Between Heartbeats

      Вегас протянул Питу гладкий чёрный шлем. Холодный металл контрастировал с тёплым вечерним воздухом. — Держи, детка, — сказал он с игривой улыбкой на лице и озорным блеском в глазах.       Пит в мягкой белой толстовке, которая идеально облегала его фигуру, надел шлем и отрегулировал ремни. — Надеюсь, ты не потащишь меня в какое-нибудь скучное место, — поддразнил он, бросив на Вегаса косой взгляд и улыбнувшись. — Доверься мне, — ответил Вегас низким и ровным голосом, от которого у Пита по спине побежали мурашки. — И увидишь. Просто держись крепче.       На нём была приталенная кожаная куртка, в которой он выглядел непринуждённо и круто, и Пит не мог не восхищаться тем, каким уверенным и сексуальным был его парень.       Скоро исполнится четыре года с тех пор, как они обрели покой друг в друге, и иногда трудно поверить, как быстро пролетело время. Каждое мгновение казалось одновременно мимолетным и вечным, прекрасным сочетанием воспоминаний, благодаря которым их совместный путь казался сном. Оглядываясь назад, они понимают, что шрамы, которые им пришлось пережить, чтобы достичь этого, того стоили.       Как только Пит устроился на красном «Дукати», он обнял Вегаса за талию, ощущая исходящее от него тепло. От этого прикосновения у него в животе всё ещё порхали бабочки. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, верно? — спросил Пит, его голос был слегка приглушён шлемом. — Знаю, детка, это будет весело, — сказал Вегас с ухмылкой. Он прибавил газу, и двигатель заурчал под ними, как сердце, а затем они помчались в ночь, и мир вокруг превратился в разноцветную полосу.       Пока они летели по городу, мимо них мелькали уличные фонари, отбрасывая золотистое сияние, которое окутывало их, словно тёплое одеяло. Пит крепче прижал к себе Вегаса, и шум ветра смешался с волнением от того, что он так близко. — Не могу поверить, что мы это делаем, — перекрикивая рёв двигателя, сказал Пит. В груди у него бурлило возбуждение. — Да ладно тебе, Макао! Ты должен мне помочь, — настаивал он, наклоняясь к нему с привычной дерзкой ухмылкой.       Макао застонал и откинулся на спинку дивана. — Серьёзно? Ты не можешь попросить Кхуна? Почему я? — пожаловался он, хотя в его тоне слышалось веселье. — Потому что он занят, а ты единственный, кому я доверяю присмотр за ним! Кроме того, это всего на несколько часов, — возразил Вегас, скрестив руки на груди с притворной важностью. — Считай, это моя компенсация за все те разы, когда мне приходилось терпеть твою тупую задницу. Кроме того, всё будет хорошо.       Макао приподнял бровь, и на его лице появилась неохотная улыбка. — Хорошо? Звучит, скорее, как ускоренный курс по хаосу! — Именно! Будет весело! Не говори так, будто тебе это не нравится, — парировал Вегас, игриво толкая его локтем. — Просто развлекай его той игрушкой-динозавром, которая ему так нравится. Что тут сложного? — Знаменитые последние слова, — пробормотал Макао, закатывая глаза, но пытаясь скрыть ухмылку. — Ладно, но если он начнёт кричать, я тебе позвоню. И тебе лучше вернуться поскорее! — Договорились! Обещаю, что быстро вернусь, — ответил Вегас, едва не подпрыгивая от волнения и хватая куртку. Он молился, чтобы всё прошло хорошо. — Подожди, мы ещё не приехали! — ответил Вегас, и его губы расплылись в улыбке. Он наклонился, входя в поворот, и мотоцикл послушно подчинился. Вокруг них плясали огни города, и Пит чувствовал себя живым, каждое мгновение было наполнено электрическим возбуждением. — Ладно, но после этого ты должен будешь угостить меня карри, — крикнул Пит, наклонив голову набок, чтобы поймать взгляд Вегаса. От этой шутливой перепалки его сердце забилось ещё быстрее. — Договорились! Но только если ты угадаешь, куда мы направляемся, — бросил вызов Вегас, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.       Пит сосредоточенно нахмурил брови, пытаясь уловить игривую атмосферу поездки. — Это что, смотровая площадка? Ты же знаешь, как я люблю этот вид! — догадался он, и в его голосе слышалось волнение.       Вегас покачал головой и заулыбался ещё шире. — Даже близко нет! Тебе придётся постараться. Но не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось. — Ладно, разберемся, — сказал Пит, крепче прижимаясь к Вегасу, пока они мчались по улицам.       