Встреча выпускников средней Намимори

      Сартори Розалия, известная так же как «Сато Розали», с юных лет знала о пламенных силах, связанных с жизнью преступных группировок родной Италии. Ее мать была наемницей и не принадлежала ни к одной Семье. Ее нанимали как специалиста по шпионажу и выкрадыванию ценных вещей. Она часто пропадала, втираясь в доверие очередной цели, чтобы в итоге лишить очередного богатенького бизнесмена коллекционных предметов, недвижимости или драгоценностей, которые заказывали ей другие богатенькие шишки.       Отца у Розалии не было, но она знала, что тот имел японские корни, отчего она была заинтересована в изучении языка этой страны и ее посещении. Возможно, что-то внутри стремилось обрести твердый фундамент, чтобы найти душевное равновесие и ответить себе на вопрос «кто я и к чему принадлежу».       Жизненный путь матери стал решающим фактором в ее судьбе: с подросткового возраста Сартори стала появляться в кругах наемников, правда, в отличие от матери, Розалия выбрала другую дорогу: она не столько налегала на выполнение заказов, сколько чередовала их с личными приключениями в поиске острых ощущений и небывалой выгоды. Она становилась любовницей мафиозных шишек, девушкой щедрых и беспечных наследничков семейных бизнесов и прочих мужчин, охочих до обладания девушкой мечты в обмен на обеспечение ей роскошной жизни.       Розалии в деле помогало ее пламя Облака, кольца и коробочки, доставшиеся ей от ушедшей на покой матери. Некоторым из них Сартори нашла иное применение, но в целом продолжала использовать так же, как мать: для маскировки.       Кольцо и коробочка Тумана позволяли накладывать легкую иллюзию на внешность: могла изменить цвет волос, кожи и глаз, слегка смягчить или заострить черты лица. Иллюзия подстраивалась под выбранную цель, показывая ей вместо реальной внешности Розали нечто, напоминающее о том, кого больше всего цель любит и желает. Нет любимого человека? Не беда: иллюзия подстроится под вкусы человека, сделав Розалию идеальным попаданием в его предпочтения. Любовь имеется? Отлично, иллюзия сыграет на этом, вытаскивая из человека расположение к Розалии за счет их сходства.       Родное пламя Облака, к которому у Сартори лежала душа, с помощью материнской коробочки с животным – Облачной Пчелой – позволяло контролировать объемы форм тела. Какой-то выдающейся эталонно-привлекательной фигурой Розалия не обладала, будучи стройной и миниатюрной – вот уж где сыграли гены ее неизвестного папаши. С помощью Облачной Пчелы она могла получить фигуру, которой позавидовали бы секс-символы поколения.       Есть знание, что цель выбирает женщин с широкими бедрами? Отлично, будет сделано. Цель интересуется большой грудью? Маленькой? Средней? Ей доступны любые варианты. Цель любит пышек? Лишние сантиметры к талии – не что-то невозможное. Любит худышек? Естественные данные Розалии в помощь.       Если данных не имеется… соблазнительный стандарт, чтоб было за что подержаться – фигура песочные часы, стройная, но с пышной грудью и плавными округлостями бедер.       Гокудера Хаято, ее новая цель, был именно из последней категории. Данных не было. Никто не знал, какого типа женщины его привлекают. Даже если она прогадает с фигурой, можно будет положиться на действие иллюзии, что никогда не давала сбоев ранее.       Ее предыдущая цель – один из мафиози из какой-то средней семьи Альянса. Именно через него она однажды узнала о Вонголе и ее новой верхушке – птицах такого высокого полета, на какой она до этого не претендовала, довольствуясь чем-то несколько скромнее. Все же, члены преступного мира – цели опасные, и чем к большей организации они принадлежат и чем более высокий пост занимают, тем большую опасность могут представлять в перспективе. С другой же стороны, чем выше цель, тем больше будет с нее навар. И, возможно, даже можно будет остановить свою безумную пляску на этом маскараде, оставшись женщиной главы всего Альянса? Тем более, что поговаривают, будто новый дон Вонголы проводит миротворческую политику и в целом пацифист, заботящейся о благе простого народа, при этом будучи сильным бойцом, поставившим на колени своих не менее могущественных противников.       