please, have (no) mercy on me

***

– Может, всё-таки не пойдем...? – Сону, мы уже почти подошли. Обратного пути нет. Наверное Сону тысячу раз пожалел, что всё-таки предложил пойти туда, куда бы в трезвом состоянии не пошёл ни под любым предлогом. Но проблема в том, что Сону и так трезвый. А стоящее перед ним полузаброшенное здание, не воспринимается как фантазия – выглядит как самый страшный сон. Отодранные стены, из-под которых виднеются огромные трещины, ужасные граффити в виде черепов и скелетов – не предвещают ничего хорошего и радужного. Что делает ситуацию хуже, так это то, что Сону сам предложил Чонвону пройти хоррор-квест вовсе не предполагая, что друг может на эту авантюру согласиться. «Ну а что, обычные квесты всё равно надокучивают. А тут хоть какие-то эмоции получим», – с энтузиазмом отвечает Чонвон. Блять. Какие эмоции? Минимум сердечный инфаркт будет обеспечен. Сону думает, что он сам виноват, раз не умеет следить за своим языком, который выбрасывает всякую чушь. Поэтому нужно отвечать за свои слова поступками...Что он собственно и делает. Стоит и думает. – Я надеюсь, что там будут уровни сложности. – Меньше думай, больше делай, – Чонвон буквально вталкивает в узкий проход, где Сону чуть не спотыкается об косяк и не падает, но удерживает равновесие. Немного огрызнувшись на Чонвона, он оказывается в очень темном помещении, от которого пробегают неприятные мурашки. Весь путь ведёт прямиком вниз, а точнее в самый ад. Спускаться непонятно куда уже огромное испытание. Под поддерживающие возгласы Чонвона, Сону находит в себе силы и смелость спуститься и пройти этот восьмеричный круг ада, но в итоге наткнуться на железную дверь. – Наверное, нам туда. Оказавшись в помещении, Сону слегка хмуриться от обстановки и жмуриться от яркого света. Комната регистрации выглядит ну слишком роскошно и хорошо обустроенной в отличии от самого здания и ведущего к нему пути. В груди возникает некое облегчение, что может уже не всё так плохо. И может будет не так страшно! – Добрый день, а мы к вам! – бодрой походкой к стойке регистрации подходит Чонвон. – Здравствуйте, подскажите ваше имя, – отвечает молодой человек, которому на вид не меньше 25 лет, и улыбается своей обварожительной улыбкой в 32 зуба. – Только моё или друга тоже, Пак Чонсон? – внимательно рассматривая бейдж работника, совсем игриво облакачивается на стойку Чонвон, у которого глаза блещут нескрываемыми искорками. Серьёзно, флирт на ровном месте? Если честно плевать. Это сейчас не самое главное в данный момент. Не в данной ситуации. Потому что в голове уже прокручиваются бесчисленное количество вопросов, которые нужно задать и уточнить. Во-первых, есть ли лёгкий уровень, так как буквально в любом квесте всё-таки нужно прилагать имеющиеся умственные способности, которые в один миг могут улетучиться из-за страха, а если уровень сложный, то очень высокая вероятность застрять там навсегда, чего собственно Сону не желает. Во-вторых, что по поводу освещения? Темно ли там будет либо же будет хоть какое-то освещение или светящиеся предметы, потому что Сону страшно находится вообще в полной темноте, а не видеть своего лучшего друга, отвечающего за смелость и умиротворённость в паре – полный провал. В-третьих, можно ли как-то договориться с маньяком, чтобы он был более лоялен (?), потому что у Сону больное сердце (нет). А ещё... – На которое вы записывались. – Тогда запишите оба, потому что при виде вас у меня всё вдруг вылетело из головы. Как проходит ваш день? – не унимается Чонвон, всё также бесстыже расспрашивая молодого работника, – ой подождите, у моего друга есть некоторые вопросы, которые он хотел бы задать. Сону? – Ах, да, – очнувшись от своих мыслей Сону начинает тараторить: – Во-первых, есть ли у вас лёгкий уровень, так как мы новички и хотели бы задания попроще? Во-вторых там будет слишком темно? Потому что я неуклюжий и боюсь что-нибудь там разбить или не дай бог покалечить. В-третьих, по поводу маньяка, можно ли с ним договориться и ... Дверь распахнулась почти незаметно, но тихий скрип, словно намеренно подчеркнутый, сообщил о прибытии незваного гостя. Внезапно осекшись на полуслове, Сону замер, наблюдая, как