Мир вокруг них расплывался, но Пит мог думать только о тепле спины Вегаса, прижатой к его груди, и о том, как захватывающе это было. Всё было идеально, как будто они находились в своём собственном маленьком мирке.       Они свернули на более тихую улочку, и шум и суета остались позади, уступив место мягким звукам ночи. Здесь воздух был другим, более интимным и особенным. — Ну и когда я узнаю? — спросил Пит более мягким голосом, и в его глазах заблестело любопытство. — Ещё несколько минут, — ответил Вегас, взглянув на него с игривым блеском в глазах. — Но я обещаю, что оно того стоит.       Пит не смог сдержать улыбку. Предвкушение было почти таким же волнующим, как и сама поездка. — У меня хорошее предчувствие насчёт сегодняшнего вечера, — сказал он, на мгновение прислонившись подбородком к плечу Вегаса. Ему было так хорошо рядом с ним, и он хотел, чтобы этот момент длился вечно. — Подожди немного, — сказал Вегас дразнящим тоном. — И если ты всё сделаешь правильно, я даже съем целую тарелку этого острого ада! — Теперь ты говоришь на моём языке! — Пит рассмеялся, не в силах сдержать волнение. — Но если я ошибусь, ты меня поцелуешь. — Договорились! — игриво ответил Вегас. — Но тебе лучше угадать с первого раза!       Пока они ехали, ветер трепал волосы Пита, и он чувствовал переполнявшую его радость. Ему нравились эти спонтанные приключения, то, как они сближались через смех и общие моменты.       Несмотря на то, что детство часто ассоциируется с отдыхом и играми, эти двое были одержимы приключениями. В конце концов, в этом и заключалась суть их жизни.       Вегас быстро припарковал «Дукати», и двигатель, тихо загудев, заглох. Он повернулся к Питу, и в его глазах заиграли озорные огоньки. — Ладно, не открывай глаза, — сказал он, аккуратно снимая с Пита шлем. Пит почувствовал прилив предвкушения, когда подчинился, и его сердце забилось от волнения. Через мгновение он медленно открыл глаза, и у него перехватило дыхание. Высоко в небе висела луна, заливая серебристым светом тёмное море, а волны мерцали, словно звёздное одеяло. Он понял, что стоит на пляже, и мягкий песок под ногами придавал ему уверенности, хотя голова кружилась от радости. — Ух ты, — прошептал Пит, любуясь захватывающим видом. Его захлестнула волна эмоций, и он почувствовал, как его тело обмякает, охваченное ощущением близости воды. У него никогда не было приятных воспоминаний, связанных с водоемами, поэтому он всегда старался держаться от них подальше.       Пит стоял на пляже, волны мягко плескались у его ног, но мысли его были далеко, он погрузился в болезненные воспоминания, которые накатывали на него, как прилив. Он всё ещё видел, как отец бьёт мать, и эта хаотичная сцена всплывала в его памяти в мельчайших подробностях. Пляж должен был быть местом умиротворения, но для Пита он был запятнан тем моментом. Он помнил звук пощёчины, искажённое от боли лицо матери и её широко раскрытые от страха глаза. Ему казалось, что на него давит тяжкий груз, удушающий и безжалостный.       А потом наступила ночь, когда он потерял всё. В приступе гнева и отчаяния он схватил разбитую пивную бутылку и набросился на отца. Этот хаос преследовал его: сердце бешено колотилось, по венам струился адреналин, когда он наносил удар. Он до сих пор слышал звон бьющегося стекла и чувствовал тепло крови на своих руках. Ужас от осознания того, что он сделал, глубоко засел в его душе, и этот шрам никогда не заживёт. Пока накатывали волны, Пит не мог избавиться от мысли о том, что Вегас чуть не погиб рядом с бассейном. Всё произошло так быстро: в один момент он почти стал его, а в следующий — потерял всё. Страх, охвативший его тогда, был ещё свеж; мысль о том, что он мог потерять кого-то, кого любил, была невыносима. Он помнил, как в груди у него всё сжалось, когда он бросился к Вегасу, а в ледяной воде отражался его собственный ужас. Для Пита это стало напоминанием о том, насколько хрупкой может быть жизнь, как быстро радость может смениться отчаянием.       