Голодные игры: Выжить, выстоять и вернуться.

День как-то с утра не задался. Кофе убежал на плиту, пока Юнги вытирал разбитое яйцо с пола, выскользнувшее из рук, последнее, кстати. Оттирать плиту и потом готовить тосты, настроения уже не было. Промокнув быстренько бумажным полотенцем бардак на плите и выкинув окрасившуюся в коричневый салфетку, Юнги вздохнул. Каких ещё сюрпризов ждать этим прекрасным субботним выходным днём? Чем ещё его побалует проказница судьба? Юнги был готов к чему угодно, но главное, чтобы весь Армагеддон случился до восемнадцати ноль-ноль сегодняшнего дня. Если что-то случится после, то у Юнги включится режим — иду убивать всех без разбора, щемись кто может, а кто не может — прячьтесь. Всё-таки приготовив пару бутербродов, наспех прогретых в микроволновке и запив чаем, потому что от кофе осталась только гуща и пара капель, Юнги пошёл в ванную. Закинув вещи в стиралку, начал приводить себя в порядок, надеясь избежать сломанной щетки или попадания зубной пасты в глаз. Нет, не подумайте, Юнги не был бедоносцем, но почему-то именно сегодня против него сговорилась вселенная. Слишком много с утра было звездеца для одного омеги в такой важный день. — Да твою же суку в рот, — заверещал Юнги и топнул ногой, когда почувствовал влагу под ногами. Закончив приводить себя в порядок и боясь пошевелиться, чтобы не упасть, Юнги всё же потихоньку развернулся. Машинка запиликала и встала, прекращая свою трудовую деятельность. На полу была шапка из моющего средства. — Для полного счастья не хватало упасть, разбить голову и сдохнуть тут одному, — выругался Юнги. Он закрутил вентиль подачи воды, слил воду с машинки и принялся собирать пенно-мыльную катастрофу с пометкой вызвать на завтра мастера. Через полчаса, уставший и дёрганный сидел на диване в гостиной и не знал какому богу молиться, чтобы все несчастья вмиг его покинули. Сегодня у Юнги важный день. Именно сегодня в прокат выходит картина, которую он ждал с таким нетерпением. Все стены спальни, полки и остальные поверхности занимали книги, постеры, статуэтки и всевозможные штучки, относящиеся к фильму и носящие новомодное слово мерч. Так вот, этого мерча у Юнги было хоть отбавляй. Однажды в интернете и на экранах телевизоров начали появляться различные публикации романа американской писательницы Сьюзен Коллинз «Голодные игры». Юнги был заядлым поклонником такого жанра и, купив роман по тем меркам за бешенные деньги, буквально за пару дней проглотил его полностью. Юнги много раз перечитывал роман, выучив его сюжет наизусть. Произведение набирало всё больше популярности, автор давала интервью, разжигая интерес, и роман решили экранизировать. После этой новости Юнги практически каждые час штудировал интернет в поисках новостей. Почти через год мечта омеги сбылась. Именно сегодня в Сеуле был первый день проката. Ажиотаж был сумасшедший. Только ленивый не говорил о выходе фильма. Такое событие Юнги пропустить не мог. Забронировав билет через интернет, спокойно собирался насладиться шедевром кинематографии. После всех утренних происшествий, Юнги заранее достал белую футболку с логотипом фильма, приготовил голубые джинсы и, положив вещи на спинку кресла, стал приводить себя в порядок. На сборы ушло примерно пару часов. Юнги передвигался по квартире черепашьим шагом, чтобы ничего не задеть, не испачкать и не поломать. На сегодня неприятностей омеге хватило с лихвой. Юнги решил, что на машине он не поедет, а вызовет такси. Так надёжней и проще — парковка и все дела, тем более с его сегодняшним «везением», рисковать в столь ответственный день точно не хотелось. И приедет он к кинотеатру не за двадцать минут, как обычно, а за час — выкупит бронь, выпьет кофе, купит вкусняшки и пойдёт наслаждаться тем, чего ждал так долго. Таксист по дороге к кинотеатру попал в небольшую пробку, и Юнги похвалил себя за то, что выехал намного раньше обычного. Народу в кинотеатре было много — под фильм отводился самый большой зал, дабы вместить народ по максимуму. Весь следующий месяц картину показывали несколько раз в день, были даже ночные сеансы, но для Юнги было в приоритете попасть на картину именно в первый день проката. Бесплатные буклеты и флаеры, пару новых плакатов грели руки омеги в предвкушении. Когда подошла очередь Юнги, омега назвал номер брони. Кассир смотрел на парня в недоумении — билет на это место уже был выкуплен. — Как так? — возмущался Юнги. — У меня бронь и задаток. Люди в очереди уже покрикивали из-за задержки и тут Юнги не выдержал: — Ничего не знаю. Отдайте мне мой билет, — громко возмущался омега. Вызвали администратора. Тот расшаркивался и извинялся за видимые накладки. В соседней кассе тоже случился такой же казус с билетами. Значит в своём горе Юнги был не одинок. Две парочки покинули зону касс, согласившись прийти завтра на сеанс за счёт администрации кинотеатра, но не Юнги. — Простите. Видимо сбой в системе, — извинялся администратор. — Мне плевать на ваш сбой, — возмущался Юнги и еле сдерживал подступающие слёзы. — Но билет на ваше место уже выкуплен. Сеанс будет завтра, мы дадим вам бесплатный билет, — оправдывался администратор. — Есть ещё невыкупленные билеты, и если вы подождёте, то сможете приобрести, но только в том случае, если их не выкупят. Задаток вам сейчас вернут. — Мне не нужен ваш задаток, — слёзы катились по щекам, — мне нужен мой билет. Я должен был попасть сегодня на премьеру, а не завтра и потом. Именно сегодня, я ждал этого почти полтора года, — уже не стесняясь рыдал Юнги. «Что за день такой? Почему всё против него? Где он накосячил?» — думал Юнги, сглатывая слёзы. Мин отошёл к стенке и присел на корточки, молча смотря на уменьшающуюся очередь и появление на мониторе красных квадратиков, заменяющих зелёные, которые говорили, что места уже оплачены и билеты на руках у счастливых обладателей. Надежда Юнги таяла. Монитор полностью окрасился красным и на нём появилась надпись: «Билеты распроданы. Сеанс начнётся через восемь минут». — Восемь минут. Через восемь минут, уже через семь, — смотря на монитор электронного циферблата, еле вымолвил Юнги, стирая слёзы, — кончится моя жизнь. Придётся ехать к брату с Чимином и там напиться. Сука, ну что за день-то такой? — Вот, возьмите, — услышал Юнги голос сверху. Видимо его горе было настолько очевидным, что проходящий мимо человек, решил подать ему салфетку. Юнги протянул руку, не поднимая головы, и взял в руки вещь, собираясь вытереть свои горькие слёзы. Когда он поднёс к глазам то, что лежало у него в руке, он замер и перестал дышать — билет. В руке Юнги лежал заветный билет на фильм всей его жизни. И всё-таки кто-то сверху решил сжалиться над омегой и подарить ему мечту всей его жизни. Что это? Провидение, судьба. Впрочем, не важно. Юнги поднял глаза вверх — красивый молодой парень улыбался, держа в руке упаковку влажных салфеток. — Господи, спасибо, спасибо тебе, — Юнги приподнялся и кинулся в объятия незнакомца, благодаря его. Он обхватил его за шею и чмокнул в щёку из благодарности, сам толком не осознавая своего порыва. Затем обнял и прижался, всхлипывая по новой. — Я не господь, — ответил парень, обнимая омегу в ответ. — Меня зовут Чон Чонгук. Какое-то странное чувство вдруг охватило альфу. Прижимать незнакомца, заплаканного и благодарящего, было как-то правильно, что ли? А какой от него исходил аромат — сирень, чистая и свежая. Сам же альфа пах ярким зелёным яблоком, что по мнению некоторых парфюмеров сочетаются и даже очень. Чонгук знал это наверняка, потому что интересовался, какой из ароматов сможет составить ему пару. — Мой друг отказался в последний момент, а билета у меня два. Я и сам чуть не опоздал. Не пропадать же билету, а тут ты… Чонгук втянул его аромат и прикрыл глаза. Когда Юнги почувствовал, что его нюхают, он оттолкнул альфу и уставился на него злыми глазами. — Кто тебе дал право меня нюхать? Думаешь, если подарил билет, то можешь делать, что хочется? Мне не надо подачек, я могу заплатить за него, — возмутился