Не ори на меня – я рулю!

Из-за типичных для понедельника пробок Руслан приехал всего за пять минут до начала занятия. Не успел он выпрыгнуть из машины, как рядом с ним откуда ни возьмись материализовалась Аглая в светлом дутом пуховике, который делал ее похожей на снеговика. — Доброе утро, — улыбнулась она, а Руслан притворно схватился за сердце: — Господи! Опять ты! — Опять я, — охотно кивнула Аглая и сделала шаг вперед. — Ну что, снова на площадку едем? Руслан уставился на нее, словно не веря свои глазам и ушам, а Аглая хихикнула: — Что? Я пока права не получу, от тебя не отстану. — Вот упертая, — покачал головой Руслан. — Все-таки не нашла инструктора на автомате? Аглая пожала плечами: — Я и не собиралась его искать. — А как же твои слова про… — Да я много чего говорила, — ухмыльнулась она. — Я вон маме когда-то сказала, что хочу работать продавцом. Слава богу, что не все наши желания и намерения сбываются. Руслан издал смешок: — Что, даже сейчас продавцом не работаешь? — Аглая уставилась на него огромными возмущенными глазами. — А кем же тогда? Ты ведь еще учишься… — Я вообще-то литературный редактор, — вздернула нос Аглая. — И работаю в небольшом издательстве. А вышку получаю, чтобы иметь возможность роста. — Но ты же щас на математическом учишься, — удивился Руслан и закурил. Выпустив первое облачко дыма, он поинтересовался: — Как тебе это поможет расти в издательстве? Кстати, ты не слишком ли маленькая, чтобы редактором работать? Аглая фыркнула: — Мне двадцать один вообще-то. В колледж я поступила, когда мне было шестнадцать. Соответственно, в двадцать закончила учиться. И сразу же начала работать — там же, где практику проходила. Руслан хмыкнул и снова затянулся. Выдохнув, он пожал плечами: — Не знал, что на редакторов в колледжах учат. Я вот лично на автомеханика учился. Думал, в основном в колледжах именно такие профессии — ручные. — Ну… Чисто теоретически, редакторы тоже работают ручками, — произнесла Аглая и, встретившись взглядом с Русланом, улыбнулась. — Просто немножко помогает компьютер. Ну так что, мы поедем сегодня или так и будем болтать? Усмехнувшись, Руслан сделал очередную затяжку, после чего потушил сигарету и выбросил бычок на землю. Столкнувшись с осуждающим взглядом Аглаи, он недоуменно приподнял бровь: — Что? — Зачем ты мусоришь? — закатила она глаза и потянулась было к бычку, но Руслан опередил ее. Отправив остатки сигареты в мусорный бак, до которого пришлось пройти каких-то несколько метров, он бросил на Аглаю укоризненный взгляд: — Тебе больше всех надо, Аглая Калаева? Заметив, как она закатила глаза, Руслан улыбнулся. Аглая же ответила: — Да, больше всех. Потому что я лично не хочу жить в свинарнике. Странно, что ты не сказал мне, мол, тебе надо — ты и поднимай. Руслан лишь пожал плечами. Он мог бы, конечно, сказать, что считает недопустимым для нежных девичьих ручек прикасаться к бычку от сигареты, который к тому же уже успел поваляться в грязи. Но Руслан не стал этого говорить. Пусть Аглая сама попытается догадаться, почему он не позволил ей поднять окурок самостоятельно. Когда они разместились в машине, Аглая привычно отрегулировала сиденье под себя и, заведя мотор, поинтересовалась: — Мы снова на площадку? — Ага. Парковку будем тренировать, — осклабился Руслан. — Страшно? — Очень, — в тон ответила ему Аглая и принялась аккуратно выруливать. Однако как назло именно сейчас другая учебная машина решила припарковаться и потому заблокировала дорогу. Аглая потянулась было к гудку, но Руслан остановил ее. — Не шуми почем зря, — поморщился он. — И так шумно в городе. И вообще, гудок нужен для предотвращения аварии, а не для того, чтобы налево и направо дудеть. Нахмурившись, Аглая лишь крепче вцепилась в руль и принялась наблюдать за тем, как ее товарищ по несчастью отчаянно пытается въехать четко между уже стоящими автомобилями. «Бедняга, — подумала Аглая, ощущая бегущие под слоями теплой одежды мурашки, — меня, похоже, это тоже сейчас ждет…» Ученик — совсем юный парень, возможно, старшеклассник — выезжал и заезжал обратно добрые десять минут, прежде чем терпение Руслана подошло к концу и он все-таки вышел из машины, предварительно велев Аглае выключить мотор. Пока он разбирался, что происходит, она сняла пуховик и помахала на себя руками — пока они ждали, в машине стало по-настоящему жарко. Руслан же вдруг начал размахивать руками, но не хаотично, а как регулировщик: словно отдавая распоряжения. Аглая не сдержала улыбки. Кажется, инструктор пацана не слишком хорош в объяснениях. Вот Руслан и решил взять ситуацию в свои руки. Наблюдая за тем, как под руководством ее инструктора учебка медленно, но