Вегас протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Пита. Их руки идеально подходили друг другу. — Я знаю, что ты не очень любишь воду, но поверь мне, сегодня особенный вечер.       Пит посмотрел на Вегаса, и его сердце наполнилось нежностью. — Ты правда уверен, что любишь меня? — спросил он с дразнящей интонацией в голосе, но за этими словами скрывалась глубокая уязвимость. — Больше всего на свете, — искренне сказал Вегас и нежно сжал руку Пита. — Ты — весь мой мир. Я хотел сделать что-то незабываемое для нас, для тебя.       Вегас взял Пита за руку и повёл его по пляжу. Под их ногами был тёплый мягкий песок. Лунный свет танцевал на волнах, создавая мерцающую дорожку, которая, казалось, вела их в ночь. Пока они шли, их обдувал прохладный ветерок, принося с собой солёный запах моря. — Эй, — тихо сказал Вегас, повернувшись к Питу. В его глазах отражался лунный свет. — Пока ты со мной, всё будет хорошо. Его голос звучал уверенно и успокаивающе, словно бальзам на душу Пита, который иногда одолевали тревоги.       Пит улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Ты правда так думаешь? — спросил он, глядя на Вегаса, который излучал спокойствие и силу. — Конечно, — ответил Вегас, крепче обнимая Пита. Пит прижался к нему, чувствуя себя в безопасности и окружённым заботой. — Мы через многое прошли вместе и всегда становились сильнее. Я всегда буду рядом с тобой.       Когда Вегас обнял его, Пит почувствовал себя спокойнее. — Знаешь, ты так легко об этом говоришь, — сказал он, и на его губах появилась игривая улыбка. — Но я не уверен, что могу сказать то же самое о твоих навыках езды на мотоцикле.       Вегас рассмеялся глубоким, насыщенным смехом, который наполнил воздух. — Что ж, ты говоришь это, исходя из собственного опыта. — Он подмигнул и наклонился ближе, пока они шли.       Игривое подшучивание придало их разговору лёгкость.       Пока они шли, разговор зашёл о Венисе, их маленьком сыне, который скоро пойдёт в школу. При этой мысли Пита переполнили эмоции. — Не могу поверить, что он уже достаточно взрослый для школы, — сказал он с ноткой ностальгии в голосе. — Кажется, будто он только вчера делал свои первые шаги. — Я знаю, — согласился Вегас, и его тон стал мягче. — Это горько-сладкое чувство, не так ли? Наблюдать за тем, как он взрослеет. Я хочу, чтобы он познавал мир, но в то же время хочу, чтобы он всегда был в безопасности.       Пит кивнул, ощущая важность момента. — Это непростое решение. Я беспокоюсь о том, что он будет вдали от нас, познакомится с новыми детьми и столкнётся со всеми трудностями, которые сопутствуют школе. — Мы будем рядом с ним, — заверил его Вегас, сжимая руку Пита. — Мы позаботимся о том, чтобы он знал, что всегда может прийти к нам, несмотря ни на что. Что его любят.       Пит взглянул на Вегаса, и в его сердце вспыхнула благодарность. — Ты прав. Просто… Я хочу, чтобы у него было всё, понимаешь? Чтобы он жил без страха.       Вегас внезапно остановился и притянул Пита к себе, чтобы поцеловать, рядом с небольшим участком, который он сам украсил. Мягкое сияние гирлянд освещало пространство, отбрасывая тёплый, манящий свет на коллекцию фотографий, запечатлевших моменты их четырёх лет вместе. — Смотри, — сказал Вегас взволнованным голосом.       Он перевёл взгляд Пита на экран, и у Пита перехватило дыхание, когда он увидел всё это. Каждая фотография рассказывала историю, и каждая история была частью их путешествия. На первой фотографии они были запечатлены в больничной палате в тот день, когда Вегас очнулся от комы. Это был один из первых моментов, когда они стали парой, и радость на их лицах была ощутима, несмотря на обстоятельства. Пит мягко улыбнулся, вспомнив об этом. — Я помню, как мне было страшно, — сказал он с ностальгией в голосе. — Но когда ты открыл глаза… всё изменилось. — Да, — ответил Вегас, на мгновение посерьёзнев. — Тогда я понял, что хочу быть с тобой навсегда. Ты спас меня, Пит.       Рядом с ним была фотография из их поездки в Италию с Макао. Все они смеялись на фоне оживлённых улиц и потрясающей архитектуры. Пит усмехнулся, вспомнив, как они заблудились, пытаясь найти ту маленькую лавку с мороженым. — Мы, наверное, шли несколько часов! — И ты настоял на том, чтобы попробовать все вкусы, — поддразнил его Вегас, игриво толкнув Пита локтем. — Ты всю поездку был под кайфом от сахара!       