Ох уж эти британцы

Впервые в своей жизни Мэйбл Пайнс побывала на платформе 9¾ в возрасте одиннадцати лет, и это было просто невероятно. Сам по себе магический мир Лондона уже поражал её сознание. Но осознавать, что ты едешь в тот самый Хогвартс, о котором говорит весь мир, было круче некуда. Они с Диппером совсем недавно переехали в Лондон — погостить у дядюшки Форда, пока у мамы с папой возникала какая-то проблема дома. Дядя Форд был самым крутым из всех самых крутых волшебников, что знала Мэйбл. А ещё у него было шесть пальцев, и пах он чудаковато. Дядя делал много исследований в разных областях, благодаря чему был знаменит на весь магический мир. И даже имел Орден Мерлина первой степени. Диппер обожал дядю так же сильно, как хит «Девчонка-диско», который он слушал, когда считал, что никто его не видит. Мэйбл же больше нравился дядя Стэн, к которому они ездили на каждые летние каникулы. Даже являясь маглом, пра-дядюшка Стэн был невероятным человеком, что заботился о ней с Диппером — что тот вечно отрицал. Он был сварлив и делал много сомнительных поступков. Чего уж стоил случай, когда они втроём рисовали поддельные доллары. Но в остальном он был самым добрым дядей, что делал всё, чтобы они с Диппером были счастливы. В случае же с дядей Фордом было немного сложнее. Тот всегда с головой погружался в свои исследования и не особо выходил на связь. Порой Мэйбл казалось, что дядя совсем их не любит. Но Диппер отрицал это, говоря, что дядя просто занят. Вообще, в целом все Пайнсы были маглами, и лишь дядя Форд и Мэйбл с Диппером стали исключением. Поняв, что он был не единственным магом в семье, Форд с детства чему-то да обучал их, в неожиданные моменты забирая их, порой даже прямо с учёбы. Диппер чуть ли не пищал от счастья — ему нравились все эти ботанские исследования не меньше Форда. Но Мэйбл радовалась не меньше, ведь у дяди было столько разных крутых фантастических существ, что аж голова болела, пока перечислишь их всех. Её любимчиками были единороги и старый филин, что жутко смотрел, не моргая, прямо в душу. Вообще, они с братом думали, что будут учиться в Ильверморни. Америка как-никак, но дядя Форд каждый раз фыркал, говоря, что не отдаст своих детей куда-либо, кроме Хогвартса. Он сам там учился на Когтевране, чем очень гордился, рассказывая очередную историю про свою молодость. Являясь маглорождённым, дядя, к удивлению всех, смог достичь многих высот, и Диппер мечтал стать таким же крутым, как он. Также дядя пытался обучить их, давая множество скучных теорий и книг, которые, по мнению Мэйбл, были старше самого Форда. От этих уроков Мэйбл выть хотела, честное слово. "— Мэйбл, не делай то, Мэйбл, не делай это." Надоели! Как бы она ни любила дядю, уроки для неё были просто невыносимы. Даже если в основном всё своё внимание Форд уделял Дипперу. Дядя хотел, чтобы оба Пайнса проявили себя как можно лучше, хотя в последнее время, кажется, всё-таки смирился с абсолютной неусидчивостью Мэйбл, давая ей больше практических заданий. О сегодняшнем дне Мэйбл мечтала уже очень давно. Наконец-то у неё была возможность завести множество новых друзей, с которыми можно было бы носиться по всему Хогвартсу. Диппер рядом с ней тоже был в нетерпении. Как он сказал: "— Это серьёзный шаг, чтобы наконец-то стать ближе к научной карьере и бла-бла-бла." Это было абсолютно в духе Диппера, который из книжек вообще не вылезал. Но Мэйбл чётко решила, что будет спасать брата, таща его веселиться с ней. Они с Диппером явно поступят в один факультет — Мэйбл в этом не сомневалась. Но комнаты, к сожалению, у них будут теперь раздельные, как сказал дядя Форд. Оглядываясь на множество разных вагонов ярко-красного поезда с эмблемой