Гребаная бюрократия

Когда Какаши поставили перед фактом, что ему нужно будет обучать команду генинов и он не может вечно от этого увиливать, Хатаке искренне сомневался в рассудке Третьего и не началась ли у него печально известная старческая деменция. Так, конечно, говорить нельзя, - тьфу ты, гребаная государственная измена - но подозрения прокрались. Он и в прошлом-то не хотел. Когда его насильно сняли с должности капитана АНБУ, он пытался отпираться. Хокаге, очень невпечатленный, поднял со стола свиток психологической экспертизы, высказал недовольство им данным отделом и принялся зачитывать оценку эксперта касательно ментального освидетельствования одного из лучших ниндзя Конохи и рекомендации перевести его на другую должность, во избежание ухудшений и "полного съезда крыши". Там, конечно, написано было по-другому, но Какаши не запоминал. Сверкнув своей гадской ухмылкой Какаши был отдал приказ поучаствовать в очаровательнейшем мероприятии подбора новых умов. Он пытался отказаться, но слушать его вообще не хотели. Третий смотрел на его жалкие оправдания почему это хреновая идея с тем самым снисхождением, с которым на него смотрели взрослые шиноби, когда он, не достигнув и двузначного возраста, уже щеголял в жилете чуунина. Его таки заставили посмотреть на новоявленных генинов. Будь проклят закон о государственной измене. Он два года подряд их заваливал. Там действительно было за что. Не надо смотреть на радость в его глазах, когда он приносил отчеты о несостоявшихся командах. Но в этом году его буквально осадили прямым приказом. Поставили перед фактом и выкручивайся, как хочешь. Не то чтобы он не мог понять логику. К одному ужасу назначили еще трех. Во-первых, Учиха Саске. После какого-то ебанутого нервного срыва (а ведь это вполне мог быть он) его старшего брата, обладателей Шарингана резко поубавилось. Ну так, на девяносто восемь процентов. Поскольку деревня не может просто так просрать кеккай генкай у потенциально очень сильного бойца (не смотря на психологическую оценку этого самого бойца), его надо обучить. А поскольку выбор невелик: заставить заслуженного преданного шиноби Какаши Хатаке или идти вылавливать непойми где и как, сбежавшего и спятившего Учиха Итачи - естественно, что под прицел попал именно он. Во-вторых, Узумаки Наруто - печально известный шутник и извратитель общественной собственности, джинчурики Девятихвостого зверя, достопочтенный внук (не по документам) Хокаге и его любимая развлекаловка, когда за этим ураганом носится вся деревня и не может поймать. Какаши тоже пару раз пытался. Он вообще не знает, как Наруто удается скрываться от стольких шиноби, но пацан молодец. За ним тоже нужен присмотр, чтобы то, что таиться в нем случайно не вырвалось на свободу. А то некрасиво получится. А кто ж еще, кроме него, обладателя единственного средства управления Кьюби, подойдет лучше? Какаши пожаловался на это на одном из психологических сеансов (куда его затащил Гай, перекидывая его через плечо и не выпуская, сколько бы Хатаке не вырывался. Что-то там про молодой ум, доброе здравие и так далее) и доктор Яманака очень вкрадчиво и с дергающимся глазом объяснила, что влезать в рассудок джинчурики очень пагубно может сказаться на выживании смелого. Мило. В-третьих, Харуно Сакура - гражданская девочка-отличница и одна из главных фанаток Учиха. В теории, есть два развития событий. Либо она захочет соответствовать сокомандникам и станет действительно хорошей куноичи, либо поймет, что жизнь шиноби не для нее, и когда мальчишки станут чуунинами, перейдет в другую профессию, оставшись на внутреннем учете ниндзя. Как и что с ней в принципе можно сделать, Какаши не знал. Рин, по крайней мере, изначально пылала ирьендзюцу. Учитывая, как Харуно течет по красивому мальчику, Хатаке метался, можно ли её направить в подразделение "соблазнения" - с одной стороны, она же вроде помешана на Саске, а с другой, не факт, что её не переклинет. Многообещающе, ничего не сказать. И это только отчет их Академического