Следующая фотография была о том дне, когда они привезли Вениса домой, их маленький мальчик был уютно завернут в одеяло. Сердце Пита переполнилось от воспоминаний. — Ты была так напугана, — сказал он, улыбаясь Вегасу. — Ты все время говорил, что не готов стать отцом. — Я был в ужасе! — признался Вегас, и на его лице появилась застенчивая улыбка. — Но потом я взял его на руки, и словно… всё встало на свои места.       По мере того как они продвигались вперёд, на следующих фотографиях были запечатлены первые шаги Вениса, а его маленькое личико светилось решимостью и радостью. — Я никогда не забуду, как мы оба так громко кричали, что он чуть не упал!       Пит рассмеялся, качая головой от воспоминаний. — Он так гордился собой. — А мы гордились им ещё больше, — добавил Вегас, и его глаза засияли от радости. — Каждый пройденный этап казался победой.       Там также были фотографии с их особенных свиданий: они оба были при параде и улыбались от уха до уха.       Каждая фотография напоминала о любви и смехе, которые они разделяли. Была фотография с горнолыжного курорта, где они оба были в яркой экипировке, а их щёки раскраснелись от холода. — До сих пор не могу поверить, что ты думал, будто сможешь кататься на лыжах без подготовки, — сказал Вегас, весело качая головой.       Пит притворился обиженным и ухмыльнулся. — Я просто хотел произвести на тебя впечатление! И посмотри, как хорошо это сработало. — Да, ты оказался в сугробе, — усмехнулся Вегас. — Но, признаюсь, было забавно наблюдать, как ты пытаешься выбраться.       Продолжая изучать экспозицию, они наткнулись на более откровенные снимки, на которых они вдвоём наслаждались тихими моментами: готовили на кухне, смеялись, пытаясь испечь печенье, или дремали на диване, уютно устроившись под одеялом. Пит почувствовал тепло в груди, благодарный за все эти простые, но прекрасные моменты.       Затем Вегас заметил одну фотографию, которая его рассмешила. На ней был запечатлён явно пьяный Пит, который крепко обнимал Вегаса и положил голову ему на плечо. — Посмотри на себя! — поддразнил его Вегас, игриво толкнув Пита плечом. — Ты был не в себе в ту ночь!       Пит рассмеялся, и его щёки слегка порозовели. — Эй, я же праздновал с Кхуном! Ты не можешь меня винить. — И не в себе — это ещё мягко сказано, — парировал Вегас, широко ухмыляясь. — Ты не отпускал меня всю ночь!       Пока они предавались воспоминаниям, каждая фотография вызывала волну эмоций — смех, любовь и даже слёзы. Они рассказывали о каждом воспоминании, сплетая воедино историю своей жизни и укрепляя связь, которая так крепко их объединяла. — Не могу поверить, как далеко мы продвинулись, — тихо сказал Пит, с теплотой глядя на их воспоминания. — Несмотря на все взлёты и падения, мы создали нечто прекрасное. — И я надеюсь, что ты дашь мне шанс построить вместе с тобой что-то ещё более прекрасное, — сказал Вегас, опускаясь на одно колено. Его сердце бешено колотилось. Пит в шоке уставился на него. Мир вокруг них померк, и он сосредоточился на Вегасе, который смотрел на него с такой искренностью, что у Пита перехватило дыхание. — Вегас… что ты… — запинаясь, произнёс Пит. Его сердце бешено колотилось, а внутри бурлила смесь растерянности и волнения. — Ты выбрал меня, когда я сам не мог сделать выбор, — продолжил Вегас ровным, но полным эмоций голосом. — Как ты вообще мог полюбить такого монстра, как я? Я столько раз причинял тебе боль, но ты снова и снова спасал меня. — Его глаза блестели, и Пит видел уязвимость на его лице. — Ты построил со мной эту прекрасную жизнь, Пит. Ты выбрал меня, а не кого-то другого, и я люблю тебя за это. Я люблю тебя за каждую секунду твоего дыхания, за каждую твою улыбку. Всё только ради тебя.       На глазах у Пита выступили слёзы, когда он услышал, как Вегас изливает душу. Он почувствовал, как его захлестывает волна любви и благодарности. — Вегас… — прошептал он дрожащим голосом. — Я знаю, ты ненавидишь воду, — продолжил Вегас, и его лицо смягчилось, — но сегодня я хочу всё изменить. Четыре года назад я чуть не потерял всё. Я потерял отца и чуть не потерял свою жизнь — и тебя. Но сегодня ты заставляешь меня хотеть жить больше, чем когда-либо.       