Хогвартса, Мэйбл чуть сильнее сжала белоснежный билет с золотыми узорами. Дядя Форд с дядей Стэном, провожавшие их до поезда, наконец-то закончили эти свои наставления. И Мэйбл от души стиснула каждого из них в объятиях, обещая вести себя хорошо... а про скрещенные пальцы за её спиной было необязательно говорить. Но, судя по ухмылке дяди Стэна, тот это заметил. Дяде Стэну в целом было немного тяжеловато их отпускать к "шарлатанам" неизвестно куда в Шотландию — учить магию. Да и в первые годы летних приездов Пайнсов на каникулы дядя наотрез отказывался верить, что магия вообще существует. Но стоило случиться их первому магическому выбросу, как он, ругаясь и бормоча проклятия, схватил телефон и позвонил брату. И так они и познакомились с дядей Фордом. Мэйбл была уверена: не случись у них магического выброса — они бы никогда не познакомились с ним, учитывая закрытость дяди ото всех. Платформа уже была забита людьми, даже несмотря на то, что они приехали пораньше. И первые пары вагонов уже были прочно оккупированы школьниками, намекая Пайнсам поторопиться — ведь время уже близилось к одиннадцати, и им явно следовало войти внутрь, если они не хотели, чтобы поезд уехал без них. Активно помахав на прощание дядям, пока они заходили внутрь поезда, Мэйбл тихо шмыгнула, слыша рядом с собой такой же шмыг от Диппера. Но Мэйбл запретила себе плакать. Как бы ей ни было грустно расставаться с дядями, она же как-никак едет в Хогвартс! В самую крутую школу на всём белом свете. Едва только отойдя внутрь, дабы найти купе им с братом, девочка успела услышать крик дяди: — Вот это мои дети! Покажите этим британским шарлатанам, что такое настоящий американский дух! Слова дяди вызвали улыбку, и теперь Мэйбл была полностью готова. Большинство мест уже было занято, и им пришлось идти аж до середины поезда, еле как отыскав пустое купе. Диппер первым занёс внутрь клетку с Апусом. Апус был совой, подаренной дядей брату в честь их одиннадцатилетия, и был невероятно очарователен, каждый раз послушно сидя на руках Мэйбл, смотря на всех этими милыми жёлтыми глазками. А также им было очень весело пугать Диппера, так как любимой игрушкой Апуса стал маракас, благодаря чему в самые неожиданные моменты своей жизни брат мог начать резко слышать шуршание маракаса за спиной. А вот ей в тот день подарили бирманскую кошку — самую нежную и добрую кошку в жизни Мэйбл. Маркиза постоянно ластилась, просясь на руки, и очень любила поиграться. Правда... чужих людей она на дух не переносила, царапая от души каждого, кто осмелился тронуть её, не являясь Пайнсом. Этой дамочке явно не нравилось находиться в клетке, но правила Хогвартса обязывали держать животных в клетках в целях безопасности. Мэйбл пообещала ей вдвое больше лакомств в награду, но хмурый взгляд Маркизы показывал, что по приезде даже лакомства тут не помогут. Затем, небрежно протащив свой чемодан следом за клеткой, Мэйбл бросила его в угол и подбежала к окну, глазами ища дядь. Диппер, тоже наконец-то закончивший возиться со своим, тут же присоединился к ней. Вдалеке улицы Мэйбл успела заметить, как дяде Форду приветственно кивнул какой-то мужчина. Он был очень высок и имел длинные платиновые волосы. Как бы красиво это ни выглядело, Мэйбл не понравился его холодный взгляд. Диппер рядом с ней фыркнул: — Как думаешь, может, он местное рекламное лицо шампуня для магов? — спросил Диппер с насмешливой улыбкой. И Мэйбл тут же дала ему пять — братец попал прямо в точку. — Точно-точно! Вон как гордится своей шевелюрой. Не хватает лишь эпичного отбрасывания волос назад. Переглянувшись, Пайнсы засмеялись, и Диппер, слегка приоткрыв окно, помахал дядям, показывая, где они. На дядях были