найдиеё.ogg

— Раз, два, три, четыре, пять… — разносился по опустевшему вечернему парку звонкий голосок пушистого монстра. Десс схватила маленькую ладошку Ноэлль правой рукой, Криса — левой, и потащила их в глубь осенней рощи, заливисто посмеиваясь: — Побежали прятаться скорее!..       Дети едва поспевали за прытким подростком, визжа и вереща — уж очень их развеселил последний раунд догонялок. Они и не думали о том, что своими радостными криками выдавали направление своего побега, и Азриэлю, любителю музыки с тонким слухом (одна из многочисленных причин, по которой Десс его обожала, между прочим), не составит никакого труда определить, в какой стороне искать друзей.       Но ровным счётом никого из присутствующих это не волновало. Никому не было дела до выигрыша в прятки — важен был лишь сам процесс.       Без игры тупится нож.       Крис зарылся в кучу жёлтой листвы, злорадно гогоча, а для Ноэлль Десс побежала искать подходящие кусты. Заприметив старые насаждения туи, из которых когда-то планировали формировать живую изгородь и парк кустарниковых скульптур, но Азгора повысили, и за нехваткой времени из-за бумажной волокиты и воспитания двоих детей последовало ожидаемое закрытие садоводческого кружка.       С тех пор туи и кипарисовики разрослись, создавая целые берлоги в хитросплетениях разлапистых веток, целую маленькую тайгу. Десс такая дикая первозданность нравилась гораздо больше вылизанных парковых тропинок и квадратных обструганных кустов.       Она поманила младшую сестру рукой и указала ей на просторное углубление в кроне — уютное, как шалаш из одеял, который они каждый раз строили все вместе под Рождество. — Полезай, здесь тебя аж в целую жизнь ни-икто не найдёт! — подмигнула Десс своей робкой сестрёнке, приподняв одну из ветвей, чтобы та не задела нежные растущие рожки Ноэлль. — В целую жизнь?!. — испуганно прошептала Ноэлль, отшатнувшись, — Но я не хочу совсем потеряться!.. Десс удивлённо моргнула, но затем расплылась в широкой улыбке, неизменно разгонявшей все страхи и тревоги. — Не бойся, глупая!.. — она потрепала Ноэлль по голове прямо меж рожек, добродушно посмеиваясь, — Я ведь всегда буду знать, где ты! Ноэлль улыбнулась и залезла под разросшуюся крону, сворачиваясь там, как оленёнок в траве. Десс нежно улыбнулась ей в ответ и поднялась с земли, отряхивая колени: — Ладно, я побегу прятаться сама, а ты сиди тихо, заставь Азриэля помучаться!.. — А где ты спрячешься? — шёпотом спросила Ноэлль, выглядывая из-за веток и поднимая голову, чтобы посмотреть на сестру.       На какой-то момент Десс растерялась. Она давно хотела рассказать Ноэлль правду, но… — А это… секрет! — она закинула биту на плечо и самоуверенно подбоченилась, — В чём же тогда будет азарт, если ты будешь знать, где все прячутся, а? — А где же мне тебя искать, если Азриэль так и не сможет?!. — встревожилась Ноэлль. Десс покачала головой, тихо посмеиваясь. — Сможет. Она сделала несколько шагов в сторону своего постоянного Убежища, но напоследок развернулась и бросила в сторону дерева, под которым ютилась Ноэлль, тоном, полным смелости и решимости: — А если нет — я сама всегда найдусь!       Самая большая ложь на свете.       Не теряя больше ни секунды, Десс побежала к бункеру, надеясь, что Азриэль даст им фору ещё секунд хотя бы в двадцать. Выученным движением, практически не думая, она ввела код на электронном замке — её имя, декабрьский праздник. Замок пропищал, и железная дверь Убежища отворилась сама по себе, открывая проход в непроглядную тьму — настолько тёмную, что ты вновь начинал в ней видеть, лишь бы не остаться в пугающей пустоте.       