Искусство сделки

Два эльфийских лорда встретились в залах Тириона, где свет Двух Древ был настолько концентрированным, что светился сам воздух — и поверьте мне, это был лучший свет из всех, что существовали, — и спорили. Со стороны можно было бы сказать, что два мастера спорят насчёт того, кому достанется чистейший мифрил, который только что доставили в кузницы. Феанор, пламенный дух, создавший чудеса, о которых все прочие не могли и мечтать, и Финголфин, один из вождей нолдор, что был намного сдержаннее, но мудрость которого позволила ему заручиться поддержкой многих союзников. Они были братьями, но с древних времён меж ними разразилось соперничество, которое разделило нолдор, подобно плохо проработанному договору. Феанор мечтал о великих идеях, и не желал ни с кем делиться секретами созданных им сияющих самоцветов. Финголфин же видел картину иначе — он желал единства нолдор перед силами, которые желали погибели, и наблюдали за эльфами из древних теней. И долго не могли они договориться, но помогло им священное искусство сделки. Феанор не просто так спорил с братом, но понимал, с чем может согласиться, а с чем не согласиться никогда, и исходя из этого вещал: — Финголфин, — сказал он, стоя за огромным столом, на котором лежало множество карт и схем, — ты предлагаешь разделить власть? Но что можете вы предложить Первому Дому? В наших кузницах творится лучшее оружие. Но Финголфин не поколебался, и напоминал гору, которую только что содрогал могучий гром. Но вот прошёл тот гром, а гора стоит, как была. И решил он напомнить про то, что его брат зачастую забывал: — Твои кузницы прекрасны, но сами по себе они не в состоянии себя защитить. Моргот до сих пор плетёт свои тёмные планы из тени. Его армии растут каждый день. А кузнец — не воин. Что если орки нападут ночью, и когда воины прибудут, разорят кузницы? Мы должны заключить соглашение, которое сделает всех Нолдор сильнее. Предоставь Второму Дому доступ к кузницам, а мои воины защитят их, так что вы сможете сосредоточиться на ковке из мифрила. И вместе мы двинемся против Моргота. Не важнее ли это звание нолдорана? Но долго не соглашался Феанор, и прения длились часами. Казалось, что эльфы сражаются — но словами, а не мечами, ибо не желал Пламенный Дух уступать позицию нолдорана, которую наследовал, как старший сын Финвэ. Феанор напомнил про то, что доспехи и оружие Первого Дома многократно превосходят мастерство прочих Нолдор: — Если я соглашусь разделить власть, не утрачу ли я её полностью, и не пострадает ли мой Дом? Какие гарантии вы можете дать? — Ты отвергаешь союз с Нолдор, если не будешь считаться ими Верховным Королём, но это твоя слабость, — отвечал Финголфин, — вспомни про последнюю битву с орками. Их много, и они легко окружают небольшие армии. Славу же о победе мы можем разделить, ибо не стремлюсь я её отобрать. Мы получим доспехи и оружие, и вместе сразимся с Морготом. Но не нравилось Феанору это, ибо полагал он, что Первый Дом должен вернуть Сильмариллы и победить Тёмного Властелина, ибо Первому Дому злодей нанёс наибольший ущерб. И не желал он отдавать титул Верховного Короля, ибо знал, что он его по праву — как старшего сына, ведь не Валар, которые отсиживаются за морем, должно решать, кто будет править эльфами. И не только для него самого важен был этот титул, — тут он мог и уступить брату, — но и для его сыновей. Разве он Феанор лишить их королевского будущего? Взъярился Феанор, и заявил, напирая: — Я могу просто уйти с этих земель и создать свою Империю где-то ещё. Но… давай обсудим. Например, настаивают я на том, что если и разделим мы права командования над Нолдор, мои дети должны наследовать звание Верховного Короля — не твои. — Это всё равно что требовать целый лес, когда вам принадлежит одно дерево. Исключительное право наследования? Предлагаю разделить власть и здесь. Пусть будет два нолдорана, по одному от каждого Дома. И тогда принесём клятву, и будем действовать сообща. Долго спорили они, ибо Феанор стремился выбить побольше для Первого Дома, не желая согласиться так легко — чувствовал он, что нельзя здесь уступать слишком явно, ибо брат его был также весьма упрям. Так, обсуждали они состав армии, и кто будет командовать ею; структуру гильдий мастеров, которые будут созданы, если Дома подпишут соглашения. Феанор был словно живое пламя, и однажды со всей силы врезал кулаком по столу так, что по нему прошла трещина, назвав это нечестной сделкой, — но не покидал переговоров, ибо понимал, что если соглашение не будет достигнуто, Нолдор ждёт беда. Вопрос был лишь в том, на каких условиях они разделят власть своих Домов. И вот все вопросы были согласованы. Феанор возгласил: — Хорошо, я согласен на эти условия сделки. Это будет прекраснейшим союзом, который только заключали Нолдор. — Отличное соглашение, брат, — отвечал Финголфин, — и полезное для каждого эльфа под звёздами. И благодаря мудрости вождей, Нолдор отныне процветали. Более не трогали их распри, и вместе создали они более могучее оружие, мудрые планы, и защищённые города, в которые не могла проникнуть морготова ложь. Ибо соглашение всегда лучше конфликта.