Ya Wanna Ride?

      Вечер пятницы был в самом разгаре. Молодые люди со всего Лондона собрались в одном из известнейших ночных клубов каждый по своей причине. Кто-то хотел наконец расслабиться после сдачи всех экзаменов, кто-то просто отрывался по полной и планировал набухаться до степени: «не вспомнишь — не стыдно», а кто-то даже намеревался найти любовь всей своей жизни.       В помещении было жарко и душно. В воздухе мешались запахи пота и табака, но к ним можно было быстро привыкнуть. Танцпол был словно погружен в дымку, а лучи прожекторов быстро меняли свой цвет. Из колонок доносились хиты восьмидесятых, и стены пестрили тенями танцующих и пытающихся танцевать.       Вдруг на его плече оказалась чья-то рука. Он развернулся и посмотрел вниз. Рядом стояла девушка чуть ли не на две головы ниже него.       — Приветик! Познакомимся?       — Черт, прости, я не...       — Ясно, — скучающе бросила она и скрылась в толпе.       Она красивая. Такая же красивая, как и все женщины на земле. Но он не хотел подавать надежды и расстраивать ее планы.       Ремус пришел в этот клуб со своей лучшей подругой Лили.       Она побила его рекорд, ведь к ней успели подойти по меньшей мере шесть парней. Они были настроены решительно, но Лили не проявляла никакого интереса.       Три раза ей пришлось соврать особенно пугающим и прилипчивым типам. Лили сказала, что зависает здесь со своим парнем — Ремусом. Худой, но высоченный, он отпугивал лучше любого: «Я не знакомлюсь».       Однако один из ее обожателей все-таки решился пойти дальше простого заигрывания:       — Походу, мне придется перекрикивать эти сраные колонки! Давай отойдем? Ты милая, кстати! — воскликнул он, подпрыгивая на месте.       — А ты — нет. Я тут со своим парнем, ясно тебе? Гуляй, придурок!       — Ауч. Это было грубо. Но ты все равно ужасно милая!       Незнакомец кричал и улыбался, подтанцовывая под ритмичную мелодию и расталкивая всех вокруг.       В Ремусе уже начинала закипать злость. Он подошел вплотную к парню и смерил его испепеляющим взглядом.       — Съебал отсюда.       — Гей.       Парень закатил глаза, медленно двигаясь в сторону коридора, перетекающего во вторую комнату.       — Что ты там вякнул, а? — вступилась за друга Лили, следуя за ними.       — Да он… он! Черт, да он же!       Ремус пытался приобрести еще более угрожающий вид, наступая на неудавшегося обольстителя.       — Докажешь чем-нибудь?       — Потом, — пробубнил он и тут же разразился оглушительным: — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МИЛАЯ!       Лили звонко рассмеялась, когда на них начали оборачиваться.       — И вот нахуя так орать? — пробурчал Ремус и сел на диван, закинув ногу на ногу.       Но этому парню было глубоко насрать.       — Я ХОЧУ ЖЕНИТЬСЯ НА ТЕБЕ! ТЫ БУДЕШЬ «ПОТТЕР»! «ПОТТЕР»! КАК ТЕБЯ ЗОВУТ, ЗОЛОТЦЕ?       — Лили! — крикнула она и посмотрела на друга с нескрываемой радостью во взгляде.       — Блядь, что? — в недоумении спросил Ремус, вцепившись в спинку дивана. — Какого хрена, Лили?       — Да ладно тебе! Скажи, он прикольный.       — Спасибо, я знаю.       — Да он дебил! — простонал Ремус, воздев руки к небу.       После пребывания в минутном шоке он понял, что остался один: Лили и ее новый ухажер ушли. Ремус спрятал лицо в ладонях и пробормотал:       — С каким-то кретином…       — Кретином?       На диван приземлился парень, на вид лет двадцати. Он стянул с себя кожаную куртку и положил ее на колени. Одним взмахом откинув кудри с плеч, он вперил взгляд в Ремуса и повторил:       — Кретином?       — Да, да, кретином. Моя подруга сбежала с кретином, — отмахнулся Ремус, стараясь не слишком заглядываться на своего собеседника.       — А мой кретин сбежал с рыжей девчонкой.       — В очках, с тупыми шутками и раздутым эго?       — Очень похоже на Джеймса.       — Получается, нас обоих кинули.       — Получается, что так.       Людям на соседних диванах не было до них никакого дела. Они распивали коктейли, курили кальян или просто целовались.       — Сириус, — внезапно сказал парень, и Ремус опомнился.       — Что?       — Сириус, меня зовут Сириус.       — Ремус. Приятно познакомиться.       