Сердце дракона

      Это был жаркий день. Очень жаркий день, для человека в металлических доспехах, который решил бросить вызов своим амбициям и отправился через густой лес в горы на лошади.       Минги был одним из сильнейших рыцарей в королевстве. Он заслужил этот статус своим трудом и упорством, и, конечно же, своим обаянием. Женщины были в восторге от его мужества и фигуры, громко вздыхали при виде его накаченного тела, облачённого в металлические доспехи; они сходили с ума от его низкого голоса, острых скул, томного взгляда и хитрой улыбки, той самой улыбки, которую он дарил каждой даме в трактире. Минги казался грозным и свирепым, и был самым желанным мужчиной. Он очень любил внимание со стороны, любил внимание не только женщин, но и мужчин. Хотя мужчины не всегда отзывались о нём лестно. Обычно это были завистливые разговоры о его подвигах и славе, но даже такие разговоры, только подпитывали его самовлюбленность и эго.       Проделав долгий путь, он остановился у большого озера на привал. Вода красиво переливалась от солнечных лучей, так и хотелось освежиться и подремать в теньке под деревом, но он не мог себе такого позволить, ведь скоро совершит ещё один подвиг, слух о котором будем разноситься не только по его королевству, но и по соседним.       Минги быстро снял шлем, отстегнул нарукавники, бросил их в траву вместе с нагрудником, снял кольчугу и рубаху, сбросил сапоги и, закатив штаны до щиколотки, зашёл в воду. Холодная вода успокаивала уставшее тело лучше, чем прикосновения красавиц в трактире. Он набрал воду в ладони, умыл лицо, ополоснул плечи и грудь, усыпанные шрамами, и тут же обернулся на куст.       — Кто там? Немедленно выходи или я достану меч! — Минги напрягся всем телом и схватился за оружие. У него очень хорошая интуиция и чутьё, он всегда замечает когда за ним следят или преследуют.       Из кустов вышел худенький юноша, держа в руках плетёную корзинку с красными яблоками, брови его были нахмурены, а взгляд серьёзный. Мальчишка был в длинной тунике, в испачканных штанах и босиком, кожа светлая, а на лоб падали блондинистые волосы. На вид ему было от силы лет пятнадцать. Минги с облегчением вздохнул, выпрямился и осмотрел мальчика ещё раз. Он был удивлён, что не заметил его раньше. Как мальчишка только смог приблизиться к нему?       — Что ты тут делаешь?       Юноша молчал, делал вид, что разговаривают не с ним и продолжал рассматривать незнакомца.       — Здесь небезопасно, говорят тут обитает дракон, так что лучше уходи, если жизнь дорога.       Минги начал раздражаться, почему он молчит, немой что ли?       — Ты из соседней деревни? Как зовут?       — Ёсан. Вам вообще-то здесь тоже нельзя находиться, дядя.       — Дядя? — Минги нахмурился, а потом громко рассмеялся. — Я ещё слишком молод, чтобы меня называли дядей, мне что, по-твоему, сорок? Мне всего двадцать пять. Хотя для такого ребёнка, я, наверно, правда кажусь слишком взрослым, сколько тебе, четырнадцать?       — Мне девятнадцать! — Ёсан сказал это громче, явно обиженный.       Минги рассмеялся ещё громче. Забавно.       — Ладно-ладно, прости, не обижайся только.       Ёсан снова нахмурился, но почему-то от смеха незнакомца внутри всё наполнялось теплом. Он внимательно смотрел на обнажённое тело, подмечая каждый шрам на груди и спине, ссадины на предплечьях и ладонях.       — Эти шрамы… — почти на выдохе проговорил младший, не отводя взгляда с красивой накаченной груди.       — Нравится? — Минги игриво подмигнул, а потом снова рассмеялся при виде краснеющий щёк. — Шрамы только украшают мужчину.       — Почему? Наверняка это было очень больно.       — Потому что, они напоминают о всём пути, что ты проделал. Ну и красиво смотрятся на мышцах. — Минги мило улыбнулся и посмотрел вдаль, на ровную гладь воды, которая переливалась на солнце.       — Не переживай, немного поднакачаешься и у тебя тоже будут такие. — Минги сразу же напряг бицепс и широко улыбнулся, наблюдая за реакцией парня.       Но тот только нахмурился и пробубнил себе под нос:       — Вам лучше поскорее уходить отсюда, здесь правда обитает дракон.       — Я как раз пришёл, чтобы сразиться с ним. — Громко начал Минги, сложив руки на поясе и высоко задрав нос.       Ёсан не хотел разговаривать с незнакомцем, он просто хотел посмотреть кого опять принесло на закрытую территорию старого особняка и совсем не думал, что появившийся здесь рыцарь будет настолько красив. Его подтянутое тело блестело в ярких лучах солнца, красивые мышцы хотелось потрогать руками, провести пальцами по кубикам пресса, дотронуться до шрамов на груди и шее, невозможно было отвести взгляд от острой линии челюсти, пухлых губ и невероятно красивых глаз. Если бы можно было, он бы любовался им вечно, но его эйфорию неожиданно перебил звук урчащего живота.       — Ой, кажется, пора перекусить. Не составишь мне компанию? Ты тут явно местный и твои яблочки выглядят очень аппетитно. — Минги подмигнул парню ещё раз.       Ёсан снова покраснел, почему-то слова этого парня били в самое сердце. Он не знает почему согласился, ему нужно было как-то скрыть своё смущение и он в ответ только фыркнул и, бросив «иди за мной» начал уходить обратно в лес, дальше от озера.       — Эй, подожди, не так быстро. У меня тут вещи и конь. — Минги быстро начал выходить из воды, наблюдая за фигурой Ёсана, который обернулся на голос.       — Я, кстати, Минги. Сон Минги, сильнейший рыцарь в королевстве.