в комнату входит незнакомец. Его движения были уверены и непринуждённы, а на губах играла какая-то вызывающая, даже самодовольная улыбка. Он начал обходить Сону, оценивающе разглядывая его, словно какую-то диковинную вещь. Неужели он подслушал их разговор? Этот вопрос промелькнул в голове Сону, как вспышка молнии. Он был одет в простую, но обтягивающую фигуру одежду: худи с капюшоном и мешковатые штаны, скрывающие, но не полностью, его выдающуюся высоту – явно выше 185 сантиметров. Взгляд, против воли задерживался на резких, почти хищных чертах лица. Пухлые губы, казалось, кривили улыбку, а пронизывающие, черные глаза, прищурившись, излучали злорадство. Внутри все сжалось, желудок болезненно дернулся, вызывая (не)приятное ощущение , и холодок прошёлся по спине. Неужели он всё слышал? – По поводу первого вопроса у нас нет разделений на уровни, есть только «средний», который и не совсем сложный, и не совсем простой. Это было сделано для удобства в участии всех возрастных групп людей. По поводу освещения некая видимость всё же будет присутствовать – вы будете видеть очертания предметов, к тому же вам будут предоставлены фонарики. И не переживайте, крутые повороты вас не ожидают, поэтому риск удариться крайне невысокий. Но советую вам не ходить вдвоём, так как высокий риск быть пойманными вдвоём и проиграть. Блять, это не к явно не в пользу Сону. – Что насчёт третьего ... а кстати, – несильно похлопывая по плечу, обращается к таинственному незнакомому Чонсон. – Знакомьтесь, это ваш потенциальный маньяк, зовут его Ники. – Привет, – очень однозначно и неохотно отвечает Ники, который подошёл к регистрационному столу и подписывает какие-то листки. – Привет, а мы твои потенциальные жертвы, очень приятно познакомиться, – отвечает Чонвон. Утыкая свой взгляд в стол, Ники заметно ухмыляется. – Приятно слышать такой настрой, – и потом взгляд его быстро перемещается на Сону, и от этого взгляда последний невольно ёжится: – Только ваш друг-новичок явно не разделяет ваш весёлый настрой, – продолжает он не отводя взгляд. – таким как он, принцессам, вообще нужно сидеть в башне, а не убегать от чудовищ, а то ещё не дай бог споткнётся. От этих слов Сону невольно кривит губы и хмурит брови, неужели он считает его немощным и неспособным пройти этот квест? Какие ещё принцессы? Молоко на губах ещё не обсохло, малец. – Ники, прекрати себя так вести, между прочим у Сону была для тебя просьба... Не успевает Чонсон договорить, как его резко обрывают: – Уже нет. Я вас понял, спасибо. Куда мы должны пройти, чтобы поскорее начать? Уголки губ «маньяка» трогаются от такого громкого и уже резкого заявления. От былого настроя и след простыл. – Да сейчас, только вы должны подписать листки... – Давайте. Находясь в какой-то болезненной спешке, Сону метался взглядом, ища ручку. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять – она все время была у Ники. Тот протянул ему её с самым доброжелательным видом, который только можно было изобразить. Эта маска дружелюбия, однако, казалась Сону до крайности неискренней. Отобрав ручку Сону начал заполнять бланки. Чонвон также принялся за заполнение бланков попутно засыпая Чонсона комплиментами по поводу его губ и глаз, которые напоминают ему глаза своего домашнего кота, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку. Сону, сосредоточившись на подписи документа, целиком погрузился в процесс, не замечая, как в этот момент Ники, воспользовавшись ситуацией, когда никто не обращает на них внимание, подкрался к нему. Теплое дыхание коснулось уха, и теперь, совсем другим – низким и обманчиво мягким – голосом Ники прошептал: – Знаешь, если ты попросишь меня хорошенько, я может сжалюсь над тобой и буду… понежнее, – с дразнящей улыбкой подмигнул засранец. – Ты только скажи, принцесска. – Обойдусь, – с неким вызовом посмотрел в черные омуты Сону, стараясь не выдать дрожь в голосе. Заметив решимость на лице Сону, Ники расплылся в довольной улыбке, словно предвкушая что-то приятное. По всему было видно, что он с нетерпением предвкушает начало предстоящей «игры», и что эта игра сулит Сону мало приятного. Только вот не пожалеет ли Сону о своих словах?