Мертвая вселенная

Когда она засыпала, Мизи позволяла чувству страха взять верх. Она подползала ближе, склоняясь над ее хрупкой фигурой и беззвучно рыдала до тех пор, пока слезы не высыхали полностью. Суа каждую ночь репетировала свою смерть, а Мизи каждую ночь проливала слезы, борясь с болью, поселившейся в глубинах ее сердца, чтобы на следующий день вновь притворяться, что все впорядке. Что она беззаботно счастлива и полна веры в лучшее. Что будущее не огромное белое пятно, окрашенное кровью самого дорого человека в ее еще совсем короткой жизни. Мизи все время мечтала встряхнуть ее, прокричать ей в лицо, чтобы она прекратила, но тело не двигалось, а голос отказывался звучать. Ее окутывал страх, что был сильнее смерти. Она как сейчас помнила то отчаяние, ту безысходность, которая отразилась на лице Суа, когда Мизи хотела подарить ей шанс. Сердце разбилось от горького осознания того, что Суа не сможет принять этот жест правильно, как его преподнасила Мизи — с любовью, с искренним желанием сохранить ее драгоценную жизнь. Она не будет счастлива. Она посчитает себя брошеной. Покинутой самым близким человеком. Она не будет бороться. Уйти, уступая путь другой, было легче, чем пытаться жить. Они обе понимали это. Но Суа была слишком слабой. Она не смогла бы бороться с этим миром в одиночку. Она бы и не стала. Суа была для нее целой вселенной. Смыслом. Счастьем. Она была всем, чего желала Мизи. Всем, что она когда-либо мечтала сохранить. Но факт оставался прежним. Жестоким и печальным. Без нее Суа сломается. Мизи помнила это в деталях. Каждое мгновение, каждый всхип. Суа было так страшно, она так отчаянно хотела спасти ее. Своими слабыми руками, сдирая в кровь нежные ладони. Заплаканная и дрожащая, она старалась так отчаянно, словно потеря Мизи тотчас бы погубила и ее. Неужели — Неужели смерть Мизи пугала ее больше собственной? Почему? Почему? Почему? Почему она должна была нести эту ношу? Почему?.. Она знала ответ. Так же хорошо, как каждую родинку на белоснежном теле Суа. Как знала изгибы ее тела и текстуру губ. Как ее голос — нежный, ласковый, наполненный любовью. Не думать было легче. Выкинуть все из головы и изображать счастье. Она любила Суа так сильно. Правда. Настолько сильно, что сводило мышцы, а дыхание замирало от ее нежных поцелуев. Тогда она четко это понимала. Все, что угодно. Она могла бы вытерпеть все, что угодно, лишь бы Суа смогла избежать этих страданий. Незнание — благо. Жаль, что Мизи его не заслужила. * Обожженное тело, лицо, покрытое уродливыми шрамами смотрело на нее с крошечных осколков разбитого вдребезги зеркала, лежащего под ногами, словно пыль. Мизи больше не плакала. Не винила других. Не трогала судьбу. В осколках она видела то, чем всегда являлась — жалкую, уродливую куклу, прогнившую изнутри. Даже привлекательная когда-то внешность не могла скрыть отвратительную суть ее души. — Это — я. — опустившись на колени, слабо пробормотала Мизи. Голос звучал хрипло, надорвано. Она не помнила, когда в последний раз произносила что-то вслух. Она смотрела на себя так долго, но не могла разглядеть ничего значимого. Просто кусок обгоревшей плоти. Грязный, никому не нужный. Скрытый от посторонних глаз где-то в глубине пустыни. — Ты бы любила меня такой?.. Вопрос прозвучал инородно. Заставил вздрогнуть. Зарыться мозолистыми пальцами в обжигающий песок. Вселенная не одарила ее ответом. Вселенная погибла много лет назад.