сенсея. Какаши искренне верил, что это всё - месть Третьего за его несуществующие грехи (ладно, он шиноби - у него не может не быть грехов, но сама то суть!). Знакомство выдалось... Раздражающим. Узумаки - явно на радость своей матушки, та тоже иногда выдавала так, что АНБУ чуть не выдавали себя, в попытках сдержать смех и ужас - в первую же минуту умудрился подшутить на пороге (что, в принципе, и стоило ожидать учитывая его репутацию, гены и взрывной характер). Стоит, наверное упомянуть, что вся троица была недовольна его опозданием. Их проблемы. Всего-то два часа, подумаешь. В офисе приема заданий вот уже четвертый день ждут отчет по его крайней миссии. Там шиноби, конечно, тоже этому не сильно рады, и его будут ожидать крики. Вообще, они должны быть благодарны, что больше не засыпают от его рапортов, как это было, когда он сам был чуунином. Попытка рассказать о себе тоже была вообще не интересной. Девочка явно пока летает в розовых облачках с единорогами, Учиха "Теме" зациклился на мести любимому братику, Узумаки "Добе" воспел хвалу рамену (тоже не удивительно) и выразил ясное желание стать Хокаге. Зачем - тот еще вопрос, но Обито тоже как-то не заботился "нахрена оно тебе надо?". В каком-то смысле было даже больно смотреть на них. Если Сакура Рин напоминала только фактором "куноичи в команде", то вот остальные... Точно так же, как когда-то Какаши втемяшил себе в голову, что станет достойным шиноби, после повсеместной гнобежки и самоубийства его отца (несмотря на то, что тот действительно поступил достойно, выбрав товарищей, как и проповедует Коноха, но тогда он сам был идиотом во многом), так и Саске видел перед собой только месть брату за всю свою семью. Его можно понять - пацан в свои - сколько там ему было, семь? - годы пережил весь свой клан, даже не зная почему выжил именно он и зачем Итачи - образец для подражания, гений деревни - так поступил. Он (как и Какаши когда-то) не хотел и не искал причин - ему не нужны были ответы. Только чужая смерть. Наруто же болезненно напоминал Какаши своих родителей. Именно Минато сопровождал и помогал Какаши половину жизни, когда его отец не выдержал гнета. Поддерживал, наставлял, и был рядом, вместе с Кушиной-анэ. Иногда Какаши пугали её навязчивость и эмоциональность, но вот сколько её уже нет, и этого не хватает. У нее всегда была самая вкусная еда и самая яркая улыбка. И вот теперь Какаши ждет длительное обучение смеси этих близких людей, отдавших жизни за деревню и сына, который даже не знает, кто его родители. Когда они погибли, Какаши был настолько эмоционально потрясен и раздроблен на кусочки, что не мог даже находится в родном селении, что уж говорить о наблюдении за их наследием. Иногда, в бессонные ночи и дни, его настолько накрывала совесть, что появлялись даже мысли встретиться с Наруто. Но рационализм побеждал - рядом с ним погибали люди: что отец, что Обито, Рин, Минато, Кушина-анэ, другие сокомандники. Что-то было всё-таки правдивое в одном из прозвищ, данном ему - "Убийца друзей Какаши", только вот в самом извращенном смысле. А еще был Обито, с такой же глупой мечтой - стать Хокаге, и максимально позитивном настрое всегда и везде, глупостью (и мудростью). Уже тогда он понял, что дальше его ждет пиздец. Не то чтобы его спрашивали. Хоть и с большой натяжкой, но тест сенсея эта троица прошла. Могло быть и лучше, но что-то подсказывало Какаши, что если он не возьмет эту команду в подчинение, то по головке его не погладят, а скорее вынесут мозг (и вполне возможно, не только высшее руководство - учитывая запал Наруто, он не уверен, что тот не достанет его в лучших традициях Гая), вынесут официальный приказ, а то и вообще будут направлять на самые премерзкие (как хождение по гребаным канализациям в поисках всяких противных утырков, фу) миссии. Единственное, что действительно удивило, что Наруто не только проник в запечатанный тайник Хокаге, спер свиток запрещенных техник, но и выучил одну - за сколько? Час? То что это оказались теневые клоны - вполне