Однако вскоре она узнала, что он не свободен. В случае с обычным мафиози это ее не остановило бы… но этот… Нео Примо Вонгола позиционировался как слишком правильный человек. Слишком преданный семейным ценностям и слишком нормальный – выросший как гражданский в типичном японском городишке (где именно, еще предстояло узнать, информация была засекреченной для широких масс). У него была жена, и он никогда не был замечен в «этих» похождениях. А из того, что замечено было, можно было сделать единственный вывод: кто бы ни пытался строить глазки Нео Примо, любая была отвергнута с четким указанием на статус занятого человека. Такого упрямого семьянина было сложно склонить к интрижке, а уж рассчитывать на становление постоянной любовницей или, того пуще, женой – было бы верхом наивности, которой Сартори не обладала.       Тогда она стала присматриваться к следующему после дона человеку – к его правой руке, Гокудере Хаято. Молодой, харизматичный, довольно симпатичный, и, пускай тоже не был замечен в «пикантных» ситуациях с женщинами, но популярность среди них определенно имел. Был большой плюс – он был холост. А если еще и не сильно падкий на гулянья, то велик шанс, что хочет найти «ту единственную идеальную», а не просто менять женщин как перчатки всю жизнь. Или он просто импотент. Так или иначе, она не узнает об этом, пока не вступит с целью в контакт. А если дело не выгорит… У Нео Примо Вонголы есть еще пятеро мужчин-Хранителей. Отбросив в сторону явных психопатов и малолетку, останутся еще минимум двое – его Дождь и Солнце. В ее деле важно иметь запасные варианты.       Самое сложное – найти способ пересечься. И, как специально, словно высшие силы решили помочь ей, в скором времени появилась информация, пришедшая от старого напарника матери, с которым они выполняли несколько заданий вместе, пока он не решил войти в Семью и не стал подчиненным Каскаты. Он говорил, что Каската наконец нашла способ добиться союза с Вонголой на своих условиях. Розалия сомневалась, получится ли у них это, учитывая разницу и масштаб в силах этих двух семей. Однако главное она уловила: родной город Нео Примо Вонголы – Намимори, там же училась и большая часть его Хранителей. Каската решила выманить Нео Примо под предлогом встречи выпускников; взяли несколько лет выпуска, в которые попадают Хранители: у привязанного к своей Семье Нео Примо так будет большая мотивация согласиться.       В зале члены Вонголы появились эффектно. Она в очередной раз пожалела, что босс этого великолепия слишком принципиален, чтобы с ним связываться. С другой стороны, ей всегда больше нравились высокие мужчины с хищными лицами… не настолько хищными, как у Облака из Вонгольской компании, но как у Гокудеры Хаято, которого она быстро заприметила рядом с роскошным, но более миловидным доном. Все же лучше, если будущий муж будет в ее вкусе, не так ли?       Когда они столкнулись, казалось, Гокудера вообще не испытал и капли интереса. Сартори даже призадумалась: а не дала ли ее иллюзия сбой? Или стандартные соблазнительные формы не привлекали его? Она успела многое передумать и даже оскорбиться такому равнодушию, попутно ведя повседневный диалог, но вскоре успокоилась, когда в глазах напротив вспыхнули искры взаимного интереса.       Он к ней приглядывался, словно желал разгадать ребус. Порой она видела такой взгляд от мужчин: обычно он был связан с тем, что иллюзорная маска создавала черты их возлюбленных. Интересно. Значит, сердце Гокудеры было кем-то занято? Оставалось пробиться сквозь его защиту, и заставить его забыть о ней, этой неизвестной женщине.       В какой-то момент раздались возгласы: она заметила, что подчиненные дона Вонголы скрутили человека и со смешанными чувствами узнала в нем маминого напарника, Антонио Пескаторе. Делать ничего не стала, как и выдавать свое состояние – прижалась, словно бы случайно, грудью к руке Гокудеры так, что кинь тот взгляд вниз с высоты своего роста, наткнулся бы на дразнящий вырез ее декольте. Пескаторе увели, и они с Гокудерой еще некоторое время провели за беседой, полной активных намеков и флирта, смешанных с попытками Гокудеры узнать о ней больше. То, что он ей интересуется, ей льстило и давало надежду на успех этой миссии.       