На руинах собственных иллюзий

Кровь, теплая и соленая, стекала с сухих губ, оставляя неприятный вкус металла. Он попытался откашляться, но это лишь привело к новой порции боли. Тело скрутило судорогой, выбив весь воздух в протяжный хриплый стон. Легкие, некогда вмещавшие чакру божественного зверя, теперь были заполнены кровью и, как поломанные меха, качали лишь воспоминания. Он был слеп. Не просто темнота, а полное ничто. Мир, что был подвластен его взгляду, сменился на тянущую пустоту. Но это было не так страшно, как то, что творилось в его душе. Уже не было той ярости и азарта. Той уверенности, что он излучал мгновения назад. Он уже не видел величия собственного замысла. "Цукуёми... Вечный сон во благо..." Мысль прозвучала как чужая, далекая. Сон? Лишь побег от собственной трусости, бессилия, что он сам же сеял годами. В голове появлялись образы. Не победы, а тяжелые камни. Глаза Изуны – растоптанное доверие. Толпы соклановцев – топливо для собственных амбиций. Хаширама... Всегда он... Не ненависть в его глазах в той самой битве, а скорбь. Жгучая скорбь за друга, вынужденного стать палачом. "Ты ошибаешься!!" Эхо тех слов било в висках сильнее любого дзюцу. Голову обожгло осознание. Орудие. Разве это его желание? Его гений? Или же все – просто умело вплетенная в разум древняя воля? Душа была грязной, а его путь осквернен. К горлу подкатился ком. Он, Мадара Учиха, повелитель? Тот, кто может решать за других? Нет, всего лишь марионетка. Пешка в чужой партии. Величайшая. Самая могущественная в истории, но пешка. Его мечта – чужая ложь. Его сила – чужая подачка. Его боль... Пожалуй, единственное, что было реальным, что он так и не победил. Холод расползался изнутри, вытесняя последние остатки огня. Небо над ним было огромным, тяжелым и равнодушным. Никто не придет. Никто не заплачет. Его история, легенда кончалась тут, в грязи и беспамятстве. Как кончается последний крик в поглощающей пустоте. Тяжесть времени, смертей, проклятий и надежд обрушилась на груду хрупких костей. Сила оказалась грузом, непомерным и бессмысленным. Губы, запекшиеся кровью, дрогнули в последний раз. Не для покаяния или проклятий. Шепот, тихий как шелест последнего упавшего листа, унесло ветром с поля боя. "Хаши... ра... ма..." Последний звук на руинах иллюзий растворился в прахе реального мира, оставив после себя лишь горький урок и бесконечную немую пустоту.