нравится? — спросил он прямо, тяжело дыша от возбуждения. — Он слишком большой?       Киёра покачала головой, не открывая глаз, затем закрыла лицо руками и заплакала. Рейган покрылся испариной. Почему? Как так вышло, что он довёл её до слёз?       — Прости. Только этого я не могу‼ — всхлипнула Киёра, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Рейган наклонился к ней и заговорил тихо-тихо:       — За что ты извиняешься? Сказала бы сразу, что тебе больно. Я ведь не…зверь какой-то.       Киёра продолжала всхлипывать, пряча лицо.       — Я думала, что оно пройдёт… Ведь это будешь ты. И я люблю тебя. Ты сделал мне так приятно… Но оно…никуда не делось!       — Что, оно? — не понял Рейган. Киёра убрала руки, и он увидел её заплаканное, осунувшееся за какую-то пару минут лицо. Сердце его сжалось.       — Чувство, будто я всё ещё там. Прикованная к кровати наручниками. Игрушка для церанских военных. Пленная, которую можно насиловать днями напролёт.       У Рейгана кровь застыла в жилах.       — Ты не рассказывала… — сказал он опустившийся голосом. Прошлое! Как он ненавидел прошлое за то, что его нельзя изменить! Только гнев и ненависть, которые нельзя будет реализовать. Только его сжатые кулаки и наморщенный лоб, крепко стиснутые от негодования зубы! Он бы убил всех, кто причинил ей боль‼       — Я…могу убить этих церанцев? — спросил он сквозь зубы.       — Нет. Они давно мертвы, — покачала головой Киёра, и в её глазах снова появился блеск при взгляде на него.       — Но не в твоей голове, я прав? — он бережно погладил её щёку. — Это ведь они мучают тебя во снах?       Киёра ничего не ответила, но слёзы застелили ей глаза и побежали по щекам. Рейган стирал их пальцами и поцелуями, которыми покрывал её влажные щёки, лоб, нос, губы, дрожащий подбородок… Когда она успокоилась, Рейган приподнял её за спину и, сев ровно к боковине дивана, нежно прижал её к себе. «Бедная моя!», — думал он, прижимая её к своей груди.       Киёра больше не плакала. Они всё ещё были полуголыми. И от этой давящей тишины, от этих соприкосновений тел его, казалось бы, упавший член, снова возбудился.       — У тебя всё ещё большой, — прошептала Киёра ему на ухо.       — Не страшно. Я разберусь сам, — сказал Рейган.       — Позволь мне, — прошептала Киёра.       — Не надо. Я не хочу твоих слёз, — стиснул он объятья.       — Их и не будет. Доверься мне, ничего не делай, — умоляла она. Рейган нехотя расслабил объятия. Киёра страстно поцеловала его в губы. Затем опустилась ниже. Рейган почувствовал влагу и покалывание в правом соске. Никогда бы не подумал, что ему такое понравится. Киёра поигралась с его левым соском тоже, и прошлась языком по влажным кубикам пресса, поигралась с пупком.       Когда она взяла головку к себе в рот, Рейган невольно вздрогнул: у него не было секса давно, около трёх лет. Он уже и забыл, как это всё…       Киёра хорошенько всосала в себя головку, поигралась языком с чувствительным кончиком. Провела губами, причмокивая, сверху до низу его члена с правого бока, с левого, будто прицеливаясь. И взяла в рот почти весь его член. Рейган простонал: как же это было хорошо!       Киёра двигалась сначала медленно, сильно засасывая член в себя, затем всё увеливала темп. Её рот был тёплым, а язык — обволакивающим. Рейган откинул голову от удовольствия и еле слышно вдрагивал. Протянул руку, чтобы погладить её по голове, и в этот же миг неожиданно кончил. Киёра со смачным звуком вытащила член изо рта: холодными пальцами помассировала его головку, с которой продолжала течь сперма. Затем проделала тоже самое языком. Стон вырвался из груди Рейгана.       — Ты лучшая! — заявил он, опуская руки. Волна расслабления прокатилась по его телу. Наконец-то. Наконец-то! Он прикрыл глаза.       — Он всё ещё напряжён, — удивлённо проговорила Киёра, держа в руке всё ещё твёрдый, но уже не такой опухший член. Рейган с изумлением открыл глаза, когда почувствовал тепло вокруг своего друга и неожиданную тяжесть в ногах. Киёра залезла на него верхом. Её бёдра дрожали. Как и грудь, как и приоткрытый кончик рта.       — Что ты делаешь? — спросил он, сглатывая слюну.       — Мне показалось, что он стал меньше. Как тебе, уже ведь не так туго? — спросила она и качнула тазом взад-вперёд, заставив его сердце забиться с удвоенной силой, а самой издать болезненный стон.       — Прекрати. Тебе ведь больно, — схватил её Рейган за плечи. — Слазь. Я переживу без этого!       — Но я хочу тебя, — посмотрела Киёра с вожделением. Рейган не знал, что делать. Она снова подвигала тазом, заставив его трепетать: так глубоко в неё он ещё не заходил. Киёра двигалась сама, как бы в подтверждение своих слов. Прижалась к нему мягкой грудью и прошептала на ухо:       — Дай мне второй шанс. Возьми меня!       Рейган стиснул зубы. Это последний раз, когда он поверит её изменчивым словам! Последний раз совершит эту ошибку, если она снова заплачет! Обхватив сочные ягодицы руками, он приподнял её и опустил до упора. Они простонали одновременно. Рейган увлёк руками её туловище и прижал к груди. Начал двигаться тазом. Заходил медленно, но резко и до конца. Киёра стонала на каждый его заход.       — Рей! — вырвалось у неё.       Рейган продолжал в таком же темпе: похоже, ей нравилось. Киёра стонала всё громче и сладострастнее и сама догадалась закрыть себе рот. Рейган резко увеличил темп, активнее двигая тазом, и Киёра завопила от подступающего оргазма. Он убрал её руку и прикрыл рот своей, поплотнее. Всё кончилось быстро: Рейган почувствовал, что вот вот кончит, после быстрых фрикций сделал несколько медленных и глубоких, и вынул из неё член, кончив на обивку дивана. Он был выжит, как лимон. И так счастлив… Киёра припала на него, тоже без сил. Эхо их спёртых дыханий отдавалось по углам.       — Тебе понравилось? — спросил Рейган, ища её лицо среди запутавшихся влажных волос.       — Очень. Всё-таки с тобой всё иначе, — сказала она, выныривая из обилия своих волос и целуя его в губы. — Ты чувствуешь меня.       — Да. А ты меня, — сказал он, мечтательно гладя её по ушам. — С тобой у меня тоже всё иначе.