Когда эти слова дошли до него, сердце Пита переполнили эмоции. В его памяти всплыли воспоминания об их борьбе и победах — бессонные ночи, смех, слёзы. — Ты так упорно боролся, — сказал он срывающимся голосом. — Ты так многого добился.       Затем Вегас полез в карман и достал маленькую бархатную коробочку. Сердце Пита замерло. — Итак, Пит, окажешь ли ты мне честь, выйдя за меня замуж, и тогда я почувствую себя ещё более счастливым?       На мгновение всё вокруг словно замерло. Шум волн, разбивающихся о берег, был нежным напоминанием о жизни, которую они построили вместе.       Мысли Пита метались, наполненные воспоминаниями об их путешествии: смехе, слезах, тихих моментах, которые значили для них всё. — Да! Да, конечно, я согласен! — воскликнул Пит, и его захлестнула волна радости. Он почувствовал, как по щекам текут слёзы, но это были слёзы счастья. — Не могу поверить, что это происходит!       Лицо Вегаса озарилось, он надел кольцо Питу на палец, а затем заставил его надеть ещё и браслет. Его руки дрожали от волнения. — Я никогда не думал, что мне так повезёт и ты будешь в моей жизни, — сказал он срывающимся от эмоций голосом. — Ты для меня всё.       Пит не смог сдержать смех — радостный звук, слившийся с шумом волн. — И ты для меня, Вегас! Я люблю тебя, несмотря ни на что, и хочу провести с тобой все свою жизнь.       Они крепко обнялись, и мир вокруг них померк, когда они прижались друг к другу. Груз прошлого всё ещё лежал на них, но теперь он казался легче, потому что его затмевала их общая любовь. В этот момент, под лунным светом, на глазах у моря, они знали, что готовы встретиться лицом к лицу со всем, что ждёт их впереди, — вместе, как партнёры на всю жизнь.       Они лежали в постели, прижавшись друг к другу, и сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет. Пит не мог до конца поверить, что они помолвлены. Тепло Вегаса рядом с ним наполняло его ощущением покоя и счастья, которого он так жаждал. Он повернулся на бок, приподнялся на локте, и на его губах заиграла дразнящая улыбка. — Так зачем ты подарил мне ещё и браслет? Пытаешься заработать дополнительные баллы за то, что ты идеальный жених?       Вегас тихо усмехнулся, и в его глазах заиграли тёплые огоньки. — Может быть, немного, — ответил он с игривой улыбкой на лице. Но затем его лицо стало серьёзным, он слегка подался вперёд и пристально посмотрел на Пита. — Но дело не только в этом.       Пит почувствовал, как в груди у него шевельнулось любопытство. — О? Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его шутливый тон угас, когда он почувствовал, насколько серьёзны слова Вегаса. — Я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею, — начал Вегас тихим и искренним голосом. — Я никогда не прощу себя за то, что сделал с тобой — приковал тебя цепями, причинил тебе боль. Я ненавижу себя за это. Это были мрачные времена, и я знаю, что не могу вернуть всё как было. — Он глубоко вздохнул, его сердце сжималось от сожаления. — Но я хочу признать свою вину. Я хочу заменить эти цепи чем-то, что символизирует то, кем мы являемся сейчас.       Сердце Пита сжалось от уязвимости Вегаса. Он вспомнил, какую боль они оба пережили, с какими трудностями столкнулись вместе. — Вегас, мы прошли долгий путь, — тихо сказал он, и его глаза заблестели от нахлынувших эмоций. — Я знаю, это было нелегко, но я горжусь тем, как сильно мы выросли. — Я тоже горжусь, — сказал Вегас, и в его взгляде мелькнула надежда. — Вот почему я хотел подарить тебе этот браслет. На нём выгравированы наши инициалы — «П» и «В» — напоминание о том, что я всегда буду твоим.       Он поднял браслет, и его полированная поверхность заиграла на свету, отражая их совместный путь. От этого жеста Пита охватило тепло, а сердце наполнилось любовью. — Ты не обязан был это делать, — сказал он срывающимся от волнения голосом. — Но для меня это значит всё. — Я хотел, — настаивал Вегас, глядя на неё серьёзным взглядом. — Я хочу дать понять, что я предан тебе. Этот браслет — не просто украшение, это обещание. Обещание, что я всегда буду стараться стать лучше ради тебя, ради нас.       