Ремус протянул Сириусу ладонь для рукопожатия и очень удивился, когда не почувствовал ответного касания. Через несколько секунд удивление сменилось полным недоумением: Сириус поднес ладонь к своим губам.       — Что за черт?..       Сириус отстранился и улыбнулся самой очаровательной улыбкой, которую Ремусу когда-либо доводилось видеть.       — Я так со всеми знакомлюсь.       — Пиздишь, как дышишь.       — Хочешь верь, хочешь не верь, — пожал плечами Сириус и отпустил ладонь Ремуса с долей пренебрежения.       Ремус потер место поцелуя и усмехнулся, думая о том, что хочет, чтобы этот разговор длился как можно дольше:       — Ходит легенда, что у меня в роду был какой-то валлийский рыцарь…       — Да ну! — Сириус тут же оживился и снова смахнул волосы с плеч.       — Просто ты так поцеловал, вот я и… ну…       Сириус громко рассмеялся и накрыл лицо ладонью, сползая вниз по дивану.       — Ты чего?       — Пойдем угощу тебя, рыцарь.       Сириус все еще смеялся, когда вставал и обвивал талию Ремуса одной рукой. Он был немногим ниже него, таким же подтянутым, но более хрупким на вид.       Пока они шли к барной стойке, Ремус никак не мог понять, как мысли о теле Сириуса проникли в его голову. Ему стало интересно, как он выглядел без этих обтягивающих джинсов с заклепками и красными нашивками-звездами на задних карманах. По стройным рукам тянулись витиеватые татуировки, и Ремуса вдруг начало волновать их наличие под облегающей футболкой.       У стойки свободных мест не оказалось.       — Примостимся на диване? — на удивление смело спросил Ремус и прислонился к колонне.       — Не так быстро, ковбой.       — То «рыцарь», то «ковбой». Ты уж определись.       Сириус положил ладонь ему на плечо и приблизился, едва касаясь губами уха:       — Я не привередлив.       Ремуса это сильно заводило. Касания, близость, низкий бархатный голос, фраза — всё.       Когда Сириус отпустил его, и они пошли вдоль барной стойки, Ремус почувствовал, что ходить стало не так удобно, как минуту назад.       — Тебе что? — спросил Сириус как ни в чем не бывало.       — То же, что и тебе, — бросил Ремус, пялясь в пол.       — Я за рулем.       Ремус одобрительно кивнул, но расспрашивать не стал.       — Тогда сидр. Яблочный.       — Как мило. Ты по клубам вообще не ходишь, я правильно понимаю?       Но Ремус не ответил, потому что заприметил Лили и Джеймса на другом краю стойки. Он уже было рванул к ним, когда Сириус схватил его за руку. Ладонь соскользнула, и теперь он держался только за его указательный палец.       — Постой, не уходи! А как же сидр? — крикнул Сириус. Он звучал до того по-детски обиженно, что Ремусу стало не на шутку жаль его.       — Там Лили и твой друг. Джеймс, да? Я… — Ремус показал в их сторону большим пальцем и попытался вырваться из хватки Сириуса.       — А! Тогда я с тобой! — Сириус быстро изменился в лице, так и сияя восторгом. — Яблочный сидр. Один.       Он махнул бармену и последовал за Ремусом. Его палец Сириус так и не отпустил.       — Я же говорил! Моя принцесса была непреклонна и не стала выдавать тебя с потрохами, но я все знал!       — Принцесса? Один — рыцарь, эта — принцесса. Дурдом.       — Че?       — Бля, всё, потом.       Ремус переводил взгляд с Сириуса на Джеймса в недоумении.       — Что это ты там знал?       — Да то, что гей ты, — Джеймс ткнул пальцем на руки Сириуса и Ремуса.       — Завали ебало, родной, — буркнул Сириус с усмешкой и только крепче сжал палец Ремуса.       Он склонился над Джеймсом и начал что-то ему нашептывать.       В этот момент Лили многозначительно посмотрела на Ремуса, но о помощи не молила. Значит, беспокоиться было не о чем.       — Хорошо вам развлечься, голубки! — крикнул Сириус, уводя Ремуса прочь.       — И вам того же! — раздался голос Джеймса.       Когда они вернулись за сидром, Сириус наконец отпустил палец Ремуса, хоть и с неохотой.       — Ваш сидр, сэр, — ухмыльнулся он и машинально рассчитался с барменом, попросив его оставить сдачу себе.       — Благодарю, — Ремус принял стакан и сделал глоток. — Хороший.       — Мне они хуйни не продадут.       — Местная звезда?       — Ага. Самая яркая, — Сириус подмигнул и притянул Ремуса за талию. — Переберемся куда-нибудь потише?       