свитера, связанные Мэйбл, и многие странно поглядывали на них, но Мэйбл считала, что те выглядели просто идеально. Дядя Форд, подошедший первым, кивнул им, легонько улыбаясь, и с заботой сказал: — Хорошего учебного года, дети. Как доберётесь — обязательно пришлите сову. Дядя Стэн рядом с ним рассмеялся. И, с иронией глядя на всех сов, что летали по платформе, насмешливо сказал: — Вечно забываю, что вы, маги, застряли в девятнадцатом веке. Что дальше? Будете ночью сидеть под свечами, игнорируя существование электричества? Дядя Форд рядом, со страдальческим лицом, явно планировал, как быстрее заткнуть брата. Мэйбл это от души рассмешило — всё же забавная у неё семья. Издав последний гудок, поезд тронулся с места, и дяди с грустными улыбками махали им. Дядя Стэн даже бежал за их вагоном чуть-чуть. Горизонт за окном быстро менялся, и Мэйбл плюхнулась рядом с Диппером, с грустью глядя на Апуса. — Так тяжело каждый раз говорить прощай. Тебе не грустно, Диппер? Нас не будет дома целый год! — Мэйбл, ты говоришь так, словно мы насовсем уехали, — сказал брат, закатив глаза, а Мэйбл обиженно отвернулась, показав ему язык. Через время дверь в их купе приоткрылась, и внутрь заглянули две девочки, вызвав у Мэйбл взволнованную улыбку. В проходе стояла крупная девочка с каштановыми волосами, а позади неё — более маленькая девочка с прямыми чёрными, как смоль, волосами. Более крупная девочка уже хотела было что-то сказать, но Мэйбл её опередила, восхищённо воскликнув, указывая на плечо: — Ух ты! Это что, тритон у тебя на плече? Клёво! Я Мэйбл! А это мой брат Мейсон, но все его зовут Диппером. Девочки переглянулись между собой и, счастливо улыбнувшись, уселись напротив Пайнсов. — Я Гренда, а вот это Кэнди, — представилась Гренда, и девочка рядом с ней приветливо помахала. Глядя на них, Мэйбл знала одно — у неё появились новые подруги. Диппер ободряюще похлопал её по спине, прекрасно зная, как Мэйбл не терпелось завести друзей, и вернулся к своей книжке, которую он минутой ранее достал из чемодана. Брат сильно волновался, что будет в чём-то отставать от остальных, поэтому постоянно не вылезал из этих несчастных учебников. — Вы же не британцы, да? У вас акцент странный, да и на местных вы не особо похожи, — спросила Кэнди с живым интересом, смотря на Пайнсов, и Грета рядом с ней быстро закивала в согласие. — О! Да мы с Дипом из Пьемонта, это в штате Калифорния, — объяснила Мэйбл, заметив, что её новые знакомые не особо понимают, о чём она. — Это... в маггловской части Америки, — добавила она тише, заметив, что девочки до сих пор её не понимают. И лишь после этого получила понимающие кивки. Но, к своему счастью, Мэйбл не увидела осуждения в их глазах. Всё же к маглорождённым в магическом мире относились не особо. — Вы американцы? Здорово! — сказала одобрительно Грета, улыбаясь Мэйбл. — Но я была уверена, что все американцы учатся в Ильверморни. — Э-э-э... да. Думаю, да. Но дядя подписал отказную Ильверморни, договорившись с директором, чтобы мы учились здесь, — объяснила Мэйбл. После этой фразы Диппер предупредительно взглянул на Мэйбл, шикнув — всё же не все вещи им было можно рассказывать. — Вы же полукровки, да? Вы не похожи на маглорождённых. — Не, оба наших родителя — маглы. И в семье мы первые волшебники за долгое время, — пояснил на этот раз Диппер. — Но двоюродный дедушка у нас маг, — добавила Мэйбл. — Вау... и какой он, магловский мир Америки? — спросила Кэнди, и её голос был полон интереса. В глазах обеих девочек загорелось жуткое любопытство. И Мэйбл, радостно вдохнув как можно больше воздуха, приготовилась не затыкаться, рассказывая обо всех крутых шутках, что они с Диппером вообще знали. По мере рассказа