С Днём Рождения, хён

Календарь на стене упрямо показывал 16 июля. В квартире, где обычно царил хаос из двух взрослых мужчин, пытающихся совместить айдол-жизнь с бытом, сегодня было непривычно тихо. Мингю застегивал сумку, украдкой поглядывая на Вону. Тот сидел на диване, уже в форме служащего – темные брюки, рубашка с эмблемой. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тень. – Поездка всего на меньше чем три дня, хён, – сказал Мингю, стараясь звучать бодро. – Утром 16-го улетаем, фансайн 17-го днем, и обратно 18-го, вернёмся где-то в обед. Он знал, что эти слова звучат как оправдание.

***17 июля***

День рождения Вону. И они все улетели, все одиннадцать участников, на фансайн в Японию, который перенести было невозможно. Вону кивнул, слабая улыбка тронула его губы. – Я знаю, Мингю-я, удачи там. Развлекайте Каратов как следует. – Его голос был ровным, привыкшим к обстоятельствам. Альтернативная служба не была тюрьмой – он уходил утром, выполнял свои гражданские обязанности, и возвращался вечером домой. Но он был вырван из ритма SEVENTEEN, из концертов, из записей, до января 2027 года. Ранним утром 16 июля водитель отвез Мингю в аэропорт Инчхон, где его уже ждали остальные десять участников – шумные, взволнованные предстоящим фансайном в Токио. Вону тем временем отправился на службу. Квартира опустела окончательно. Вечером, вернувшись, он включил свет в прихожей. Тишина гудела в ушах. Он привык к Мингю – к его беспорядку, к его внезапным кулинарным экспериментам в 2 часа ночи, к его смеху. Пять лет совместной жизни в этой квартире сделали присутствие друг друга чем-то вроде кислорода. Сейчас кислорода не хватало.