Юнги, но вдруг опомнился — простой жест человека, желающего успокоить плачущего, — Прости, не знаю, что на меня нашло. Прости ещё раз. Я — Мин Юнги. Чонгук вытащил всё-таки влажную салфетку и протянул омеге, слегка улыбнувшись. — Сеанс скоро начнётся, — тихо сказал Чонгук, следя за пальчиками омеги, вытиравшим размазанный макияж, смотря в зеркало за спиной. — Не переживай, там сейчас минут десять реклама будет идти. Я знаю весь тайминг фильма. Пошли, я готов, — уже спокойно сказал Юнги. Он повернулся и протянул руку. — Д-да… Идём, — Чонгук смотрел на протянутую руку. Настроение у омеги менялось со скоростью света, и это нравилось Чонгуку. С таким точно не соскучишься. Они двинулись к двери. Юнги шёл чуть впереди, а Чонгук улыбался, идя следом и представляя, каким бы Юнги смог стать начальником или руководителем, ну или учителем в школе, или воспитателем в детском саду и водить вот так детишек. Почти у самой двери в кинозал Чонгук остановился: — Я же не взял вкусняшки. Я мигом, жди меня тут. — А я никуда и не ухожу, красавчик, — тихо, вслед удаляющемуся альфе, сказал Юнги. Этот Чон Чонгук был определённо во вкусе Юнги. Чонгук вернулся, неся в руках большое ведро с попкорном, два стакана с колой, две картошки фри и два больших бургера. — Мы в ресторан или в кино идём? — улыбнулся Юнги. — Сеанс длительный, ты можешь проголодаться. — Я уже проголодался, когда расстраиваюсь, всегда кушать хочу. — Ну значит я угадал. Пошли, — он спрятал бургеры и картошку в свою сумку, висевшую на плече. Чонгук всегда задавался вопросом — если попкорн и газировку можно пронести в зал, то почему нельзя другую еду? Она так же может упасть и испачкать кресло и пол, но правила были для всех одинаковы — еду проносить в зал запрещено. Сегодня Чонгук впервые нарушил это правило, что было ему совсем не свойственно. Нарушил ради незнакомого омеги. Чтобы это значило? Билеты проверили на входе и проводили парочку на места. Это была середина зала и середина ряда — самые элитные места. Юнги был в восторге, ведь свой билет он даже толком не рассматривал, решив не тянуть время и купить то, что получится. Пока Юнги думал и выбирал из того, что осталось, так как бронирование быстро заканчивалось, пришлось быстрее определяться, чтобы совсем не остаться в проигрыше. Скорее всего именно тут и сыграл сбой в системе, из-за которого Юнги в конечном итоге остался с носом. Чонгук весь фильм наблюдал за реакцией омеги. Кажется, за те пару часов Юнги и плакал сопереживая, и смеялся, радуясь за главных героев раз сто или двести. Юнги был весь в фильме, погружённый с головой. Альфа же в свою очередь собирался идти на фильм из-за друга, а не по большой любви. Уже в кинотеатре, узнав, что остался один, собирался отдать кому-нибудь второй билет или даже оба, но судьба устроила альфе судьбоносную встречу. Из зала Юнги вышел в полнейшем восторге. Его глаза светились ярче звёзд на ночном небе, а искусанные от волнения губы, были сочными и яркими. Чонгук засмотрелся и залип. — Чёрт, — глаза Юнги расширились, — я оставил тебя голодным. Юнги даже не заметил, что по прошествии двух с лишним часов, пока шёл фильм, съел весь попкорн, картошку и гамбургеры, которые ему подсовывал Чонгук в темноте, запивая всё это газировкой. — Значит ты должен исправить ситуацию, если не хочешь, чтобы я умер голодной смертью, — серьёзно сказал Чонгук. — С тебя ужин прямо сейчас или едем в больницу — выбирай. — Ужин, — тут же спохватился Юнги, выбирая из двух зол меньшее. Они зашли в небольшое уютное кафе неподалёку от кинотеатра. Заказали традиционную корейскую кухню и разговаривали в ожидании блюд. Три часа пролетели незаметно для обоих. Никакой скованности или волнения не было, что удивительно. Они общались, как старые знакомые, которые давно не виделись. Легко и непринуждённо. Как узнал Чонгук, Юнги было двадцать четыре года. Пока он жил с родителями, которые уехали в командировку на месяц, но собирался снять небольшую квартирку, чтобы быть «сам себе