Чувствуя себя слишком растроганным, Пит придвинулся ближе, обнял Вегаса и крепко прижал его к себе. — Я так сильно тебя люблю, — прошептал он, чувствуя, как колотится его сердце. — Ты изменил мою жизнь так, как я и представить себе не мог. Я вижу, как усердно ты работал, чтобы стать лучше, и я так горжусь тобой.       Пока они обнимались, груз прошлого стал казаться им легче, оттеснённый любовью и надеждой, которые они разделяли. Они лежали так некоторое время, прижавшись губами друг к другу и делясь невысказанными чувствами, окутанные теплом друг друга, чувствуя себя в безопасности и окружённые заботой. — Я буду носить этот браслет с гордостью, — наконец сказал Пит, глядя на Вегас с мягкой улыбкой. — Он будет каждый день напоминать мне, что мы вместе создали нечто прекрасное. — И я тоже надену свой, — пообещал Вегас и нежно поцеловал Пита в лоб.       В мягком утреннем свете Пит и Вегас взволнованно переглянулись, готовясь поделиться с Макао важной новостью. В воздухе витало предвкушение, смесь волнения и радости бурлила под поверхностью.       Когда они вошли в гостиную, Макао развалился на диване и листал что-то в телефоне. Пит не смог сдержать улыбку. — Привет, Макао! Нам нужно тебе кое-что рассказать!       Макао поднял глаза и удивлённо вскинул брови. — Что случилось? Вы, ребята, выглядите слишком счастливыми для такого раннего утра.       Вегас шагнул вперёд с игривой ухмылкой на лице. — В общем, мы теперь помолвлены! — заявил он с энтузиазмом в голосе.       Глаза Макао расширились, а затем на его лице расплылась широкая улыбка. — Не может быть! Ты шутишь! — Он вскочил с дивана, явно готовый праздновать. — Вы двое наконец-то женитесь! Давно пора!       Пит и Вегас переглянулись, их волнение было ощутимым. — Да, мы только что решили, — сказал Пит счастливым голосом. — Мы не могли дождаться, когда сделаем это официально.       Макао расхохотался и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана. — О боже, мне не терпится увидеть, как вы двое всё это спланируете. Вы собираетесь устроить пышную свадьбу? Или сбежите и удивите всех нас? — Может, и то, и другое, — поддразнил Вегас, наслаждаясь шуткой. — Мы хотим сделать это особенным, но пока не знаем, как именно. — Особенным? Вы двое? Могу только представить, какой хаос там начнётся, — ответил Макао, качая головой. Ему явно нравилась эта идея. — У вас будет тематическая свадьба? Может, что-то вроде «Чувак, где мой муж?».       Пит не смог сдержать смех, а Вегас с ухмылкой закатил глаза. — Ты просто нелеп, ты же знаешь? — Эй, это моя работа — делать всё интересным! — парировал Макао, подмигивая им. — Только пообещай мне одну вещь — не забывай обо мне, когда будешь строить планы. Я хочу быть твоим шафером, хиа!       Пока они смеялись, в комнату вошёл Венис, протирая глаза. — Из-за чего весь этот шум? — спросил он, и его маленькое личико сморщилось от недоумения. — Венвен! — сказал Макао, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Угадай, что? Папа Пит и Папа Вегас женятся!       Глаза Вениса расширились, в них читалась смесь замешательства и восторга. — Женятся? У нас будет вечеринка? — Да! Устроим грандиозную вечеринку! — сказал Макао, стараясь, чтобы его голос звучал как можно торжественнее. — Будет торт, воздушные шары и, может быть, даже фейерверк!       При мысли о празднике лицо мальчика озарилось. — Люблю тортики! — воскликнул он, подпрыгивая на носочках. — Можно мне самый большой кусок? — Конечно! — сказал Пит, взъерошив волосы Венис. — Можешь съесть столько торта, сколько захочешь.       Венис просиял, и первоначальное замешательство сменилось искренним восторгом. — Ура! Можно мне помочь с украшением? — Конечно, — ответил Вегас, и его сердце согрелось от энтузиазма сынишки. — Нам понадобится любая помощь. Макао вмешался в разговор: — А я позабочусь о том, чтобы у нас были лучшие атрибуты вечеринки. Это будет нечто!       Пока они смеялись и болтали, комната наполнялась заразительной энергией, чувством радости и предвкушением праздника, который сулил светлое будущее. Мысль об их предстоящей свадьбе была уже не просто мечтой — она становилась реальностью, и все вместе они обязательно справятся.