***

      Они прошли через лес к опушке, а оттуда к реке. Минги болтал без умолку, рассказывал обо всём подряд, начиная со своих приключений, заканчивая красивыми девушками в трактире.       Ёсан молча слушал его рассказы и периодически задумывался, зачем вообще с ним связался, зачем вышел из кустов, когда его позвали, надо было просто уйти и спокойно заниматься своими делами, но это яркая улыбка на лице Минги так притягивала, что хотелось смотреть на неё не переставая.       Минги на вид был очень суровым, но сейчас выглядит простодушно и наивно, он расхваливал себя со всех сторон, рассказывая о своих подвигах и со стороны это казалось очень мило.       Они остановились у реки. Ёсан достал с утра заготовленные сети с уже пойманной рыбой и молча, бросив их на землю, пошёл обратно в лес за хворостом.       — Эй, подожди меня. Что ж ты за человек такой. — Минги быстро бросил вещи у реки, освободил коня от седла и побежал за мальчишкой в лес.       — А ты, я смотрю, не особо общительный, — он выхватил из рук парня большую стопку хвороста и широко улыбнулся. — Я помогу.       Ёсан опешил, он привык жить один и привык всё делать сам.       — Чего? Я рыцарь и должен помогать слабым.       — Я не слабый. — Ёсан в очередной раз дуется, хмурит брови и идёт следом за рыцарем.       Они развели костёр на берегу реки, пожарили рыбу и разговорились. Точнее Минги разговорился, ему так и не удалось вытащить из Ёсана информации больше, чем имя и возраст. Даже его фамилии он не знал.       Во время привала он рассказывал парню о своих приключениях, он рассказывал чуть ли не о всех своих подвигах и шрамах. Это заняло гораздо больше времени, чем он ожидал, а рассказ затянулся настолько, что он уснул облокотившись о дерево, обнимая в руках меч.       — Ох чёрт, — Минги подскочил на месте, испуганно оглядываясь по сторонам, но вокруг всё было тихо и мирно. Ёсан так же сидел рядом с ним, ковыряя палкой уже догоревшие угли.       Сколько он проспал? Судя по расположению солнца дело шло к вечеру, а проспал он около двух-трёх часов.       — Ты слишком наивный для сильнейшего рыцаря, надо быть более осторожным и не спать перед незнакомцами. А если бы я убил тебя, пока ты спишь?       Ёсан был прав и Минги это знает. Рыцарей с самого детства тренируют быть осторожными и бдительными, быть выносливыми и стойкими. И первое правило звучало так:       «Никому не доверять»       Даже твой друг мог оказаться предателем и врагом. Минги это прекрасно знает, знает вкус предательства и горечи утраты, знает в какой опасности может быть если уснет или потеряет сознание на поле боя. Вот только почему он так легко уснул перед парнем, которого встретил совсем недавно?       Да, он очень милый и не похож на плохого человека, но были случаи, когда даже милые девушки пытались подмешать ему в еду яд, намереваясь убить ради денег или других целей. А тут, абсолютно незнакомый ему мальчик, и не важно, что он очень красивый.       — Ты мне ничего не сделаешь, такой милашка, как ты не может быть плохим. — Минги решил включить шарм и начать флиртовать, это всегда срабатывало. Он повернул голову в бок и, мило подмигнув, заглянул в глаза юноши, которые почему-то стали очень грустными.       — Расскажи о себе, что ты вообще здесь делаешь? Это опасная территория, ты явно не из соседней деревни, раз у тебя тут была заготовлена сеть для рыбы.       Ёсан вздрогнул, часто заморгал и посмотрел куда-то вдаль.       — Я… ну…не хочу об этом говорить.       — Тогда тебе точно надо было убить меня во сне, ибо я не отстану, очень интересно узнать тебя поближе.       Ёсан снова покраснел, он сжал губы и занервничал. Он не помнит, когда последний раз с кем-то разговаривал по душам.       — я не могу жить с людьми из деревни и… ухожу сюда днём… — он опустил глаза и тяжело вздохнул.       — Ты совсем один, без родителей и друзей?       Ёсан только кивнул и поджал ноги к груди.       — Почему не уйдешь тогда? Ты свободен, тебя тут ничего не держит.       — Да куда я пойду? Меня убьют первые попавшиеся на дороге разбойники.       — Ну… — Минги поднял взгляд в небо, — ты можешь пойти со мной в город.              Рыцарь мимолетно взглянул на парня и подмигнул ему. На секунду ему показалось, что на худеньким молодом грустном личике промелькнула надежда.       — Правда, сначала я одолею дракона, чтобы слава обо мне стала ещё больше, — Минги резко сел и демонстративно напряг бицепсы.       Ёсан на это представление только громко рассмеялся.       — Ты не сможешь одолеть его, многие пытались, но не смогли.       Это правда, Ёсан видел всех, кто приходил, но ни с кем из них ему не было так тепло на душе.       — Я точно смогу, я же сильнейший в этом королевстве, а потом ты поедешь со мной в город… ну, если хочешь конечно, я не стану заставлять тебя силой.       — Ну, попробуй, — Ёсан засмеялся ещё сильнее, — дракона с сокровищами тяжело найти, тебе нужен проводник.       — Проводник?       — Ага, без него ты будешь блуждать кругами и ночью тебя съест дракон. Минги снова рассмеялся.       — Ты глупенький, драконы не едят людей, — рыцарь потянулся, разминая мышцы, которые затекли во время сна, — пора выдвигаться в путь.       Ёсан больше ничего не говорил. Он молча смотрел, как Минги собирает вещи, а внутри себя думал о том, что вряд ли он переживет эту ночь.       Они вышли из леса на поляну, откуда видно было подножье горы и пещеру. Именно эта пещера отделяет территорию от деревни и города.       Ёсан не слушал болтовню рыцаря, он грустно смотрел под ноги, а потом заметил на траве яркие лучи закатного солнца. Юноша резко обернулся назад, ярко-оранжевое солнце потихоньку начинало прятаться за макушками деревьев, а сердце больно сжалось.       — Минги, уходи срочно! — Ёсан чуть не набросился на рыцаря, толкая его ближе к лошади.       — Что? Почему?       — Не спрашивай, садись на лошадь скорее, уезжай!       — Но я ещё не одолел дракона, мне надо…       — Ты здесь погибнешь, уезжай скорее.       Минги вздрогнул, в глазах Ёсана начали собираться слезы.       — Уходи и пообещай, что не будешь заходить на территорию, когда стемнеет!       — Что? Я не понимаю, — Минги в ужасе смотрел на мальчишку, которого чуть не трясло от страха. Его глаза были наполнены болью, а взгляд был такой серьезный.       — Нет времени объяснять, просто уходи, пожалуйста!       — Я не уйду, рыцари не убегают от опасности.       — Ты погибнешь, уходи. Я… — Ёсан отвел взгляд, сжимая губы, а потом снова посмотрел в глаза. — Приходи завтра утром, я проведу тебя к сокровищам, только пообещай, что не зайдешь на территорию, как стемнеет.       — Ты… — Минги тяжело вздохнул, он был слишком слаб перед таким жалобным взглядом. — Ладно. А как же ты?       Ёсан на это только отрицательно помотал головой и толкнул рыцаря к коню.       Минги шумно выдохнул, сел верхом, в последний раз оглянулся на парня, с которым познакомился только сегодня днём, но почему-то уже проникся к нему тёплыми чувствами и, крикнув команду коню, быстро направился в тоннель в горе. Тоннель встретил его темнотой и сыростью.       Звон от потопа копыт отдавалось эхом по всей пещере и гудел в ушах. Минги четко смотрел вперёд, управлял лошадью, чтобы они не врезались в торчащие камни и быстрее вышли наружу, но перед глазами почему-то до сих пор было грустное лицо Ёсана. Как только они вышли из пещеры, солнце уже село за горизонт, а темная ночь накрыла горы и маленькую деревню, у подножья, где только начали зажигаться уличные факелы и маленькие отблески огней в окнах избушек.       Минги слез с коня и начал спускаться по горе ниже пешком, в темноте это было опасно. Холодный ветер пробирался под броню, заставляя мурашки бегать по рукам, и тут до ушей донесся громкий дикий вой, который заставил его обернулся.       Высоко в небе между скалами виднелся силуэт белого дракона. В слабом свете луны, дракон выглядел прекрасно, его тонкий силуэт был изящным и утонченным, от его величия замирало дыхание, а рев был не злобный или пугающий, он был наполнен болью и тоской. Неужели такое красивое создание может причинить кому-то вред?

***

      — Ты проводник? Почему сразу не сказал? — Возмущенно говорил Минги, одновременно откусывая большой кусок от красного яблока.       Ёсан опять молчал и смотрел на землю. Они сидели на стволе упавшего дерева, которое вчера ночью снёс дракон.       — Получается все, что ты вчера говорил про… боже, я думал тебя просто недолюбливают жители деревни, а ты проводник. — Минги кидает огрызок куда-то в кусты и недовольно хмурит брови.       — Нет… я… живу тут… и не могу уйти пока дракон существует.       — Зачем ты вчера выгнал меня, я бы справился с ним и сейчас мы бы уже были в городе, — Минги бьёт себя по лбу и громко вздыхает.       Но Ёсан опять отрицательно кивает.       — Ты не сможешь, никто не сможет. Дракон очень сильный, я просто… — Ёсан тяжело выдохнул. По нему было видно, что ему тяжело об этом говорить, но он продолжил — Я видел столько смертей… раньше у меня была надежда, но теперь нет. До тебя было много людей, мне было как-то все равно, я не показывался, а они не замечали меня. Я смотрел, как они блуждали тут в поисках, но с заходом солнца умирали в огне. Ты первый, кто заметил меня, а ещё… ты был так добр, даже пригласил поехать с тобой в город, я не хотел, чтобы ты умер. Тебе лучше уйти. — Ёсан зажмурился, пытаясь скрыть накатывающиеся слезы.       Он привык быть один, привык видеть смерть и не знал тепла при разговоре с другим человеком, но Минги… он стал для него особенным, пусть они и знают друг друга всего один день.       — Ну уж нет. — Рыцарь спрыгнул со ствола дерева, — я должен выполнить свой рыцарский долг и спасти тебя. Обещаю, что освобожу тебя, — Минги встал перед Ёсаном на одно колено, складывая руку на сердце и преклоняя голову. — это мой долг рыцаря.       Сердце Ёсана на миг замерло. Сейчас Минги выглядел, как произведение искусства, облаченный в массивные доспехи, он стоял перед ним на коленях, глаза, обрамленные густыми ресницами, были закрыты, а мягкие пряди слегка колыхались на ветру.       — Ты… ты чего, я же тебе не принц какой-то, зачем встал на колено. — Протараторил Ёсан, еле сдерживая смущение, но дрогнувший в конце голос все равно его выдавал.       