*Токио. Ночь с 16 на 17 июля. Отель.*

Фансайн прошел бурно. Караты были невероятны, энергия зашкаливала, но по мере того, как вечер клонился к концу, а часы неумолимо приближались к полуночи по корейскому времени, Мингю чувствовал, как внутри нарастает странная тяжесть. Он отпросился у менеджеров и ребят, сославшись на усталость, и ушел в свой одноместный номер. Минхао и Сынчоль переглянулись – они понимали. 23:59 по корейскому времени. Мингю открыл KakaoTalk. Экран телефона был единственным источником света в темном номере. Он нашел чат с Вону. Пальцы зависли над клавиатурой. Он представил пустую квартиру, Вону, вероятно, уже спящего или смотрящего что-то перед сном. – Он не должен быть в этот день один – в мыслях прозвучало о Мингю. Он знал, волновался, винил себя за то, что не может быть сейчас рядом с его хёном. Ровно в 00:00 17 июля Мингю нажал «отправить». Мингю: Хён! С Днем Рождения!!! – написал Мингю и прикрепил изображение к сообщению, где, старая, немного размытая фотография их двоих, сделанная года три назад на кухне их же квартиры. Оба в домашней одежде, Вону смеется, а Мингю пытается запихнуть ему в рот ложку с кремом от торта. Он затаил дыхание. Прошла минута. Две. Мингю уже начал думать, что Вону крепко спит, но потом телефон завибрировал. Вону-хён♡: ????? Вону-хён♡: Мингю-я? Ты же должен быть на ужине с ребятами? Мингю: Я в номере. Не мог не написать первым, ты спишь? Вону-хён♡: Нет, досматривал дораму. Спасибо за фото... смешное, и спасибо, что помнишь. Мингю не раздумывая нажал на иконку видеозвонка. Гудки пропищал несколько раз, прежде чем на экране появилось лицо Вону. Он сидел на их диване в гостиной, освещенный только мягким светом торшера. Домашняя футболка, растрепанные короткие волосы, на лице – усталость от дня и легкое недоумение, смешанное с теплотой. – Хён! – выдохнул Мингю, его лицо расплылось в широкой улыбке, как только он увидел знакомые черты. – С Днем Рождения! — Мингю… – голос Вону звучал тихо, хрипловато от недавнего молчания, но в нем явно слышалась радость. – Спасибо. Ты… один? – Да, в номере, ребята еще внизу, наверное, или у себя в номерах. – Мингю придвинул телефон ближе. – Как прошел день? Не слишком скучно? Вону пожал плечами, делая вид, что все нормально. – Обычный день, служба, потом дом, звонил папа и брат. – Он помолчал. – А у вас? Фансайн удался? – Было здорово! Караты кричали так, что уши до сих пор звенят! – Мингю оживился, начал рассказывать самые яркие моменты, но его энтузиазм постепенно угасал. Он смотрел на экран, на знакомую обстановку их квартиры за спиной Вону, на его одинокую фигуру на диване. – Хён… – его голос стал тише. – Я… скучаю, очень хён. На экране Вону отвел взгляд, потом снова посмотрел в камеру. Его глаза стали чуть влажными. Он не был плаксивым, но эта искренность Мингю, этот звонок ровно в полночь из другой страны… – Я тоже скучаю, Мингю-я… – признался он тихо. – Привык к твоему шуму, квартира слишком большая и тихая без тебя. Они говорили еще несколько минут – о пустяках, о службе Вону, о японской еде, о том, как Мингю спрятал последнюю пачку его любимого чая перед отъездом, на что Вону фальшиво возмутился. Эта тихая, почти домашняя беседа была глотком свежего воздуха для обоих. Вдруг в трубке Мингю послышались громкие голоса и стук в дверь номера. – Мингю-хён! Ты там живой?! – это был голос Докёма. – Открой! Мы с тортиком! Или ты уже спишь? Мингю вздохнул, но глаза загорелись идеей. – Хён, подожди секунду! – он бросил телефон на кровать и подбежал к двери, распахнув ее. В проеме стояли несколько участников – Сынчоль, Хоши, Уджи, Докём и Дино с маленьким тортиком в коробке. – Мы знаем, чей сегодня день! – объявил лидер. – И мы знаем, что именинник далеко! Так что… – он увидел телефон на кровати и светящийся экран. – О! Ты уже с ним говоришь? Прекрасно! Еще до того, как Мингю успел что-то сказать, комната наполнилась шумом. Ребята ввалились внутрь, окружив Мингю и его телефон. – Вону-хён! – закричал Докём, выхватывая телефон из рук Мингю и направляя камеру на себя и Сынчоля. – С Днем Рождения!!! – Хён! Мы тебя видим! – замахал руками Хоши, протискиваясь вперед. — С Днем Рождения, наш геймбой! – улыбнулся Дино, показывая торт. – Вот твой торт! Мы его за тебя съедим! – Не смогли быть рядом в твой день, но мы всегда с тобой! – добавил Уджи. – Скучаем, хён! – хором прокричали Хоши и Дино. – Возвращайся к нам скорее! – подхватил лидер. – С Днем Рождения, Вону-я! – закончил Уджи, стараясь попасть в кадр. Экран телефона превратился в калейдоскоп улыбающихся, перебивающих друг друга лиц. Шум стоял невероятный. Мингю, оттесненный на периферию, только смеялся, глядя на этот хаос. На другом конце, в тихой квартире, Вону прижал свой телефон к уху, потом перевел его в режим громкой связи. Он не мог сдержать улыбки – широкой, настоящей, до ушей. Его глаза блестели от нахлынувших эмоций. Грусть и одиночество растворились в этом вихре голосов, в этой дикой, неорганизованной, но искренней любви. – Ребята… – его голос дрогнул. – Спасибо, огромное спасибо, я… я очень тронут. – Он видел их всех – кричащих, смеющихся, толкающихся в тесном номере за тысячи километров. — Я скучаю по вам, по всем, безумно. Спасибо, что присоединились. – Мы тебя любим, хён! – крикнул Докём. Поздравления и обмен парой нелепых фраз длились еще минут десять, пока менеджеры не начали звонить в дверь с напоминанием о сне перед вылетом. Ребята стали по одному прощаться, махая в камеру, пока в номере не остались только Мингю и снова тишина, нарушаемая лишь далеким гулом города за окном. – Ну вот, – улыбнулся Мингю, снова взяв телефон. – Поздравления от всей семьи доставлены. – Это было… неожиданно, – Вону вытер уголок глаза. – И совершенно потрясающе, спасибо, Мингю, за все. За сообщение, за звонок… за то, что организовал этот хаос. – Ничего я не организовывал, они сами вломились! – засмеялся Мингю. – Но я очень рад видеть как ты улыбаешься. Спи спокойно, именинник. И… потерпи еще чуть-чуть, мы скоро вернемся. – Хорошо, безопасного полёта завтра. И… я скучаю. – Я тоже… очень. Спокойной ночи, хён, люблю тебя. – Спокойной ночи, Мингю-я, и я тебя. Связь прервалась. Мингю долго смотрел на потухший экран, чувствуя странное облегчение и теплоту внутри. Вону в Сеуле отложил телефон, оглядев тихую гостиную. Грусть еще висела в воздухе, но она уже не давила. Она была смешана с глубокой благодарностью и теплом от этого нелепого, шумного, такого поздравления. Он встал, потянулся, и его взгляд упал на кухонный стол. Там, аккуратно упакованный, стоял небольшой торт. Рядом лежала записка, написанная знакомым почерком Мингю: «Не смог удержаться и не сделать тортик, съешь его, я сам приготовил, по рецепту Джошуа, надеюсь получилось вкусно. С Днём Рождения, хён. - Твой Мингю.» Вону улыбнулся. Он не был один. Совсем не был. Завтра утром перед службой он его поест, а после, где-то в обед они все вернутся домой, обратно в Корею. И шум, и хаос, и его Мингю – вернутся. И это было лучшим подарком.