закономерно с его-то данными. Когда сенсеи новоявленных генинов собрались выпить за последний спокойный день, бывалые поделились "полезным" советом - отчеты по D-ранговым миссиям молодежи на самом деле заполнять не обязательно и можно обойтись общим от сенсея. Какаши послушал, и подумал, что раз страдает он, то и детишки должны (потому что его никто не освобождал). И какая же это была ошибка. Поскольку работа ниндзя подразумевала под собой не только участие в войне, но и выполнение миссий (особенно за пределами родной деревни), отчетность о них должна быть правильной. Информация - такое же оружие, как и кунай или катана, способна превратить в руины поселения, а то и целые государства. Шиноби "за столом", как их ласково окрещивают, очень тесно работает с Аналитическим отделом, настолько, что могут менять друг друга без каких-либо проблем. И чтобы не ебать самим себе мозг, были придуманы правила оформления документов (спасибо большое Ниидайме, что по слухам, был безумно педантичен и привередлив к бюрократии). Четкие описания, суть, подробности о выполнении, подозрительные факторы, и прочее. (Никто не запрещал вставлять в них не относящиеся к делу комментарии и мысли. В конце концов, читают это тоже люди (как бы парадоксально это не звучало для Отдела Аналитики) и монотонность вызвала бы чрезмерную текучку кадров). В Академии закладывали основы данного оформления, заставляя детишек очень официально расписывать свои выходные/каникулы/выходы в лес, что они там ещё придумают. Из привычки, учителя часто проверяли только ошибки (вполне закономерно, большей части класса обычно не приходилось дальше оформлять такие отчеты), и издевательски передавали разбираться с головной болью их сенсеям-джонинам. Он искренне надеялся, что раз уж ему достались хотя бы двое хороших учеников, будет чуть проще. Как джонин-сенсей именно на его плечи сваливалась ответственность за бумажки своих детишек, и выебка мозгов от отдела Миссий (D-ранги до Аналитиков не добирались, спасибо, сколько жизней это сохранило от рук придирчивых офисников). Какаши знал, что еще когда он был в команде 7 у них были проблемы с документами. Один только Обито сдавал их в постоянно поврежденном виде, и кто бы не нес эти документы, проклятие испорченных бумаг всегда преследовало отчеты Учиха. Отчеты самого Какаши тогда были настолько скучными, что офисные шиноби буквально засыпали над ними. Ему потом дали почитать один из них. Он свалился со стула без сознания. Это точно была месть. (Не сказать, что они сейчас от него в восторге: он часто вместо подписи оставляет чернильную лапку призывов, и слишком опаздывает со сдачей, но это лучше, чем раньше). Он должен был знать. Его команда итак была... Достаточно нестабильной (и не только в психическом плане, замечает Какаши, особенно косясь на Учиха). Не секрет, что дети - а особенно шиноби - часто борятся за лидерство - уж так воспитывает деревня - будь лучше, достигай большего и бла-бла-бла. Это, конечно, было оправданно - ниндзя, стоящий на одном месте в плане силы - мёртвый ниндзя, но соперничество это порождало лютейшее. Главным амбассадором высшего о себе мнения был - кто бы мог подумать - Саске (вызывая очень яркие ассоциации с собой в прошлом, Какаши искренне удивлялся, как Минато-сенсей его не треснул. Лично Какаши держится на одной ниточке от смачной затрещины). Учиха, накупавшись в зауськивании одноклассниц и учителей, жалости и сердобольности некоторых гражданских, вырос одиночкой и зазнайкой, искренне считавшим себя самым сильным и умелым и прекрасным лидером. Какаши не спорит - отсутствие общительности не показатель хорошего лидера. Но для хорошего руководителя было важно иметь уважение. Чем как раз не могли похвастаться никто из троицы среди себя же. Наруто Саске признавал соперником и стремился делать всё по собственным убеждениям, в противовес Учиха, при этом оставаясь с ним на равных, как бы сложно это не было. Сакура же заискивала перед своим кумиром, постоянно колотя бедного Наруто, что вообще не