Он выудил серебряный ключик из заднего кармана джинсов и помахал им перед самым носом Ремуса.       — Ты снял бильярдную?       В клубе было две комнаты с бильярдными столами, бронь которых, как они с Лили выяснили, стоила бешеных денег.       — Типа того, — замялся Сириус. — Я, Джеймс и еще пару человек. Но они быстро разъехались по делам.       — Делам?       — Неотложным, — Сириус сделал драматичную паузу и затем продолжил: — Потрахаться.       — Ясно, — неловко усмехнулся Ремус, и они пошли в сторону заветной двери.       Непринужденность Сириуса не переставала забавлять и поражать его. С ним было легко, и напряжение от только что состоявшегося знакомства почти не ощущалось. Для приятной беседы с Сириусом было достаточно знать только его имя. Ни фамилии, ни возраста, ни занятости, ни увлечений — Ремус не знал ничего, кроме того, что Сириус сводил его с ума.       Такая логическая цепочка привела к результату: Ремус был готов на все, лишь бы этот вечер никогда не заканчивался.       — Ты играешь? — спросил Сириус, отпирая дверь в бильярдную. — Прошу.       Ремус кивнул и вошел в комнату, осматриваясь по сторонам.       — Ага. Обожаю бильярд.       — Тогда покажешь мне класс. Ни черта не выходит, сколько бы ни играл. Да я в нем просто швах!       Комната была довольно вместительной. В самом центре стоял бильярдный стол, а по его краям располагалось два длинных черных дивана. Кожа на них переливалась в тусклом свете. К стене у входа были приставлены квадратные столики.       Сириус кинул на них свою кожаную куртку, с которой таскался все это время, и вернулся к двери.       На бильярдном столе лежало два кия и шаблон-треугольник с шарами. Образ того, что, или, если быть точнее, кто еще мог бы лежать на этом столе, Ремус пытался отогнать всеми силами. Правда, у него это получалось плохо.       Сириус уселся на край стола и взял в руки кий. Ухмыльнувшись, он принялся крутить его в разные стороны, то и дело подбрасывая в воздух.       Издалека был слышен гул музыки. Играла порядком надоевшая Ремусу "Take On Me".       — Какую музыку слушаешь? — поинтересовался он, поставив стакан с недопитым сидром на столик.       — Я все слушаю. Что поставишь, под то и буду танцевать.       — Даже если это Шуберт?       — Даже если это Шуберт. Хотя мне, если честно, больше нравится Шопен, — улыбнулся Сириус, с нескрываемым интересом поглядывая на Ремуса. — А ты?       — Та же хрень. Но иногда меня начинают бесить эти поп-хиты.       Сириус нахмурился, прислушиваясь.       — Это синти-поп.       — Впечатляет.       — Да не, просто в журнале вычитал.       Сириус приподнялся на руках и мигом очутился на бильярдном столе. Перехватив кий, он изобразил, что держит микрофон. Он начал танцевать так, как это было возможно, учитывая его шаткое положение, и подпевать отдаленной музыке:       — Say after me! It's no better to be safe than sorry!       Пение Сириуса нисколько не портило глубокий голос, а только украшало его.       Некрепкий алкоголь действовал слабо, но все же Ремус стал менее зажатым. Он присвистнул и сам не заметил, как начал копировать движения Сириуса, подпевая.       — Уже не бесит? — спросил запыхавшийся Сириус, слезая со стола.       — Ладно, так уж и быть, не бесит, — улыбнулся Ремус и подошел к столику. Отпив несколько глотков сидра, он продолжил: — Что ж… Бильярд?       — Бильярд, — повторил Сириус и смахнул кудри с плеч.       — Смотри: ты должен поставить ладонь вот так, чтобы кию было удобно скользить. Иначе он будет ходить ходуном или, наоборот, застрянет. А еще нужно принять правильную стойку. Некоторые начинают выпендриваться и пытаются забить чуть ли не лежа. Наверное, твоя ошибка как раз в этом и заключается, — усмехнулся Ремус. — Попробуй вот… так.       Ремус склонился над бильярдным столом, выставив руку вперед. Он сосредоточенно простоял в таком положении с полминуты, когда понял, что что-то не так: Сириус, по всей видимости, и не думал повторять за ним.       Вместо этого он положил кий обратно на стол и провел тыльной стороной ладони по руке Ремуса.       Ремус смотрел в одну точку, боясь пошевелиться. Он осторожно повернул голову и обнаружил на лице Сириуса самую невинную улыбку.       — У тебя красивые руки.       — Спасибо. Играть будем?.. — пробормотал Ремус, словно ему не было никакого дела до комплимента.       «Подумаешь, красивые руки. Что за херня, правда?»       — Знаешь, я хочу поиграть, — и снова эта драматичная пауза, — но не в бильярд.       Ремус был ошеломлен, но сопротивляться был готов меньше всего на свете. Он тихо поддакнул, не отрываясь от пронизывающего взгляда кристальных глаз, и уперся бедрами в стол.       Поморщившись, Ремус почувствовал ладонь на ягодице. Сириус совершал плавные круговые движения и улыбался. Поглаживания становились все более настойчивыми, как вдруг Сириус крепко стиснул его ягодицу.       Ремус тут же выпустил кий и перенес вес на предплечья, издав приглушенный выдох. Он сглотнул и пару раз кивнул, как бы давая разрешение.       Сириус мигом сорвался с места и пристроился сзади. Потираясь членом о джинсы Ремуса, он наклонился и запустил руку в его волосы.       — Ты хочешь…       — Да.       — …покататься?       Ремус ничего не понял. Он тяжело вздохнул и с усилием развернулся, поправляя майку так, как будто его бы это спасло.       — Так что? Я за рулем, помнишь?       Ремус усмехнулся, едва не закашлявшись. Пытаясь выбросить из головы двусмысленную фразу, он потер переносицу.       — Черт. Блядь. То есть, черт! Да. Я… Да, я согласен, — пробормотал он и пошел к двери.       Ремус перехватывал края бильярдного стола, чтобы хоть как-то удержаться и не упасть. Доковыляв до столика, он взял граненый стакан и в одно мгновение его осушил.       — Куртку возьми, — напомнил он и потянулся к дверной ручке.       — Ага. Спасибо.       Ремус дернул ручку, но дверь не поддавалась.       — Нас заперли?       — Да. И у нас есть десять секунд, чтобы выбраться.       Ремус развернулся и посмотрел на Сириуса с выражением, которое так и говорило: «Сейчас я тебе хорошенько въебу».       — Ты чего уставился? Спасайся! — крикнул Сириус и начал размахивать руками.       — Все в порядке? — деликатно поинтересовался Ремус.       — Нет, — прыснул Сириус. После недолгой паузы он продолжил: — Это я запер. Ну… на всякий случай.       — Ключ сюда давай, шутник хренов.       Сириус остановил его одним движением руки и с самодовольной ухмылкой отпер дверь.       Ремус вернул стакан в бар, посмотрел в сторону Лили и Джеймса, которые танцевали под романтичную "Every Breath You Take", обнаружил, что ходить в туалет больше не так удобно и наконец вышел на свежий воздух.       Стояло самое начало июля, но вечер уже давно перетек в ночь, поэтому снаружи было довольно прохладно. Решив, что быстро дойдет до квартиры, которую снимал на пару с Лили, Ремус не взял никакой верхней одежды.       Замигала красная неоновая вывеска "Starry Night", и не успел Ремус поежиться, как Сириус набросил на него свою куртку.       — На.       — Но у тебя же только футболка!       Ремус попытался было вырваться, но Сириус с присущей ему непринужденностью просунул его руки в рукава куртки. Ремус тихо ругнулся, но все же поддался.       Сириус ловко обвил талию Ремуса, притягивая его поближе, и после небольшой паузы томно пробормотал:       — Ты же помнишь, я не привередлив.       Ремус почувствовал мягкий толчок чуть выше ремня с квадратными заклепками и пристроил руку сзади Сириуса.       «Хотел играть, вот и получай».       На этой стороне улицы было припарковано много машин. Вымытые до блеска, с разными типами кузовов, всех цветов и размеров. Особенно Ремусу понравилась одна машина с низкой посадкой, почти как в фильме "Назад в будущее".       — Которая из них твоя?       — Это? Да это ж хуйня полнейшая! Во! — воскликнул Сириус и ткнул пальцем на один-единственный мотоцикл.       Ремус совершенно не разбирался в мотоциклах, но при виде этой черно-красной «ласточки», он невольно приоткрыл рот.       — Впечатляет, не правда ли? — Сириус хлопнул по рукоятке, но не сильно, скорее с любовью.       Ремус кивнул и усмехнулся. Не зная, что и говорить, он посмотрел по сторонам. Он насчитал три аптеки, и его воображение разыгралось с прежней силой.       «Как продуманно».       — Ну что, погнали? — голос Сириуса вырвал его из раздумий.       — Что?       — Я говорю, погнали?       