девочки всё больше и больше восхищались, внимательно слушая Мэйбл. Особенно им понравилась история про кино и музыкальные группы. В некоторых моментах Диппер, то и дело не поднимая глаз, скучающе добавлял, где и как сестра приукрашивала свой рассказ. Но Мэйбл была слишком рада новым подругам, чтобы как-либо злиться на него. Затем, в час дня, из тамбура донёсся стук, прерывая рассказ Мэйбл, и в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке: – Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Мэйбл радостно вскочила с места — дядя как раз дал им в дорогу денег, чтобы они могли перекусить. — Ну же, Диппер! Пошли! Я хочу посмотреть на местные конфеты! — Конфеты? Вы, наверное, имеете в виду сладости, — рассмеялась Кэнди, переглядываясь с Гретой. Диппер устало вздохнул — их ждал долгий год, учитывая то, что британский диалект сильно отличался от ихнего. За Мэйбл из купе вышли все остальные, и взору ребят предстало множество разных сладостей, но Мэйбл начала искать именно шоколадных лягушек. За время пребывания в магическом мире лягушки успели стать её твёрдым фаворитом. А вкладыши с коллекционными карточками — почётными членами её коллекции. Ребята тоже взяли много чего, и, свалив всё на стол, уселись обратно по местам. Мэйбл нетерпеливо разорвала упаковку и вытащила карточку. — Да!!! — воскликнула Мэйбл радостно. — Божечки, это Мерлин! Его у меня ещё не было! Она в восторге подпрыгнула и дала Дипперу энергичную пять. — Добро пожаловать в семью, бородатый колдунчик! Затем к ним в купе постучался круглолицый мальчик, и выглядел он... очень подавленно. — Извините, вы тут не видели жабу? Мэйбл с сожалением покачала головой — ей очень хотелось помочь тому мальчику, но жаб они с Диппером действительно не видели по дороге. Грета же задумчиво указала в самый конец поезда, говоря, что видела похожую жабу где-то там, очень обрадовав этим мальчика, и тот, скомканно поблагодарив их, убежал туда. — Ладно, Мэйбл, пора переодеваться, — сказал Диппер, доставая свою мантию из чемодана. Грета с Кэнди поступили точно так же, и Мэйбл с чистой душой выгнала брата из купе, говоря, что он переоденется после них. Лицо Диппера... было очень злым в ту секунду, когда она захлопнула дверь перед его носом. Подмигнув девочкам, Мэйбл достала уже свою мантию и натянула её поверх своей нынешней одежды. Свитер, что она надела в дорогу, был тёмно-розовым и посередине имел падающую звёздочку. Он явно сильно отличался от того, что носят здешние местные, так как на неё уже пару раз оборачивались. Может, они считали его мега классным и хотели себе такой же? Вон, Грета с Кэнди уже похвалили свитер, и Мэйбл пообещала им связать похожие, вызывая новую волну восторга. — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. И Мэйбл, взволнованно подскочив с места, быстро вышла в коридор, в нетерпении оглядываясь вокруг. Её новые подруги, напротив, казались очень нервными — Кэнди была бледнее некуда, пока те выходили за ней следом. И даже братец, к удивлению Мэйбл, выглядел так, словно его сейчас стошнит. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут Мэйбл всё-таки оказалась на неосвещённой маленькой платформе, крепко держа Диппера за руку, чтобы не потеряться в толпе. На улице было очень холодно, и Мэйбл неприятно поёжилась, укутываясь в мантию сильнее. Затем над их головами закачалась большая лампа, предоставляя взору Мэйбл великана. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, зато были видны его глаза — маленькие, но добрые. И Мэйбл, не сдержавшись, широко улыбнулась, восхищаясь великаном. Он выглядел так здорово!! — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! — сказал великан, начав их куда-то вести.