способствовало командному духу. Но командой они быть хотели - не с друг другом (все трое), но тут уж ничего не попишешь и пришлось как-то уживаться. Наруто пытался спустить Саске с небес на землю, Сакура пинала Узумаки за дурость, Учиха игнорировал Харуно ради блага всех. Кое-как ужились и не переубивали друг друга - это Какаши считал успехом. Все было хорошо - что уже должно было настораживать, пока через две недели, Какаши буквально не схватили и не предъявили претензии по поводу документов его учеников. И вот тогда начался Ад. Учиха Саске. Один из лучших учеников этого выпуска. Какаши искренне не понимал, что с ним могло быть не так (кроме самого очевидного) . Это точно проклятие, подумал он, просматривая его отчеты. Хороший, поставленный почерк, "шапка" сделана как надо, но... Половина его иероглифов была просто недописана, прервана на одном из этапов, а следующий перескакивал уже совершено на другой момент самой миссии, как будто части "между ними" вообще не было, бумага была опалена по краям. Не то чтобы это сейчас было большой проблемой - они же все таки ещё генины, что у них за миссии - принеси, подай, отойди нафиг, не мешай, лови котиков, чини и крась заборы, вспалывай грядки. Но вот в перспективе это станет кошмаром. Как минимум потому, что задания начнут набирать ранг и пропущенное "между ними" может стать очень важной частью для понимания настоящего ранга, особенностью проблемы и всего в таком духе. А недописанные кандзи это вообще беда - одно дело ему, Какаши, понять, что хотел написать Саске - он-то знал, что происходило, но вот для других людей его недописанные иероглифы могли воспринматься буквально и не передавать нужного смысла. Вообще, следуя протоколу (он его не читал, но у него был прелестный маленький кохай, который сделал это за него), ему бы следовало поговорить с Саске и обсудить проблему. Или отправить его к Яманака на растерзание. Но поскольку Какаши был милосерден (а не вовсе не хотел лишний раз видится с мозгоправами), он решил, что за Саске надо проследить и посмотреть, как он пишет свои отчеты. Результаты не порадовали: во-первых, мальчик забросил всю защиту своего комплекса и Какаши было безумно просто за ним проследить - уже минус в карму; во-вторых... Ну, возможно, мозгоправу все-таки стоит поработать с Саске. Большинство комнат в доме было заброшено (оно и не удивительно, Какаши свой вот уже лет пятнадцать не навещал), и обжитыми были лишь собственная спальня мальчика, кухня с ванной, ну и гостинная, в которой тот, собственно, и клепал отчет. Аккуратно макал кисточку в чернильницу. Писал. Поставил кляксу. Смял бумагу. Взял новую. Аккуратно макал кисточку. Писал. Застыл. Дернулся. Пустил разряд по своему телу. Случайно сжёг бумагу. Взял новую. Аккуратно макал кисточку. Писал. Застыл. Дернулся и глянул на дверь. Поставил огромную кляксу. Опомнился. Швырнул смятый листок. Закончил он его, ну, с попытки восьмой. Какаши, конечно, не идеал, но отчеты генинов его ПТСР не провоцировали. Да, с этим нужно что-то решать. Харуно Сакура. Вот от приличной и педантичной отличницы он не ожидал отчетов в виде личных дневников. Её проблема заключалась в следующем: если Какаши в детстве клепал отчеты как справочник Правил Шиноби, от которых все засыпали (даже он сам, став постарше, хотя в юные годы он искренне не видел ничего такого в них), то Сакура писала в них только свои эмоции. Впечатления от прически Саске, от его навыков (ах, как он замечательно свалился с ветки, я никогда не видела такой грации, он просто загляденье, такой потрясающий изгиб его мускулов...)