Махнем домой

      Стоял прохладный день кончающегося ноября. За окном все серо-синее, изредка желтеющие фонари только добавляли контраст и небольшую ламповость. В общем, привычная тоска, присущая любому Саратову. Среди столь же серых панелек было местное учебное заведение, никто, может даже учителя, не знали, является ли это здание ПТУ, шарагой или каким-то отдельным корпусом старшей школы с углублённым изучением. Таблички у неё забрали на память ещё далеко до прихода туда наших главных героев. Безусловно, когдатошний директор, человек был добрый, вешал таблички с информацией о здании, но выпускникам было до лампочки. По документам это роддом. Конечно, любой человек знает, что по документам у нас в стране всего хватает, поэтому им верить нельзя.         Время ближе к трём, за окном темнеет и темнеет, будто сразу готовит к зиме. Две лампочки на весь коридор миганием предупреждают о скорой поломке, вот одна уже перегорела. – Сайно, пошли, скоро начнётся биология. – Нари, нет, дальше приведения... Я боюсь их... Там скелеты, Нари. Ворон смотрит прямо мне в глаза... – Ничего страшного в кабинете биологии нет. – Нари..! Будь со мной, я покажу тебе свободу и просторы, будем вместе в счастье..! – Раз в горе и радости, то останься со мной на биологию. – Нееет, давай уйдём... Стены душат меня.         Сайно растягивал каждую гласную, сильнее свисая на локте Тигнари, он давил на жалость последние десять минут. Жаль, что его друг был непроницаем и категоричен. Последние уроки всегда давались сложно. Пустое здание выглядело полностью заброшенной картой хоррор игры. Тигнари тащил их к кабинету. На перекрёстке лестниц они встретили двух друзей возвращающихся со столовой. Кавех так же свисал на Аль Хайтаме.         Взгляды Сайно пересеклись с двумя парнями, искра буря, понимание... – У вас сейчас что? – всё ещё не отпуская руку Тигнари, Сайно удостоверился в своих знаниях. – Математика!.. – зауныло затянул Кавех, – она меня съест, даже косточек не оставит...         Они вновь переглянулись. Тигнари до сих пор не вникал в эти переглядки. Трое кивнули составленому договору, окружили Тигнари и подхватили на руки. Он сопротивлялся как мог, но было бесполезно. Его взяли по рукам и ногам. Он говорил, что это неправильно, кричал... Но и рот ему вскоре закрыли.         Они направлялись к гардеробу, молниеносно выхватив куртки и сменки, накинули их на себя. Такой скорости сборки позавидовали бы в МЧС. Пока одевался один, Тигнари держали двое, и так пока не одели его самого. Уже одетые, они так же ускользали к выходу. Но! – Это что такое? У вас математика!.. – Фарузан не успела прочитать всю нотацию, как ученики уже таранили неё. – На таран!         Фарузан решили сбить ушами Тигнари. Испугавшись такого, преподаватель отскочила, и команда выбежала на улицу.         Холодный ветер встретил бежавших своими холодными объятьями, щедро подкидывая в лицо осколки снежинок. Солнце уже уходило, но сплошные тучи не позволяли наблюдать закат, на земле всё так же светло и серо, как пепелище. – Пустите! Пустите!         Убежав за ворота, Тигнари поставили на ноги. В его глазах пылали гнев и ярость. Шерсть на хвосте встала дыбом. Кажется, у него и зубы скрипели. – Вы... Вы! Сдурели совсем?! До такого додуматься и опуститься. Опуститься до похищения и силой вынести меня? Снести с ног преподавателя Фарузан? Это некультурно и совсем неуважительно! Признавайтесь, чья идея! – А что? – наивно спросил Сайно. – Покусаю!         