А потом грянули взрывы, пустившие трещины по двум стенам. Неужели это тоже было планом Каскаты?! Не просто выманить, а еще и подорвать Нео Примо со всеми в зале?! Ах, какой она была наивной, если не заподозрила ничего подобного, увидев дядюшку Антонио в помещении! Ведь одна из его способностей, часто пригождавшихся на тайных миссиях с мамой, была связана с подрывом! Пламенем Дождя Пескаторе создавал маленькие капли со взрывчатым веществом – оружие из коробочки. Капли были связаны между собой, и, стоило повредить одну, как по цепочке сдетонируют все! Эта техника не раз помогала устроить диверсию для побега или загадочное убийство «жертвы ограбления».       Он не предупреждал об организованном Каскатой теракте, но она должна была догадаться! Знала ведь, что это за человек! А уж в его преданности Каскате и вовсе нельзя было сомневаться: их босс спас его задницу от долгого изнурительного преследования, которое вел один разъяренный заказчик, с которым Антонио нехило повздорил.       Прошло еще несколько минут, и она оказалась заперта вместе с Гокудерой и остальными гостями в ослепительно черной сфере, а температура и движение воздуха вокруг словно дрогнули, сменившись на холодящий штиль. Снаружи приглушенно доносились голоса, но словно сквозь вату – ни слова не разобрать. Ко всему прочему, паникующие гости так же создавали помехи своими вскриками. Массово стали включаться фонарики на телефонах, но мрак на границах сферы они не рассеивали. Они видели, что находятся в каком-то темном пространстве и физически не могут разойтись дальше по залу. Гокудера внезапно захлопал в ладоши привлекая внимание.       — Вы все, слушайте меня! Я Гокудера Хаято, учился вместе с Савадой Тсунаеши и ныне работаю на него! Как он и пообещал вам ранее, вы будете в безопасности, пока мой босс и другие его подчиненные не устранят проблему!       — И с чего нам в этом верить?! — раздался крик в ответ.       — Что может сделать Никчемный Тсуна с террористами?!       — Где мы вообще?! Почему все вокруг такое темное? Почему выросла стена, за которую нельзя пройти?!       — Куфуфуфу, Небо, внутри сферы беспорядки, гражданские в панике, — промурчал по коммуникатору Мукуро.       — Усыпи их, — получил он краткий приказ в ответ. С раскатистым смехом он поспешил исполнить приказ.       — Они тебя совсем не слушают, Гокудера-сан, — пробормотала Розали. Гокудера бросил в ее сторону резкий взгляд, полный невысказанных мыслей, но промолчал, тут же отвлекаясь на устройство связи.       — Хаято, Мукуро усыпит гражданских, — передал Нео Примо. — На вас с Шимон пламенные. Энма уже передал им, чтоб действовали, как только гражданские заснут. Схватить, обезвредить при нападении.       — Понял, — отозвался Ураган, но босс еще не закончил:       — И, Хаято. Та женщина – не Облако Каскаты. Беатриче Касини снаружи, — договорил Тсуна, отключаясь.       — Э, — только и пикнул Хаято, глупо моргая пару секунд, после чего собрался: люди вокруг начали падать, погружаясь в туманную иллюзию, лишающую их бдительности и тревог, а вслед за ними – и желания держать глаза открытыми. Все гражданские погрузились в сон, оседая на пол.       Секунду Хаято побесился, что направился по ложному следу, но женщина была все равно подозрительной, так что, не дав ей осознать происходящее, он вырубил ее ударом ладони по шее.       Он заметил, в сумраке сферы, подсвечиваемой упавшими на пол телефонами, что несколько ярких точек еще находятся на прежней высоте, а какие-то вертикальные силуэты просто попадали в зону освещения чужих фонарей – кто-то не упал, и их явно было около десятка.       Рядом с ухом Гокудеры раздалось знакмое куфуфуканье.       — Какого черта их с дюжину? — цыкнул Хаято, опуская Сато Розали на пол.       — Дюжина? Куфуфу, их не более шести, исключая нас, — протянул Мукуро.       «Значит, иллюзии», — подумал Хаято, быстро находя во мраке узнаваемые фигуры старых знакомцев из Шимон.       Шитт П, Оояма Рауджи и Аоба Койо были рассредоточены по разным концам сферы.       А Гокудера-то думал, зачем Аоба, которого он ранее заметил краем глаза, приволок с собой в центр зала горшок с декоративным деревом! Сейчас, под воздействием пламени Леса, это дерево разрослось в страшно длинные изогнутые лозы, связавшие ближайших к нему трех пламенных.       С противоположной стороны сферы, близко к месту, где находился Гокудера, Шитт П активировала свое пламя Болота, ставшее щупальцами за ее спиной, и прицельно выбила почву из-под ног еще у пятерых – они увязли в распадшемся мраморе, как в болоте, не в силах больше вытащить увязшие наполовину тела наружу.       Рауджи, видимо, научился новым трюкам, ибо вытащил из карманов несколько камней, прицельно их кидая в оставшихся пламенных, сковывая их торсы кольцами, быстро преобразующимися из обычного куска вулканической руды под воздействием пламени Горы.       — Шиттопи-чан, обездвижь еще и эту на всякий случай, — попросил Гокудера, Подтягивая к ней ближе бессознательную Сато.       Шитт П без лишних слов ткнула около нее щупальцем, частично погружая в мраморное болото.       — Часть из них ненастоящая, не так ли? — протянул Шитт П, смотря на барахтающихся пленников.       — Верно. Среди них скрывается Туман, который создал минимум четыре иллюзии, — ответил Хаято. — Мукуро, можно оставить иллюзионистку на тебя?       — Куфуфуфу, это вряд ли будет увлекательной битвой, но так и быть, — хмыкнул Туман, снова растворяясь где-то в пространстве.       — А что же будешь делать ты, Гокудера-кун? Неужели только стоять рядом, как бесполезный? — поинтересовалась Шитт П.       — Моя сила – разрушение и взрыв. Естественно, я буду угрожать, — ухмыльнулся Хаято, активируя систему C.A.I. и камбио-форму с Ури, чтобы получить лук Джи. Совмещенный с арбалетом, он может выпускать достаточно тонкие пламенные стрелы. То, что нужно, для запугивания пламенных. — Мукуро, дай мне пространство! — крикнул он, зная, что Туман услышит, где бы в этой сфере он ни находился.       — Куфуфуфу, — пророкотало на весь Алмазный замок, после чего иллюзорные лозы похватали уснувших людей, растаскивая по периметру. Теперь у Хаято было свободное место.       — Эй вы все, пламенные ублюдки, не пытайтесь вырваться, если не хотите чтоб это, — он выпустил одну стрелу в центр сферы, вызывая разлом между мраморными плитами, — оказалось где-нибудь в ваших телах! — линзы Системы C.A.I. позволяли прекрасно видеть расположение всех оппонентов, даже несмотря на практически отсутствующее освещение, так что найти как свои цели, так и пустые зоны между ними было легче легкого.       — Не думайте о побеге, если не хотите помереть от линчи! — присоединился к угрозам Аоба, демонстративно призывая пламя Леса, что кружащим вихрем острых листьев пронеслось по сфере, едва касаясь задержанных.       — То, что случилось с полом – не предел. Болото может стать глубже в любой миг, так что не провоцируйте его сопротивлением, если не умеете жить без дыхания, — протянула Шитт П.       — Эти обручи могут не только сдерживать вас, но и сломать ваши кости, так что не думайте о побеге, — не остался вне этого запугивающего челленджа Оояма.       У Гокудеры дернулся глаз. Вот ведь прохиндеи-повторюшки!       В любом случае, эффект их совместная атака на психику пламенных оказала немалый. Живые люди и иллюзорные марионетки сидели, не шевелясь и даже, казалось, не дыша лишний раз. Видимо, самоубийц среди них не было. Что удивительно, потому что, в таком случае... где же скрывается Туман Каскаты и что планирует делать?       С напряжением во взгляде Хаято отслеживал одну неучтенную точку на линзах. Она двигалась в паре с другой: одной из них был Мукуро, а второй, стоит полагать, скрывающийся враждебный Туман. С этим Хаято ничего сделать не мог. Оставалось положиться на Туман Вонголы. Сильнейший Туман.