хозяин», как выразился омега. Он работал в цветочном магазине вместе с другом и по совместительству мужем своего брата Пак Чимином, ровесником омеги. Старший брат Юнги, Тэхён, служил сержантом полиции, альфе было двадцать восемь лет. Поженились они с Чимином не так давно, буквально месяцев девять назад и очень хотели деток, но пока их мечта к ним не торопилась. Юнги тоже хотел племянника, пока до своих детишек очередь не дошла. Чонгуку было двадцать восемь, и он тоже работал в полиции сержантом и жил в родительском доме. Совпадение или случайность насчёт профессии и возраста брата, подумал тогда Юнги? У альфы был только папа. Отец погиб в катастрофе, разбившись на мотоцикле, когда Гуку было пятнадцать. Водитель большегруза вмиг оставил подростка без отца, отделавшись лишением прав и условным сроком за непреднамеренную смерть, потому что при расследовании инцидента удалось доказать, что авария приключилась из-за неисправности машины по мере следования. Вина водителя была, но и смягчающие обстоятельства тоже присутствовали. Кому от этих обстоятельств было легче? Точно не семье Чон. По итогу семья осталась без главы, а водитель со штрафом и без прав. Чонгук будто вырос в один момент. Его папа очень тяжело пережил утрату, но понимал, что ребёнка поднимать надо. — Прогуляемся? — они вышли из кафе. Вечер был очень тёплым. Чонгук протянул руку, и Юнги вложил в неё свою. Маленькая ладошка смотрелась в большой руке очень комфортно. — С удовольствием, — немного смущаясь, ответил Юнги. Они гуляли в парке, наслаждаясь зеленью и тёплым ветерком. В центре парка был небольшой фонтан с разноцветной подсветкой. Они молча стояли и смотрели, как капельки и брызги окрашиваются во все цвета радуги. Чонгук, как джентльмен, нёс трофеи Юнги. Был уже первый час ночи, но расставаться вовсе не хотелось. — Поздно уже, — тихо сказал Юнги. — Я довезу тебя до дома на такси, а потом поеду к себе, — Юнги кивнул в согласии. Когда Юнги назвал адрес таксисту, Чонгук отметил, что они живут в одном районе. Такси остановилось у дома омеги, и парочка вышла. Чонгук отпустил таксиста, а Юнги сделал удивлённый вид. — Я живу на пару улиц выше. Сейчас тебя провожу и пойду домой. Помашешь мне из своих окон? — Чонгук подмигнул. — Хитрюга, — пихнул его в бок Юнги, — хочешь знать, где я живу и не обманул ли тебя с адресом? — Так, а вот об этом я и не подумал, — притворно нахмурился Чонгук. — А вдруг ты маньяк? — предположил Юнги. — Работающий в полиции? — Чонгук приподнял одну бровь. — Точно! Ты прикрываешься полицией и творишь свои чёрные дела. — И именно одно из них я как раз сейчас сделаю, — приблизился Чонгук. — Какое именно? — не отступая, спросил Юнги. — Сворую твоё сердце, — он резко приблизился и чмокнул Юнги в губы. — Вот дурак, — Юнги засмеялся, выхватил свой пакет из рук Гука и забежал в подъезд. — Пока, маньячелло. Чонгук с глупой улыбкой стоял у подъезда, выжидая, пока в каком-нибудь окне загорится свет и покажется Юнги. В окне третьего этажа, не включая свет, появилась фигурка омеги: — Проваливай, маньяк, пока соседи не вызвали копов, — тихонько крикнул Юнги. — Я ничего и никого не боюсь. И теперь я знаю, где ты живёшь, — так же ответил Чонгук. — У меня брат коп, настучу ему, и будешь мотать срок, — хихикнул Юнги. — спокойной ночи, Гуки. — И тебе… — Вы заткнётесь или нет, недоделанные Ромео и Джульетта? — Чонгук обернулся — в небольшом цветничке, разбитым около подъезда, лежал пьяный альфа. — Сейчас вызову патруль и определю тебя в обезьянник, пьянь, — рыкнул Чонгук. — Меня нельзя трогать, я цветы охраняю, — зевнул тот. — Я на зарплате. Чонгук посмотрел вверх — в окнах горел свет, но Юнги там уже не было. Через пятнадцать минут Чонгук был дома. По довольному лицу сына, его папа Хану, сразу понял, что вечер прошёл отлично. Чонгук не стал скрывать от родителя происшествие сегодняшнего вечера. Хану был очень рад тому, что теперь у его сына есть омега. Чонгук сердцем чувствовал, что именно Юнги будет его будущим мужем.