Кавех и Хайтам посмотрели на Сайно, смотрели долго, так долго, что он даже занервничал. Аль Хайтам молча протянул Тигнари его сменную обувь, и Сайно перестали сверлить три пары глаз. – Пощады не жди, шакал седой.   Тигнари переобулся, поднял взгляд на друзей. – И куда? – Как обычно, по домам.       Через некоторое время, они проходили сквозь скучные улочки с редко мерцающими вывесками магазинов. Желтизна переулков вместе с ярким светом зажигающихся фонарей резали всю голубизну окружающей депрессии, окуная в бесчисленное количество мыслей о бренности мира и всего сущего. Каждый прохожий с головой окунулся в этот омут, поэтому ни у кого сознания не хватало для поддержания диалога вне своей головы.       Ветер унялся, но всё так же щедро одарял румяные щеки колючими снежинками. Тишина проводила бы их до конца (где этот конец, никто не знает), но кто-то из четвёрки грохнулся. Все обернулись на шум, все кроме Аль Хайтама, ведь упал именно он. – Ну ты и лох.       Кавех и Сайно посмеялись, первый протянул руку помощи. Тигнари не смеялся, если было смешно Сайно –не смешно ему. Он огляделся по сторонам. Перекрёсток, светофор и пешеходный переход, а пока небольшая аллея. Вот это да, они уже так близко к дому. Пока Кавех пытался поднять Хайтама, упал вместе с ним, что вызвало вторую волну смеха Сайно. Тигнари посмотрел на дерево. Юный биолог проснулся в нём, он вспомнил пробники. Вот это клёвое дерево, но оно кривое, скорей всего оно росло под влиянием сильного ветра, совершенно без помощи посторонних! Кажется он рассуждает вслух. Достаточно насмотревшись на дерево, он перевёл внимание на лево. – Шлагбаум! – Сайно все ещё смеялся, но уже с ноткой волнения за друзей, которые наровили напороться на ограду.       В дальнейшем, Аль Хайтам сам поднял Кавеха со льда. Унявшись, отряхнувшись, они дошли до перекрёстка без проишествий. – Ну ладно, ребят, нам в другую сторону. Пока. – Вы вроде местные, а теряетесь. ЗАГС прямо в обратную! – Пока...       Тигнари захватил за шиворот своего шакала. Пока зелёный свет горит, стоит перейти. Пока Сайно не выпалил новый анекдот, стоит уйти. – Нари, тебе снова что-то не нравится? – Интересно, и как ты это понял? – Ослабь, пожалуйста, хватку немного, душишь.       Ушастый только заметил, что волок за собой несчастного. На дороге хорошо видны две непрерывных линии, оставленные ногами Сайно. Дети оборачивались и пальцами указывали на происходящее своим мамам с вопросом: «А почему мама мальчика так тащит? Она его не любит?». – Нари, ты меня не любишь? – Что ты несёшь? – Не знаю, что несу я, но ты несёшь меня... – Если бы я тебя не любил, выбросил бы в во-о-он тот сугроб. Или вообще на тебя заявление написал с самого начала.       Несколько метров тишины и продолжения полос, фонарные столбы появлялись всё реже и реже. От некоторой скуки, Сайно начал их считать. От того момента когда его взяли за шкирку прошло сорок восемь столбов. Но тут его приподняли и поставили на ноги. Типичный зелёный забор с голыми кустами перед окнами пятиэтажного дома. Такой есть в каждом районе не так ли? Тусклая лампа зажглась над подъездной дверью, встречая жильцов её квартир.

***

      Сайно вошёл в квартиру последний, закрыл дверь и повесил куртки на крючки. Хозяин квартиры ушёл на кухню. Там же возникла бытовая возня. Сайно пошёл к Тигнари, тот стоял у стола с бумажкой в руках. Он из-за плеча тоже начал её читать, тихонько смыкая свои руки перед ним.