Десс уверенно сделала шаг вперёд — и старая деревянная бита в её руке превратилась в чёрный кинжал, рассекающий и свет, и тьму, а одежда и цепи на джинсах — в непробиваемый доспех из чёрного стекла, сквозь который она могла видеть, как тень обретает форму — и становится её спасением. Её верным другом.       Десс делает долгожданный первый вдох в своём Тёмном Мире — и чувствует: она наконец свободна.       Городок Тёмных, который находился здесь, внутри небольшого холма, оборудованного под бункер когда-то, стал обителью домашнего тепла и вечного Рождества. Ведь его впервые открыли Азриэль Дримурр — мечтатель, в чьём сердце горел домашний очаг, у которого каждому найдётся место, и Десембэр Холидэй — светлый праздник холодного месяца, объединявший людей и монстров у тёплого огня, чтобы вместе переждать зиму.       Снег лежал здесь вечно, но холодом никогда не обжигал — ведь в любой момент можно было зайти в один из гостеприимных, увешанных гирляндами и венками домиков, и согреться горячим какао и дружеской беседой с любым из Тёмных, обитавших здесь. Все они любили своих Светлых — ведь ещё ни в одном из миров никто не пострадал от руки Азриэля или Десс.       Поздоровавшись с ожившими игрушками, картами и проводами, Десс решила уйти глубже — туда, где климат отчего-то теплел, и снег таял, образовывая целую сеть из голубоватых ручьёв и водопадов, по берегам которых росли светящиеся грибы и цветы, которые повторяли за тобой всё сказанное.       Тёмные говорили, что жар, топивший снег, исходил от огромных позолоченных ворот в конце мира.       Десс подозревала, что за ними находилась настоящая сеть энергоснабжения их городка — наверняка чему-то такому как раз положено находиться в бункере за железными дверьми.       Правда, иногда ей казалось, что она слышит чей-то шёпот из-за этих огромных дверей — но, быть может, это лишь была очередная необъяснимая иллюзия Тёмного Мира.       Не забивая лишний раз этим голову, Десс потянулась и легла на синюю траву у реки, прикрыв глаза.       Ей было так хорошо здесь… в этом мире, где она могла быть кем угодно — но выбирала быть героем, в мире бесконечных приключений и настоящей дружбы, в мире, где никакие гадкие, бессмысленные ответственности и взрослые не могли её достать… в мире, где она всегда могла быть с Азриэлем и ни перед кем не оправдываться за пропущенные уроки, спущенные на музыкальные инструменты и концерты деньги, порванные рубашки, травку в кошельке и «плохое влияние» на хороших и послушных детей-отличников.       В мире, где она была свободна. Где находила себя.       Вот бы можно было остаться тут навсегда!..       Жаль только, папа, Крис и Ноэлль будут по ней плакать, если она их оставит.       …спустя какое-то время её размышления прервала чья-то приближающаяся мягкая поступь.       Десс сделала вид, что ничего не услышала, но улыбки сдержать не смогла.       Азриэль со вздохом опустился рядом и шутливо пожурил её: — И не стыдно тебе так мухлевать? — он тыкнул её пушистым пальцем в плечо, — Это ж надо так сильно хотеть выиграть в прятки, что бежать скрываться аж в другой мир!.. Десс рассмеялась и резво перекатилась в сидячее положение. — А я хотела проверить, придёшь ли ты меня найти! Азриэль фыркнул и закатил глаза. — Знаешь, — обиженно пробубнил пушистый белый монстр с козлиными рогами, в Тёмном Мире выраставшими значительно больше, чем того можно было бы ожидать в реальности, — Для того, кто говорит, что ценит свободу превыше всего, ты очень уж сильно стараешься всех к себе привязать.       