***

Они встречались два с половиной месяца, и Чонгук решил, что пора завязывать с холостяцкой жизнью, и сделал Юнги предложение. Юнги переехал в дом Чонов сразу же после предложения, и оставшиеся две недели они совместно с двумя папами и Чимином готовились к торжеству. На свадьбе присутствовали самые близкие и родные. Тёплая атмосфера праздника, подарки, поздравления и чудесное настроение сопровождали этот замечательный день. На утро, после торжества они должны были идти в ресторан, отмечать годовщину свадьбы Тэхёна и Чимина. Юнги не смог дозвониться ни до брата, ни до друга. Нехорошее предчувствие скручивало внутренности Юнги. Родителей решили не беспокоить понапрасну, решив сами разузнать в чём дело. В доме брата всё было на своих местах. На работе ни он, ни Чимин так и не появились. Телефоны были выключены. Пришлось рассказать родителям правду и поехать в полицейский участок, в котором работал Тэхён. Телефоны нигде не отслеживались, оставляя последний сигнал в ста метрах от кафе, в котором было торжество. Автомобиль тоже невозможно было отследить по камерам наружного наблюдения. Было ощущение, что их машина просто исчезла за поворотом. Растворилась. Камера зафиксировала зад машины на повороте, но на встречной камере они так и не появились. О пропаже людей было заведено уголовное дело. Целый год Юнги ежедневно делал запросы. Результатов не было. Чонгук тоже подключил все свои связи. Оказывается, таких нераскрытых дел была целая куча. Люди просто пропадали бесследно, причём не только по стране, но и по всему миру. Возрастом от двадцати двух до тридцати двух лет. Это всегда были пары в браке. Причём семьи все были с отличной социальной ответственностью, составляющие, если так можно было выразиться, цвет нации. Рассказать о таком Юнги Чонгук не решился, хоть и видел состояние своего мужа и родителей омеги. Эту информацию он получил из секретного отдела статистики. Продолжалось это на протяжении почти восьми лет. Чонгук подозревал, что это только вершина айсберга. Службы были в тупике, дела копились, добавлялись и были засекречены. Родственники, уставшие от отсутствия новостей, уже не делали запросов, полагаясь на самих полицейских.

***

Сегодня у Чонгука и Юнги годовщина — три года их браку. И все эти три года Юнги смотрит на приходящего домой мужа в надежде. Сегодня ничем не отличается от вчера, позавчера, год или два назад — Чонгук качает головой в отрицании, а Юнги уходит плакать в ванную. В последнее время у его эмоционального настроения есть объяснение — у пары будет малыш. Родители и папа Чонгука знают, но дали клятву Юнги, что не проболтаются ни в коем случае, и Юнги преподнесёт сюрприз мужу сам. Каждую годовщину Чонгук бронирует в кинотеатре мини-зал только для них двоих с просмотром любимого фильма Юнги. Потом они едут в ресторан, отмечать это событие, а на завтра весь день у Юнги проходит в слезах и думах о пропавшем брате и Чимине. Третья годовщина не будет исключением. Большой букет цветов, рука в руке, много слов о любви. В сумочке омеги заветный подарок-сюрприз, от которого Чонгук придёт в восторг, Юнги уверен. Они не планировали деток специально, как будет, когда придёт время, то и их жизнь озарится появлением малыша и наполнится счастьем. — Гуки, что это? — Юнги протянул руку вперёд — на ладошку капали капли дождя. — Это такой дождь? Странно, почему он светится? Мистика какая-то. — Что за херня такая? — Чонгук никогда не верил в мистику. В связи со спецификой своей работы он привык быть реалистом, считающим, что всему есть научное или другое более рациональное объяснение, но никак не мистика и не волшебство. Чонгук всегда смотрел прогноз погоды, а сегодня особенно, ведь они будут сначала смотреть фильм, а потом поедут в ресторан и вернутся домой поздно после прогулки в любимом парке. Поэтому погоду надо было знать, чтобы Юнги не дай бог был легко