« Я ушла к Эмбер на начофку вирнусь дамой к 15 зафтро. Коллеи. »

– Хотя бы имя своё правильно написала. – Ох, как только её в шестой пустили, завтра с ней позанимаюсь.       Тигнари тяжело выдохнул и положил записку обратно на стол. – Ну, че ты. Зато съебались с биологии. Времени друг на друга теперь больше, тем более Коллеи ушла... – Сайно решил расцеловать ушастого, но не тут то было. – Отстань, я не хотел, – для Сайно это звучало как смерть. Он даже подумать не мог, что Тигнари на него так обидеться из за какой-то биологии! – Да ну тебе дуться, из-за этой биологии!       Нари, ты лучше любого биолога. Тебе бы всё равно ничего дельного не рассказали б на той лекции, ты весь материал на изусть перескажешь даже с бодуна.       Тигнари закатил глаза, но всё же повернулся в нему лицом. Сайно довольно улыбнулся и ещё сильней льнул в объятия, покрепче ухватившись за спину первого. Ушастый даже моргнуть не успел, как к его губам уже успели несколько раз резво прикоснуться, а позже и утянуть в более глубокий. – Эй.       Сайно недовольно прыснул, но большей его эмоцией была грусть. Глаза обиженно сверлили несколько секунд, а затем он и вовсе ослабил хватку и отстранился. Вот так вот, его отвергают. – Раз ты против, то я пойду пожалуй. – Домой? – Нет, я уже дома.       Сайно пошёл, взял свою кружку с водой, и показательно развалился на диванчике перед столом. Тигнари задумался, а ведь и правда, сейчас его белобрысый шакал живёт на два дома. В целом так у него живёт и Коллеи, только она уже на три... Стоит проверить, не успел ли он и прописаться в его квартире, ибо ключи у него уже есть. По цепочке своих размышлений, он выдохнул, прописаться в его квартире, это не самое страшное, что Сайно может сделать с корнем «пис», он может и расписаться, что предлагал сделать (хоть и в шутку) Кавеху и Аль Хайтаму!       Тигнари встал, забрал из рук его кружку, позже поставив перед ним травяной чай собственного сбора. Он до сих пор недовольно вилял хвостом и достаточно высокомерно смотрел на Сайно, но его обида потихоньку уходила на второй, а то и третий план. – Давай я тебе на день рождения подарю годовой запас магния. А то ты нервный какой-то. – Подари мне то, что ты не будешь шутить. – Ты просто не понимаешь всю глубину и поверхостность шуток. Да и я не наркоман, что бы не шутить, а прикалываться. – Да завали ты... – Завали меня, – он оторвался от детального разглядывания кружки с чаем и перешел на Тигнари, – я буду очень рад. Особенно если ты сделаешь это на кровати.       Сайно взял его руку в свою, не прерывая недавно образовавшийся зрительный контакт. Тигнари прекрано понимал смысл слова «завали», который употребил комик (через г), но решил воспользоваться его другим значением. – Сможет ли отрождения безрукий мужчина, с хронически больной печнью, шизофренией, иметь здоровое потомство с женщиной с наследственной склонностью к алкоголизму?.. – Агх, ну не в этом же смысле завали... Эм... Ну, всё он может если захочет, всё кроме конфеты. Лучше бы спросил че у нас получиться. – У нас нмчего не получиться, придурок. – Ах! Ты ранил сердце не только мне... А как же Коллеи? Ты отрицаешь нашу дочь?       « Ну артист.»–подумал Тигнари закатывая глаза от очередной выходки. Он вновь задался вопросом, как эта чепушила возомнила себя Генералом? В попытках уйти от нежелательного разговора, который может привести к делёжке бедной шестиклассницы— которая пишет «что» с четырьмя ошибками; он вспомнил разговор у калитки: – Помнишь, что я тебе обещал? – Ты мне много чего обещал. – У меня зубы чешутся, – естественно, никакие зубы у Тигнари не чесались, он же не грызун, но припугнуть обарзевшего требовалось немедленно. – Э-э... давай не надо!       Сайно отпустил руку и пододвинулся ближе к другому краю стола, с опасением поглядывая на ушастого. Тот же показательно щелкнул зубами в сторону шакала, от чего Сайно выбежал сверкая пятками из-за стола.       