Минги резко встал и тут же засмеялся, почесывая затылок.       — Прости, привычка. Ну и это просто очень круто выглядит со стороны, девушкам нравится, можно еще за руку взять. Показать?       — Не надо. — снова пробубнил парень, отводя взгляд.       — Да ладно тебе, не смущайся.       Смех рыцаря был такой громкий и заразительный, Ёсану казалось, что его слышно со всех уголков леса.       — Покажешь мне дорогу?       — Нет.       — Ты обиделся?       Ёсан только фыркнул и спрыгнул с бревна.       — Нет, я же сказал, что не хочу, чтобы ты погиб, зачем мне показывать тебе дорогу. — Ёсан сделал несколько шагов в сторону, собираясь уходить, но Минги тут же остановил его, схватив за ладонь и разворачивая к себе лицом.       — Прошу, поверь мне, я обещаю, что освобожу тебя и одолею дракона. Покажи мне дорогу, проводник. — Рыцарь снова встал на одно колено, но теперь не преклонял голову, он смотрел на Ёсана снизу-вверх, держа в своей большой ладони его хрупкую кисть.       Лицо младшего тут же залилось румянцем, а сердце пропустило удар. По руке пронеслись мурашки, а от жара горячей ладони становилось слишком волнительно. Ёсан нервно сглотнул, смотрел в темные глаза, в которых кажется начал тонуть.       — Ну ладно тебе, не делай такое лицо, я пошутил. — Минги отпустил его руку и снова рассмеялся. — Разве я не выглядел круто? Если бы ты был девушкой, то точно бы растаял.       Рыцарь продолжал шутить свои шутки, а Ёсан не знал, что сказать. Он не девушка, но от таких речей растаял и, если бы Минги не засмеялся, он бы сделал все, что тот попросил бы. Он отдернул ладонь, в которой до сих пор чувствовалось тепло и сжал кулак.       — Это совсем не смешно. Скоро стемнеет, тебе лучше уйти пораньше.       — Да ладно тебе, даже не поужинаешь со мной?       Ёсан одарил рыцаря грозным взглядом, а тот только опять рассмеялся. Он не понимал, что тут смешного и почему Минги так весело, ведь на кону стоит его жизнь, на его взгляд рыцарь был слишком беззаботным, а может просто слишком уверен в себе.       Когда закатное солнце начало пускать сквозь деревья первые оранжевые лучи, Минги запрыгнул на коня и отправился в тоннель. Ёсан не поддался на уговоры и не показал ему дорогу. Не в этот раз. Он сказал Минги приходить завтра, а потом ещё завтра и завтра, и через пару дней, и ещё.       Так прошло больше недели и для них обоих, как будто стало привычкой проводить время вместе. Ёсан ждал его у туннеля каждое утро, а Минги, даже не думая о подвигах и драконе, ехал в горы, чтобы увидеть лёгкую улыбку на лице парня.       Со стороны территория казалось небольшой, но заходя все дальше, дорога становилась запутаннее, а лес одинаковым. Если бы он был один, то точно бы заблудился, но Ёсан спокойно шел через лес, как будто прогуливался по летнему садику.       Да, в глазах Минги он выглядит как принц этих земель, который знает все про каждый уголок своего дворца.       Они вышли через лес на большую опушку, на которой Минги раньше не был. В дали виднелись массивные развалины старого замка с обугленными стенами, а неподалеку стояла хижина.       — Это… твой дом?       Ёсан не ответил, только взял Минги за руку, сплетая пальцы и повел за собой. До этого они тоже держались за руки, пока переходили речку или пробирались через заваленные деревья. Первое время было неловко и Ёсан отнекивался, говоря, что справиться сам, но на самом деле ему очень хотелось снова ощутить тепло от горячих ладоней и он, перебарывая себя, согласился.       Сейчас он берет Минги за руку так, будто это обыденность, будто так и должно быть, будто это естественно и правильно.       — Я никого раньше сюда не приводил, — тихо проговорил Ёсан и толкнул деревянную дверь во внутрь хижины.       — Мне нравится быть у тебя первым.       Парень вздрогнул, наверно Минги просто забыл сказать «в гостях», почему все, что вылетает из его рта звучит так двусмысленно.       Хижина была небольшая, маленькая деревянная кровать, маленький столик с одной деревянной табуреткой у окна, металлическая посуда, подсвечник, почему-то без свечи.       Минги провел рукой по столу, явно самодельному, дерево было ничем не обработано, сел на табуретку и посмотрел на Ёсана, который явно чувствовал себя неловко и не знал, куда бы ему встать и что сделать. Недолго маяча глазами по комнате, он почти не дыша сел на край кровати и тихо проговорил:       — Ну, как-то так я и живу, скромно, но мне все нравится.       Скромно — это было не то слово. Минги бы сказал бедно, очень бедно.       Вид старой хижины напоминал ему о детстве, когда он пытался выжить, когда его родители трудились за маленький кусок хлеба, а он пошел в рыцаря с малых лет, чтобы хоть как-то помочь.       Минги грустно посмотрел в мутное окно, на него нахлынули воспоминания о том тяжёлом времени, он вспомнил, как остался совсем один, как не мог найти деньги на лекарства, чтобы спасти семью от болезни, вспомнил, как один пытался выжить на серьезных тренировках со старшими и как чуть не умер в первых боях, на которые его послали, как простую рабочую силу для количества.       — Все нормально? Извини, наверно неприятно находится в такой комнате, не надо было тебя сюда приводить. — Ёсан сжал полы рубашки и опустил глаза.       — Нет, я просто вспомнил…       Голос Минги был низким и таким тихим, Ёсан никогда до этого не слышал его таким грустным, ведь рыцарь всегда был очень шумным и на веселе, а сейчас, он был как спокойный ручей, а не бурная шумная река.       — Я обязательно дам тебе свободу, Ёсан.       — Чего ты опять заладил, меня всё…       Минги резко встал со стула и, сев на одно колено перед Ёсаном, взял за руки.       — Неужели ты не хочешь уйти отсюда со мной, увидеть мир, тебя правда все устраивает?       Минги смотрел прямо в глаза и сжимал его хрупкие холодные кисти в своих. Возможно это его страхи, его комплексы и призраки прошлого, от вида хижины ему было не по себе, а сейчас воспоминания страха и ужаса заполняли его мозг все сильнее и сильнее. Он не хочет видеть, как кто-то живёт так.       — Я же говорил, что не могу уйти, я пытаюсь найти в этом плюсы.       — Ты можешь, но почему-то боишься. Почему ты не веришь мне? Я воин, Ёсан, я был ни на одной войне, и ни раз встречал драконов, я хочу спасти тебя! — Минги смотрел в глаза парню, а голос его становился все громче, еще немного и он будет кричать.       — Я тебя об этом не просил! — Парень вырывает руки и резко встает с кровати, делая пару шагов в сторону.       Минги опешил, часто заморгал.       — Я не просил тебя меня спасать… да, я бы хотел поехать с тобой, но в жизни не все бывает так, как ты захочешь. Не надо становиться героем за мой счет.       Минги встал на ноги, отвел взгляд и молчал.       — Я привел тебя сюда, не для того чтобы ты меня жалел, не для того чтобы видел во мне бедного и несчастного человека, который живет вот так. — Ёсан развел руками, а голос дрогнул от боли, — я привел тебя сюда, потому что решил, что мы стали близки, я хотел показать тебе, что не смотря на мой образ жизни я все равно счастлив, сейчас… с тобой…       В комнате повисла гробовая тишина. Они не смотрели друг другу в глаза, каждый был поглощен своими чувствами и мыслями.       — Тебе лучше уйти, уже темнеет. — тихий голос младшего словно лезвие разрезал тишину.       Минги медленно подошел к двери, стуча металлическими наколенниками.       — Прости, я не хотел тебя обидеть.       

***

      В деревенской трактире было как всегда шумно. Тут могли передохнуть путники-путешественники, выпить местные жители, расспрашивая незнакомцев о других городах, так же были и постояники. Минги как раз уже стал одним из них. Он хотел переночевать в трактире всего одну ночь, а потом одолеть дракона и гордо уехать в город, но у судьбы видимо были другие планы.       И вот он опять поднимает руку, чтобы к нему подошёл работник и налил очередной стакан темного хмельного напитка, который будет горечью расползаться на языке и обжигать горло терпкостью.       Минги ничего не оставалось, кроме как выпить снова и снова, ведь он совсем запутался, а внутри все болело так, будто в него вонзились тысячи стрел одновременно и эта боль все никак не утихала.       «Я тебя об этом не просил» — фраза Ёсана до сих пор как гром среди ясного неба звучала в голове.       «Тебе лучше уйти»       Что Минги сделал не так? Рыцарь со злости стучит кулаком по деревянному столику. Он не понимал, не понимал Ёсана не понимал себя. Он привык, что всем нужна помощь, что все нуждаются в нем, что он исполняет свой долг и по-другому не бывает. Он привык, что все может получить влиянием, статусом сильнейшего, своим обаянием, привык, что девушки вьются около него в трактирах, пытаясь угодить, пытаясь найти для себя выгоду, но Ёсан не такой.       «Я счастлив, сейчас… с тобой…»       Голос парня снова пронесся в голове.       Ёсан не такой. Для Минги Ёсан был самым настоящим, искренним и чистым, тем кому нужна была его помощь, но он ошибался.       «Я тебя об этом не просил» — снова эта гадкая фраза, а голос Ёсана звучит громко, надрывно.       Рыцарь залпом выпивает свой стакан и кричит работнику: «Налейте ещё!», да, завтра он будет жаловаться на головную боль и заплатит большие деньги управляющему, но это будет завтра, сейчас ему нужно как-то отогнать от себя это ужасное чувство вины.       Вины?       Почему он чувствует вину, будто обидел его? Минги не хотел, чтобы Ёсан думал о нем плохо, между ними как-то само собой образовалась теплая связь. Сон чувствовал, что сердце трепещет каждый раз, когда утром он ехал в горы, каждый раз когда они проводили время вместе, когда вели пустые беззаботные разговоры, ему нравилось смотреть в темные глаза и наблюдать улыбку. Его сердце замирала от голоса и тонких пальцев, которые брали его за руку. Ёсан не видел в Минги сильнейшего рыцаря и ни о чем не просил, Ёсан видел в нем обычного парня с самым громким и заразительным смехом.       Минги вздрогнул, когда перед ним на стол поставили очередной стакан.       Неужели он… влюбился в него?       — Эй, кто это тебя так? — на всю таверну раздался чей-то громкий голос. Минги тут же обернулся на дверь и увидел, как несколько солдат тут же подбежали к входу таверны, подхватывая раннего рыцаря.       — Дракон… — тихо проговорил рыцарь, и схватился за истекающее кровью плечо.       — Дракон, где? В наших краях нет драконов. — отвечал местный мужчина, помогаю рыцаря сесть на стул и снять наплечник.       — В горах… я решил сократит и поехал через горы, но забрел в странный лес, я увидел светловолосого паренька… он… — рыцарь скрючился от боли и только сильнее сжал плечо.       — Светловолосого? Где ты его видел? — Минги тут же подорвался с места, и в один миг оказался около рыцаря. Он схватил его за грудки, поднимая со стула, чуть не тряся в воздухе, чтобы тот скорее ответил. — отвечай!       — Говорю же, в горах! Было темно, я ничего не понял, он забежал в лес, а потом из-за деревьев вылетел белый дракон. Настоящее чудовище! Его глаза горели алым пламенем ярости, я еле ноги унес, видишь что он сделал со мной? — Рыцарь схватил Минги за руку, чтобы тот отпустил и указал на помятые доспехи, измазанные его собственной кровью, на обуглившуюся одежду и его рану на руке.       — Не думаю, что мальчик выжил, я…       — Черт, — Минги резко отшвырнул рыцаря обратно на стул, и с грозным рыком ринулся через толпу к выходу.       Он взял только свой меч и, оседлав коня, бросился по уже давно изученной тропе в горы. Не важно, что он был абсолютно без доспехов, он снял их в трактире, чтобы отдохнуть. На его плечах были только круглые наплечники, а на груди одна поддерживающая дата. Не важно, что он обещал Ёсану не приезжать по темноте, сейчас это было абсолютно неважно, только бы он был жив.

***

      Минги мчался со скоростью света, только и делая, что подгоняя коня. В голове проносилось миллион мыслей и сожалений одновременно. Надо было давно победить дракона и покончить с этим, надо было не слушать разговоры про «меня все устраивает» и спасать того, кого сейчас боишься потерять. Почему он был так наивен и думал, что они смогут и дальше проводить время вместе, почему ни разу не подумал, что дракон в один момент может просто убить его? Наверно, потому что утром Ёсан каждый день встречал его с милой улыбкой у выхода из тоннеля.       — Но! Быстрее!       Минги уже мчался по длинному тоннелю через гору, было темно, но вдали виднелся просвет. Лунный свет освещал поляну, на которую он приезжал каждое утро. Сейчас она выглядела совсем иначе, не была освещена теплый утренним солнцем и не была украшена хрупким тонким силуэтом юноши, сейчас поляна выглядела мрачно и одиноко, она была холодная, нелюдимая и пугающая.       До ушей рыцаря донесся рев зверя и он тут же поскакал на коне в лес. Хоть бы успеть, хоть бы он был жив.       Рев становился все громче, он разносился вместе с ветром между деревьями и отдавался эхом со всех сторон. Казалось, что дракон повсюду, что может напасть в любой момент с любой стороны. Но Минги не оборачивался. Он целенаправленно пытался найти опушку с хижиной.       — Ёсан! — Минги резко толкает дверь хижины и залетает во внутрь.       Пусто.       Темно, сыро и одиноко.       Рыцарь делает несколько шагов вперёд, замечает, как посуда разбросана по полу, а шерстяное покрывало, которое аккуратно лежало в первый его визит, было скомкано и валялось горой на краю кровати. Ёсана здесь нет.       Минги сжимает губы, берет в руки покрывало, холодное, колючее, такое неприветливое и чувствует, как сердце внутри скручивается от боли. Голова кругом от большого количества алкоголя, он глушил им свои чувства, но это не помогало. Сейчас он все равно чувствует себя самый ужасным человеком на свете.       До ушей доносится отдаленный вой, по полу прошлась волна, как от землетрясения, а потолок резко начинает обваливаться.       Минги отпрыгивает к окну, видит большую белую лапу с острыми когтями, которая с силой давит крышу маленькой хижины, желая достать свою добычу.       Выхода не было, рыцарь выпрыгивает в окно, закрывает лицо от осколков и перекатывается по траве подальше от хижины.       Его тут же оглушает рев дракона, который уже двумя огромными лапами давит хрупкую крышу хижины и извергает огонь в небо.       — Тварь. Вот мы и встретились. — Минги хватается двумя руками за меч.       Когда луна появилась из-за облаков и осветила силуэт дракона, Минги смог в полной мере его рассмотреть: зверь двумя лапами стоял на развалинах хижины, массивные крылья были расправлены, ярко-желтые, пылающие яростью глаза смотрели прямо на рыцаря, а из пасти с острыми зубами сочился черный дым.       — Что ты сделал с Ёсаном?! — Минги ринулся на дракона без страха и сомнений.       Зверь наполовину находится в развалинах, ему будет тяжело увернутся. Минги бежал на него с криком и уверенностью, целился в ноги, перед глазами все плыло, а тело почти не слушалось от алкоголя, он все равно шел в атаку. В этот раз не для того, чтобы получить славу и богатства, а для того, чтобы спасти.       Дракон оскалился, начал грозно рычать и в один момент из его пасти вырвались большие языки пламени. Минги отпрыгнул в сторону, его щеку обдало жаром, а в нос ударил яркий горелый запах серы, он тут же обернулся на след от огня на земле.       