одет и не простудился. Чонгук обожал Юнги, и за те три года, что они были женаты, ничего не изменилось. Здоровье и забота о любимом были приоритетными и важными вещами в жизни альфы. Чонгук точно знает, что сегодня по прогнозу погоды никакого дождя быть не должно. Но капли падали, разбиваясь. В полёте они будто подсвечивались голубым, фиолетовым и розовым. Реализм реализмом, но выглядело всё это по большей части странно и загадочно, даже для такого, как Чонгук. — Гуки, они кислые, — неожиданно сказал Юнги. — Ты их попробовал? — Чонгук недоумённо смотрел на мужа. — Ну мне стало интересно, — надув губки, защищался Юнги. — Ты как маленький. И зачем ты это сделал? Пошли в машину, а то намокнешь и не дай бог заболеешь, — Чонгук забрал букет, вытер капли дождя с щёк Юнги, приобнял, и они пошли к своей машине на парковке кинотеатра. Юнги, уже в машине, что-то говорил Чонгуку, делился в очередной раз эмоциями от фильма, вызубренного наизусть и каждый раз восхищался поступками главных героев, как в первый. Чонгук же думал совершенно о другом, выруливая с парковки, озираясь и оглядываясь. Он не будет тревожить Юнги и портить их праздник, но… На парковке кроме их автомобиля не было других машин, даже такси, хотя в кинотеатре было полно народу. Обычно яркое освещение улиц, сегодня было приглушённым и помаргивало, билборды и другая реклама вообще были выключены. Город будто погрузился в только ему одному знакомые сумерки, словно находился в режиме энергосбережения. На улице не было других людей, вообще никого в выходной день. Дорога, обычно оживлённая, была пуста. Чонгук достал телефон — пять процентов зарядки, хотя он прекрасно помнил, что заряжал телефон на полную перед выходом. В бардачке был пауэрбанк он хотел попросить Юнги достать его, чтобы подключить, но сети не было. Вверху экрана было время и аккумулятор с показателями. Других значков не было вообще. Чонгук незаметно, чтобы не волновать мужа, набрал 112. Тишина. Он стал набирать другие службы, но ситуация осталась неизменной. Просто тишина и всё. Он ещё перед входом в кинозал поставил гаджет на беззвучку, поэтому спокойно набирал номер служб, не привлекая внимания Юнги. — Гуки, — услышал Чонгук громкий крик Юнги. Их вмиг озарило яркой вспышкой.

***

— М-м-м-м… — тихо простонал Юнги. Голова болела и всё тело ломило нещадно. В глаза будто насыпали песка. Юнги попытался открыть их и приподняться с чего-то мягкого. — Тише, тише, мой родной, тише, любимый, — Юнги как сквозь вату услышал чей-то голос. Голос был определённо знакомым, но кому он принадлежал, Юнги не понял. Его приподняли, усаживая на кровати, и опустили ноги на пол. Затем он почувствовал поглаживания по голове и перебирание отросших волос. Юнги всхлипнул — так делал Тэхён, его Тэхён. Юнги наконец открыл глаза. Зрение было расфокусированным, тусклый свет комнаты не позволил сразу увидеть того, кто был перед Юнги. Лишь расплывчатый силуэт. — Воды, — прошептал омега. — Сейчас, родной, — голос, тоже отчего-то показавшийся знакомым, раздался справа. Юнги залпом выпил стакан ледяной воды. Он потёр глаза и проморгался. Зрение вмиг вернулось и Юнги начал задыхаться, когда разглядел того, кто находился перед ним. — Ты… — еле слышно и прерывисто. — Ты… — уже громче. — Тэ-э-э… — громко взвыл Юнги. Тэхён было протянул к нему руки, чтобы обнять, но тут его сзади схватили и со всей силы отшвырнули от Юнги. Тэхён кувыркнулся и встал в стойку. Юнги и тот, кто был рядом громко вскрикнули. Чонгук, стоя в такой же стойке, что и Тэхён, заслонял Юнги. Из его груди вырвался рык, и он готов был нанести ответный удар или, во чтобы то ни стало, защитить мужа. Омега, что был справа от Юнги, кинулся к Тэхёну и встал позади него, хватаясь за его футболку. — Позывной, — гаркнул Чонгук. — Тарантул, — ответил Тэхён. — А твой? — Годзилла, — выпрямился Чонгук. Альфы услышали тонкий скулёж, каждый