Десс сперва даже не нашлась, что сказать. Потому она просто скрестила руки на груди и ядовито передразнила свою вторую половинку: — Ой, умник!.. — она ударила Азриэля в плечо, — Прибереги пафосные словечки для своей игры!.. Дримурр-старший хмыкнул и отвернулся, оскорблённо надувшись. — И приберегу!.. — забубнил он, — Вот увидишь, она разойдётся в миллион тиражей!.. И все поймут, что я гожусь не только на то, чтобы зарабатывать хорошие оценки и выигрывать ученические олимпиады!.. — Ха-ха!.. — Десс вскочила на ноги и прокрутила в руке свой чёрный кинжал, — Ну тогда вставай, злодей!.. Отработаем атаки финального босса! — Ну вот, это уже другой разговор! — ухмыльнулся Азриэль, призывая в руку свой водяной пистолет — который в Тёмном Мире превращался в смертоносную радужную пушку.       Десс и Азриэль подлетели в воздух, скрестив могущественные оружия — вдвоём они позакрывали уже столько Фонтанов, что даже такая магия не была для них проблемой. Душевная же близость, выработанная за годы совместных приключений, сделала их магию очень похожей друг на друга.       Когда Азриэль осыпал её лавиной разноцветных звёзд — Десс отвечала потоком чёрных. Когда он заряжал свою пушку радугой — она заставляла свой клинок принять такую же форму и стрелять красными лазерами. А их сильнейшие атаки со втягиванием пространства вокруг в вакуум, подобно ожившим пылесосам — и вовсе стали почти идентичными.       Поэтому стороннему наблюдателю битвы оставалось отличать два рогатых силуэта лишь по цвету. Десембэр Холидэй здесь все знали как Ревущего Рыцаря — грозную чёрно-белую стрелу, увенчанную оленьими рогами и рассекающую всё на своём пути, а Азриэля Дримурра — как пафосного Бога Гиперсмерти с радужными крыльями и рогами, больше напоминавшими драконьи, нежели родные козлиные, отчаянно пытавшегося всем доказать, что он способен на большее, чем просто быть «хорошим ребёнком».       Всё никак не могли наиграться.       Для спарринга они выбрали самое отдалённое место их мира, чтобы не задеть никого смертоносными снарядами — и чтобы целоваться после битвы никто не мешал.       Вот и сейчас, лёжа в обнимку на берегу маленькой речушки, они никого не ожидали увидеть. И изливать души друг другу не стеснялись. — А ты никогда не думала, — спросил Азриэль, гладя подругу по каштановым волосам, — Что будет, когда мы повзрослеем и перестанем сюда приходить? Десс напряглась и отстранилась от широкой груди Азриэля и упёрлась в неё ладонями, приподнявшись над монстром. — Что будет, когда мы уедем в колледж… Найдём работу… заведём семью?.. — продолжил Азриэль, чуть запрокидывая голову, чтобы видеть её глаза, — Думаешь, у нас будет время, чтобы возвращаться сюда? Лицо Десс исказилось от гнева, пока — молчаливого. — Думаешь, это всё… не исчезнет? Десс ударила его кулаком прямо в грудь. — О чём ты говоришь?!. — севшим голосом возмутилась она, — Как ты можешь!.. Как ты смеешь!.. Она почувствовала, как в уголках глаз выступили слёзы. — Мы никогда не перестанем сюда приходить! А что будет с Тёмными без нас? Об этом ты не подумал, а?! — Но Десс, — Азриэль продолжил успокаивающе гладить её по спине, — Это ведь всё… даже не настоящее… — НУ ТОГДА И Я НЕ БУДУ НАСТОЯЩЕЙ!       Азриэль встревоженно поглядел на неё, прекратив свои ласки и приподнявшись на локтях. — Что ты такое говоришь? Десс… — он сочувственно покачал головой и огладил её щёку пушистой лапой, но её это, похоже, ничуть не успокоило. — Если мне придётся повзрослеть и оставить всё это ради… Ради!.. — Десс отстранилась от него ещё сильнее, — Ради какой-то учёбы и работы!.. Ради того чтобы стать скучной мамашей или деловой офисной креветкой!.. То я лучше запрусь тут навсегда! Азриэль вздохнул. Он обожал Десс за её бескомпромиссную дикость и страсть к свободе… Но делить сценарий своей жизни на такие крайности было перебором. Порой ему казалось, что Десс разучилась видеть в жизни яркие цвета и их бесчисленные оттенки и полутона, и для неё осталось только