Сириус отстранился, оседлал мотоцикл и помотал головой. Черные кудри рассыпались по плечам, и Сириус надел черный открытый шлем. Немного выгнувшись в спине, он приподнял стекло — на Ремуса смотрели глаза, в кристальную чистоту которых теперь примешивался желтый свет фонарей.       — На… этом?       — Не на «этом», а на моем очаровательном жеребце. Между прочим, это большая честь!       — То есть ты не всех так катаешь?       — Кого, «всех»?       — Парней, с которыми знакомишься в клубе… клубах, — запнулся Ремус.       В ответ Сириус только рассмеялся. Он ловко отстегнул белый шлем и подмигнул.       — Прыгай.       На чем ему хотелось бы попрыгать с куда большим удовольствием Ремус сказать не осмелился.       Он сделал два шага в сторону мотоцикла и с опаской перебросил ногу через сидение. Поплотнее вжавшись в него ягодицами, Ремус потянулся к шлему в руках Сириуса.       — Давай я.       Сириус мигом слез с мотоцикла и пригладил растрепавшиеся от ветра светло-каштановые волосы. Он осторожно опустил шлем Ремусу на голову, провел пальцем по щеке и долго смотрел на него, улыбаясь.       Ко всему прочему Сириусу вздумалось не просто застегнуть куртку, которой он так щедро пожертвовал, а сделать из этого целое шоу. Он накручивал серебряную цепочку на шее Ремуса, оттягивая ее так, что металл врезался в кожу, а также не упустил возможности, как бы невзначай, пройтись ладонью по бедру Ремуса и задеть его пах.       Он снова оседлал мотоцикл, надел кожаные перчатки и обернулся.       — Ты серьезно собрался ехать… так?       — Как?       — Слушай, я, конечно, не так хорошо тебя знаю, но я все же не горю желанием соскребать тебя с асфальта, когда ты грохнешься. Я, может, переживаю. Не думал об этом?       Ремус смотрел на Сириуса невидящим взглядом, казалось, целую вечность. Он только и делал, что моргал и хмурился.       — Какой же недогадливый… — недовольно пробурчал Сириус.       Он развернулся, потянулся назад и схватил Ремуса за руки. Направляя их резко и нетерпеливо, Сириус сжал их в кольцо вокруг своей талии и завел мотоцикл.       — Крепко держись. Не укушу.       Когда Ремус опомнился, они уже выезжали на главную улицу.       Ему казалось, что его либо вырвет, либо он просто умрет от страха. Ветер свистел в ушах, а очертания зданий по обеим сторонам дороги размывались.       «Нужно просто привыкнуть… просто…»       Ремус зажмурился и вжался в Сириуса всем телом, еще сильнее сужая кольцо рук.       Ремус не знал, на какой скорости они ехали, но ему казалось, что они уже давно нарушили все правила дорожного движения, которые только существуют.       Вдруг Сириус чуть привстал и, стараясь быть громче рева мотоцикла, закричал:       — СВОБОДА!       После этого Ремусу стало окончательно плевать. Он открыл глаза и засмеялся, устраиваясь поудобнее на плече Сириуса.       «Да это же самая настоящая свобода, мать вашу! Делай, что хочешь, живи, как хочешь. И пусть только попробуют отобрать твою молодость, твои лучшие годы!»       Они остановились на перекрестке, и Ремус посмотрел вниз: эта до неприличия обтягивающая ткань, блестящие заклепки и ярко-красные нашивки-звезды на задних карманах просто не могли не произвести должного эффекта. Ему ужасно хотелось потрогать его как следует.       Правда, попасть в аварию Ремусу тоже не хотелось: «Сегодня ночью на *** стрит двое парней на мотоцикле попало в аварию. Причиной столкновения с проезжавшей мимо фурой послужило безудержное желание потрахаться».       Когда добрались до следующего светофора, ладони Ремуса перехватили талию. Большой палец аккуратно залез под джинсы и оттянул резинку нижнего белья. Сириус встряхнул головой и слегка прогнулся в спине.       — Еще долго? — спросил Ремус с хрипотцой в голосе и оставил белье Сириуса в покое.       — Минуты три-четыре. Мы бы добрались еще быстрее, но я тебя в объезд повез. Хотел, чтобы ты вошел во вкус езды и все такое, — откашлявшись, сказал Сириус, и они тронулись с места.       Это был милый жест, и Ремусу тоже хотелось войти во вкус езды. Правда, езды немного другого плана.       Сириус припарковал мотоцикл возле роскошного кирпичного дома. Они находились в одном из самых дорогих районов Лондона.       — Нихуя себе… Это ж Кенсингтон!       — Ага. А вот и дядино наследство, — Сириус слез с мотоцикла и театрально указал ладонью на дверь напротив.       Ремус снял шлем, в задумчивости разглядывая простирающиеся вдоль улицы дома.       — Есть что-то чего у тебя нет? — усмехнулся он и последовал за Сириусом.       — Тебя.       — Что?       — А?       Ремус замер в дверях и потупил взгляд.       — И пачки презервативов, — продолжил Сириус, хватая Ремуса за руку.       — Что?!       — Ну, знаешь, СПИД, вся хуйня.       Сириус направился было обратно на улицу, когда Ремус сказал:       — Погоди! У меня есть. Два.       — Значит, мы понимаем друг друга верно. Мне такое нравится.       Пока они ехали в лифте, Сириус изо всех сил пытался не засмеяться, поглядывая на Ремуса.       — Чего тебе? — спросил Ремус, тоже сдерживая улыбку.       — Тебя.       — Черт…       Сириус рассмеялся и прикусил нижнюю губу.       «И за что он мне такой достался?»       Когда Сириус отпер дверь и включил свет, колени Ремуса чуть подкосились. Даже из коридора квартира казалась просто огромной. Мебель была дорогая и даже немного вычурная, совсем не в стиле Сириуса.       Сириус повесил ключи на крючок, снял разрисованные кеды и перчатки и прислонился к стене.       Ремус стянул кожаную куртку и разулся.       Его никак не покидало ощущение, что все шло чересчур идеально. Подозрительно идеально.       — Это точно не замануха? Все эти угощения, развлечения, поездка, шикарная квартира… Ты же понимаешь, что тебе невозможно отказать?       — Это комплимент?       — Сириус, — Ремус подошел к нему чуть ли не вплотную, — говори по делу.       Сириус изогнул бровь и ухмыльнулся.       — Это было бы странное поведение для владельца клуба, не правда ли? Вызвало бы вопросы, куда пропадают такие чудесные мальчики…       — Ебать.       — Кого?       — Точно не тебя, я сваливаю.       Ремус сделал шаг назад и нахмурился. Однако все внутри него кричало: «Бросься уже ему на шею. На эту изящную бледную шею, усыпанную, будто звездами, родинками».       — Я думал, эта информация только разожжет в тебе огонь, — как-то неправдоподобно заметил Сириус.       — Хочешь сказать, я бы с бо́льшим удовольствием поскакал на твоем члене после такого великого открытия?       Ремусу уже сносило крышу, и он не понимал, что говорит. Сириуса, кажется, такие слова только больше заводили.       — Ты ведь еще здесь.       — Знай, что это не из-за твоей… должности.       — Ага, знаю. Прости, милый.       Сириус притянул Ремуса за талию и едва уловимо коснулся его губ.       — Это что? — пролепетал Ремус, отстраняясь.       — А на что похоже?       — На что-то невероятно располагающее…       В следующую секунду Сириуса уже было не оторвать от губ Ремуса. Он задрал его майку, поглаживая выгибающуюся спину, и приоткрыл рот. Сириус толкнулся бедрами ему навстречу и повел в неизвестном направлении, ступая спиной вперед.       «Наверное, в спальню».       Когда Ремус касался языком нёба, Сириус вздрагивал и жался ближе.       — Где уборная? — внезапно опомнился Ремус.       — Черт… Та дверь, слева от этажерки, — ответил запыхавшийся Сириус и тряхнул головой.       Ремус заправил прядь угольно-черных волос ему за ухо и улыбнулся.       — Быстрее пули.       Сириус скрестил руки на груди, и вскоре Ремус скрылся за дверью.       — Ну, ты это… позови, когда нужно будет клизму делать, — донесся натянуто-спокойный голос Сириуса.       — Ой, да иди ты на хуй…       — Как? Уже? На хуй?! — воскликнул Сириус с наигранным удивлением.       Ремус только покачал головой.       Когда он вышел из туалета, Сириус снова притянул его для поцелуя.       Ремус отчаянно хватал воздух ртом, цепляясь за края облегающей футболки и растягивая ее самым наглым способом.       — Стой, стой, — отстраняясь, шепнул Сириус.       — Стою! — улыбнулся Ремус и поднял руки вверх.       Сириус рассмеялся и только успел развернуться, чтобы зайти в туалет, как Ремус схватил его за ягодицу.       — Ай!       — Один-один, — подмигнул Ремус.       Сириус, с обиженным видом потиравший пострадавшую ягодицу, фыркнул: «Я еще отыграюсь» — и захлопнул дверь.       