верно освобождает дорогу, после чего из нее выходит мужчина и вступает в переговоры с Русланом, Аглая поймала себя на том, что продолжала улыбаться. Оказывается, Руслан не только орать умеет. Вот, вышел, подошел и взял ситуацию под контроль. Причем ему и говорить ничего не надо: ему всего лишь нужно жестами показывать, куда двигаться и когда останавливаться. Неожиданно в мозгу Аглаи промелькнула ассоциация с отцом. У ее папы тоже хорошо выходило решать проблемы. Казалось, это его призвание. Сломалась машина, нужно нарубить дров, у собаки случилась диарея, в школе жаловались, что Аглая чуть не выдернула волосы какой-то девчонке, — независимо от характера и источника ситуации папа мчался на помощь. Но не с выражением «господи, как же вы все задолбали» на лице, а полный вдохновения и решимости. Наверное, поэтому в последнее время Руслан так много места занимал в ее мыслях. Потому что своей немногословностью, уверенностью, готовностью закатать рукава и приняться за скрупулезное исследование и решение проблемы он очень напоминал Аглае отца. Как, впрочем, и своими нравоучениями, подобными тем, что были на прошлой неделе. Дескать, поздно уже, пора отходить ко сну. Такая немного раздражающая, но все же забота. Резкий хлопок двери вывел Аглаю из размышлений. Руслан, от которого пахло морозом, плюхнулся на сиденье и сердито шмыгнул носом. — Включай мотор и поехали, — буркнул он и внезапно показал в сторону средний палец. — Идиот… — Инструктор этот? — несмело поинтересовалась Аглая, вдавливая сцепление и тормоз, после чего повернула ключ в зажигании, перевела рычаг на первую передачу и аккуратно спустила ногу сначала с тормоза, потом со сцепления. — Он, кто ж еще, — пробурчал Руслан. — Перед поворотом налево убедись, что никого нет. Когда Аглая угукнула и принялась вертеть головой по сторонам, он продолжил: — Козел этот Евгений. Сам нормально объяснить не может, зато ко мне какие-то претензии всегда. Уже несколько раз помогал его ученикам с отработкой каких-то маневров. С парковкой особенно — такое ощущение, что Евген сам не умеет это делать, а уж объяснить и подавно не может. Знак СТОП не игнорируем. Аглая послушно остановилась перед красным восьмиугольником, снова покрутила головой и включила левый поворотник. — А как же тогда этот Евгений выпускает учеников? — недоуменно нахмурилась она, поворачивая. — Если он так плохо учит, зачем его тут держат? — Думаешь, так много желающих учить водить? — хмыкнул Руслан. — Да еще и машиной своей рисковать. Учебок-то на всех не хватает, иногда приходится на своей кататься. — Кстати, мне твоя больше нравится, — поделилась Аглая между делом. — Нам куда? — Прямо пока. Ну а то, что моя нравится, — неудивительно. Она же американка. Это же там машины привели к тому виду, в котором их сейчас делают. Слышала про Генри Форда? — Вроде бы, — неопределенно пожала плечами Аглая и вдруг округлила глаза. — Подожди, так это в честь него марка «Форд» названа? — Не просто названа, — ухмыльнулся Руслан. — Он ее основал. Кстати, ты ничего не забыла? — Да нет вроде бы… — Щас остановимся — посмотришь себе на колени и направо. Когда они доехали до светофора, Аглая сделала так, как он сказал, и ойкнула. — Ручник! — Ручник, — саркастично повторил Руслан. — Ногу на тормозе держи, а ручник опусти. Торопливо подергав его, Аглая вскинула жалобный взгляд на Руслана. Тот закатил глаза, но все же помог опустить ручной тормоз. — Ты как вообще экзамен собираешься сдавать, если ручник не можешь опустить? — Он всегда очень сложно опускается, — проворчала Аглая. Отпустив тормоз, она слегка отпустила сцепление. Когда машина поехала, Аглая слегка нажала на газ, чтобы ускориться и сменить передачу. — Инспектор вряд ли тебе посочувствует, — хмыкнул Руслан. — Ты должна уметь опускать ручник так же, как ставить треугольник при аварии или знать, в каких случаях ты обязана уступить дорогу. Так что не ной, а лучше сейчас на площадке потренируешься. — Мы же парковку отрабатывать будем? — уточнила Аглая. А глаза Руслана коварно сузились: — Не только. Когда они заехали на эстакаду, он велел остановиться. Сделав это, Аглая сразу же дернула ручной тормоз вверх и столкнулась с усмешкой Руслана. — Это ты правильно сделала, конечно, — ответил он. — Но я хотел показать более простой вариант. Ну ничего, значит, научимся сначала более сложный. В общем, сначала слушаешь, потом выполняешь. Аглая напряглась при мысли, что у нее сейчас опять что-то не получится и Руслан начнет орать, но все же выразила готовность слушать. — Итак, выжимаешь сцепление, — начал он свой инструктаж, — на тормоз тоже нажми. Опускаешь ручник, слегка — я напоминаю, слегка, — с