New Jersey, 1994

Солнце неба Нью-Джерси коснулось, Пробиваясь в оконные щели. Данте тихо вздыхает. Проснулся Снова в куче вещей, не в постели. Всё как прежде. Везде беспорядок, Телефон разрывается трелью. «Нас ограбили? Вот ведь досада». И спешит на работу немедля. Не ограбили. Это осталось Со вчерашней их с Рэндалом драки. Вот бы вспомнить, зачем они дра́лись… Да неважно… Сейчас всё в порядке. Данте молча полы подметает, Коротая в раздумьях минуты. Колокольчик над дверью взлетает И — знакомое: — Дооооброе утро. Как дела? — Нас ограбили, видел? — Да, легавые трутся у двери. Это ты был? — Что «я»? — Ну, грабитель. Тихий вздох. — Ну конеееечноо. — Не верю. Рэндал хмыкает. Данте не злится. Он привык к его глупым подколам. Всё равно ничего не случится, Если дать ему чуть произвола. Мусор собран, и пчёл вроде нету… — Чем займёмся? — Работой… — Да ладно!.. Жаркий воздух джерсийского лета Плавит всё за окном беспощадно. Колокольчик. — Эй, клерки! Мы с Бобом Собираемся тут тусоваться. Рэндал цокает. — Вон пошли. Оба. — Там же жарко! — И чё мне, усраться? Джей (подлиза!) сверлит взглядом Хикса: — Ну пожалуйста! Жалко вам что ли?! — Ладно, ЛАДНО! (Ура, он проникся) (Впрочем, просто у Данте нет воли) Джей довольно орёт «Снучи-бучи!», Боб молчит, как всегда, безразлично, Рэндал вновь тут же цыкает звучно. Данте снова вздыхает. Отлично. Покупатели. Цены. Товары. Джей и Боб уронили две полки. Снова Рэндал и порно-журналы, Снова мат, разговоры о тёлках, Снова Грейвз не уходит, засранец, Снова очередь у магазина, Снова с улицы возгласы пьяниц, Снова, снова и снова — рутина. Вот и вечер. Святая прохлада. Джей и Боб наконец-то свалили. Рэндал пьёт газировку со склада; Закрываться они не спешили. — Ты устал? — Да, устал. — И я тоже. Упахался как шлюха на трассе. (Вот бы двинуть тебе, Грейвз, по роже… Ни секунды ведь не был на кассе). — Что, поедешь домой? — А куда же? — Ну, не знаю, вдруг бывшая снова? — Кейтлин? Не… Задолбала. Ты знаешь, У неё вроде как парень новый… Утопая в рутинных проблемах И волнуясь весь день понапрасну, Данте Хикс понимает, что в целом Всё — как прежде — обычно-прекрасно: Рэндал шутит дебильные шутки, Джей кривляется рядом со входом, Боб молчит. Так прошли ещё сутки Девяносто четвёртого года.