***

Через время они подошли к большому берегу чёрного озера, и великан, обернувшись, скомандовал им: — По четыре человека в одну лодку, не больше, — сказал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Пайнсы быстро расселись туда с новыми знакомыми. Дипперу даже пришлось держать сестру за свитер — Мэйбл всё время вертелась и ёрзала, стараясь увидеть весь Хогвартс разом. — Мэйбл, прекрати! Ты сейчас всю лодку перевернёшь! — Зато подводных существ Хогвартса увидим! — не унималась девочка. — Ну же, Диппер, мы об этом месте мечтали с детства, хватит быть занудой! По итогу Пайнсы услышали басистый голос великана впереди: — Тише там сзади! И, быстро извинившись, они с Диппером затихли, но самодовольная улыбка брата очень бесила. Уже дойдя до замка, дверь внутрь распахнулась, и за ней стояла высокая волшебница в зелёной мантии. Лицо её было очень строгим, будто она привыкла к полному порядку и не терпит глупостей. Но Мэйбл не испугалась — наоборот, это заставило её улыбнуться. В чём-то эта волшебница напоминала ей дядю Форда: такая же серьёзная и будто бы знает всё на свете. Через время их провели в маленький зал, и Мэйбл недовольно уставилась на женщину — тут было очень тесно, кто-то то и дело дышал ей в затылок, так ещё и на ногу наступили пару раз. Не так она себе представляла первый день в Хогвартсе. Но после речи профессора в зале повисла тишина, и Мэйбл, сжавшись, поправила волосы. Распределение было тем, о чём она старалась думать меньше всего. Где-то вдали от неё девочка с густыми каштановыми волосами шёпотом рассказывала какие-то заклинания, нарушая всеобщую тишину. И Мэйбл была ей даже благодарна — это было гораздо лучше, чем стоять в полной тишине. Приход призраков испугал их всех, но после мисс Макгонагалл наконец-то повела их в большой зал, открывая взору Мэйбл самое невероятное зрелище, что она когда-либо видела: тысячи свечей, что летали в воздухе, нескончаемые лица детей старше них и чёрный потолок, усыпанный звёздами. Наконец мисс Макгонагалл поставила перед ними самый обычный на вид табурет и положила на сиденье старую Волшебную Шляпу. Похоже, это была та самая Распределяющая Шляпа, о которой рассказывал дядя Форд, и выглядела она ещё более потрёпанно, чем описывал сам дядя. А затем Шляпа взяла и запела, вызвав у Мэйбл восторженную улыбку. Как же здорово всё здесь было! Но Диппер рядом смотрел очень скептически, в конце песни хлопая лишь для вида, вызывая у сестры смешок. А затем взгляд Мэйбл снова прошёл по огромному залу, и кое-что заставило Мэйбл замереть, не веря глазам. Среди сотен лиц, за длинным столом старшекурсников, она увидела Венди. Та сидела за столом Гриффиндора, болтая с кем-то, и выглядела точно так же, как Мэйбл её помнила — разве что в мантии. Мэйбл ахнула, вцепившись в рукав Диппера. Оба Пайнса застыли, широко распахнув глаза. Венди заметила их и удивлённо подняла брови, а потом, расплываясь в широкой улыбке, махнула им рукой, жестом указывая за стол Гриффиндора, параллельно что-то шепча друзьям. С этой секунды Мэйбл чётко решила: они с Дипом обязаны попасть на Гриффиндор — самый лучший факультет в мире, и плевать, что там говорит дядя Форд про Когтевран. — Пасифика Нортвест! — раздался голос мисс Макгонагалл спустя некоторое время после начала распределения, и девочка сзади них с длинными блондинистыми волосами недовольно фыркнула и, высоко подняв подбородок, решительно протолкалась вперёд. По пути она толкнула локтем Гретту и, почти не сбавляя шаг, прошипела: — С дороги, великанша. Мэйбл была готова подавиться от возмущения — кто эта Пасифика такая, чтобы оскорблять её новых подруг? Девочки рядом тихо обнялись. И у Мэйбл сжалось сердце от этого. Диппер рядом с ней так же мрачно смотрел на Пасифику, что уже садилась на табурет. — Богатенькие Нортвесты, не