нажимом уточнил Руслан, — отпускаешь сцепление. И ногу, которая была на тормозе, быстренько перемещаешь на газ. И так же плавно нажимаешь. Твоя задача — не начать скатываться вниз и не заглохнуть. Потому что именно это может случиться, когда ты начнешь отпускать сцепление и торопиться надавить на газ. И это наверняка случится. Но не будем думать о плохом, лучше перейдем к практике. Давай! Первый раз, ожидаемо, вышел плохо — машина хотела было скатиться, но когда Аглая спешно надавила на газ, мотор выключился. С круглыми от ужаса глазами Аглая повернулась было к Руслану, а тот громко скомандовал: — Тормоз! — и щелкнул ручником. Сделав глубокий вдох, Аглая выдохнула. Пальцы снова вцепились в руль. Руслан скомандовал начать новую попытку, но и она не увенчалась успехом. Спустя десяток попыток у Аглаи так и не получилось освоить остановку на уклоне и возобновить движение. Она всеми силами старалась не показывать, что расстроена из-за того, что единственное, что получается, — выключение мотора и скатывание вниз. Однако, судя по всему, скрыть свое состояние у нее не получилось, потому что Руслан вдруг произнес: — Давай попробуем более простой способ. Из-за него, правда, коробка передач изнашивается быстрее, чем при этом, но может, так у тебя хоть как-то получится и ты не будешь так расстраиваться. — А давай лучше парковку наконец, — пробурчала Аглая. — Я на это вообще-то рассчитывала. — Ну пока мы не отъехали, — предпринял Руслан попытку убедить ее и встретился с хмурым взглядом Аглаи. — Давай, Аглая Калаева! Неужели сдашься? И это после того, как ты перестала глохнуть на четырех перекрестках из пяти! — О, ты считал, — с ядовитым сарказмом произнесла Аглая, но после нескольких мгновений колебаний вздохнула: — Блин, если я не получу права только из-за этой фигни, может, мне оно не нужно… — Так, ну вот этого вот только не надо, — потребовал Руслан. — Никто с рулем в руках не рождается. Все учатся, все ошибаются, но все сдают в итоге. Ну, кто хочет. И кто не опускает руки после многочисленных неудачных попыток. Снова встретившись с мрачным выражением лица Аглаи, Руслан вдруг снова заговорил: — Знаешь, я вот буквально неделю назад выпустил, если можно так сказать, ученицу. Взрослая женщина, почти шестьдесят лет. Учиться на права пришла где-то… почти год назад. Потому что на пенсии сидеть скучно. Еще она вроде сказала, внуков хочет на кружки возить. Так вот, у нее тоже далеко не все получалось. Она медленнее, чем ты, освоила начало движения и движение по главным дорогам — хотя, казалось бы, что тут сложного? Едешь себе и едешь, никого не обязан пропускать. А ей вот было непросто. Но она знаешь как говорила? «Руслан, не ругайтесь, я сейчас еще раз попробую и у меня точно все получится». — Ты на нее тоже орал, как на меня? — хмуро поинтересовалась Аглая и, к своему удовольствию, заметила легкое смущение на лице Руслана. Тот же довольно быстро справился с ним и сказал: — Вообще хотел. Ну потому что я несколько раз говорил, что при остановке нужно обязательно на первую передачу рычаг переводить. Нет, Татьяна Николаевна упорно оставалась на второй, мотор глох, а она задавалась вопросом почему. Но тем не менее когда она мне сказала «Не ругайтесь, я сейчас еще попробую и у меня все получится», моя злость сразу же куда-то уходила. Наверное, потому что ученики с таким отношением к неудачам у меня бывают нечасто. Аглая смотрела на него во все глаза, а Руслан добавил: — Вот что я хочу тебе сказать, Аглая: неудачи есть абсолютно у всех. Даже у самых способных учеников, к которым ты, кстати, относишься. — Она недоверчиво хмыкнула. — Да-да, я тебе чистую правду говорю. У тебя получилось за десяток занятий быстро освоить базу, которую многие порой и за двадцать часов усваивают так себе. А такие сложные элементы, как остановка на уклоне и возобновление движения, требуют больше времени буквально у всех. Так что не отчаивайся и лучше бери пример с Татьяны Николаевны. Она, кстати, недавно звонила похвастаться — говорит, внучка как-то сказала, что с ней приятнее ездить, чем с родителями, потому что там укачивает, а с бабушкой — нет. Для Татьяны Николаевны это лучший комплимент, а для меня — доказательство того, что мои методы довольно эффективны. Ну так что, попробуем еще раз? Смерив его вдохновленным взглядом, Аглая сдалась: — Ладно, давай попробуем. Только если у меня что-то не получится — не ори и не ругайся. Я попробую еще раз и тогда все получится. Заметив на губах Руслана торжествующую улыбку, Аглая зарделась. А он в свою очередь был безумно рад, что ему в кои-то веки удалось вдохновить ученицу, которой, казалось, не нужна никакая подпитка мотивации.