Забежав в зал, который так же именовали спальней, он закрыл дверь собой и хитрюще улыбнулся. Это было не первое обещание его искусать, оно было и не последним. Все подобные обещания выполнялись в скором времени, и не всегда на едине. При сильной провинности его кусали и когда Коллеи была дома. Но она не слышала воплей, стонов и прочих звуков, затыкая уши наушниками. Но не подумайте, Сайно отличный актёр и играет то, что ему не нравится, ибо если выяснится, ему будут делать выговоры, а это страшнее любых укусов от Тигнари. Посудите сами, эту функцию посвящают исключительно для него и ему единственному. И Сайно так же нравиться верить, в то, что он вкусный. Не зря же он берег себя всё детство, не ложась на краю?       Но всё же, гораздо лучше, додумать как провернуть ситуацию на свой лад гораздо раньше, чем уже в процессе. То, что его раскрасят на диване семьдесят процентов, но не исключено, что сожрут на полу.       Сайно не успел додумать ничего внятного, сразу закрываясь подушкой с дивана, как Тигнари уже был за дверью. А-ля ты меня не видишь, я за подушкой спрятался. Как только, он удалился от двери, она открылась с лёгкими скрипом. В комнату с небольшой спешкой зашёл Тигнари, на первый взгляд, выглядел он вполне обычно, но если вы Сайно или Коллеи, то уловите всю азартность и игривость его настроения. – Идёт коза рогатая... «Ну всё...»–думает Сайно, теперь орать будет как резаный. Снова помимо немного зудящих укусов на разных частях тела, ему комплемент в виде пальцев в ребрах.       Подушка, когда-то верный щит, упала в противоположный угол к спинке дивана. Нет, вопреки влажным фантазиями Сайно, его настигли на полу. – Нари, прошу, будь осторожнее.!.– первый заряд в рёбра, сейчас Сайно может проверить гибкость своего позвоночника, ибо на этот раз уже его взяли по рукам и ногам. – Да я ювелир, – Сайно краем глаза видел уши Тигнари, пока тот открывал себе путь к шее.       На удивление шакала, его пощадили и после второго раза ребра, как и руки, оставили в покое. Сегодня ушастый очень старался делать всё аккуратно, как и делал обычно, но это озорливое красноглазое существо таки пыталось создать более неудобную для этого позу. – Нари, – Сайно перешел на хихиканье,– ты кусаешь очень щекотно и не больно. Я притворялся, прости. – Да? – Тигнари приподнялся, чтобы посмотреть прямо в глаза врунишке. – Тогда, я буду оставлять на тебе синяки, и драть тебе спину в будущем. – Нари, ты абьюзер.       Сайно надул щеки, кажется он не понял до конца. На такое обиженное лицо, трудно смотреть без улыбки. Когда он корежил такую мину, Коллеи звала его «цундере», Сайно отвечал согласием, не зная значения, но «звучит» все объясняло. – Милый мой, не спеши с выводами.       Тигнари ухватил запястье руки, которая втихаря прибиралась к ушам, сделал он это резко, из за чего хозяин руки вздрогнул. – Мне кажется, тут немного душно, я открою окно. Подожди, хорошо?       Лёгкий, но такой желанный и нежный поцелуй, остался на костяшках пальцев Сайно. Он завороженно смотрел, и не понимал, какой рубильник переключился в голове ушастого, но очень радовался. Когда Тигнари перестаёт быть серьёзным, становясь мягким и нежным, это восьмое чудо света.       Со всеми своими внутренними возгласами он переполз наконец на диван. В комнате теперь приоткрыта форточка, иначе всё зелёное на прдоконнике замерзнет и сдохнет. Тигнари сел рядом, откинув голову, на спинку и раскинув руки в стороны. – Иди сюда. – Кусаться не будешь? – Да ну ты заебешь, нет, иди обниму. – И всё? А продолжение? – Я пока тебя до дома тащил, у меня не только спина заболела, ты мне ещё весь хвост погнул. – Я же не специально, – Сайно уже устраивался поудобнее в объятьях.– Раз болит, давай отрежем. Ну чего ты вздыхаешь? Дельная идея. Вообще, знаешь, я почему-то до сих пор не уверен, что ты парень... – Я тебя хвостом отжарю, если не веришь. – Звучит заманчиво, но у тебя же он болит? – Ради такого можно потерпеть.