Ремус быстро помыл руки и пошел в сторону двери, до которой им так и не удалось дойти.       Дверь была приоткрыта. Ремус легонько толкнул ее и прошел внутрь. Он нащупал выключатель, и на потолке зажглась огромная люстра. Спальня пестрила постерами к фильмам, плакатами с участниками музыкальных групп и исполнителями, вырезками из газет. На верхней полке одного из шкафов стоял дорожный конус.       У дальней стены стояла большая незаправленная кровать. Одеяло валялось где-то на полу вперемешку с ремнями, рубашками и джинсами. Однако больше всего внимание Ремуса привлекли цвет и принт постельного белья: ярко-красное, с гитарами и барабанными установками.       «Прикольное».       Ремус прошел вглубь спальни и его взгляд упал на зеркало в полный рост. За раму были задвинуты уголки двух фотополосок из фотобудки.       На одной из них были запечатлены Сириус и тот самый друг из клуба. На всех кадрах Сириус обнимал его очень по-братски и кривлялся. Правда, на последней он целовал Джеймса в щеку.       «Вот это дружба…»       На второй фотополоске была компания: Сириус и три девушки. Бог знает, как они поместились в тесную кабинку, но выглядели они чертовски довольными.       — Блядский ты… че я не убрался-то…       Ремус чуть не подпрыгнул, когда на пороге появился Сириус.       — Прости за бардак.       Бардак, если честно, нисколько не заботил Ремуса. Больше всего его заботило отсутствие на Сириусе футболки.       По подтянутому торсу вились татуировки: от странных символов до рисунков лап и звезд. Вниз по рукам стекали капли воды. В руках у Сириуса была стеклянная бутылка.       Не успел Ремус толком рассмотреть ее, как Сириус спросил:       — Вино будешь?       — Какое?..       Ремус откашлялся и сел на край кровати. Его взору открылось окно и дверь на балкон.       «Балкон… не хило».       — Красное. Полусладкое. Но мне кажется, ты больше предпочитаешь полусухое.       — То есть, вот как я выгляжу, да? — усмехнулся Ремус, все еще пялясь в окно.       — Будто у тебя меньше вредных пристрастий. Не переживай, я не собираюсь тебя спаивать.       — Я когда-то переживал?       — Несколько минут назад ты подозревал меня в весьма непристойных вещах.       — А… Да, точно.       Ремус поправил джинсы, ставшие до жути неудобными, и сглотнул.       — Так что? Будешь пить?       — Ага.       Наконец Ремус перевел взгляд на Сириуса, грациозно вышагивающего по комнате.       — "Queen" слушаешь? — резко спросил он и приглушил свет, погружая комнату в приятный полумрак.       — А? Что?       Ремус словно очнулся ото сна, все так же не смея оторваться от Сириуса.       — "Queen". Группа музыкальная. Не слышал, что ли? Их же по телеку каждый день…       — Да знаю я! Просто… ты, ну… маячишь.       Сириус рассмеялся и подошел к комоду. На нем стоял виниловый проигрыватель. Одним легким движением он поставил пластинку "A Night At The Opera", навел иглу и подкрутил громкость.       — Подкручу немного, — пробормотал Сириус, перемещая иглу. — Никак не могу до любимой песни дослушать.       — Какая у тебя любимая?       — Увидишь. То есть… услышишь.       Сириус плюхнулся на кровать и положил руку Ремусу на колено. Он поднял бутылку вина и торжественно заявил:       — Господа без дам! У нас плохие новости: бокалов нет.       — Как это? Стаканов даже?       — Чш! Не жужжи.       Ремус опешил, но все же не смог сдержать улыбки.       — Представь! Бокалов нет…       — И что же нам делать?! — с наигранным удивлением поддался Сириусу Ремус.       — Пить прямо из горла! Вино не новое, надеюсь, ты не против.       Сириус без особых усилий откупорил бутылку и сделал три добрых глотка.       — На. Остатки тебе.       — Остатки сладки.       — Прямо как ты, — прошептал Сириус, сжимая колено Ремуса крепче.       Ремус почувствовал, как неудобно стало сидеть, но лишь молча выхватил бутылку. На этот раз глотки Ремус не считал. Немного не до подсчетов, когда чья-то ладонь оказывается на твоем паху.       Ремус поставил бутылку на пол и привлек Сириуса за шею.       Они слились в горячем поцелуе, пока на фоне играла нежная "Love Of My Life".       Сириус стонал между смазанными поцелуями и зарывался пальцами в волосы Ремуса, оттягивая и накручивая пряди.       