... и тела, неожиданная яростная злоба на Наруто, которую даже сложно было разобрать, настолько эмоциональными были кандзи. И ещё она рисовала. Сердечки. Свадебные карикатуры еë и Саске. Расчлененная карикатура Узумаки. Сгорающая в огне кошка. Голова Какаши, торчащая из-под земли. Ками, что не так с этой девочкой? Офисный шиноби, которому пришлось работать с её бумагами, сочувственно похлопал его по плечу. Какаши ему не поверил. Уж слишком много насмешки в его глазах. Какаши немного пугало, как менялось настроение Сакуры в повествовании. То чрезмерное обожание, то жгучая ярость, то хнычущее нытьё. Он, конечно, знал в теории, что дети бывают эмоциональными, но не до такой же степени. Это было жутко. А Какаши повидал много ужасов в жизни. Понаблюдав за ней, Какаши пришёл к неутешительным выводам. Похоже, что к Яманака обратиться все же стоит. Если сравнивать её отчеты с поведением, то держалась она молодцом. Хлипеньким, но молодцом. Он видел жгучий блеск в её глазах, когда она явно сдерживалась, чтобы не проявить все свои садисткие наклонности так, как того желала. Скрытности стоило бы подучиться, это да. Но, честно говоря, он не очень хочет знать, насколько она готова воплотить свои карикатуры в реальность. У Сакуры были неплохие актёрские способности, это стоило бы похвалить. Когда он проследил за ней в её доме, она так же, как и ранее, казалась хорошей девочкой: пусть и неохотно, помогала матушке и выполняла все её поручения. Его немного покоребило от её комнаты (рисунки Саске на стенах, командная фотография, где он был вырезан, а Наруто зачеркнут, милые плюшевые игрушки), но в целом очень неплохое впечатление. Какаши не знал, за какие грехи в его команду попала скрытая садистка (хотя, справедливости ради, среди шиноби это даже норма, но это не успокаивает). Проблему Наруто он понял не сразу. На удивление, отчет был хорошим - точно передавал суть и действия, сохраняя тон повествования, личное мнение было довольно точным и неплохим, выражения он подбирал довольно продвинутые для последнего в классе и местного хулигана. Даже бумага только чутка загнутая и почерк стоило бы доработать (ладно, он видел и более каллиграфичных ирьенинов, но разобраться, пусть и с третьего раза, можно). Так что он вообще не понял, почему его заставили его читать. Офисный шиноби вздохнул и достал нечто и ещё один отчет. Нечто, в дали казавшееся куском лиан, оказалось тем же самым, только с поправкой на то, что все эти лозы росли из бумаги. Которая оказалась отчетом Наруто. Ками, Какаши молился, чтобы это была шутка, и у Наруто не выявился непонятно откуда взявшийся мокутон, который он даже не мог контролировать. С отчаянием, Какаши посмотрел на нормальную бумагу. Прочитал. Все было нормально и он с надеждой глянул на офисного шиноби. Тот обреченно покачал головой и объяснил: - Моя коллега неделю назад обрабатывала его. Сейчас она лежит в больнице с отравлением. Не пищевым, от яда. Попала туда на следующий день после работы с этим. Блять. Ну за что? Проследить за Наруто - это в принципе дилемма всех шиноби в деревне. Мальчишка в ярко-оранжевом костюме был неуловим. Черт, его даже не заметили, когда он разрисовывал гребанную скалу Хокаге! У всех на виду! Ни Какаши, ни его призывы (и молитвы) не смогли добраться до Узумаки, если он этого не хотел. Неудивительно, хотя и позорно. АНБУ приставленные к пацану тоже на это жаловались, ещё когда тому было четыре. Какаши смеялся над ними, пока сам не вкусил сей прелести. Следить за Наруто бессмысленно, и он решил осмотреть его квартиру - раз уж это немного прояснило что-то в его других учениках, то с Узумаки должно прокатить. Наверное. Он не уверен. Сказать, что Какаши отчаялся, когда проник в квартиру - ничего не сказать. Все пространство было в растениях. Возле кровати, на кухонной тумбе, в коридоре, в ванной. Везде. Цветы, кусты, лианы, и ему даже показалось, что из плесени растут бутончики. Ками, в этот момент Какаши молился, чтобы Кушина-анэ изменила Минато-сенсею с кем-то из Яманака, чтобы такую страсть к цветущей флоре можно было объяснить чем-то кроме мокутона. (Она бы не стала). С вот этой проблемой он уже обратился к Хокаге. Нельзя возлагать всю херню на законопослушного и преданного деревне шиноби. На его опасения Сарутоби сначала дернулся, а потом побелел. Точно. Третий же был учеником Нидайме, который был братом Шондайме, который и славился своим мокутоном. - Ками, пожалуйста, нет, я уже слишком стар. Я не