Вся трава была сожжена дотла, от нее остались только маленькие искорки, которые мерцали в темноте, догорая и забирая с собой остатки растений, которые тут только что были; деревья горели ярким пламенем, хрустели, дым большими темными клубнями поднимался в небо, а до носа Минги донёсся запах горелых сухих веток.       — Какая мощь… — это было единственное, что он мог проговорить, смотря на огонь, но у него не было времени восхищаться. Сейчас ему нужно одолеть его любой ценой.       Битва была сложная, Минги наносил удар за ударом, терпел жар от пламени и боль от острых когтей. Ему было тяжело парировать удары с воздуха, ему бы ещё лук и колчан стрел, так было бы гораздо проще, но сейчас у него есть только его меч и стремление к победе.       — Давай нападай! — адреналин бил в крови, Минги побежал в сторону разрушенной хижины.       Ее было очень жалко, но хижина больше не нужна, ведь после победы Ёсан будет свободен и они вместе уедут в город, построят новый дом, где не будет ограничений и страхов, где они будут свободны.       — Я здесь, зверь, чего стоишь? — Минги кидает в дракона обломок камня и забегает в развалины хижины.       Дракон злится, рычит ещё громче. Мощным хвостом бьёт по земле, отчего большие каменные кирпичи рядом стоящего разрушенного замка начинают падать. Он в очередной раз топчет лапами дом, громко воет, ломает все, что видит перед глазами.       Минги в этот момент выбирается через трещину в стене, забегает в развалины замка, быстро забегает на обвалившуюся стену и со всего размаху прыгает на дракона, вонзая ему меч прямо в лопатку.       Дракон громко кричит, извергает пламя в разные стороны, извивается, пытается скинуть с себя рыцаря, но Минги тут же вытаскивает меч и рубит по крылу, разрезая плотно натянутую белую кожу между перепонками.       — Это тебе за все годы его страданий! — Минги вонзает меч в спину зверя ещё раз, на руки брызгает горячая красная кровь. Крики дракона становятся все громче, он пытается всеми способами скинуть с себя человека, пытается взлететь, но раненое крыло даёт ему возможность только подпрыгнуть на месте. Дракон поворачивает голову и извергает пламя прямо на рыцаря.       Минги замешкал, он еле успевает спрыгнуть на землю, наплечники и дата на груди обжигают тело даже через плотный слой одежды.       Он падает на спину и стонет от сильного удара, дракон прижимает его лапой к земле, когтями сминает доспехи, будто это мягкое податливое тесто, а не закалённый металл.       Минги тяжело дышит, сдерживает крик, давление на грудь было слишком сильным. Он смотрит в ярко-желтые глаза и видит в них только ярость и злость. Неужели это конец? Неужели он правда не справится, неужели…       «Я обещаю, что освобожу тебя и одолею дракона»       Свои собственные слова отрезвляют, он через силы вытягивает руку, тянется за мечом, который валялся рядом и делает выпад вперёд, вонзая клинок в грудь дракона.       Зверь громко кричит, сжимает лапу, протыкает когтем лату и вонзается в плечо и грудь. Минги вытаскивает меч и бьёт ещё раз, пока дракон так близко и не важно, что его тело само истекает кровью.       Дракон попятился назад, резко вытаскивает когти из тела Минги от чего тот хрипло стонет. Зверь кричит ещё громче, извергает в небо языки пламени и падает на землю с большим грохотом.       Минги хватается за рану, тяжело дышит, плечо начало неметь от боли, но он все равно встаёт, еле держа рукоятку меча.       Дракон шумно дышит, хрипит, надо добить пока не встал, пока не убил первый. Рыцарь делает шаг навстречу, замахивается мечом, чтобы нанести последний удар, но его озаряет яркий белый свет.       Минги вытягивает руку, создавая на глазах тень, щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Каждая чешуйка белого дракона светилась ярким светом, а потом вспышкой распространилась по округе.       Когда свет погас, а глаза Минги снова привыкли к темноте дракона на земле не было. Рыцарь посмотрел по сторонам, но тело зверя пропало, а вместо него на земле лежало тело человека со светлыми волосами.       «Не может быть»       Отбросив в сторону меч, Минги тут же ринулся к нему.       — Ёсан… — Минги аккуратно повернул его на бок. Все тело юноши было в порезах и ссадинах, одежда разорвана, на спине было две большие раны около лопаток.       — Ёсан, нет… ты… я не понимаю… — он приподнимает его тело и видит две большие раны на груди.       Перед глазами все ещё стоит образ белого дракона, которому он нанес такие же удары.       Ёсан дышал тяжело, еле открыл глаза и встретился с испуганным взглядом Минги.       — Ты… ты действительно очень сильный…       — Почему ты… почему ты не сказал, что дракон? Какой к черту проводник, зачем ты… я же… — глаза рыцаря бегают по израненному телу, он приподнимает Ёсана к своей груди и не знает что делать.       Ёсан поднимает руку и еле касается холодными пальцами щеки рыцаря.       — Подаришь мне свободу, как обещал?       — Да, я… — Минги обхватывает хрупкую ладонь и только сильнее прижимается щекой, — ты только не умирай, прошу, я все сделаю,       — Тогда пожалуйста, добей меня.       — Что, но…       — Я не смогу быть свободным пока дракон существует, поэтому.       — Нет, это… мы найдем другой способ, я не хочу тебя потерять. — по щеке Минги скатывается первая холодная слеза.       Ёсан на это только хмурит брови от боли в груди и нежно улыбается, вытирая большим пальцем слезу.       — Внутри меня зверь, которого я не контролирую Минги, другого пути нет… я не хочу причинить тебе боль, выполни свой долг рыцаря и убей меня… я правда был счастлив с тобой, и я рад, что именно ты освободишь меня.       — Нет, я не могу. — слезы скатываются по щекам, капают с подбородка на бледное лицо юноши. — должен быть другой способ, я… я отнесу тебя к лекарю, мы что-нибудь придумаем, ты же… я же обещал, что мы вместе отправимся в путешествие, я не могу…       Ёсан на это только отрицательно мотает головой и нежно улыбается, так же как и в первый день их встречи, так же как улыбался ему каждый день. Неужели он видит эту улыбку в последний раз.       — Минги… — Ёсан нежно гладит рыцаря по щеке, — прошу тебя, пока я снова не стал зверем, пока не убил тебя… — последние слова звучали очень тихо, Ёсан начал кашлять, из раны все больше сочилась кровь, а в глазах юноши темнело.       — Но… — руки Минги дрожали. Он всегда считал себя сильным и холоднокровным, стойким и решительным, но не сейчас, не тогда, когда его просят своими собственными руками убить того, кого он полюбил.       — Прошу…       — Я не могу, Ёсан… ты… ты показал мне другой мир, стал моим смыслом, я хотел показать тебе мир и сделать самым счастливым, хотел смотрел на то, как ты будешь свободен, благодаря тебе я понял, что в жизни есть что-то большее чем слава и подвиги… я… за это время, ты стал для меня самым дорогим человеком… — Минги было трудно говорить, он зажмурился, сильнее сжал в руках израненное тело, а слезы градом скатывались по щекам.       — Я люблю тебя, Минги.       Рыцарь распахнул глаза, от признания по спине побежали мурашки, а от улыбки на лице Ёсана сердце ещё больше сжималось в комок.       Минги наклонил голову и едва коснулся губами холодных дрожащих губ юноши. Это был первый поцелуй в жизни Ёсана, первый, самый тёплый и нежный поцелуй, но увы самый последний.       — Прошу…       Рука рыцаря сама потянулась к кинжалу за спиной, острое лезвие сверкнуло в свете луны, и Минги занёс его над головой, замахиваясь.       Ёсан закрыл глаза, улыбка не сходила с его лица и он даже не дрогнул, когда тонкое, острое лезвие со всей силой вонзилось в его сердце. Он только нахмурил брови от боли, открыл глаза и не переставал смотрел на лицо любимого человека.       Минги резко вытащил кинжал и, отбросив куда-то в сторону, тут же обнял Ёсана, прижимая к своей груди.       — Прости меня, прости… — он прижимался носом в плечо, а руками пытался удержать его, будто ещё немного и он уйдет.       — Я тоже люблю тебя… прости, что не смог сдержать обещание…       — Ты сдержал, Минги… сдержал… — Ёсан в последний раз коснулся руками спины Минги, обнимая в ответ.       Его глаза навсегда закрылись, а тело обмякло в сильных руках рыцаря.       Минги громко закричал от боли и тоски, наверно ещё громче, чем дракон, который тут бушевал.       Тело Ёсана начало светится теплым белым светом, Минги отстранился, смотрел, как каждая частичка его тела, начала издавать свет, а потом потихоньку становится более прозрачной — он исчезал.       Рыцарь только сильнее прижал его к себе, не хотел отпускать, не хотел, но… когда свет погас в руках Минги больше ничего не осталось, а на землю со звоном упал маленький полупрозрачный белый кристалл. Его грани переливались под лунным светом, а внутри было ядро — сердце дракона.       Минги сжал в руках камень и громко закричал.       Сердце драконов — самый дорогой и ценный артефакт, который только можно было найти. Ни от каждого дракона после победы остаётся сердце, ведь ни каждый дракон мог любить по-настоящему.       

      ***

      Лёгкий морской бриз развевал волосы Минги. Он медленно слез с коня и устремил взгляд на океан.       После того случая два года назад, Минги оставил свой пост рыцаря и уехал из королевства. Он странствовал по миру в одиночку, посещал разные места, те, в которых хотел бы побывать с Ёсаном.       В его жизни больше не было сражений, суеты и новых шрамов, ему было достаточно последнего шрама на груди, который остался от когтя дракона, шрама у самого сердца.       Он прошел с конем по набережной к пирсу, на груди на цепочке висело сердце дракона, которое переливалось в ярких лучах солнца и вдруг заметил на пирсе юношу.       Светловолосого, худенького паренька, который был так похож на…       — Ёсан! — имя буквально вырвалось из груди раньше, чем Минги мог подумать. Зачем он окликнул незнакомца. Ёсана ведь уже давно нет, зачем он мучает себя надеждами, мечтая, однажды снова его увидеть.       Юноша на пирсе резко обернулся на крик. Их взгляды встретились, а Минги замер на месте от того, насколько парень был на него похож.       Юноша ничего не говорил, он только смотрел в глаза Минги и нежно улыбнулся, так же нежно, как тогда улыбнулся ему Ёсан.