чёрное и белое, только Свет и Тьма. — В этом не будет меня, понимаешь?!. — продолжила отчаянно сетовать Десс, утирая слёзы, — Я не хочу навеки потеряться в рутине. В обязанностях. Во всей этой скучной… взрослой жизни! Я не хочу терять себя ради других! Не хочу терять свою свободу!.. Сердце Азриэля сочувственно сжалось. Должно быть, Кэрол Холидэй давила на девочек слишком сильно — неудивительно, что Ноэлль росла такой тревожной, а Десс… — Но взросление вовсе не обязательно означает-! — попытался вразумить её Азриэль, но их прервал неожиданный визит. — Десс!.. Аззи!.. — в тёмных коридорах послышался зарёванный, прерывающийся всхлипами голос Криса, отчаянно звавший брата и его подругу, — Аззи!.. Где вы?!. Десс и Азриэль встрепенулись, практически одновременно вскакивая на ноги. — Проклятье!.. Мы же оставили мелких!.. — схватился за голову Дримурр, а затем рванул за Десс, которая уже бежала в сторону, откуда слышались детские рыдания.       Криса они нашли у одного из ручьёв, спрятавшегося под светящимся грибом и рыдающего в три ручья. — Крис!.. Ох, Крис… — Азриэль тут же опустился перед ним на корточки и погладил его по голове, — Десс, он посинел от холода!.. Десс приложила ладонь к голубоватому лбу Криса — тёплый. — Всё с ним нормально, Аззи, — поспешила она заверить друга, — Это, видимо, просто его облик в Тёмном Мире такой. Азриэль облегчённо выдохнул, прижимая человеческое дитя к себе. — Ох, слава богу… — он потрепал Криса по голове и вытер слёзы с его щёк рукавом своей фиолетовой мантии, — Ну и напугал ты меня!.. Но всё в порядке. Сейчас мы пойдём домой есть пирог, хорошо? — Крис, а где Ноэлль? — встревоженно спросила у него Десс. — Осталась у входа, — сквозь всхлипы ответил Крис, — Она темноты испугалась. Десс грустно усмехнулась, качнув головой. — Дурень!.. И ты её оставил одну?! — она отвесила Крису шутливый подзатыльник, за что получила предупреждающий взгляд от Аззи — но не боле того, ведь им некогда было выяснять отношения. Надо было спешить спасать Ноэлль!..       …когда они вернулись в Светлый Мир, Десс пришлось долго-долго успокаивать Ноэлль, заверять её, что она никогда больше не оставит сестру одну, и что темноты не надо бояться — ведь вовсе не обязательно, что в ней таится что-то страшное. Быть может, всё как раз наоборот.       Крис же расстроился, обнаружив, что потерял где-то в бункере свой ободок с рожками, и Азриэль пообещал купить ему новый — лучше прежнего.       Через час дети и не вспоминали об этом инциденте — чай с ирисково-коричным пирогом Ториэль быстро успокоил их страхи.       Отчего ей только что это вспомнилось?..       Это было так давно… и значения не имело уже никакого.       Десс больше не было там, рядом с Азриэлем и Крисом, рядом со своей сестрой.       Её вообще нигде больше не было. Она не могла найти даже собственную руку — не то что себя.       Десембэр Холидей перестала существовать.       Никто больше не играл в доме Холидэев на гитаре. Не таскал Азриэля на рок-концерты. Не журил Криса за пранки над робким ангелочком Ноэлль. Не противостоял Кэрол в её суровой гиперопеке, не играл с отцом в бейсбол…       Никто больше не боялся повзрослеть и перестать быть героем.       Интересно, ищет ли её кто-нибудь?       Вряд ли.       Кто-то наверняка ищет свою дочь или сестру.       Кто-то — наверняка ищет Ревущего Рыцаря чтобы устроить реванш.       Но её?       Её настоящую не ищет никто.       Потому что она сама давно потеряла себя во тьме. В бесконечных иллюзорных фантазиях, что привели в такую глубь, где она уже давно перестала понимать, что реально, а что — нет.       Но раз её больше нет… Значит, она может быть кем угодно. Значит, может всё.       Это ли не свобода?