за своими спинами. — Юни… Минни… — негромко сказали Чонгук и Тэхён. Омеги вышли из-за своих «укрытий» и с воем бросились друг к другу в объятия. — Тише, тише, — негромко говорил Тэхён, обнимая обоих омег. — Не хватало ещё, чтобы нас кто-то услышал. Хотя о вашем прибытии уже наверняка знают все. Минни, поставь чай, гостей встречать будем. — Тэхён улыбнулся и погладил Чимина по спине. — И тихо, нам есть о чём поговорить. Разговор будет долгим. Иди ко мне, дай я тебя понюхаю, родной мой, как же я скучал. — Тэхён раскрыл объятия и Юнги кинулся в них, поскуливая и заливаясь слезами по новой. — Братик мой, — вовсю рыдал Юнги, а Тэхён, прикрыв глаза, вдыхал родной аромат. — Я три месяца не слышал, как ты пахнешь, — сказал тихо Тэхён. — Какие три месяца, чёрт тебя дери? — оттолкнув брата, крикнул Юнги и удивлённо уставился на Тэхёна. — Три года прошло, как вы пропали, — они услышали звук разбивающейся посуды и быстро пошли на кухню. — Какие три года? — плакал Чимин, — Что ты такое говоришь? Сегодня три месяца. Всего три месяца, — сорвался на громкий плач Чимин. — А ну все заткнулись, — рыкнул вдруг Чонгук. — Убирайте осколки и молчите. Сначала скажу я, а потом вы, — он указал на Тэхёна с Чимином. — Мы должны понять, что за херня тут происходит и где мы. — Это не херня, — ответил Тэхён, присаживаясь на стул и тяжело вздыхая. — Это полная хуйня и вы это сами скоро поймёте. Минни, хватит, тебе нельзя, а то определят в инкубатор. — Хорошо, я больше не буду, — вытер слёзы Чимин. — Какой, блять, инкубатор? — не сдержался Юнги. — Юни, помолчи, пожалуйста, — грозно зыркнул Чонгук. — Сейчас скажу я, а потом Тэхён, вы оба сидите молча и не перебиваете. Надо спокойно разобраться во всей этой канители. Чонгук начал со второго дня их свадьбы и с первой годовщины свадьбы Тэхёна и Чимина, в день, когда те пропали, и заканчивая вчерашним днём, когда последнее, что они увидели, была яркая, ослепляющая вспышка света. Чимин всё время прижимал ладонь ко рту и ронял тихие слёзы. Тэхён мрачнел с каждым словом Чонгука. Воцарилась тишина. — Три года говоришь? — Тэхён смотрел прямо на Чонгука, тот кивнул. — Юни, ты до сих пор любишь этот дурацкий фильм, так же балдеешь от него? — Юнги кивнул. — Ну тогда поздравляю, братик, твоя мечта сбылась — вы в голодных играх, но только не в кино, а в их реальности. — О чём ты говоришь? Что это значит? — Чонгук заметил, как передёрнулся Юнги, а Чимин снова заплакал. — Ребят, я не знаю, как это объяснить, реально не знаю. Но проблем у нас выше крыши. Юни, ты случайно не беременный? — Юнги снова кивнул и его глаза наполнились слезами. — Что? — удивился Чонгук. — Прости, я не успел сказать, это был сюрприз, и я хотел подарить тебе подарок в нашем ресторане, — Юнги снова заплакал, Чонгук обнял мужа. — Ну что ж, всё намного хуже, — Тэхён поднялся и достал из холодильника бутылку с чем-то мутным. — Местное пойло, на трезвую голову такое воспринимать трудно, — Тэхён налил в стаканы алкоголь, и парни выпили залпом. — Спасибо за тот раз, — сказал Тэхён, указав на левое предплечье. — Значит я должен поблагодарить тебя дважды, Тарантул, — Чонгук указал на ключицу и бедро. — Это наша работа, Годзилла, — Тэхён снова наполнил бокалы. — А теперь я жду от вас объяснений, — сказал Юнги, переводя взгляд с мужа на брата. — А то мы с Минни не знаем где находимся, какая-то японская ящеро-паучья фигня. — Мы в действительности сотрудники полиции Кореи, только не сержанты, а сотрудники спецподразделения. Засекреченная служба «ROKASWC», которая выполняет самые опасные и засекреченные задания, — спокойно сказал Тэхён. — У нас нет имён, возраста, званий и должностей, только позывные. Мы даже в лицо друг друга не знаем. Подавители запаха скрывали наш аромат. Мы — люди-призраки. Чонгук один раз даже спас мою задницу. — А ты, как оказалось, мою — дважды, — сказал Чонгук. — Сколько