выдержу второго Хашираму Сенджу, - бормотал Хокаге, себе под нос, закрыв ладонями лицо. Какаши полностью разделяет его отчаяние. Он, конечно, не жил во времена Шондайме, но наслышан о настырности, чрезмерной жизнерадостности и позитиве, граничащим с безумием, того; и об эмоциональном проросте зелени там, где её ещё секунду назад не было; она хватала людей за ноги и убивала, раздавливая. Он больше не сможет смотреть на цветочки без боли, зная, что для розыгрыша Узумаки может с ними сделать. Ещё больше Хатаке ужаснулся схожести характеров Наруто и Хаширамы. Ну пожалуйста, пусть пронесет. Наконец-то Третий успокоился и закурил, с надеждой спрашивая: - Ты уверен? С небывалой радостью Какаши качает головой: - Это только взгляд со стороны и опасения, нет никаких доказательств. Хокаге с облегчением принимает его слова и просит присматривать за ситуацией. Помощи Какаши не дождался, но хоть не он один страдает от опасений. Ха. Что примечательно, ничего такого, похожего на яд, Какаши в квартире не нашёл. Но это тоже нельзя назвать точным заключением эксперта, потому что в доме было слишком много разной зелени на маленькие квадратные метры, чтобы он реально мог отличить одно от другого. Но поскольку проблемы не решились вообще, а с Яманака он все еще не хочет разговаривать, Какаши нужно что-то придумать. Потому что угроза усадить его за стол и заставлять самому читать весь этот ужас звучала вполне реальной. А он не хочет иметь с этим дело. Учитывая, как офисники ценятся Хокаге (и как тот над ним издевается), Хатаке уверен, что ему могу приказать провести свою жизнь в вечных муках бюрократии. Итак, так как он взрослый, он принимает решение усадить своих миленьких маленьких генинов на полигоне после их крайней миссии, вручить им все самое нужное и заставить писать отчеты прямо на месте, чтобы контролировать ситуацию. Ребятки недоуменно хлопают глазками на своего сенсея. Какаши подбадривает их творить. Ну, что ж. Заметки: Наруто ворчит, Сакура на него ругается и от такой компании Саске одновременно раздражен и более сосредоточен. У него уходит меньше времени на письмо, но попыток - нет. Видимо писать на траве, где нет-нет да попадаются камушки было ошибкой - каждая неровность только больше раздражает Учиха и он швыряется шариками бумаги в сокомандников. Какаши, предусмотрительно протягивает ему новые листы, выглядя так, будто его пнули, как щенка. Наруто, видимо, наоборот, не может сосредоточиться в компании и слишком долго смотрит на ещё почти пустой отчет и в итоге пытается списать у Сакуры, пока та пытается его отпихнуть. Саске, похоже, решил не отставать от соперника, и повторяет его пример. Глядя на растущий ужас в глазах Учиха, Какаши заглядывает в работу ученицы. Что ж... Он немного хочет выколоть себе глаза. Под общие крики, он отбирает у них троих листы и рассаживает, вручая новые. Поскольку самые явные и тревожащие (на его взгляд) проблемы с содержанием у Сакуры, он присаживается перед ней на корточки и пытается быть ответственным взрослым: - Маа, Сакура, не стоит рисовать в отчётах, - на него уперся очень недовольный и вопрошающий взгляд. Подумав, он все-таки добавляет: - И поменьше описаний Саске, пожалуй. Девочка выгляд очень потерянной, и поскольку Какаши плох в общении и не хочет иметь дело с детскими травмами и фиксациями, он уходит к Наруто. К его ужасу, листок уже чем-то заляпан, изрисован чем-то похожим на части печатей (спасибо, что не карикатурами), и блестит. - Фу, - командует Какаши и вырывает чужой лист. Наруто строит очень обиженную и мстительную моську, но он не обращает на это внимание и переключается на Саске. Блестки по всей руке он заметит ещё не скоро. Учиха самозабвенно сжигает свой лист на земле, огонь поджигает траву, Саске сидит с бешеными глазами. Какаши хочет от них отказаться. И плевать на наказания. Он не хочет иметь с ними дело. Или с Яманака. Перспектива стать отступником, лишь бы отвязаться от своих маленьких генинов, кажется как никогда привлекательной. Ками, за что ему все это?