удивительно, что эта семейка такая же гнилая, как и Малфой, — прошептал Диппер, закатывая глаза. И Мэйбл наконец-то вспомнила, где она слышала эту фамилию раньше — Нортвест была среди тех священных двадцати восьми семей, о которых однажды рассказывал дядя. Дяде Форду в целом не особо нравились чистокровные — из-за их отношения к маглорождённым. Поэтому он рассказывал о них крайне негативно и очень кратко. О Нортвестах он сказал, что те — очень подкупные "крысы", готовые на всё, чтобы сохранить свой статус. Мэйбл не особо понимала, о чём он, но, смотря на высокомерие этой девочки, похоже, ей предстояло узнать. Едва коснувшись головы Нортвест, Шляпа тут же заорала на весь зал: — СЛИЗЕРИН! И с самодовольным лицом девочка уселась рядом с Малфоем, кивками принимая поздравления. Эти двое, судя по всему, друг друга знали, так как с самого начала держались вместе. Пайнсы тоже знали Драко, хоть и не лично. Его отец работал с дядей Фордом, и Мэйбл нередко видела, каким злым и недовольным был дядя от этих встреч. Они вообще никого из этих "коллег" лично не знали, но описания от дяди им хватило. Единственными, чьё существование дядя отказывался признавать вообще, были именно Нортвест. Судя по всему, с этой семьёй у него были не самые лучшие воспоминания, и Мэйбл могла его понять. Хотя она всё же надеялась, что Пасифика окажется неплохой. — Мэйбл Пайнс! И взгляд многих с удивлением устремился на неё, и по залу пошли перешёптывания. Особенно пристально на неё смотрели когтевранцы, глазами изучая. — Пайнс? Как Стэнфорд Пайнс? — Как тот самый Стэнфорд Пайнс, ведущий маг в научной сфере? Если бы только Мэйбл узнала раньше, что столько людей знают дядю, то она бы попросила профессора не называть её фамилию. Затем, уже сидя на табурете под взором множества глаз, Шляпа едва коснулась её головы, как сразу же заорала: — ГРИФФИНДОР! Дрожащими руками сняв Шляпу, под оглушительные аплодисменты, Мэйбл неверяще улыбнулась, смотря на Диппера, что громко хлопал, показывая ей одобрительно палец вверх. К её удивлению, Венди и её друзья вскочили с места и, аплодируя, громко кричали её имя. — Мэйбл! Мэйбл! — не унимались старшекурсники. И это скандирование подхватили даже рыжие близнецы, а за ними и весь стол, заставив Мэйбл смущённо улыбаться. Все вокруг хлопали её по плечу, и Мэйбл старалась дать пять как можно большему количеству людей, что тянули к ней ладони. Старшекурсник со значком старосты поприветствовал её, вежливо улыбаясь, и Мэйбл радостно дала ему пять. Попадание на Гриффиндор было самым лучшим событием для неё — все здесь были такими классными! Сев на свободное место, что оказалось возле близнецов, Мэйбл тут же представилась им: — Привет, я Мэйбл! Мы с братом тоже близнецы! — выпалила Мэйбл, сияя. — Это так классно — видеть близнецов помимо себя! Близнецы задумчиво переглянулись поверх её головы и, кивнув друг другу, представились ей. — Джордж, — сказал один, наклоняясь ближе. — Фред, — подхватил второй. — Уизли! — хором закончили те, и Мэйбл с радостью дала им пять, смеясь. Близнецы ей сразу понравились — было в них что-то родное. — Мейсон Пайнс! — раздался голос профессора, и Мэйбл быстро перевела взгляд в сторону Диппера вместе со всем залом. По пути брат пытался ей улыбнуться, но улыбка была явно натянутой. Мэйбл в нетерпении заёрзала, готовясь кричать и аплодировать, когда Шляпа скажет "Гриффиндор". Венди, чьё место было довольно далековато, показала ей палец вверх, шепча друзьям готовиться кричать и радоваться за Диппера точно так же, как они до этого приветствовали саму Мэйбл, вызывая у девочки радостную улыбку — братец точно будет доволен. Затем Диппер, к её огромному удивлению, сидел там целых пять минут, и вид у него был при этом такой, словно он спорил с кем-то. И тут-то Мэйбл стало страшно.