операций мы были спина к спине? Я удивлялся, что тебя вечно ставят со мной в пару. — Семь или восемь, я даже не считал. Как ты думаешь, они знали, что мы родственники? — Поверь, брат, они знают всё, — подытожил Чонгук. — На то они и правительство. — Значит все ваши командировки по неделям, это были спецзадания, — выдохнул Юнги. — Минни, пожалуйста, не бухнись в обморок. Ты бледный, как поганка. Тэхён, ты выбрал в мужья самый нежный цветочек из всего букета. Орхидея, она и в Африке орхидея. — На спецзадании мы были от одного до трёх дней, всё остальное время лежали в госпитале. Не могли же мы вернуться домой раненными. Если раны были тяжёлые, то семье приходило уведомление о командировке. Но нас бог миловал, — как-то обыденно сказал Чонгук. — Я даже подумать не мог. Тэхёни, ты никогда мне не говорил, даже намёка не было, — возмутился Чимин. — Вербовка была в армии, ещё до нашего знакомства. Именно там из новобранцев создавали элитные войска. Если подходили по параметрам, то отправляли на засекреченную базу на остров. Там был ад, но этот ад помог нам в дальнейшем сохранить не только наши жизни, но и жизни наших товарищей. У правительства были цели и задачи, а мы были их оружием. Мы все подписали документы о неразглашении и контракт. Я — солдат, защищающий свою Родину, так же, как и Чонгук. Ладно, с этим разобрались. Меня больше всего удивило время. На Земле, — и Тэхён хмыкнул, отвёл взгляд и заговорил куда-то в сторону. Говорил и анализировал, — прошло три года, когда тут всего три месяца. Замечательно. И дождь… У нас тоже был дождь, он не светился, но начался внезапно. Мы ехали на машине с поднятым верхом. Всё было сухо и тихо. Уличное освещение было тусклым и моргало, так же, как и у вас, а потом яркая вспышка. Это закономерность, теперь я точно в этом убедился. И это неспроста. Мы очнулись в палате, обездвиженные лекарствами. Как в тумане, с нас брали анализы и проверяли на каких-то аппаратах. Потом пришли два врача, Намджун и Джин… — Тэхёни, подожди, — перебил брата Юнги. — Я всё знаю о «Голодных играх», я нас всех сориентирую. — Забудь о фильме, здесь всё по-другому. Ну по крайней мере с нами. Мы с Чимином вспоминали, как в нём было из твоих рассказов. Но мы здесь с другой целью, — Тэхён обнял плачущего Чимина. — Не надо, прошу тебя. Я, то есть мы, мы что-нибудь придумаем, обязательно. Мы с Чонгуком найдём выход и выберемся отсюда, я не отдам им ни тебя, ни тем более нашего малыша. — О чём ты? — насторожился Чонгук. — Причём тут дети? — Мы — производители детей для верхушки власти, — сказал Тэхён, глядя прямо в глаза Чонгуку. Все увидели, как передёрнулся Юнги и он приложил руки к животу. — Я не отдам им моего малыша, слышишь? — выкрикнул Юнги. — Если хочешь жить, то не будешь сопротивляться. По крайней мере, пока мы не найдём выход. Одна твоя попытка сбежать или что-то сделать против их воли, и ты до родов окажешься в специзоляторе и мы тебя, в лучшем случае увидим после родов, а в худшем — больше не увидим никогда. И я не пугаю, а говорю как есть. За эти месяцы я увидел и убедился в куче таких примеров из других дистриктов. Я не сидел сложа руки и у меня уже есть некоторые мысли. Вы будете моим оружием в восстании и доказательством. — Доказательством чего? — спросил нахмурившийся Чонгук. — Доказательством времени тут и там. Доказательством попадания из одного мира в другой. Вы первые родственники, появившиеся тут. И я уверен, что чтобы не случилось, обратно на землю, в свою жизнь отсюда ещё никто и никогда не возвращался. Но если мы попали сюда как-то, то и выход отсюда тоже должен быть. Я в этом уверен. Поэтому вы в ближайшее время будете сидеть тихо и выполнять всё, что вам скажут. Мы должны выиграть немного времени. Давайте ложиться спать, Чимин уже подготовил вторую спальню. Она будто вас ждала, — грустно улыбнулся Тэхён. — Завтра я всё расскажу более подробно.