Ремус открыл глаза и чуть отстранился, проводя большим пальцем по губам Сириуса. Он затаил дыхание, глядя, как Сириус ластился и тянулся за очередным поцелуем.       Ремус провел ладонью по груди Сириуса, пока тот массировал его член круговыми движениями.       — Рему-ус, — промурчал Сириус и надавил сильнее.       Ремус сдавленно выдохнул, и его руки обвили шею Сириуса. Он повалил его на спину и теперь уже целовал, не отрываясь ни на секунду.       Сириус похлопал Ремуса по спине и тот мигом отстранился.       Песня сменилась и Сириус перекатился на грудь Ремуса, сползая ему на бедра. Он кое-как стянул с него майку, открывая вид на шрам, рассекающий грудь.       — Уродский, да?       — Волшебный.       В следующую секунду Сириус склонился над подрагивающим телом Ремуса. Он покрывал его грудь влажными поцелуями, время от времени потираясь членом о его член. Шрам же он наделил особым вниманием, проводя кончиком языка по всей его длине.       — Черт… — с придыханием пробормотал Ремус и выгнулся в спине.       Вино действовало благотворно. Оно помогало раствориться в нахлынувших ощущениях, подкрепляя страсть легким туманом.       Ремус постанывал, вылезая из джинсов и освобождаясь от остальных препятствующих слоев одежды.       — Ты как хочешь? — спросил Сириус, суетливо расстегивая джинсы.       — На тебя.       — Кататься?       — Типа того.       Лучше Сириуса был только Сириус без одежды. Утонченная фигура, татуировки и родинки, как диссонансы в гармонии бледной кожи, кудри ниспадающие на хрупкие плечи и пальцы, обхватывающие член.       Сириус натягивал презерватив неспешно, выверенно, словно делал это тысячу раз. В это время послышались знакомые строчки.       — "Богемская", — заметил Сириус, массируя кольцо мышц и постепенно вставляя один палец.       Ремус сжал губы и повел плечами. Он насаживался на пальцы медленно, но не без удовольствия. Приятные ощущения мешались с болезненными, напоминая, что это все реальность, а не всего лишь фантазия.       Сириус вводил и выводил пальцы ловко, но осторожно, заставляя Ремуса тихо постанывать и натягивать простыни до скрипа.       — Прыгай.       — Блядь, Сириус…       Ремус оставил пару смазанных поцелуев на его шее и начал осторожно опускаться вниз. Не дойдя до конца, он схватился за плечи Сириуса и запрокинул голову назад. Ремус дышал рвано и тяжело, вслушиваясь в сменившуюся часть песни.       Спустя время он опустился одним плавным движением, скользя руками по груди Сириуса, и громко ругнулся.       Сириус тоже не выбирал выражений, зазывая в эту постель все высшие инстанции. Когда Ремус начал двигаться, он сдавленно зарычал.       Откинув прядь со лба, Сириус завороженно смотрел на Ремуса. Даже в полумраке было видно, как поблескивали его глаза.       "Рапсодия" ускорилась. Ускорился и Ремус.       Он тряхнул головой и закрыл глаза, проводя рукой по пульсирующему члену.       Вступила электрогитара. Гул барабанов вторил ритму сердца.       — Моя любимая часть, — выдохнул Сириус и сжал ягодицы Ремуса.       Он вздрогнул и открыл глаза. Выгнувшись и снова подстроившись под темп песни, он наклонился, потираясь членом о живот Сириуса.       Сириус пытался подпевать, но это больше походило на мычание. Его ладони скользили с ягодиц на талию, направляя Ремуса. Он то и дело приподнимал таз, целуя ключицы Ремуса и проводя языком по косточке.       Эта песня просто была создана для секса. Гитарное соло, фортепианный пассаж, и хор голосов поет: "Ooh, yeah, ooh, yeah".       — Сириус…       Кожа ударялась о кожу.       — Сириус!       Звякала серебряная цепочка.       — Блядь! — простонал Ремус и упал Сириусу на грудь, оставляя на его плече пару вялых поцелуев.       Он перевернулся на бок и усмехнулся.       — Что? — спросил Сириус, улыбаясь и вытираясь, как есть, простыней.       — Ничего.       Ремус распластался на спине, закинув руку на лоб, и посмотрел на люстру.       «Действительно, ничего не имеет значения».       Он и не заметил, как на него накатила волна усталости, а веки потяжелели.       Последним, что Ремус помнил перед тем, как заснуть, был невесомый поцелуй в щеку и шепот: «В следующий раз я разгонюсь еще сильнее и закричу, как сильно я тебя люблю».